Случайный шанс

POV Тор Хождение из угла в угол нифига не помогало. Холодный душ тоже можно было вычёркивать. Разговоры с Чаром шли туда же. — Да бля-ядь. Ну что ж то — хуй пополам, то — пизда в дребезги?! — вопросил я у стеклянных стен, матом призывая Алана. Он очень трепетно относился к моей культуре речи. Ещё пару минут я мерил шагами комнату, в ожидании, пока вызов владыки Арадора сработает. В сложных ситуациях он всегда приходил лично и уж точно воспитательные моменты не стал бы решать по связи. Вот, наконец, на тропинке показалась его фигура, быстрым шагом направлявшаяся к моему обиталищу. Я обратил внимание, что он выглядит несколько необычно. В свете фонариков, освещающих вечерний парк, его образ казался незавершённым. Стеклянная дверь отъехала в сторону, и я понял, что именно меня насторожило в облике Кирина: из хвоста выбилась седая прядь, галстук отсутствовал, а рубашка была застёгнута не на все пуговицы. — Добрый вечер, Тор, — поприветствовал меня Алан. — Я не вовремя, да? Прости, но, бля, это невозможно. У меня начался пик пубертата. Прям сильно и основательно. Наверное, тот выброс с гнездом был первым сигналом. И всё бы заебись, но чё мне с этим делать?! — очень «понятно», зато искренне выдал я. — Тор, всё хорошо, давай мы сейчас присядем и... — это была первая пауза в его речи, которая не значила ровным счётом ничего, кроме того, что Алан в растерянности. — И обсудим, что с этим можно сделать. Он прошёл к дивану и сел, ни словом не обмолвившись про мой лексикон. Я хмыкнул. Походу, у Алана с опытом в этих делах тоже не очень. Подошёл к нему и опёрся бедром о стол. Тряхнул волосами. Громко выдохнул и тоже сел на диван, забившись в угол, подобрав под себя ноги и очень стараясь контролировать гормоны хотя бы сейчас. Горестно простонал: — Ал, ну ты же взрослый... Сделай с ЭТИМ что-нибудь... Он вздохнул, потер переносицу жестом усталого человека и начал первую попытку решить нерешаемую проблему: — Скажи мне, пожалуйста, что ты уже пробовал с этим сделать? — Пфф… ответить тебе без цензуры? Самоудовлетворение работает очень слабо. Это мне мешает. Должно же что-то быть, чтоб оно затихло? — я фыркнул и зло закусил губу. Состояние постоянного возбуждения бесило меня неимоверно. — Тор… Есть несколько вариантов. Препараты, контролирующие гормональный фон… но в случае с человеческими детьми их применение категорически воспрещено. Оно несёт непоправимый вред организму. Я не уверен, что твоё тело в этом отличается, и проверять на тебе не стану. Потому давай начнём с простого: кто тебе нравится? — Алан сложил руки на груди в защитном жесте. Такой позы я у него тоже никогда не видел. — Хочешь долго ржать? …я понятия не имею. Здесь только ты и Майки. И вы оба мне вполне нравитесь, — буркнул я. — Но это не вариант. — То есть, скорее, это всё же мужчины… — он тяжело вздохнул и поправился: — Мальчики… Кажется, это был тот самый случай, когда Алан начинал молиться богу разума. — Я не могу выпустить тебя в Верхний город в таком состоянии: ты можешь быть опасен для себя и окружающих. А искать нечто… подобное в Нижнем… — паузы между словами становились всё длиннее. — Это не гигиенично и также может повлечь за собой последствия для твоей психики. Всё это звучит крайне неутешительно… но подожди, сейчас я подумаю… Я вскинул на него взгляд. Ну да, всё звучало, мягко говоря… — Я девочек не особо-то и видел, так что — хз, правда. Помолчали… Я трагично вздохнул. — Блин, вот нафига было закрывать бордели? Не, я понимаю, но… слу-ушай. Но это же неистребимая штука! Нужно просто найти нелегальные! — просиял я. — В нашем обществе — вполне истребимая… Их не существует, а потребности населения контролируются при помощи тех же препаратов, которые подросткам запрещены, — ответил он, прикрывая глаза. — Так, знаешь что? Давай ты мне расскажешь, чего именно тебе не хватает в самоудовлетворении. Постарайся сформулировать максимально чётко, и я попытаюсь придумать, как решить эту проблему наименее «экстремальным» путём, — наконец сказал