Приручение Уэнсдей Аддамс

      — Два эспрессо!              — Один латте!              — Один капучино!              Заказы сыпались без остановки, на лбу Тайлера Галпина выступили капли пота. Эта работа должна была быть временной подработкой, но в последнее время всё больше смахивала на полноценную занятость. Мистер Купер, владелец этой грёбаной кофейни, не утруждал себя тем, чтобы ставить на смену больше одного человека. А Донован Галпин, даже если бы очень постарался, всё равно не смог бы оплатить обучение Тайлера на одну лишь зарплату шерифа. Да и вообще, выбор сына его не радовал.              — Английская литература? И что ты, чёрт возьми, собираешься с этим делать? — фыркнул он тогда.              Разумеется, ведь единственный «нормальный» карьерный путь — стать копом в Джерико.              Проклятая эспрессо-машина шипела всё громче и громче, а потом случилось то, чего Тайлер боялся до смерти. Она сломалась, щедро окатив его струёй обжигающе горячего молока.              — Чёрт! — заорал он чуть громче, чем следовало, за что тут же получил испепеляющий взгляд от миссис Уимс, профессорки английской литературы XX века и, что куда важнее, самого декана Колумбийского университета.              — Простите… — пробормотал он, затем прочистил горло. — Внимание, ребят, машина сдохла. Могу делать только фильтр-кофе.              По кафе прокатилась волна разочарованных стонов.              — Чувак, ты издеваешься? У тебя руки откуда растут?              — Напомни, который раз за месяц это случается у тебя?              — Эта бездарность вообще умеет пользоваться эспрессо-машиной?              Последнее точно сказала Аманда Бакман. С тех пор как он ей отказал, она с особым удовольствием находила новые способы его уколоть. Иногда Тайлер ловил себя на мысли, что, возможно, зря её отшил. Она была привлекательной, неприлично богатой, и это сделало бы его жизнь куда проще. Но опускаться до отношений ради денег он не собирался.              По крайней мере, именно в этом он убеждал себя в тот роковой момент.              — Так вам нужен фильтр или нет? — спросил Тайлер, даже не пытаясь звучать вежливо, вытирая стойку одной рукой, а другой стирая с лица смесь пота и молока.              Аманда закатила глаза, что-то буркнула себе под нос и вылетела из кафе. Остальная очередь с неохотой продвинулась вперёд.              Тайлер тяжело вздохнул. День обещал быть очень длинным.              Когда он выдал, как ему казалось, уже десятый по счёту дрип и получил ровно ноль чаевых, он наконец рухнул на стул. Почему его жизнь выглядела именно так? Он работал с шестнадцати лет, а студенческие кредиты всё равно душили его, высасывая последние капельки жизни. Вокруг были избалованные мажоры, чьи родители оплачивали абсолютно всё.              Едва его зад коснулся плоской поверхности сидения, и он попытался расшифровать загадочную инструкцию на итальянском, как звякнул колокольчик, стоящий на стойке обслуживания.              Он застонал, поднялся и бросил взгляд на звонившего.              Уэнсдей Аддамс.              Тем, кому её имя казалось странным, просто не приходило в голову, что оно было самой банальной частью её самой. Они учились вместе. Уэнсдей всегда сидела в первом ряду и исправляла даже глубокоуважаемых профессоров. Лучшая на курсе, без всяких сомнений. Но Тайлер ни разу не видел, чтобы она улыбалась. Она носила исключительно чёрное и белое. Ходили слухи, что у неё буквально аллергия на цвет. К этому Тайлер, правда, относился с долей скепсиса.              Его приятели обычно посмеивались над ней за спиной… до того самого дня, когда она опрокинула Лукаса Уокера через плечо и пнула его, пока он растекался на полу. После этого с ней больше никто не связывался. Ходила ещё байка, что однажды она выпустила пираний в бассейн университетской команды по плаванию, когда те издевались над её младшим братом, но в эту историю Тайлер тоже верил с трудом.              — Привет, — сказала она. — Квад, пожалуйста.              Всегда один и тот же заказ. Ей даже не нужно было его произносить вслух.              Уэнсдей всегда была вежливой. Отстранённой, но вежливой. И она оставляла чаевые. Тайлер никак не мог понять, почему парни её так боялись. Да, она была немного чудаковатой, но вовсе не такой пугающе жуткой, как о ней рассказывали.              — Плохие новости, — сказал он. — Кофемашина сломалась. Могу сделать только фильтр.              — Но фильтр для людей, которые ненавидят свою жизнь, — мгновенно ответила она, как раз в тот момент, когда профессор Харрингтон собирался налить себе чашечку ароматного дрипа. Он тут же замер, поставил кофейник обратно и стыдливо отошёл.              — Это буквально всё, что у меня сейчас есть, — сказал Тайлер, наклоняясь через стойку. — Я пытаюсь починить её, но инструкция на итальянском.              — Покажи.              К его полнейшему шоку это воплощение тьмы ростом полтора метра с кепкой безо всякого разрешения прошмыгнула за прилавок, выхватила у него из рук инструкцию и начала читать.              — Ты говоришь по-итальянски? — Тайлер и сам не знал, почему именно это показалось ему самым неожиданным фактом за день.              — Разумеется. Это язык Макиавелли, — ровно ответила она.              — Его труды меня не особо вдохновляют, — сказал Тайлер.              — Я знаю, что ты предпочитаешь готические романы, — отозвалась Уэнсдей, едва шевеля губами.              Она помнила? Жар медленно пополз вверх по шее.              Глаза Уэнсдей стремительно скользили по странице.              — Мне нужна крестовая отвёртка PH2, — сказала она так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.              На секунду он почти возразил, а потом подумал, какого чёрта? Он заслужил хоть немного веселья. Тайлер наклонился, вытащил отвёртку из ящика и протянул ей.              И тут, к его абсолютному изумлению, она начала возиться с машиной. Та зашипела и застонала ещё громче, и Тайлер шустро представил, как мистер Купер увольняет его на месте за то, что он позволил клиентке… О.              Внезапно горячая жидкость полилась идеально в портафильтр. Зловеще мигающие кнопки кофеварки успокоились и снова засветились ровным светом.              — Спа… спасибо, — только и сумел выдавить Тайлер.              — Теперь я получу свой квад? — спросила Уэнсдей, возвращая инструкцию.              — За счёт заведения…              — Нет необходимости.              Она забрала напиток с собой, бросила в банку свои стандартные пять долларов чаевых и быстро вышла, оставив Тайлера в полном оцепенении.              Уэнсдей Аддамс не чуралась запачкать руки.              Здесь подобного он ещё не наблюдал.              

***

             Тайлер настраивал гитару и что-то тихо напевал себе под нос, уже предчувствуя, что группа «Nevermore» возненавидит новый текст, который он написал. «Monster in Me» — про парня с двумя личностями, которого ненавидит родной захолустный городишко, пока не появляется загадочная девушка, видящая в нём нечто большее, чем просто монстра. Пожалуй, он и правда перечитал «Франкенштейна».              — Он опять опаздывает! — проворчала Бьянка Барклай из угла, где разогревала связки.              Ну да, Аякс, сосед Тайлера по комнате и его вроде как лучший друг, действительно опаздывал минут на пятнадцать.              — Наверное, прилип к Энид Синклер, — пробормотал Кент, их басист, которого Тайлер втайне считал самым слабым звеном группы.              Как по сигналу, через пару секунд дверь студии распахнулась. Аякс влетел внутрь, на ходу выхватил палочки и сразу же обрушился яростной дробью на барабаны. Надо отдать ему должное, за этим инструментом он был дьявольски хорош.              — В чём дело, бро? — спросил Тайлер, хотя не был уверен, что действительно хочет это знать.              — Я сыт по горло! — взорвался Аякс. — Эта ситуация с Аддамс меня убивает! Я не могу провести с собственной девушкой даже пяти грёбаных минут, потому что Энид всё ноет: «Уэнсдей нельзя оставлять одну», «У Уэнсдей нет друзей», «Надо взять Уэнсдей с собой…» А потом она плетётся за нами, как ходячий труп, с этим её лицом! Ну, ты знаешь.              — А ты уверен, что она вообще живая? — пошутила Бьянка.              Кент расхохотался.              — Почему она просто не заведёт себе парня или кого-нибудь ещё?! — простонал Аякс.              — Потому что, видимо, у всех кишка тонка, — пожала плечами Бьянка. — Одна ночь с Аддамс, и ты проснёшься уже под землёй, замурованный в гробу.              — А я думал, Торп какое-то время к ней подкатывал, — безжалостно вставил Тайлер.              