Черный микрофон

      Всё это случилось из-за сломанной ноги Йо.       Да, только из-за этого. Лукас вообще-то не собирался говорить ничего. Чувство, теперь уже можно говорить, что давнее, тлело в груди, иногда пробиваясь ростками новых песен, стало тревожить его сильнее, чем обычно.       Даже не потому, что Йокубас нуждался в помощи, но и это тоже сыграло. Они с Аланасом охотно подставляли ему свои плечи, чтобы парень нормально поднимался на сцену и садился за барабаны. Их отношения — очень теплые, почти братские — все равно до этого не подразумевали столько телесного контакта. Сам Лукас не был тактильным и к телу подпускал только особенных людей. Может, их, таких людей, у него слишком давно не было, а теперь его раздразнили эти слишком тесные поддержки и знакомый аромат чужого одеколона, а потом — тяжелое дыхание после таких упражнений. Он ведь тоже не железный…       Но больше этого была только затопляющая сердце благодарность: Йо старался изо всех сил не подвести ребят. Другой бы, может, отменил тур, уехал домой, сычом закрылся в квартире на пару месяцев и изредка слал бы в чат фотки своего гипса. Но Йокубас был с ними. Забавно ковылял на костылях, пристраивал пострадавшую ногу на двойном сиденье их автобуса, как обычно шутил и совсем не жаловался на жизнь. Это Лукаса добивало окончательно. Ответственный, взрослый подход. Парень, который и так был его недосягаемой мечтой несколько долгих лет, теперь в его глазах был на пару голов выше любого из тех, на кого он когда-либо западал.       — Ладно, Лукэй, теперь это твоя забота. — Весело сказал Аланас, когда они с Лукасом, кряхтя, перенесли Йокубаса через низкий порожек гостиничного номера и усадили в большое кресло. Ал жил в соседнем номере, который делил с их звукарем, и от того, что Йокубас со своей ногой был не его проблемой, лицо его чуть не трещало от радости.       — Всё нормально. Мы дальше как-нибудь сами. — Рассмеялся Лукас и отбил ему «пять» за успешную миссию, а потом одернул свой измявшийся свитшот. Дыхание сбилось, а лицо раскраснелось. Прекрасно. — Черт возьми, там же еще короба надо затащить.       — Мы с парнями справимся. На тебе Йо. — Аланас махнул рукой и исчез за дверью. Лукас фыркнул и глянул на Йокубаса, который весело улыбался.       — Он знает, что короба весят меньше, чем я. — Покачал он головой и вздохнул. Дорога в номер тоже далась ему непросто. — Я же говорил, что могу дойти сам, правда.       — Прекрати, нам совсем не сложно.       — Я знаю, что сложно, и раз уж мы одни, то тебе не перед кем тут строить из себя айрон мэна.       Лукас пожал плечами. Им всем было сложно. Эта свалившаяся после Евро популярность и так сделала их первый такой большой тур испытанием на прочность, а тут еще это.       — До ужина надо хоть немного привести себя в порядок, да? — сказал Лукас, присаживаясь к его ногам. Он расшнуровал кроссовок на здоровой ноге Йо и стянул его. Ступня в белом носке поджалась.       — Спасибо. — Йокубас прозвучал смущенно. — Я бы мог и сам. Если хочешь, иди в душ. Я просто посижу тут пока. В прошлом городе пошел мыться уставший, чуть не залил гипс.       — Так, может, стоило попросить помочь? — Лукас медленно поднялся, надеясь, что не краснеет. В голове живо родилась фантазия о том, как он помогает Йокубасу в душе, и это была очень-очень плохая мысль.       — «В душ и без меня?» — процитировал бородатый подкат Йокубас. Оба посмеялись, но парень тоже выглядел смущенным. — Слушай, я не уверен, что тебе нужны новые психотравмы, ты еще не все старые в своих текстах отрефлексировал.       — Иди в жопу, Йо. — Лукас со смехом помотал головой. — Я боюсь, у нас нет времени переделывать тебе гипс, если ты всё же его испортишь. Утром автобус, и у нас еще столько концертов впереди…       — Всё-всё, не включай вот этого Лукаса, умоляю. — Йокубас сдался со смешком, подняв ладони. Потом он протянул руку Лукасу и с его помощью поднялся на одну ногу. — Вряд ли ситуация станет еще хуже, так что… Поможешь мне найти чистое бельё в сумке?