Алан после долгой паузы. — Знал бы я… — хмыкнув, я тряхнул головой. Вжавшись в спинку дивана, всхлипнул, переживая очередную почти неконтролируемую волну возбуждения. Что-то мне подсказывало: у людей это происходит иначе. В голову пришла очередная идиотская идея. Я сменил позу, вставая на колени, и почти вплотную качнулся к Алану. Вдохнул. — Блин. Фигня какая-то. Ты меня сильно убьёшь, если я, в рамках эксперимента, попрошу поцеловать меня? — спросил я. Его взгляд изменился. Видимо, Алан принял какое-то решение. Защитная поза превратилась в свободную. Он посмотрел мне в глаза и произнёс: — Встань с дивана, — голос у него был мягким, но при этом спокойным и уверенным. Он не приказывал: просто говорил, что делать. М-м… интересно… Я встал, глядя на него. Слегка потряхивало, но не так, как минуту назад. — Сядь ко мне на колени, спиной к моей груди. — Его руки спокойно лежали на диванных подушках. Смятение, отражавшееся на лице Кирина ещё минуту назад, сменилось Тем Самым выражением. Он всё обдумал и сейчас решает мою проблему единственным доступным способом. Блин. Опять у него из-за меня проблемы. Я вздохнул, но сел так, как он и сказал. Извиняться сейчас явно было излишне. Алан перехватил меня правой рукой поперёк груди. Ладонь левой легла мне на щёку, и я услышал его голос у самого уха: — Всё хорошо, Тор. Ты хочешь разделить это желание. Выбрось из головы лишние мысли и сконцентрируйся на нём. Я рядом. С тобой. Я медленно выдохнул, опуская ресницы. Спиной ощутил биение его сердца. Тепло рядом. Дыхание. И успокаивающий запах. Он меня совершенно не возбуждал, но ощущался родным. Продолжением меня самого. Я поднял руку и коснулся его пальцев на моей щеке. Всего на секунду. Затем опустил и накрыл его ладонь, лежащую над моим сердцем. В общем и этой близости было достаточно, чтоб меня начало отпускать. — Знаешь… А, кажется, и так нормально… — выдохнул я, просто держась за него и пока ничего не делая. — Ты знаешь, я рядом. Не осуждаю и понимаю. Я выполню твою просьбу. Ты в безопасности, в моих руках. Ты можешь делать то, что хочешь: просто посидеть так, если тебе от этого легче, или ласкать себя, слушая мой голос. — Мягкий, бархатный, уверенный и спокойный голос у самого моего уха предлагал мне выбор, не настаивая и не давя. Я был уверен, что если передумаю, его руки подхватят меня, как обычно, закутают в полы пиджака, и мой Кирин начнёт рассказывать одну из своих историй. Также я понимал, что если продолжу, это тоже ничего не изменит в его отношении ко мне. Он будет любить меня так же, как и прежде. Я лёг головой на его плечо. Чуть повернулся, на пару мгновений касаясь носом его шеи, и улыбнулся. Больше, чем любовь. Ближе любой близости. — Да, знаю, это ты… — мои пальцы скользнули с его руки ниже, к поясу. Я рвано вздохнул, снова поворачиваясь лицом к потолку. Избегая соблазна прижаться губами к точке биения пульса. — Я помню. С тобой — можно. — Да, Тор, можно… Ты — моё сокровище, и я хочу, чтобы тебе было хорошо. Но решаешь только ты — чего хочешь сам. — Его пальцы осторожно погладили щёку, вторая рука прижала меня чуть ближе. — Ты можешь делать то, что хочешь, мой Тор. — Дыхание коснулось уха, и бархатный глубокий голос продолжил: — Мы справимся с этой проблемой. Так или иначе, мой Тор. Но я не читаю мыслей и потому не знаю, как будет лучше для тебя. — Ты держишь меня в руках, и я вполне могу открыть их для тебя, — отозвался я, демонстрируя ему всю ту мешанину, что сейчас имела место быть. Единственной неизменной среди этого хаоса была мысль о любви и доверии, не имевшими ничего общего с похотью и буйством гормонов. Рука скользнула ещё ниже, за пояс, под бельё, слегка поглаживая ствол. Я не воспринимал его как сексуальный объект. И сейчас, в его руках, это ощущение стало ещё полнее. Он — это я. Значит, ничего скрывать не нужно. Значит, любые действия рядом с ним естественны и нормальны. — Видишь? — спросил я. — Да, мой Тор, вижу. Это хорошие мысли. Просто сейчас у тебя очень непростой возраст, а у нас — ещё более