Бьянка метнула на него взгляд, которым можно было убить на месте. Да, Ксавье Торп, студент факультета живописи и заклятый враг Тайлера из-за их легендарной стычки после одного из концертов, действительно пару недель кружил вокруг Уэнсдей Аддамс в прошлом семестре. А теперь, разумеется, он встречался с Бьянкой.              Тайлер не мог отделаться от ощущения, что тут замешана какая-то вселенская карма. У них с Бьянкой вообще было кое-что общее: ни один из них не принадлежал к золотой молодёжи с трастовыми фондами, но Бьянка умело это скрывала. Дизайнерская одежда, наверняка из секонд-хенда, тонущая в дорогих духах, очевидно тестерах, и при этом ей каким-то образом никогда не приходилось марать руки на подработках. Она была на полной стипендии, о которой Тайлер мог только мечтать. Да, у него были неплохие оценки, но до самых сливок курса ему было далеко. В отличие от Бьянки, которая изучала юриспруденцию и показывала наивысшие результаты.              — Уэнсдей он всё равно не был нужен, — пробормотал Аякс.              Теперь Бьянка выглядела так, будто готова пристрелить этих двух зайчишек одним выстрелом убийственного взгляда своих холодных глаз.              Что ж, Аякс, который учился на инженера-строителя, мог быть забавным, но утончённость и деликатность не были его сильными сторонами.              — Начнём? — спросила Бьянка таким тоном, будто предлагала всем выпрыгнуть из окна.              — Давайте уже, — пробормотал Тайлер.              В основном они играли каверы, хотя Тайлер, самопровозглашённый начинающий автор песен, всё чаще протаскивал в репертуар собственные тексты. Бьянка была не в его вкусе, слишком шумная, но он не мог не признать, что в её пении было что-то завораживающее. Она звучала почти нереально, как сирена. Сейчас Бьянка исполняла «What’s Up?» группы 4 Non Blondes и, по мнению Тайлера, оставляла оригинал далеко позади. Но настоящими козырями у неё были любые каверы песен The Cranberries.              Через несколько композиций она переключилась на Лану Дель Рей. Тайлер зевнул. Вокалистка одарила его очередным за вечер убийственным взглядом.              — Я вымотался, — на этот раз Аякс правильно распознал намёк. — Давайте закругляться. Встретимся завтра?              Он прекрасно знал, насколько редко Тайлер зависал в их комнате в общаге. По сути, почти никогда, исключение – тревожно непродолжительный сон.              — Ладно, — прошипела Бьянка, направляясь к напольной вешалке. Она обмотала шею изящным чёрным шарфом, затем накинула тёмно-фиолетовое пальто, которое почему-то делало её ещё эффектнее. Тайлер вдруг остро ощутил особую связь со всеми своими фланелевыми рубашками. — Но не опаздывайте, — бросила она через плечо.              Кент испарился буквально через пару секунд.              Аякс запер за ними дверь и вдруг погрузился в задумчивость.              — Тайлер… — начал он. — Послушай…              Холодный ночной воздух ударил Тайлеру в лицо, и он подумал, что бесплатный сеанс психотерапии было буквально последним, что ему требовалось сейчас.              — Может, ты бы… — запинаясь, пробормотал Аякс, когда они спешили через двор к общежитию. — Позаботился о Уэнсдей Аддамс?              Тайлер расхохотался, но, взглянув на лицо Аякса, не увидел даже тени улыбки. О нет. Он говорил всерьёз.              — Позаботился? — переспросил Тайлер, вздёрнув бровь.              — Да! Я даже не могу… — Аякс покраснел. — С Энид, ну ты понимаешь.              — Заняться сексом? — без обиняков подсказал Тайлер, решив, что человек, которому неловко произнести такое вслух, вообще не должен этим заниматься. Хотя Аякса он бы в недотроги не записал. — Чувак, у вас же комната целыми днями в вашем распоряжении…              — Да, но она намертво приклеена к своей соседке! Блин, ты обязан мне помочь!              — И с какого перепугу я ей вообще могу быть интересен? — пробормотал Тайлер, толкая входную дверь общежития.              — Чего? Ты себя видел? Девчонки по тебе с ума сходят!              — Ага. И при этом Уэнсдей отшила Торпа, а он богат, у него свои выставки в галереях…              — Да ладно, мне Ксавье вообще-то нравится, но он ходит с видом только что обгадившей всё вокруг провинившейся псины. А ты? У тебя весь этот образ… плохого парня во фланели. Кожаные или замшевые куртки, растрёпанные кудри…              Тайлер уставился на него, скривившись. Аякс что, успел уже перебрать сегодня?              — Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Тайлер, сворачивая к лестнице.              — Просто попробуй, пожалуйста, — взмолился Аякс. — Я… я сделаю так, чтобы оно того стоило.              — Каким образом? — спросил Тайлер прежде, чем успел себя остановить.              — Деньгами…              Тайлер замер на середине пролёта, скрестив руки.              — Прости, что?              — Ну, наличными, — тише повторил Аякс.              — Я тебя с первого раза услышал. Какого чёрта ты вообще предлагаешь мне такое? — рявкнул Тайлер. — Да, я на мели, но достоинство у меня всё ещё есть.              — Да ладно тебе, Тайлер. Мой отец может оплатить твоё обучение за весь семестр. Да я сам могу. У моих родителей куча денег. Тебе не придётся убиваться в этой кофейне целыми днями, готовиться к экзаменам в три утра и потом тащить свою задницу на репетиции. Второй год подряд в таком режиме. Ты уверен, что долго ещё так протянешь? — давил Аякс. — И потом, я знаю, ты по ночам пишешь роман. У моего отца своё издательство… Я мог бы замолвить словечко.              Тайлер не мог поверить, что он хоть на секунду замешкался. Почему, чёрт возьми, он колебался?              Аякс, как акула, почуявшая каплю крови в океане, перепрыгнул на ступеньку выше, став более хищным и решительным.              — Слушай, я же не прошу тебя на ней жениться. Я прошу тебя… отвлечь её. Поводи по вечеринкам, пригласи в кино, да куда угодно. Ровно настолько, чтобы Энид перестала чувствовать себя виноватой, а я наконец смог остаться со своей девушкой наедине хотя бы на пять грёбаных минут. Продлится пару месяцев, максимум. Я хочу пойти с ней на рождественский бал без этого ходячего мертвеца.              Тайлер фыркнул.              — Ты правда думаешь, что Уэнсдей Аддамс ходит в кино и на вечеринки?              — Зато она ходит за кофе, — парировал Аякс. — И она уже с тобой разговаривает. Это больше, чем с девяноста девятью процентами обитателей кампуса.              Тайлер открыл рот, чтобы возразить… и ничего не сказал.              — Подумай вот о чём, — продолжил обрабатывать его Аякс. — Один семестр обучения оплачен. Больше никаких открытий смены в шесть утра. Никаких молебнов за здравие той древней эспрессо-машины. Ты будешь наконец-то спать. Сможешь закончить книгу, а не пускать на неё слюни, когда заснёшь на рукописи в очередной раз. А когда она будет готова, у моего отца есть должок передо мной, достаточный, чтобы твой труд лёг на нужный стол. Не в общую кипу, а именно на стол.              У Тайлера отвисла челюсть, потом он резко её захлопнул. Где-то наверху грохнула дверь.              — Ты меня не купишь, — процедил он.              Голос Аякса стал тихим, почти заговорщическим.              — Я покупаю не тебя, Тайлер. Я покупаю ей фальшивого бойфренда, чтобы моя девушка перестала обламывать нам перепихон. В выигрыше все. Даже Уэнсдей. У неё будет кого пытать, и этот кто-то в силах выдержать её пристрастия.              Почему Тайлер всё ещё об этом думал? Всё его тело было странно горячим.              — Ладно. Мне не нужны деньги, — пробормотал он. — Но книга на нужном столе… — жар снова пополз вверх по шее. — Это было бы… хорошо.              — Вот видишь, — широко ухмыльнулся Аякс. — Значит, без налички. Я просто попрошу отца оформить специальную стипендию для студентов, чей семейный доход не превышает… Ты же дашь мне данные по зарплате отца, да? Ну же, чувак. Ты это заслужил.              Неужели мысль о том, чтобы проводить время с Уэнсдей Аддамс, была настолько ужасной? Она всё равно отправит его прямиком в ад.              — Уэнсдей вообще-то… довольно горячая, — признал Тайлер себе под нос.              Аякс расхохотался.              — Конечно. Продолжай себя в этом убеждать. — Он хлопнул Тайлера по плечу. — А наличку я тебе всё равно завтра дам. Ну, для твоих «рандеву».              — Я серьёзно, — сказал Тайлер. А потом громче добавил: — И прямо сейчас ты покупаешь мне выпить, потому что мне нужно быть в хлам, чтобы переварить тот факт, что я только что продал душу ради девушки с квадом, которая, вероятно, спит в гробу… и закопает меня заживо, как только узнает обо всём этом.              Аякс радостно взвыл и практически потащил его вверх по лестнице.              — По рукам. Всё бухло за мой счёт, Ромео.