Пьян тобою 3

За четыре дня моего отсутствия в Кадакесе ничего не изменилось, зато поменялся я. Даже Эль-Прат* не вызвал у меня особо негативных эмоций. Альфа, пусть и в отдалении, придавал мне силы и заряжал хорошим настроением. И это не укрылось от внимательного взгляда Силино. Мальчишка прибежал ко мне в тот же день, как я прилетел и добрался до дома. — Ты чего так поздно? — удивился я гостю на пороге своей квартиры. — А ты чего исчезаешь на неделю? — проворчал мелкий, бесцеремонно отодвигая меня со своего пути и проскальзывая внутрь. — Не на неделю. Всего лишь на четыре дня, — я захлопнул дверь и прошел следом. Силино уже сидел на кухне, подперев щеку кулаком, и хмуро глядел на меня. И всем своим видом мальчишка выражал недовольство и осуждение. Я закатил глаза и зажег плиту, чтобы приготовить себе хоть какой-нибудь ужин. Пока двигался по кухне от холодильника к разделочному столу, ловил спиной прожигающий взгляд ярко-голубых глаз. И не выдержал первым: — Ну что? — брякнув ножом по столу, повернулся я к Силино. — Ничего, — он демонстративно отвернулся, а потом пробурчал себе под нос, — мог бы хоть предупредить, что сваливаешь. — Ну, прости, что не отчитался! — немного вспылил я. — И разрешения твоего не спросил. Некоторое время по кухне разносилось только сердитое пыхтение и стук моего ножа о доску: у меня был небольшой запас овощей, и сейчас я творил что-то типа рагу. Потом добавилось шипение масла на разогретой сковородке, и минут через пятнадцать я поставил на стол две тарелки, уселся напротив Силино и подпихнул ему вилку, сам принимаясь за еду. Мальчишка по-прежнему дулся, но на предложенный ужин набросился с большим энтузиазмом. — Прости, — буркнул он, когда на тарелке почти ничего не осталось. — Остыл? — мелкий кивнул. — Ну и хорошо. Прощаю. Будешь кофе? — А нет чая? Того твоего цветочного? — Есть, — расплылся я в довольной усмешке. Приучить кофейных испанцев пить травяной чай я считаю своей главной заслугой. Когда с нервами у меня было совсем нехорошо, ромашка вместе с некоторыми душистыми травками стала моим спасением. Потом я начал отпаивать всех моих знакомых этим растительным успокоительным. Они вначале сопротивлялись и кривили носы, а потом ничего, втянулись. Большинство композиций я составлял сам, но что-то и покупал в экзотических восточных лавках. Вот и сейчас я заварил для Силино свои лесные травки вместе с цедрой лимона, кусочками яблока и айвы и выставил на стол сладко пахнущую корзинку. — Ух, ты! Что это? — тут же засверкали глаза у мелкого. — Фрутта марторана*, — отозвался я. — Понятнее не стало, — мальчишка потыкал в сладость пальцем. — Это традиционные итальянские пирожные из марципана. — Очень похоже на яблоки и мандарины. — Попробуй и убедись, что это не так. — Сладко! — после вдумчивого и осторожного укуса сообщил Силино. — Откуда это взялось? — Из Италии, — снисходительно обронил я, наблюдая за уплетающим угощение мальчишкой. — Ты был в Италии?! — забыв про еду, воскликнул он. — Зачем? Расскажи мне срочно! Я покачал головой и медленно отпил свой ароматный чай. Стоило ли раскрывать перед подростком карты? Мы, конечно, договорились с Нико о своих «отношениях», но все же меня смущало разделяющее нас расстояние. Фраза «Я встречаюсь с альфой, который живет в тысяче километров от меня» до сих звучала как-то странно. К тому же, как только я выдам это, Силино изведет меня подколками, шутками и намеками. И возможно расскажет своим домашним, а их вмешательства я не переживу. Поэтому я не торопился с ответом, попивая чай и разглядывая мелкого, что аж подпрыгивал на стуле в нетерпении. — Просто небольшой отпуск, — решился соврать я. — Обновил свой блог, привез тебе необычных сладостей. — Ну, Алекс! — немедленно надулся Силино. — Не верю! Сдалась тебе эта Италия! — Иногда хочется сменить обстановку. — Да, поменять один курорт на другой, — выдал мальчишка и на мою удивленную гримасу заметил, — я подписан на твой инстаграмм. Ты был в Палермо. Это почти то же самое, что и Кадакес. — Иногда я забываю, какой ты бываешь занозой в заднице, — проворчал я. — Не то же самое, в Палермо есть фонтан. Силино разразился целым каскадом фыркающих звуков в ответ. Мое оправдание его не впечатлило. — Я-то думал, мы с тобой друзья, а ты мне так нагло врешь, — обиделся он. — Я не вру! — попытался оправдаться я, но мальчишка был непреклонен. Ворча