Remembered

После фееричного провала «Лисов» «Шакалам» Нил с прискорбием заметил, что внимание фанатов команды университета Пальметто к Лисам стало ещё навязчивее. Кто-то подбегал, чтобы стукнуть по плечу кулаком со словами: «Лисы ещё покажут, да? Не раскисаем!», а иногда Нил ловил чей-то недоброжелательный взгляд, чтобы услышать: «Только назад, Лисы. Проебываете с начала сезона?» В обоих случаях Нил чувствовал себя как под прицелом, в какой-то момент такое внимание стало настолько невыносимым, что Лисы, почуяв неладное, начали сбиваться в стаи во время промежутков между занятий, чтобы не пришлось отбиваться от нападок самостоятельно. Хотя Нил и научился терпеть Лисов, он все же предпочитал проводить свободное время в одиночку. Ему не нужны телохранители, ему нужен вакуум. После английского, Дэн, Мэтт и Эллисон пригласили Нила вместе пообедать, но тот отказался, сославшись на головную боль. Он почти бегом добрался до общежития, чтобы провести спокойные полчаса обеда наедине с собой. Зайдя внутрь, Нил проверил ванную и спальню на наличие там кого-то ещё. Никого не обнаружив, он удовлетворённо прошел в кухню. — Чего шляешься? — Пьяным тоном поинтересовался Сет. Нил вздрогнул от неожиданности, сердце пропустило удар, но он поспешил взять себя в руки. Сет сидел с банкой пива в руках, запрокинув ноги в тяжёлых ботинках прямо на кухонный стол. От него несло перегаром за три версты и Нил на мгновение удивился, как не почуял этот запах ещё при входе в лисью башню. — Разве ты типа не должен сейчас быть в унике? Или Кевин отпустил тебя на перекур за выдающиеся заслуги в проёбе мяча? Нил медленно выдохнул, заставляя свои плечи опуститься и прикусил язык. Он прошел к холодильнику, стараясь не смотреть на ноги Сета на столе. Это почему-то раздражало его куда сильнее, чем неприкрытая вражда. — Всё ты, блять. — Сет прервался только для того, чтобы отхлебнуть ещё пива. — Нам всегда достаются одни дегенераты. Нил замер у раскрытого холодильника. Холодный воздух коснулся лица, не принеся облегчения. Джостен заставил себя сфокусироваться на поиске чего-нибудь съестного, хотя аппетит сдох еще в момент, когда он услышал скрип голоса Гордона. — Если тебе так не нравится моя компания, почему ты все ещё здесь? — Голос Нила звучал скучающе сухо. — В общаге полно комнат. Найди ту, в который ты не наткнешься на дегенератов. Хотя, боюсь, тебе придется избегать зеркал. — Ах ты грёбаный... Ботинки Сета с грохотом съехали со стола. Нил почувствовал этот звук подошвами кроссовок, он резко обернулся. — Уймись, Сет. Вместо того, чтобы бросаться обвинениями на меня, подумай, что возможно это твоя хреновая работа в команде и характер привели нас к проигрышу. Сет скривился, но все же остался на месте. — Ты говоришь как Дэй. — Сет произнес это так, будто ничего хуже этого быть не может. — Перестань ему, блять, подражать. Нил закрыл холодильник, так ничего и не достав. Пустой желудок скрутило спазмом, но смотреть на еду в присутствии Сета было тошно. Он прислонился бедром к столешнице, скрестив руки на груди. — Я не подражаю. Просто не понимаю почему ты ведёшь себя как мудак по отношению ко всем включая себя. Неужели тебе правда хочется и дальше закапываться во все это дерьмо с наркотой и самобичеванием? — Ты нихера не знаешь о том, чего я хочу. — Огрызнулся Сет, но в этот раз без прежнего запала. Нил смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает глухая, раздражающая зависть. Он вспомнил свои годы в бегах: ночевки на вокзалах, в машинах и дешёвых мотелях, постоянный страх, счёт, вечную нехватку времени и кислорода. У Сета Гордона было всё о чем Нил не смел и мечтать — легальное имя, прочное место в топовой команде, будущее, которое не заканчивалось в этом году с дырой от пули в груди. И Сет планомерно топил всё это в алкоголе вперемешку с таблетками. — Ммм, не знаю. — Нил склонил голову, разглядывая Сета. — Не знаю чего ты добиваешься своим ублюдским поведением. Сет поднес банку к губам и криво усмехнулся. — Не думал, что ты все ещё ждал от меня другого по отношению к себе. — А что насчёт старшекурсников? Вот они, кажется видят в тебе того, кто способен на другое