сложная ситуация. И ты прав, мой Тор: ты — это я, а я — это ты. И ты тоже можешь видеть все мои мысли. Ласкай себя, мой Тор: тебе это нужно, и даже в этот момент ты не обязан быть один. Тебе нужно удовлетворение, нужна любовь, нужна близость. Я рядом. Я с тобой. В твоих мыслях, в твоей жизни, а ты — в моей. Его пальцы легонько провели по моей скуле — и я увидел его мысли. В них была любовь — осторожная и бережная. Забота и понимание, уверенность и спокойствие. Он хотел быть рядом и знал: не все ситуации в жизни красивые или удобные, но любую из них он готов был разделить со мной. Нет, не совсем: с нами. Ал любил нас с Майклом по-разному и одинаково. Но сейчас все его мысли были обо мне. Я зажмурился, прикусывая губу и плотнее обхватывая член рукой. Кажется, это тоже уже было… Похоже, взрослел я куда быстрее человеческих детей. А физиологический момент приближения зрелости меня бесил неимоверно. Но сейчас… Сейчас было хорошо. Сейчас физиологические ощущения… О, чёрт! С губ сорвался стон, и я развернулся, прижимаясь лбом к виску Алана. В следующую секунду клык прорезал губу, а семя испачкало руку. Ещё пару секунд я моргал, приходя в себя. — Всё хорошо, мой Тор, — сказал Алан и легонько коснулся моего лба губами. — Просто полежи немного, дай чувствам вернуться в норму. Дай себе время. Теперь мы знаем, как справляться с этой проблемой. — Подушечка большого пальца провела под нижней губой, стирая капельку крови. — Я люблю тебя, — в голосе Алана пропали бархатистые нотки, и теперь в нём слышалась только мягкая улыбка. — Очень сильно. — Я тебя тоже, — буря отступала, и мысли прояснились. — Ал, походу, это не нормально. Не то, что сейчас было, а темпы гормональных изменений — слишком быстро. Но, блин, как же мне, конкретно сейчас, на это пофиг! Я фыркнул со смешком, расслабляясь в его руках. Убрал руку из штанов, обращая следы «страсти» прахом. Ага. Со способностями та же фигня — резкий скачок. Его рука подхватила меня под колени, и он переложил меня так, как обычно держал, рассказывая истории перед сном. Ещё мгновение — и меня накрыли полы пиджака. Алан поцеловал меня в лоб и улыбнулся: — Значит, скоро ты окончательно перестанешь помещаться у меня на руках, но это, в принципе, не страшно. — А вот это не факт. Мы с тобой, похоже, принадлежим к разным видам фантастических тварей, — рассмеялся я, прижимаясь к нему. — Может, я примерно таким и останусь. Будет очень удобно. Но да, ты прав, это совершенно не важно. Однако, похоже, зрелости я достигну через пару лет. Напомни, пожалуйста, что нужно будет провести дополнительные тесты. — Напомню и проведём, — откликнулся властелин Арадора. — А раз у тебя такой боевой настрой, можем отправиться в клинику, как только ты окончательно придёшь в себя. Он заглянул мне в глаза и лукаво ухмыльнулся: — Знаешь ещё что? Я, конечно, оценил матерный призыв, но, прошу, пожалей мои уши: в следующий раз просто позови. — О, ну я постараюсь. Это всё пубертат. — Я изобразил крайнюю степень невинности. — Вообще, я просто немного запаниковал. Прости. И да, настрой у меня вполне боевой, и я очень даже за поход к нашим вампирам. Только разве я тебя не выдернул в неподходящий момент, м? — Это был скорее конец неподходящего момента, так что Микки просто старался не улыбаться, наблюдая за тем, как я одеваюсь за минуту. Между прочим, в пять раз быстрее, чем мои гвардейцы, — рассмеялся Алан, делая страшные глаза. — Фух! Значит, у меня ещё есть шанс, что он не прикопает меня очень тихо под одной из ив — или, скорее, туй — в твоём парке, — поддержал я его смех. Причём шутки в моих словах было не так уж много. Своего названного братика я искренне уважал. — Нет, не прикопает, он тоже тебя любит, — Алан поднялся, не выпуская меня из рук, подул на макушку и поставил на пол. — Проведёшь меня своими тропами или полетим на флаере? — Пойдём, погуляем, — сказал я и взял его за руку, прямо из домика утягивая в подземелья под клиникой «Каинхем». В центре гостиной под глазками камер остались мы. Ну, почти мы. ***