Клетка для хорька

             Лунный свет падал на документы. В кабинете аврора Поттера царило спокойствие. Ёлка, которую Джинни настоятельно рекомендовала установить стояла не распакованной в коробке, единственным украшением в помещении являлась гирлянда, свечение которой никогда не надоедало Гарри. Этой гирлянде было уже около десяти лет, в канун Рождества на седьмом курсе он купил её вместе с человеком, которого не мог найти да же через свои связи. Поттер помнил тот день, будто он был вчера. Заснеженная тропинка Хогсмида, гуляющие и веселившиеся студенты. Седьмой курс был вторым годом, когда Гарри решил остаться праздновать в школе. Впрочем в том году многие старшекурсники остались на каникулы в школе. За пару дней до Рождества, они с Драко увидели гирлянду, изображающую животное — хорек. Поттер смеялся от души, каждый раз напоминал Малфою о том случае на четвертом курсе, когда профессор Грюм решил проявить истинное обличие Драко. И хоть парень не помнил, чем занимался весь тот день, Гарри с хитрой улыбкой успокаивал его, что мохнатая попка слизеринца была в полной безопасности. Но гриффиндорец никогда бы не признался, что весь день он держал хорька рядом с собой, боясь что тот может натворить делов. Школьные годы всегда вызывали у аврора теплую улыбку на лице и желание вернуться в те времена из-за этого он дорожил гирляндой, как зеницей ока. Она была ему важна, поэтому на площади Гриммо 12 всегда свет от «хорьков» освещал кухню или гостиную. Это помогало Поттеру охладить мысли и верить, что наступит день и к нему вернется его сбежавший хорек.       Аврор включил лампу и провел рукой по уставшему лицу, стараясь отогнать усталость и вернуться к изучению дел. Около трех месяцев назад Визенгамот издал закон, в котором призывал всех анимагов добровольно чипироваться и сдаться министерству, в противном случае отдел Поттера вынужден был отправить преступника в Азкабан или ликвидировать на месте. Гарри относился к этому указу скептически, с одной стороны он желал посадить всех анимагов или убить, а с другой каждый раз перед открытием нового досье его руки дрожали. Гарри боялся прочитать имя одного анимага, о котором он ничего не слышал уже как десять лет.       Пролистывая прошедшие дела, Поттер поймал себя на мысли, что всех этих жертв он помнил наизусть. Помнил их последние слова перед смертью, помнил каким взглядом они смотрели на него, когда вместо одного дознавателя приходил Поттер. Гарри старался не церемониться с ними, ведь когда-то двадцать восемь лет назад несколько таких анимагов убили его родителей. Эти анимаги сделали его сиротой, вынужденным жить с маглами. Своё детство Гарри ненавидел больше сегодняшней работы, ведь эта работа позволяла ему хотя бы отдохнуть. Он испытывал наслаждение с каждой смертью анимага. Проведя рукой по новому худому досье Гарри усмехнулся, видимо шпионам было трудно найти хоть какую-то информации о человеке.       Развязав нитки, перелистнул на нужную страницу с фотографией и характеристикой. Серые глаза с азартом смотрели в камеру, челка белоснежных волос была уложена на правую сторону, а застывшая улыбка, которая была саркастической заставляла сердце Поттера сделать кульбит и забиться в неровном темпе. Дрожащими пальцами Поттер провел по фотографии и сжал, чёртов, листок бумаги, начиная его мять и рвать.       — Десять, чёртовых, лет я ждал тебя, чтобы ты оказался моей работой? — прорычал Поттер, отправляя досье очередного анимага в урну и взмахнув палочкой над папкой, произнес: — инсендио.       К счастью, сама урна была противопожарной. Гоблины постарались изготовить специально для него такое удобное приспособление. Взгляд зеленых глаз наблюдал за сжимавшейся от пламени бумаги и только фотография продолжала усмехаться над ним. Видимо владелец специально играл с ним. Мол: «Смотри, Поттер, я совсем рядом, но сможешь ли поймать?» и в этот раз Гарри сможет. Он поймает и не отпустит.       — Уизли! — крикнул аврор, поднимаясь с кресла.       Поттер забирает пальто с маленького дивана, который так удачно вписался в интерьер его кабинета. Оттряхивает ткань и накидывает на плечи, поправляет перчатки, словно пытается скрыть свой нервоз и нетерпение от долгожданной встречи.       — Ау? Что случилось? — зевает рыжий, заглядывает в кабинет и прислоняется плечом к дверному косяку.       — А теперь ты не играешь дурака, а говоришь: где видели Драко в последний раз? — со сталью в голосе произносит Поттер.       