поведение. Того, кто может выйти отсюда кем-то. А вместо этого ты сидишь здесь в час дня, пьяный и жалкий, и ищешь вокруг виноватых. — Отрезал Нил. — Кем-то? — Сет поднял взгляд, но вместо ярости, в нем плескалась разъедающая изнутри пустота. — Мы Лисы, Джостен. Мусорный бак университета Пальметто. Ты правда веришь в сказки Кевина о большой тройке? Мы цирк уродов. И каждый из нас главный экспонат. — И Эллисон? — Парировал Нил и где-то внутри вспыхнуло холодное торжество от того, как поменялось лицо Сета при упоминании девушки. Оно на мгновение потеряло свою ядовитую маску, став пугающе голым. Складка между бровями стала глубже, губы сжались в тонкую линию. Пальцы Гордона впились в жестяную банку так сильно, что металл жалобно хрустнул. — Не смей. — Голос Сета стал вязким, предупреждающим. Нил впервые за этот разговор почувствовал настоящую угрозу, исходившую от Сета. — Не смей впутывать её в своё дерьмо. — Ты с этим сам справляешься. — Нил незаметно сделал шаг в сторону, когда Сет поднялся на ноги. Но это не помешало ему продолжить. — Она единственная, кто смотрит на тебя так, будто за наркотой и хреновым поведением еще остался человек. Ты считаешь себя мусором, Сет? Ладно. Твое право. Но какого черта ты заставляешь её смотреть, как ты гниешь заживо? Нил сжал пальцы так сильно, что ногти впились в ладони. Собственные слова ножом ударили под дых. Это было несправедливо. В то время как Нил, собранный из лоскутов чужих имен и поддельного прошлого, отдал бы всё за одну крупицу той жизни, что Сет сейчас бездумно променивал на свои зависимости. — Будто кто-то удерживает эту стерву. Ты думаешь, ей нужен этот проект по спасению неудачника? — Гордон издал сухой, мертвый смешок. — Да нихуя. Она заслуживает кого-то, кто не является Лисом до мозга костей. Ты думаешь я этого не знаю, чертов умник? Пусть валит на все четыре стороны. Сет замолчал, уставившись в пространство между ними. Нил сглотнул. — Ты трус, Сет. — Тихо, но без капли сочувствия произнес Нил. — Ты боишься, что если попробуешь по-настоящему, у тебя всё равно ничего не получится. Поэтому ты даже не пытаешься. Проще свалить всё на репутацию Лисов, чем доказать Эллисон, что она не зря тратит на тебя время. Ты плюешь на Кевина, на меня, на команду. Но ты плюешь и на неё. Сет замер, и по его спине пробежала заметная дрожь. — Ты со своей жалкой щенячьей судьбой и не представляешь, каково это — когда в тебя верят настолько сильно, что это начинает душить. — Прохрипел Гордон, не отрывая взгляд от банки в руках. — Да. — Согласился Нил. — Я не представляю. Потому что у меня нет никого, кто верил бы в меня просто так. Нил подошел ближе ровно настолько, чтобы Сет почувствовал его присутствие, но не успел ударить. — У тебя есть та, кто готова вытаскивать тебя из дерьма раз за разом. Ты боишься задохнуться от её заботы? — Нил коротко, безрадостно усмехнулся. — Поверь, Сет, это куда лучше, чем задыхаться от одиночества, когда тебя никто не придет искать. Она будет помнить о тебе, даже если ты сдохнешь завтра. А ты просто трусишь быть достойным этой памяти. Сет застыл. Последние слова Нила не просто задели его, они сорвали с него последнюю кожу. Сет медленно поднял голову, и Нил увидел, что в его глазах больше нет тумана от алкоголя. Там пульсировала слишком знакомая тьма. Банка пива, до этого смятая в руке Гордона, с грохотом полетела в стену прямо над плечом Нила. Липкая жидкость брызнула на светлые обои и каплями осела на волосах, но Нил не пошевелился. Он привык к вещам, летящим в его голову. Нил с усилием пригвоздил подошвы к полу, чтобы не удрать прямо сейчас, хотя и знал, что произойдет дальше. Сет сорвался с места. Он преодолел расстояние между ними одним рывком и впечатал Нила в дверцу холодильника. Металл отозвался глухим стоном, а из легких Нила выбило воздух. Сет не ударил его кулаком, но он вцепился пальцами в ворот его футболки, тряхнув так, что голова Нила мотнулась назад. — Ты ничего не знаешь о том, что она видит! — Прорычал Сет ему прямо в лицо. Нил смотрел на него снизу вверх. Несмотря на то, что его придавили к холодильнику, он не испытывал привычного страха. Было лишь странное