себе под нос о вероломстве отдельных взрослых, мелкий потопал на выход. — Силино! Подожди, я провожу тебя! — Сам дойду, не маленький, — раздалось мне в ответ перед громким хлопком дверью. *** Впрочем, мелкий недолго сердился — я знал к нему подход: пара фильмов в кинотеатре без его большой семьи, картошка фри, молочный коктейль и увлекательная ночевка под звездами. Последнее просто покорило сердце юного астронома, и Силино вернулся в свое привычное иронично-язвительное состояние духа. Но почему я ездил в Италию, я ему так и не рассказал, не хотел пока делить своего альфу ни с кем. Отношения на расстоянии немного утомляли и проверяли нас на прочность. И первая проверка не заставила себя ждать. Совершенно неожиданно рядом с одним из магазинов мне встретился Максимилиан. Я как раз направлялся ко входу, а он возился у машины, вроде бы складывал покупки в багажник, я не приглядывался. Но как только заприметил его спину, то невольно ускорил шаг, а альфа неожиданно выпрямился и в упор уставился на меня, чуть ли не пригвождая взглядом к земле. Я неосознанно поежился и поспешил заскочить в разъезжающиеся двери, убеждая себя, что не должен оборачиваться. Это была лишь первая встреча. Следующая случилась через пару дней, когда я выходил из ресторанчика Пабло со своим традиционным завернутым с собой завтраком. Машина альфы и он сам обнаружились на противоположной стороне дороги наискосок через пару домой. Макс стоял, привалившись к капоту, и неожиданно коротко взмахнул мне рукой. Я нахмурился и пошел в противоположную сторону, хоть так мой путь и будет дольше. Потом еще одно столкновение через несколько дней. Я закрывал магазинчик в несезон пораньше, около восьми, потому что покупателей было мало, и проводил свои долгие вечера в компании ноутбука, или разговаривал с Нико, или — очень редко — возился с мелкими племянниками. И в этот день планировал поступить также. Поужинать и засесть за компьютер, печатая какую-нибудь статью, потому что у моего альфы была ночная смена, и он вряд ли найдет время для беседы или хотя бы переписки. Когда тяжелые металлические ставни (спасибо офицер Рохо!) опустились на дверь и окна, я услышал за спиной голос и подскочил от внезапности и испуга. — Привет, Алекс! — Макс маячил рядом со своей машиной и снова выглядел, как модель с обложки. Я сжал ладонь на груди, переводя дыхание и дожидаясь, когда сердце перестанет стучать так громко и быстро. Первичный испуг прошел, и на первый план вышли злость и недовольство. — Добрый вечер, — процедил я сквозь зубы. Максу ответ не понравился. Он мгновенно подобрался, выпрямился, отлепился от капота и сделал небольшой шаг вперед. — Я напугал вас, извините! — Очень не люблю, когда меня подкарауливают, — я тоже выпрямил спину, стараясь казаться выше и крепче, чем есть на самом деле, хоть и доходил альфе головой всего до плеча. — Я учту это, — снова расслабился Макс и растянул губы в какой-то совершенно фантастической улыбке. Невероятной, обольстительной улыбке. На которую можно залипнуть. А еще его запах! Хвоя, озон, влажная земля — роскошь и наслаждение. К моему ужасу, этот запах вызывал во мне вполне конкретные желания. И альфа это тоже разглядел. Поэтому хищно прищурился и чуть повел плечами, словно давал получше рассмотреть мускулатуру. — Кхм! — кашлянул я скорее для себя. — Вы что-то хотели купить? — Нет-нет, по крайней мере, не сегодня. — В таком случае, до свиданья! — и задрав нос, я удалился прочь от магазина и прокля́того альфы, что опять сверлил меня взглядом. Дома же я пережил несколько очень неприятных минут наедине с собой. У меня было очень много вопросов к собственному организму, который так реагировал на альфу. На не моего альфу. Почему с Нико я ничего подобного не чувствовал? С ним — штиль и спокойствие, а рядом с Максом — искра, буря, безумие. Мне самому было неприятно от этих мыслей и своих чувств. Словно я предавал доверие Нико. В эту ночь ко мне снова пришла бессонница и заставила просидеть на кухне до рассвета с перекатывающимися тяжелыми мыслями в голове. Решение вырисовывалось одно — по возможности не видеться с Максом и не разговаривать. Даже не подпускать к себе. Когда утром я опять увидел его рядом с рестораном Пабло, то просто развернулся и быстро зашагал обратно, наплевав на завтрак. *** Воздух значительно посвежел, бесчисленные туристы схлынули, а это