Взгляд рыжего аврора забегал по кабинету, пытается зацепиться хоть за что-то, чтобы перевести тему разговора или доказательство того, что кто-то решил подсунуть именно Гарри дело Малфоя.       — Если я скажу, меня убьёт Блейз.       Зеленые глаза готовы метать молнии Рон узнавал этот взгляд. Он появился в школьные годы, когда Поттер осознал свои чувства к слизеринцу и сталкерил его по всему Хогвартсу, спал в обнимку с картой Мародёров, избавлялся в тайне от всех потенциальных ухажеров Малфоя. Только сейчас этот взгляд адресован ему, старому и лучшему школьному другу. Как бы Рон не хотел подарить наконец-то счастье своему другу, но он прекрасно знал, что выше чем любовь у Поттера стоит карьера и желание убить побольше анимагов. Подняв руки вверх Уизли сделал шаг назад:       — Сдаюсь! Они часто тусуются в баре Полумны, называется «Лунный свет».       — Как давно ты знал, что он так рядом? — достав палочку, шипет Поттер от раздражения.       — Давно, но тут дело в другом.       Уизли чешет затылок, не знает как подобрать слова, чтобы описать правильно ситуацию. Вместо слов он просто сдаётся. Соглашается на предложение Гарри поехать в тот бар и аппорирует вместе с Поттером за несколько кварталов до «Лунного света».       Рон думает, что этот день выглядит символическим, ведь они направляются в бар «Лунный свет», пока на небе во всей своей красоте освещает небо луна. Рыжий бросает взгляд на друга, который торопит и идёт невозможно быстрым шагом.

***

      Бар заполнен множеством анимагов, которым удавалось водить за нос аврорат и министерство. Сегодняшний вечер был самым любимым днём в жизни Малфоя. Весь вечер группа певцов обещала играть исключительно джаз и кантри. Так же на душе молодого омеги было ощущение таинственности, казалось, что-то волшебное может произойти этим вечером.       Малфой сидел за барной стойкой, наблюдал за Теодором, который был в голубом свитере с оленями и ругами на голове, парень сосредоточено намывал стаканы и поддерживал тему разговора, которой был возможная помолвка Драко и Флинта. Подперев голову рукой блондин с ухмылкой, рассматривал лица друзей: Забини, Пэнси и Гермиона спорили на тему, что они обязаны придумать план, чтобы их друг не выходил замуж за какого-то человека, которого они все не могли терпеть ещё со школьных времен, о которых Драко никак не мог вспомнить. Он помнил Хогвартс, друзей, учебу и этих гриффиндорцев, которые внезапно стали их друзьями. Но в этих воспоминаниях словно не хватало одного человека, какого именно Драко не знал.       О собственной свадьбе парень сильно думать не хотел, ему было всё равно. После седьмого курса он уехал по наставлению родителей учиться во Францию на колдомедика, долгое время не приезжал в Британию, ведь все кто ему был дорог делали это самостоятельно. Каждые выходные кто-то из этой компании наведывался в гости под глупыми предлогами. И вот только три года назад после получения официальной корочки колдомедика он вернулся в Лондон. Первое время он пытался работать по просьбе отца частным лекарем или поблизости работы Люциуса в детской больнице, но с ужесточением правил аврората и министерства любая публичная работа, в особенности рядом с людьми, которые могли как-то случайно узнать о его тайне могла навлечь беду. Малфой прекрасно понимал, что отец просто боится за сына, поэтому и подыскал среди друзей семьи того кому сможет доверять и знать, что с его ребёнком будет всё хорошо. Только из-за беспокойства родителей Малфой не хотел создавать конфликт по поводу свадьбы.       — И так, предлагаю следующее мы сталкиваем их с Пот… — не успел договорить Теодор, как из крана с пивом ему вылетела струя прямо в глаз. Судя по недовольному взгляду то была Гермиона.       — С кем? — уточнил Драко, ухмыляясь.       — С кем-то другим, но не Маркусом. Просто найдем тебе другого кавалера. — без раздумий добавила девушка.       Пэнси лишь тяжело вздохнула, переводя взгляд на блондина. Она подставила два пальца к горлу и сделала вид, будто её сейчас стошнит. Драко не понимал одного: как так вышло, что пока он был в Париже эти две язвы начали встречаться. Грейнджер работала секретарем министра магии, которым является сейчас Том Редлл, а его протеже главный аврор и гроза всех хвостатых Гарри Джеймс Поттер. Омега бы не удивился, если бы оказалось, что изначально идея о запрете на анимагов была Редлла, а Поттер просто её предложил. В глазах блондина эти две верхушки общества стояли на одной ступени по ненависти и непониманию.       — Мне кажется проблема не в замужестве, а то для чего нам нужно прятаться? Точнее от кого? От какого-то старика и мальчишки, который возомнил из себя мессию. Этот шрамоголовый придурок решил, что будет спокойно разбрасываться Авадой налево и направо, надеется, что попадет прямо в цель? — издав смешок, Малфой взял стакан из рук Теодора и отпил сливочное пиво, наслаждаясь вкусом.       — Дело тут не в Гарри, — осторожно начала Гермиона, под недовольные взгляды друзей, в трех из четырех был заложен скрытый смысл, а в одних серых читалось явное непонимание обычного факта.       — А в чём тогда? — не уступал Малфой. — Он решает кому в Азкабан, а кто ляжет от его палочки. Он аморальный урод и придурок, ещё у него очень странный стиль, напоминает немецких офицеров в сороковые. Я уверен, что он не женат только потому, что дома у него закон таков: в пять утра пробежка всей семьей, в семь он завтракает яйцами и сосиской министра Магии, а когда он на работе все ходят опустив голову.       Открыв рот от неожиданности Гермиона хотела возразить, но заметив присоединившихся к ним незванных гостей, один из который сел возле неё, а второй расположился за Малфоем, прислонившись спиной к барной стойке и с неописанным упоением впитывал все слова омеги.       — Нет, Грейнджер, я не закончил! — показав пальцем на девушку, продолжил блондин. — Кто этот Гарри Поттер и почему все так бояться его? Обычный выпендрежник, который думает раз он подстилка министра Магии, то ему можно всё? Ошибается, вот пусть только подойдет ко мне я сразу перед ним и начну скандировать: Поттер спит с Редллом. А ещё он до невозможности высокомерный, озлобленный на жизнь придурок, которого в детстве мало пиздили.       Подперев рукой голову Блейз сдерживался, чтобы не засмеяться. Отвернувшись от блондина карие глаза уставились на девушек и притаившегося за ними Уизли, который пытался подать вид, чтобы кто-нибудь в этом баре заткнул рот белобрысому хорьку. Подняв руки в знак капитуляции Пэнси взяла свой напиток и схватила подругу за руку, уводя от барной стойке подальше. Нотт с проклятиями наблюдал за тем как девушки удалялись, старался игнорировать накалявшуюся атмосферу, ведь Малфой действительно не мог остановиться. Из него лилась вся ненависть и злость на аврора, который всю тираду омегу выслушивал с честью и высоко поднятой головой. Единственное о чем молился Тео было то, чтобы бар его любимой Луны не лишили лицензии.       — Пошли отсюда, Блейз, умоляю, — шепчет рыжий аврор, подсев ближе к бывшему слизеринцу.       — Ладно, Драако, моя бойцовская собачка приехала забрать домой, смотри не напейся, — подмигнув другу, с улыбкой говорит Забини, мастерски игнорирует присутствие ещё одного аврора.       — Классно посидели! Все разбежались, Теодор налей мне ещё, — протянув стакан другу, с мольбой просит блондин.       Теодор клянется, что инстинктивно посмотрел на Поттера. Просто одна случайность и он затрясся как маленький ребёнок от страшных сказок. Во взгляде аврора не было ничего угрожающего, просто любопытство и интерес, которым он пожирал профиль омеги. Нотт не понимал, как его всегда умный друг сейчас не замечал, что рядом с ним сидит сам аврор и человек, который когда-то был в его жизни всем. Одного взгляда Поттера хватило, чтобы след Теодора простыл за дверью на кухню. Тео благодарил его за этот маленький и понятный жест, он не хотел становиться свидетелем нового открытия для аврора, ведь если всё пойдет по одному неприятному месту, то всем в этом баре придется существовать либо с чипом, отслеживающем каждый шаг, либо сидеть в Азкабане в ожидании поцелуя Дементора. О последнем Нотт мечтал меньше всего. Все-таки он ещё не успел насладиться своими отношениями, мечтал увидеть первый полёт детей и внуков на метле, а также подшутить ни один раз над блондином и очкастым аврором, который на удивление был без очков.       — Похоже все ваши друзья разбежались, — с улыбкой протянул Гарри, осматриваясь.       Малфой так быстро обернулся на него, что Поттер успел растеряться на пару секунд. Альфа разглядывал идеальные черты лица, яркие серые глаза, стройную и подтянутую фигуру омеги, которой тот притягивал всё внимание к себе ещё в школе после вступления в наследие генов. Аврор помнил каждый их совместный день проведенный вместе, начиная с первого знакомства и заканчивая последним прощанием. Но почему-то во снах ему всегда снилось их жестокое расставание, в котором он винил то себя, то самого Драко. После ухода Малфоя он потерял интерес к другим омегам, видел его в каждом встречном и случайном прохожем. Только учеба и работа помогали хоть как-то отвлечься.       