любопытство к чужой боли. Интересно, то же испытывал и Эндрю, выслушивая его отшлифованный рассказ после ночи в Колумбии? — А ты? — Спросил Нил, не пытаясь вырваться, хотя от дыхания полного перегара, к горлу подкатил тошнотворный ком. — А ты знаешь? Пальцы Сета на горловине футболки дрогнули. На мгновение Нилу показалось, что Сет сейчас сломается. Ну или прикончит Нила одним ударом в висок. Но Сет лишь резко оттолкнул его, так что он опять ударился о холодильник. — Пошел нахуй. — Выплюнул Сет и вылетел из кухни. Грохот входной двери общежития был таким мощным, что, казалось, по стенам лисьей башни пошли трещины. Нил рвано выдохнул и агрессивно стёр с щеки несколько капель пива. Он победил, но никакого удовольствия это не доставило. «Она будет помнить о тебе, даже если ты сдохнешь завтра» Он знал, что прав насчёт этого так же, как знал, что никто не помнил бы о нем, если бы он сам сдох завтра. Вопреки логике Нил задумался о том, отталкивал ли Эндрю братьев и Кевина по той же причине, что Сет отталкивал старшекурсников? Его душила чужая вера в него или всё таки своё давали антипсихотики? Неважно. Какое дело ему до Миньярда? Нил проморгался и поплелся вон из кухни. Наверное, стоило пообедать в кампусе. *** На следующее Сет зашёл в раздевалку последним последним. На него уставились несколько пар удивлённых глаз — Сет не появлялся уже на трёх тренировках до этого. Запах перегара выветрился, теперь от него веяло тяжелым одеколоном. Нил застегивал щитки, когда почувствовал на себе взгляд Сета. Он не был яростным. Это был взгляд человека, который обнаружил свидетеля своего позора и теперь думал как с ним расправиться. — Джостен. — Позвал Сет. Голос звучал хрипло, как будто Гордон всю ночь не спал или кричал. Нил не отозвался, но выпрямился, глядя на него в упор. Сет сделал шаг к нему. Ники непроизвольно дернулся в сторону Эндрю, но Миньярд не шевельнулся, с наркотическим, безумным интересом в глазах, следя за сценой. Гордон остановился в метре от Нила. — Ты думаешь, что ты лучше меня, потому что тебе терять нечего. — Негромко, но остро произнес Сет. — Легко быть святым, когда ты пустое место. Но когда-нибудь у тебя тоже появится что-то, что ты сможешь проебать. И тогда я посмотрю, как ты задышишь. Нил ощутил, как внутри что-то екнуло. Это не был страх перед физической расправой. Это было осознание того, что Сет попал в точку. Вот только у него никогда не появится то, о чем говорил Гордон. Он сбежит или умрет. Третьего не дано. *** — Он не мог! — Отрывисто проговорила Элисон. — Он звонил мне. Он звонил мне около двух часов назад! Он был пьян и говорил чушь, но он был счастлив впервые за несколько недель. Он рассказал, что с выпускным, наконец, все пройдет хорошо, что он хочет поступить со мной на магистратуру. Он хотел устроиться на социальную работу и помогать людям. Она снова заплакала, но продолжила говорить: — Я дразнила его и спрашивала, сколько он выпил. Он пообещал, что прекратит, после того, как мы оставим его там. Он сказал, что поговорил с Нилом, сказал, что, может быть, он не так уж и плох, и на этот раз у нас будет успешный сезон. Он хотел, чтобы я стала его парой на осеннем банкете. Он не может просто… он не может просто лежать здесь и не просыпаться. Он не может, не тогда, когда он, наконец, хочет по-настоящему начать жить. Зачем ему было… Эбби, скажи ему, что он бы этого не делал! Офицер выглядел так, будто предпочел бы сейчас быть где угодно, только не здесь. — Мисс Рейнольдс, доктор сказал, что у него были случаи передозировки. — Нет! — Закричала Элисон. Нил вздрогнул и глубже вжался в пальто, желая провалиться сквозь тротуар и исчезнуть. Он боялся посмотреть на нее и увидеть дикое горе на ее лице. — Я знаю, что он хотел умереть! Все знают, что он хотел умереть! Каждый раз, когда он говорил, что с его с жизнью кончено, я уходила от него, и каждый раз он возвращался за мной. Это первый раз, когда он захотел жить. Он собирался бросить пить, стать чистым и, возможно, позволить мне сделать из него честного человека. Он сказал, что если выпьет ещё, то сделает мне предложение. Только не говори мне, что он никогда не проснется! Я тебе не верю!