Домашнее животное сенджу

После того дня мы начали часто писать друг другу. Как это работает? Ну просто — я же говорить не умею, а что мычу, того никто и не понимает. Я просто говорю мысленно, а система пишет это в чат. Вот так и общаемся. За эти дни у себя дома ничего интересного не произошло, и битв кланов тоже не было. Это напрягает — меня и не только. Что я сейчас делаю? Переписываюсь с Букулем, а все остальные видят, что я просто сижу или лежу на одном месте. Этим начали пользоваться служанки. Каким образом? Мои перья они раз в месяц вычёсывают — и я не против, это приятно. Но хвост я никогда не даю. Они сначала ловили и старались хотя бы немного расчёсывать хвост или ждали, пока я буду спать. Мой хвост длинный, как волосы, а женщинам это нравится. Каждый раз они спорят, кто будет мои перья чистить. Знаю, звучит странно, но я не раз это видел. Некоторые мои перья, что выпали, они забирают и делают украшения для волос. Когда я впервые это увидел — был в шоке. Хорошо, что они их у меня не вырывают. Сижу и веду диалог. Как я узнал, он на тренировке — тренирует Сусано далеко от Конохи, чтобы его не заметили. Ну да, я понимаю, чего он так переживает. А что он сделал с шаром эволюции? Кулон. Точнее, не он, а система помогла ему это сделать. Я повернул голову и вижу — Хаширама, как всегда, ноет, что много документов, хотя Тобирама ему помогает. Честно, как маленький ребёнок. Я поднимаюсь на лапки, раскрываю крылья и вылетаю в окно, набираю высоту. Лечу на зоны для тренировки и присаживаюсь на дерево, смотрю в экран. Б: А что у вас там сейчас происходит? Я смотрю на сообщение и быстро отвечаю ему: Ю: У нас всё чисто, ничего не происходит. Б: Понятно. Я не видел тебя пару дней, но скучаю, как будто мы не виделись много лет. Я некоторое время молчу и смотрю на сообщение. Ю: А ты что, с представителями своего клана не можешь поговорить? Букуль молчит пару минут и продолжает: Б: Ну ты же меня видел. Я говорю всё, что в голову придёт, и меня считают неадекватным, боятся разговаривать. Хотя уважают за силу. Я немного напрягся после его последних слов. Ю: Что ты имеешь в виду? Б: Ну то, что я на уровне Шисуи и что я в АНБУ. А ты о чём подумал? Я спокойно выдохнул и продолжил диалог с ним. Ю: Я думал, что ты рассказал про свой Мангекьё. Он молчит пару минут и отвечает: Б: Ха-ха, ну да, конечно, я стал бы такое рассказывать. Меня уже приняли за угрозу. И то сейчас Шисуи ещё малой, хотя по меркам шиноби — нет. Ю: А сколько ему? Б: Если не ошибаюсь, ему десять лет. А пробудил он Мангекьё — я не знаю. Сразу пишу. Я смотрю на эти слова и снова он старается… Я писать не могу, у меня лапки. Когда я подумал об этом, хитро улыбнулся в мыслях. Ю: Ты прав, у меня лапки, и писать я не могу. Тогда до встречи. И закрыл окно с сообщениями. Я смотрю, что все делают — всё по стандарту: взрослые работают и тренируются, а малыши играют в разные игры. Хотя это тоже похоже на тренировку, но в детском плане, в виде игр. Смотрю на всё это и понимаю, что идёт что-то страшное. Мои крылья раскрылись, и я полетел назад в дом главы клана. И вот, залетая в окно, я чуть не врезался в Хашираму, который хотел закрыть окно, привыкнув, что я в комнате. Когда он увидел меня, то немного удивился, ведь не видел, как я вылетал. Х: Брат, смотри, тут ещё такая же птица, как Юко! Тобирама поднял голову, посмотрел на меня, а потом на мои лапы, где была лента с гербом клана (а шар системы они не видят), и посмотрел на своего брата. Т: Это и есть Юко. Хаширама замолчал, но сразу начал говорить: Х: Но я же видел, что Юко возле тебя спит. Тобирама тяжело выдыхает и поднимает подушку, на которой я сплю, когда меня сюда приносят. После этого Хаширама смотрит на меня с удивлением: Х: А… ой, Юко, извини, а я думал, что это другой твоего вида. И он отошёл от окна, и я смог залететь обратно. Присев на свою подушку, устроился на ней удобнее. На меня была положена рука, и начали гладить мои перья на спинке. Я к этому привык, это было вполне нормально. В небе уже была тёмная ночь. Меня взяли на руки и понесли в комнату. И в ту секунду, непонятно, откуда — летит кунай. Я раскрываю крыло, покрываю чакрой, отбиваю кунай. Выглядит круто, но я сделал это на инстинктах. Меня отпустили с рук, я полетел в ту сторону, где был нападавший. Я окутал его иголками, покрытыми райтоном. Попав в тело, от тепла они начали таять, а райтон разошёлся по всему телу и попал в кровоток через раны. Они не большие, но тело человека наполнено на шестьдесят процентов, и вот всё пошло и поехало. Он упал. Чего-то слабенький нам попался. Самурай? Я смотрю удивлённо — я их вижу только, когда Тобирама заключает договоры с торговцами. И всё. С чего он такой смешной? И почему он пользуется кунаем? Я видел только каштаны. Может, его кто-то научил, но сейчас это неважно. Я подлетел к Тобирама и снова сел на его плечо, обмотав хвостом его шею. Когда пришли другие Сенджу, которые защищали дом, Тобирама начал их критиковать: что это значит, что клан — проходной двор или что? Ну, то, что я понял — нам было не так. Ни капли не так. Потом, конечно, этого самурая забрали на допрос. А мы вдвоём вернулись в комнату. Я дальше думаю про этот случай, а Тобирама расстилает кровать, подошёл к столу, гасит свечу и идёт спать. А я нет — сижу и смотрю в окно. Т: Юко. Когда я услышал своё имя, я повернулся к Тобирама и посмотрел на него, а он — на меня. Т: Иди сюда. Я раскрыл крылья, подлетел к нему и присел на живот. В свою очередь Тобирама потянулся ко мне и начал гладить мою спину. Т: Я рад, что мы с братом смогли тебя найти в тот день. И замолчал после этих слов, продолжая меня гладить. Т: Я тебе благодарен, что ты у меня есть. И всё, он закончил, лёг спать, не убирая руки с моей спины. А я молчу, ничего не делаю и не стараюсь спать — просто смотрю в окно. Не знаю почему, но моё чутьё говорит, что будет что-то плохое. И то, что произошло раньше, это подтверждает. И я не собираюсь ждать нападения — я сам нападy, если они захотят залезть через окно.