Товар

      Солнце зашло за горизонт, тьма накрыла весь регион севера. Гостям так и не удалось вернуться обратно из-за непредвиденных обстоятельств. Во всяком случае, они и так договаривались переночевать здесь и вернуться утром, так что те, кто остался в поместье, не потеряют их. Они похоронили Лекорна Лесовита на их семейном кладбище за домом. Для этого не пришлось пробивать путь сквозь заросли, так как Тобиас чистил эту дорожку так же, как и тропинку к воротам. Бернард и Тобиас долго сидели около могилы после того, как все ушли. Ночь была холодной, поэтому Бернард укрыл сидящего на земле Тобиаса своим пиджаком. Омега был в не очень тёплой домашней одежде, поэтому был только рад согреться под пиджаком друга. Они просидели так довольно долго, луна успела подняться на самый пик. Бернард встал и подал руку Тобиасу.       — Давай вернёмся в дом, уже не лето, ты можешь простудиться. — Бернард помог другу подняться.       — Бернард, мне нужно сказать тебе кое-что. — приняв помощь, Тобиас взял его под ручку, и они не спеша отправились к дому. — Кое-что важное…       — Я слушаю, что-то серьезное? — обеспокоенно спросил Бернард. — Я готов помочь тебе если нужно.       — Нет-нет, это просто так, для ясности. — омега опустил голову и взгляд к земле. — Я хочу поговорить о наших отношениях.       — Отношениях? — удивлённо переспросил бета. — Мы же старые товарищи, хорошие знакомые и друзья. Или, что-то ещё?       — Бернард, послушай меня. — Тобиас остановился и Бернард тоже. Омега посмотрел уставшими от жизни глазами на друга, которого любил всю жизнь, но так и не признался вовремя. — Я хочу сказать, что ещё с тех давних времён, когда мы были только учениками и особо не разбирались в травах и лекарствах, я нашёл в тебе кое-кого иного, чем просто друга.       — Стой, ты хочешь сказать? — Бернард округлил глаза, так как догадался о чём идёт речь.       — Да, я влюбился тебя, когда мы ещё сидели за одной партой в доме лекарей. — признавшись, словно наконец-то сбросив оковы, Тобиас вздохнул и расплакался. — Я полюбил тебя, но боялся признаться, боялся, что ты не захочешь видеться со мной, так как омега не должен любить бету. Я ошибка природы и это моя вина, что я полюбил того, кому не нужна любовь. Закрыв лицо руками, пожилой омега плакал горькими слезами, что копились столько лет, сколько он носил эти односторонние чувства в сердце. Бернард не знал, что сказать или сделать, в иной ситуации он всегда знал, как поступать, опираясь на свой опыт и знания, но здесь. Здесь он был словно малым дитём, который ни разу не видел света этого мира. Несмотря на непонимания этого прекрасного и безжалостного чувства, Бернард сделал шаг к лучшему другу и обнял его, прижав к себе.       — Ты не виноват. — бета пребывал в небольшом потрясении. Почему-то за десятки лет их общения он даже не задумывался, что Тобиас влюблён в него. — Прости меня, я не смог распознать твои чувства за столько лет.       — Ты и не должен был, для бет не свойственно стремиться к любовным отношениям. — вытерев слёзы платком, Тобиас даже немного посмеялся сам над собой. — Я же понимал, что ты никогда не поймёшь моих чувств, ты не виноват, это особенность всех бет.       — Мне стоило быть более наблюдательным к тебе. — с печалью сказал Бернард. — Ты мой единственный близкий друг. Если бы я знал, я бы всё сделал для тебя, и мне не важно, что я не могу испытывать чувство любви, ради тебя, я готов на всё.       — Спасибо, я рад, что ты принял мои чувства. — с улыбкой сказал Тобиас. — Жаль только, что наше время прошло. Бернард не смог найти слов чтобы сказать что-то в ответ. Даже сейчас он всё ещё не понимал действительности происходящего. Нехватка опыта сказывается на нём, но ничего поделать нельзя, такова участь бет. Какими бы мудрыми и опытными они не были, в этом плане они проигрывают на всех фронтах. Остаётся лишь смириться и доживать жизнь, пожиная это чувство упущенного момента. Тобиас вновь взял друга под руку и положил голову ему на предплечье. Бернард поправил воротник своего пиджака на омеге и, сильнее укутав его, они вместе, не спеша направились к дому, наслаждаясь моментом. Френки встретил их у входа, а когда те зашли, он закрыл дверь. Молодой волк мельтешил вокруг них, снуя то туда, то сюда, будто переживая за что-то. Старики сели на диван в гостиной, а Френки всё никак не мог угомониться. Наконец, Бернард не выдержал и обратил внимание на поведение приёмного сына. Тобиас тоже забеспокоился таким действиям Френки.       — Ну что ты маешься, сядь уже. — приказывая успокоиться сказал Бернард.       — Френки, что-то случилось? — Тобиас посмотрел заботливым взглядом на молодого волка. — Ты себе места не находишь.       — Я нормально себя веду! — огрызнулся Френки, но понял свою ошибку. — Простите, я просто не могу выкинуть из головы одну мысль…       — Хватит подозревать Оскара непонятно в чём! — строго сказал Бернард, вскакивая и подходя вплотную к юнцу. — Твои обвинения безосновательны, к тому же, Гарет давно проверил все записи в академии. Он добрый, верный и абсолютно невиновный, ему ничего нельзя предъявить, он чист, как белый лист!       — Он может хорошо скрывать свои намерения! — высказал Френки и грозно посмотрел на отца. — Он не так-то прост, я чувствую это, и я найду! Я поймаю его на ошибке! И вы все поймёте, что ошибаетесь! Я докажу, что он нагло врёт всем вам! Как только Френки закончил фразу, ему по щеке прилетел удар ладонью. Бернард ударил сына, чтобы тот прекратил. Френки застыл от шока, с такой силой отец его никогда не бил. У старика взгляд был полон злости, и Френки видел это, чем сильно испугался.       — Не смей своей зависти брать над тобой верх. — тихо с яростью сказал Бернард. — Признайся же, ты просто завидуешь ему, в том, что он лучше тебя! Не такого сына я растил всю жизнь, ты разочаровал меня.       Услышать это было больнее чем получить удар. Пощёчина, которую он получил, многим отличалась от обычных подзатыльников, которые давал Бернард за неправильное поведение. Этот удар содержал в себе презрение и злость, раньше такого никогда не было. Френки стоял не в силах побороть вставший в горле комок. Его губа предательски задёргалась, глаза едва сдерживали поток слёз. Слова отца ранили его. Сильно ранили. Пытаясь сдержать эмоции, Френки отворачивается и уходит прочь, в процессе дрожащими руками вытирая глаза, чтобы не показывать покрасневших от обиды глаз. Бернард остался на том же месте, он проводил строгим взглядом уходящего сына. Когда же тот скрылся в коридоре, бета продолжал стоять неподвижно, сильно сжав ладонь, которой ударил своего воспитанника. Впиваясь собственными когтями, себе же в ладонь, протыкая до крови. Тобиас тут же подошёл к нему и взял его за руку, заставляя перестать себе вредить. Бернард повернул голову в сторону омеги и тот увидел, что Бернард тоже еле сдерживается, чтобы не пустить слёзы и сохранить лицо. Тоби обнял его и начал успокаивающе поглаживать его по спине.       — Он ещё слишком юн, в нём бурлит кровь, заставляя искать и познавать мир. — тихим голосом, стал успокаивать старенький омега.       — Я, я знаю… — дрожащим голосом ответил Бернард. — Я не хотел его бить, не так… Я хотел как обычно, когда он не слушается, чтобы вернуть его в реальность… А вышло…       — Ну-ну, сделай глубокий вдох. — Тобиас встал перед ним, взяв того за руки. — Ты прав, ты должен был заставить его прекратить, но ты просто использовал не тот метод.       — Может, поэтому у бет не может быть детей? — оба старика присели на диван, Бернард смотрел в пустоту, сквозь своего друга. — Мы не способны воспитать их правильно…       За все двадцать лет, пока он воспитывал и растит волчонка, он всегда применял физическое наказание. Однако, только сейчас впервые пожалел, что ударил сына. Это вырвалось само собой, Бернард даже сам не понял, что ударил Френки с такой явной злобой. Он ни за что бы не сделал этого, это произошло неосознанно. Бернард продолжал сидеть на диване, погружённый в мысли отчаянья, наказывая себя за подобный поступок. Тобиас не хотел его оставлять, но нужно было проведать Френки и найти его, пока тот ничего не натворил. Молодому волку сейчас было гораздо больнее и обиднее. Омега оставил любимого друга на диване, ещё раз попросив его сделать глубокий вдох и успокоиться, после же, он вышел в коридор и пойдя в сторону, куда ушёл Френки. Молодой волк быстрым шагом промчался мимо Оскара и Лютика. Френки окатил гневным взглядом стражника и помчался дальше, выбегая на улицу. Оскар заметил, что глаза у садовника были покрасневшие, будто он вот-вот расплачется. Это не понравилось и Лютику, который сцепил ладошки в замок и прижал к груди, смотря вслед убегающему бете. Лис, так же, как и его телохранитель почувствовал тревогу и боль, и с переживанием посмотрел на Оскара.       — Ты тоже заметил? — тихо произнёс Оскар. — Явно что-то случилось, нужно помочь ему.       — Оскар! — послышался тревожный голос из глубины здания, после к ним подбежал запыхавшийся пожилой омега и еле как перевёл дыхание. — Пожалуйста, остановите его, не дайте ему натворить что-то. Бернард не хотел, это вышло случайно…       Оскар выслушал Тобиаса, он хотел рвануть следом за Френки, но долг не позволяет оставить Лютика. Лис чувствует дилемму своего защитника и берёт его за руку.       — Иди. — уверенно говорит Лютик, смотря волку прямо в глаза. — Со мной всё будет хорошо.       