Серые глаза, в которых отражался аврор были наполнены переживаний и волнения. Левая бровь блондина взметнулась вверх и вернулась в своё естественное положение.       — Давно не виделись, Драко, — потянувшись к шее омеги, прошептал Поттер, касаясь носом кожи и стал впитывать такой любимый и до боли знакомый аромат яблок.       У него получилось ввести парня в замешательство. Весь мир вокруг Драко словно застыл. Он смотрел немигающим взглядом на отстранившегося аврора, который только что назвал его по имени, к тому же обнюхивал нагло и вёл себя так, будто они были знакомы давно. Нет, конечно, семья Малфоев одна из известных во всей магической Британии, один из древнейших чистокровных пород семей. Драко часто появлялся с отцом на публике, но лично никогда не пересекался с аврором. Ему казалось, что пересекись они однажды случайно, то Драко сразу окажется в Азкабане.       — Не припомню, чтобы мы с Вами, главный аврор Поттер, были близки настолько, что Вы позволите себе обнюхивать чужого омегу. — недовольно уточнил Малфой, быстрым взглядом осмотрев одежду Поттера, закатил глаза и отпил из стакана.       Поттер хотел было усесться поудобнее, но не вышло. От слов омеги его нога соскочила и он чуть не полетел со стула. Аврор нахмурился и стянул свои перчатки, разминая руку. Этот жест помогал ему собраться с мыслями и обдумать ситуацию. Гарри не мог разгадать, либо Малфой прикалывался над ним, либо действительно смог забыть за эти долгие годы. Но чем бы это не было, он согласен принять вызов.       — Не знал как познакомиться с Вами поближе, наслышан о прекрасном сыне Люциуса Малфоя. — он улыбнулся.       — Как жаль это слышать, а вот я не хочу с Вами знакомиться. К тому же, у меня скоро свадьба.       Гарри усмехнулся и взял ладонь омеги в свою руку, осмотрел на наличие подвенечного кольца и поднес её к своим губам, оставляя на коже блондина влажный поцелуй, в которым Поттер попытался вложить все свои чувства, которые разрывали его изнутри. Отдернув руку Малфой поморщился так, будто его поцеловал не сам глава аврората, а какой-то алкоголик из квартала красных фонарей, желающих уделить внимание всем омегам в округи.       — Неужели, я Вам не приятен?       — А Вам был бы приятен человек, который поступает как Вы?       — Мои поступки диктует закон и кодекс аврората. Если мои действия отразились на вашем мнение обо мне негативно, то я вынужден предложить Вам пересмотреть своё решение.       Отставив стакан в сторону, Драко слез со стула.       — Боюсь, меня не интересует связь с подобным Вам, хорошего вечера.       Гарри сглотнул, смотря на то, как его мечта уходила в сторону танцпола и выхода. Спустя десять лет у них впервые состоялась встреча и разговор, который оставляет после себя множество вопросов. Но Гарри не желает так легко отпустить омегу. Поднявшись он идет за ним, пробирается сквозь танцующих и хватает парня за руку, притягивает его к себе поближе и кладет холодную ладонь Малфоя себе на плечо. Поттер крепко держит за руку омегу, второй рукой обхватывает его за талию и наклонившись к уху блондина, шепчет:       — Подарите мне один танец и я уйду из Вашей жизни, так же быстро, как и вошел в неё.       Тяжелый вздох и недовольный взгляд в сторону вызвал лишь довольную улыбку на лице аврора. Ему было всё равно, что может выкинуть этот омега, ведь все его действия Гарри знал ещё со школы. Предугадывал слова, шутки и поступки. Для него Драко всегда был открытой книгой, которая в один момент начала сочинять свой текст на незнакомом альфе языке.       Гарри может поклясться, что именно Уизли заказал песню, под которую на святочном бале впервые Поттер танцевал с Драко.       — Ooh-ooh, look at that woman breaking my heart. — пропел довольный Поттер, качаясь из стороны в сторону в танце с любовью своей жизни.       — Не переживайте разбить Ваше сердце я смогу. — смотря в сторону, выплюнул слова блондин, будто плеваться ядом для него всегда являлось обыденностью, особенности если это касалось аврора.       — Уверен, что это не вызовет у Вас большого труда, ведь Вы уже оказались в моём сердце, осталось только молоточком постучать, чтобы разбить, — хитро улыбнулся Гарри, всматриваясь в до невозможности холодные глаза омеги.       Этим вечером Поттер был счастлив. Он мечтал проснуться утром и осознать, что Драко больше не его сон, а человек, которого придётся снова добиваться и возвращать к себе под одеяло.