значит, что октябрь плавно менялся на ноябрь. Мой виртуальный роман продолжался, и, в принципе, я был всем доволен. Нико все больше меня очаровывал, и когда у него выдавалась свободная минутка, мы болтали по телефону. Все было более чем идеально. Если бы не треснуло по швам в один момент. Обычное утро, немного серое и дождливое, но это нормально для конца осени. Я оделся потеплее и прогулялся под зонтом по почти пустым улицам. Солнечные испанцы предпочитали в такую погоду сидеть дома, поэтому мой магазинчик будет пуст, пока дождь не закончится. У меня с собой был термос с чаем, и по дороге я купил большой стакан горячего кофе, который теперь с удовольствием тянул и попутно переписывался с Нико. Альфа скучал на какой-то врачебной конференции, а я его развлекал. Наша переписка каким-то образом свернула на тему праздников, и Нико сообщил, что почти ничего не празднует и предпочитает взять лишнюю смену в больнице, позволяя семейным коллегам провести эти дни дома. А потом я легко намекнул, что возможно один конкретный зимний праздник альфа все же полюбит. Он был очень заинтригован и тут же предположил, что мы увидимся с ним на Рождество. Я только начал набирать сообщение с положительным ответом, как колокольчик над дверью моего магазинчика звякнул, помещение наполнилось шумом дождя и ароматом пряного мокрого леса. — Доброе утро, Алекс! — от низкого бархатистого голоса я испуганно вздрогнул и чуть не уронил стакан с кофе, зато телефон выскользнул из ослабевших пальцев. Сердце в груди застучало слишком сильно, потому что от двери ко мне направлялся Максимилиан собственной персоной. Максимилиан, от которого я бегал уже месяц. Альфа был настойчив, появлялся передо мной в разных частях города и в разных местах, здоровался, выглядел обворожительно и просто сводил меня с ума своим запахом и волной расходящейся от него силы и уверенности. Но не нарушал рамки приличия. Не пытался подойти ближе, чем это было принято, не вторгался в мое личное пространство, не говорил ничего лишнего — только вежливость и учтивость. Я совсем запутался в сложившейся между нами ситуации, но от этого лишь сильнее тянулся к Нико. Даже подумал однажды, что стоит сообщить ему об одном очень наглом альфе, что ошивается рядом со мной, но почему-то смалодушничал. Мокрые волосы Макса были зачесаны назад, открывая высокий лоб, щетина стала значительно гуще, по шее катились дождевые капли, исчезающие в расстегнутом вороте хенли, а на губах играла довольная улыбка. Мне вдруг стало жарко, даже голова немного закружилась, и я судорожно сглотнул, не понимая, что происходит. Где-то внизу, на полу, гудел мой телефон, на который приходили сообщения от Нико. А я стоял и тупо пялился на приближающего чужого альфу. Он замер рядом с прилавком, такой высокий, мощный, опасный, и чуть повел носом, а потом осклабился, показывая клыки. Завораживающе и крайне возбуждающе. — Доброе утро, — повторил он с какой-то неясной эмоцией в голосе. — Доброе, — пискнул я из-за нехватки воздуха и сделал опасно большой глоток кофе, ожидаемо поперхнувшись. Макс качнулся вперед и деликатно хлопнул меня пару раз по спине. — Спасибо, — наконец смог выдать я и отодвинуться от горячей широкой ладони. Ох, в такие ладони вся моя нынешняя задница поместится. Черт, Лекс! Что за мысли! Короткие трели от сообщений сменились протяжным гудением входящего вызова, но я не торопился подбирать телефон с пола. Мне даже было наплевать сломан ли он. Альфа напротив манил к себе, притягивал все мое внимание, перед ним хотелось откинуть голову в сторону, подставляясь под метку, а потом опуститься на колени. От ярких картинок, мелькнувших перед глазами, я даже затряс головой, стараясь выгнать их поскорее. Нельзя об этом думать! — Как ваши дела? — между тем спросил Макс, сверля меня взглядом. Я бы даже сказал — голодным взглядом. — Все… — я кашлянул, пытаясь совладать с голосом, — все хорошо. Спасибо! Мне удалось себе пересилить и на последнем слове гордо вскинуть голову. — Я очень рад за вас. — Вам что-то надо? — вполне вежливо поинтересовался я. — Надо… — протянул альфа и задумчиво наклонил голову. Он намеренно медлил с ответом, смотря на меня пронзительными серыми глазами. И, наверное, наслаждался моим смятением. — Так что вам надо? — немного теряя терпение, повторил я. — Что? — Вы, — отозвался Макс совершенно спокойно, будто не держал до