Оскар, улыбаясь, благодарно кивает ему и лис отпускает его руку. В следующую секунду стражник срывается с места и бежит вслед за Френки. Обиженный волк выбежал за территорию усадьбы, но не сильно далеко. Френки остановился у дерева и уперевшись в него спиной, медленно сполз на землю начиная лить слёзы. Ему было ужасно больно. Настолько, что он не мог нормально соображать. Френки поджал колени и упёрся в них лбом. Оскар не стал подходить к нему ближе, всё-таки Френки недолюбливает его. Так же сев у ствола дерева, только с другой стороны, Оскар посмотрел вверх, где из-за кроны дерева виднелись звёзды. Листва давно опала и поэтому, словно заменяя листву, светились далёкие звёзды. Оскар слышал, как всхлипывал его товарищ, спустя пол минуты, он решил начать диалог.       — Ты поссорился с Бернардом? — Тобиас рассказал ему об этом, но всё же Оскар хотел услышать это от самого Френки.       — Не твоё дело. — тихо ответил Френки, давая понять, что не будет разговаривать с ним.       — Родители совершают ошибки, никто не идеален… — вздохнув сказал Оскар.       — Никто? Разве твои родители не были идеальными? — уже не скрывая зависть и ненависть сказал Френки. — Ты так ими дорожишь, не у кого нет таких родителей, как у тебя, да?       — Да ты прав, я дорожил ими… — Оскар сделал акцент на прошедшее время. Френки услышал его и вспомнил, что и при их первой встрече, Оскар тоже говорил о них так. — Они были хорошими волками…       — Что случилось? — наконец, Френки прислушался к словам и ему даже стало стыдно.       — Они умерли, когда мне было десять лет. — ответил Оскар и Френки стало совсем не по себе. — В один день, они оба не проснулись, они были молоды, ничего не предвещало беды. Однако, что случилось, то случилось…       — Прости, я не знал… — тихо произнёс Френки.       — Ничего страшного, я очень много думал об этом, поэтому совсем не переживаю, я уверен, они обрели покой. — немного улыбнувшись, ответил Оскар. Этот переломный момент произошёл очень давно, поэтому стражник успел свыкнуться и принять удар судьбы. — Возможно, это и есть наказание? За всю полученную любовь и ласку. Не помню, чтобы бет вообще любили родители, хоть у меня и не много опыта жизни, я видел много брошенных сирот, в частности бет. Как бы я ни помогал им, я никогда не заменю им родителей.       Френки ничего не ответил. Ему стало не по себе, узнав о том, что Оскар в целом совсем не отличается от них. Может он и получал внимание и ласку, но потерял всё в достаточно раннем возрасте. Уж лучше не иметь совсем, чем потерять в самый неожиданный момент.       — Я готов ответить на любой твой вопрос, если ты подозреваешь меня в чём-то? — сказал Оскар.       — Почему во время нашего поединка, у тебя резко сменился цвет глаз? — Френки задал вопрос, который тревожил его с самого начала. — Ты обладаешь магией?       — Это скорее от интенсивных тренировок, я могу переключаться в разные состояния. — ответил Оскар и немного посмеялся. — Из белого и пушистого в яростного защитника и воина, ха-ха.       — Ого, ясно. — удивлённо ответил Френки и тоже тихо посмеялся с этого. — Значит, ты можешь быть совершенно разным на поле боя и в мирных условиях?       — А кто не меняется на поле боя? Это же не та расслабленная обстановка в гостиной у камина. — отшутился Оскар и Френки посмеялся вместе с ним.       Они сидели и долго разговаривали. Шутили, говорили о жизни, о всяких мелочах. В общем, даже здесь Оскар нашёл общий язык с тем, кто не доверял ему. Возможно, ему не стоило так отзываться о своих родителях, хотя, он не знал тогда истинные отношения слуг с их роднёй. Френки тоже перегнул палку со своим подозрением. Скорее всего, он просто завидовал Оскару. Вдоволь поговорив, они оба встают и в качестве примирения жмут друг-другу руки. Однако, это был ещё не конец.       — Тебе стоит поговорить с Бернардом, всё-таки, он твой отец, он заботился о тебе всю твою жизнь. — сказал Оскар. — Он сейчас сильно переживает за тебя и сожалеет о том, что сделал.       — Да, я понимаю… — Френки не успевает закончить, как слышит голос своего отца. Бернард подходит к ним и начинает просить прощение у Френки. Молодой волк выслушивал слёзные извинения отца, а когда тот закончил, он крепко обнял своего родителя.       — Я так люблю тебя, прости меня, я всегда буду слушаться тебя… — плача, юный волк прижимался к пожилому бете. — Я люблю тебя, отец, я очень рад, что ты есть у меня.       Бернард пустил родительскую слезу и тоже обнял сына в ответ. Они долго стояли и просто молча обнимали друг друга. Оскар не мешал им, но, когда сильно похолодало, предложил им войти обратно в дом. Отец и сын помирились друг с другом и навсегда поклялись больше не ссориться. Тобиас был рад этому больше их самих. Старенький омега поцеловал обоих и улыбался так, как никогда раньше. Ночь прошла без происшествий, утром пришло время выдвигаться обратно.