Я тебя вижу

Я тебя вижу. Пальцы Патрика крепко сжимают плечо Лароша. Его взгляд — удерживает еще крепче. Он запоминает. Я собиратель редкостей. Я хранитель ушедших жизней и убегающих моментов, света и тени. Он знает, что Ларош умрет. Не потому, что успел осмотреть его рану, хотя и без внимательного осмотра все уже ясно. И не потому, что он верит в мрачные предчувствия. Просто это неизбежно, как рассвет. Патрик не верит в чудеса точно так же, как он не верил в иллюзии, и экстрасенсорику, и прочие паранормальные явления. Я вижу тебя сейчас, целиком. И этот момент — мой способ отдать тебе долг за то, что ты есть. За твою помощь. За то, что мы не так уж тепло относились к тебе раньше. Ларош шевелит губами и, кажется, пытается что-то сказать про свою собаку. Патрик согласно кивает, обещая присмотреть за ней. Он впитывает каждого, с кем имеет дело, такая уж его особенность, но некоторые люди намного ближе и интересней, и Джей Джей Ларош, безусловно, был очень интересным человеком. Патрик обещает запомнить его разным. Сухим и деловым, почти угрожающим на работе. Одетым в гавайскую рубашку и целующим собаку дома. Тем, кто пришел ему на помощь, зная, что может умереть — просто потому, что каждый из них может умереть почти в любой момент, такая у них работа. И все же иногда можно уменьшить риски, но это был не тот случай, и все уже произошло. Джейн не знает, умрет ли тот прямо сейчас, через мгновение, или позже в больнице, под холодным скальпелем, но это тоже не имеет никакого значения, кроме того, что ему нужно как можно скорее запомнить. Как он помнил все черты своей дочери и жены. Как он помнил всех своих друзей — и множество врагов тоже, и почти всех, кто хоть немного затронул его на своем пути. Потому что хоть кто-то должен запомнить, и он умеет это так хорошо, как почти никто другой. Можно сказать, это и есть его главный дар.