этого драматичную паузу. — Я? — снова из меня вылетает какой-то писк. — Да, — подтверждает собеседник, и он совершенно серьезен, нет никаких предпосылок, что через секунду он рассмеется и скажет «Шутка!». Ладошки вспотели еще сильнее, и я машинально обтер их о штаны и сглотнул: — Но зачем? — Это очевидно, — как маленькому разъяснил Макс. — Вы идеально мне подходите. — В каком плане? — Во всех. Я бы предпочел в долгосрочном. — Я… что… я не понимаю! — у меня все слова кончились от этой наглости. — Вы совсем с ума сошли? — Нет. Я полностью отдаю отчет своим действиям и словам. — Это бред, — сверкнул я глазами. — Я совершенно не заинтересован в общении с вами. — А с тем, кто вам звонит? — поинтересовался Макс. — Это не ваше дело! — практически прошипел я. — Хм… — выдал глубокомысленно альфа. Он все смотрел и смотрел на меня своим странным взглядом. Изучающим, внимательным и медленно темнеющим. Я вдруг понял, что мы одни. То есть вообще. На улице не было ни души, ни один человек не прошел мимо моего магазинчика, пока мы таким образом беседовали с Максом. От этого мне стало очень сильно не по себе. Видимо, альфа заметил, как изменился мой настрой, как я непроизвольно съежился и сделал шаг назад. — Вы меня боитесь, — утвердительно произнес он. — Да. — Я очень сожалею, что напугал вас. Простите, — Макс звучал вполне искренно и сбросил свою напускную альфовость и доминирование. — Мне бы очень не хотелось, чтобы вы меня боялись, Алекс. Я лишь прошу вас подумать над моими словами. — Я подумал. — Так быстро? Хм, — склонил альфа голову к плечу. — И что же вы думаете обо всем этом? — Думаю, что вы немного сошли с ума. Или перепутали меня с кем-то. — Определенно точно нет. Ваш запах я узнаю из миллиона других. Восхитительный белый сотерн* — мой любимый сорт вина. Меня как обухом по голове ударило. В глазах потемнело, и колени чуть подкосились — я вынужден был ухватиться за прилавок побелевшими пальцами. Запах, мой долбанный запах! Что мешает мне всю мою жизнь. Виноград и вино, пьяная молодость и горькое взросление. Запах, что покинул меня почти десять лет назад и не собирался возвращаться. А теперь передо мной стоит шикарный альфа и говорит, что чувствует его! Голова сильно закружилась, пелена перед глазами стала темнее, я хватал воздух короткими глотками и все никак не мог нормально вдохнуть. Очень похоже на паническую атаку, что-то подобное было, когда я убегал от Вяземского и Степочки с моря. Откуда-то издалека до меня доносился голос, он что-то просил, кажется, уговаривал меня дышать, а потом меня коснулись теплые пальцы и стали аккуратно массировать шею и затылок. Скованность благодаря ласковым движениям спала, я расслабился, размяк и смог, наконец, вздохнуть полной грудью, но лучше бы этого не делал и умер от асфиксии. Мои легкие наполнились самым роскошным, манящим и вкусным запахом на свете. Он подходил мне идеально, звал за собой, обещал защиту, заботу и море любви. Лес после дождя, пряный, жирный аромат мокрой земли и отголоски грозы — мое личное успокоительное. — Вот так, молодец, — тихо шептал мне в ухо Макс, все еще поглаживая мой затылок и позволяя тыкаться носом в шею. — Дыши. Я тебя держу. Я дышал и дрожал. От стыда и страха. И от невозможности выпустить из скрюченных пальцев бархатистую ткань хенли. Тело альфы оказалось невероятно теплым, а грудь будто из камня высечена. И как же удобно было к ней прижиматься! От заполонивших меня странных мыслей я стал судорожно вырываться из спасительных объятий Макса. Он с явным сожалением разжал руки и отошел на некоторое расстояние, внимательно наблюдая за мной. — Алекс, как вы? Мне вызвать для вас врача? — от учтивости и заботы альфы внутри меня скручивался болезненный узел. Я не хотел этой заботы, я не имел права ее принимать. — Не надо, — прохрипел я. — Просто уйдите. — Алекс, вы уверены? — Макс был обеспокоен, хмурился и стискивал челюсти. — Уйдите, просто уйдите, — все повторял я, боясь даже взглянуть на него, на моего идеального партнера. — Хорошо. Позвоните мне, пожалуйста, как вам станет лучше, — на прилавок передо мной лег белый прямоугольник с номером телефона, на который я даже не посмотрел. Мой невидящий взор был направлен в широкую спину альфы, когда он уходил из моего магазина. Над дверью звякнул колокольчик, а я бессильно осел прямо на пол, сворачиваясь в клубок, полный боли и сомнений.