***

      Это вовсе не было романтично, но Лукас всё равно чувствовал мурашки по всему телу. Они поставили в душе пластиковый стул и отрегулировали лейку пониже. Второй такой же стул стоял с внешней стороны кабинки и предполагался для загипсованной ноги. Йокубас снял с себя кофту и нижнюю футболку, а потом, с помощью Лукаса, избавился от длинных шорт. На этом оба хором притормозили.       — Что мне делать? — спросил Лукас.       — Наверное, подержать меня. Боже, прости за это. Мы еще никогда не были так близки. — Йокубас шутил в любой непонятной ситуации, но это и правда помогало. Лукас взял его за руку, помогая держать баланс, пока он снимал трусы. Лицо он отвернул, только когда понял, что пялится, куда не следует. — Мне нужно твоё плечо.       В небольшой ванной становилось жарко, или это только Лукас так чувствовал. На нем было слишком много одежды, как и всегда. Совсем не смотреть не получалось — нужно было видеть, куда Йокубас встает, и получается ли у него перешагнуть высокий барьер душевой кабины, и глаз сам зацепил его крепкий пресс, косые мышцы живота, дорожку волосков к паху и… ну… Член. Не расслабленный.       — Я бы прикрылся, но, боюсь, у меня заняты обе руки, прости. Считай, что я очень рад тебя видеть. — Йокубас тяжело оттолкнулся и поставил ногу на кафель душа.       — Ты бы очень облегчил нам задачу, если бы перестал молоть языком. — Лукас лукавил. Сам он держался только на этих дурацких шутках.       — Извини. Кажется, защитная реакция срабатывает. — Йокубас закинул ногу в сапоге-гипсе на второй стул и положил ладонь на пах. — Окей, я справился. Фух. Погоди, надо перекурить.       Пауза затянулась. Потом полилась вода, и стало чуть менее неловко. Лукас рассматривал швы между плитками на полу.       — Как тебе вообще сегодня? — спросил Йокубас сквозь шум воды. — Я слажал на басовой партии «Tavo akys», Эмилия нас спасла.       — Да… Ерунда. Я не сбился даже. Вообще без понятия, как ты с неведущей ногой справляешься с педалями.       — На опыте. — Йокубас опять смеялся. — Когда-то ломал правую руку, так пришлось управляться с левой. Там, конечно, уже было не до игры.       — Бля, Йо!       — Всё-всё. — Сдавленный смешок. — Какое-то настроение игривое. Ох, Лукэй, мне нужна твоя рука. То есть… Не в этом, конечно, смысле.       Может быть, Лукас вовсе теперь не отказался бы, если бы и в том самом смысле. Хорошо, что на нем были мягкие широкие штаны. В них было душно, но они отлично скрывали реакцию тела на все эти шутки, и вообще… Он с готовностью шагнул ближе и взял Йокубаса за руку, чтобы тот поднялся со стула. Кажется, он закончил с мытьём, и теперь им нужно было как-то достать парня из кабинки. С этим ожидаемо возникли проблемы — теперь Йокубас был мокрый, и держать его было сложнее. Стенки кабинки тоже намокли и стали скользкими, так что прежний способ пересечения порожка больше не сработал. Он выключил воду и аккуратно снял больную ногу со стула.       — Тш… Эй, стой. Попробуй… обнять меня за шею? Я тебя перенесу. — Сказал Лукас, когда Йокубас едва не свалился, пытаясь просто перепрыгнуть преграду.       — Уверен? — Йо посмотрел с сомнением, а потом улыбнулся. — Кажется, мы зря отпустили Ала.       — Всё в порядке, правда. Давай.       Йокубас осторожно приобнял его за шею, пытаясь найти, где обопрется локтями в ключевой момент. Лукас занервничал. Мокрый голый Йокубас обнимал его, сопел в лицо, и всё это правда переставало быть весёлым.       — Я… возьму тебя здесь тоже. Да? Вот здесь. — Лукас спросил это хрипло, пристраивая руки вокруг его пояса. — Ты подогнешь ноги, на три.       — Лукэй. Во мне 80 кг.       — Какие-то предложения? — резковато ответил Лукас, но Йо, кажется, не обиделся. Он только крепче прижался, признавая, что идей у него нет. В низ живота Лукасу упиралась очень красноречивая тому причина.       — Я готов. Давай. Раз…       — Два… — Лукас вдохнул.       — Три!             Когда Йо поднял обе ноги, он был уверен, что сможет. То есть, он, конечно, был чертовски тяжелый, но операция началась успешно: порожек они преодолели, и Лукас сумел сделать шаг назад. Но потом что-то пошло не так: кажется, они налили на пол немного воды, и Лукас, который успел снять с себя носки, чтобы их не намочить, угодил в маленькую лужицу пяткой. Он поздно сообразил, что теряет равновесие, и стал падать назад. Они не закрывали дверь в ванную, и теперь это, наверное, было к счастью. В панике смотря друг на друга огромными глазами, они вывалились из ванной головами в коридор. Лукас немного приложился плечом о дверной косяк и спиной со всего маху шлепнулся о пол, но голова затормозила неожиданно мягко — ладонь Йокубаса смягчила падение. Сам Йо, конечно, по инерции немного придавил его собой, но быстро уперся в пол локтями.       — С-сука! — Лукас зашипел, больше не от боли, а от досады, что не удержал их обоих.       — Целый? Господи, Лукэй…       — Блять… Да нет… Вроде нормально… — Он наморщил нос и часто дышал. — Прости… Я не понял. Я на чем-то поскользнулся. Какой идиот…       Йокубас смотрел на него странно. Самое время было пошутить в своей обычной манере и разрядить этот момент. Но он мало того, что молчал, он даже не шевелился, не предпринимал ни одной попытки встать.       — Твоя нога. — Напомнил ему Лукас, и когда говорил это, понял, что дышит, как загнанный зверек. Йокубас лежал на нем. Абсолютно голый. Все еще возбужденный и мокрый.       — В полном порядке. — Он прошептал в ответ, спускаясь взглядом на его раскрытые сухие губы.       Поцелуй случился так естественно, что Лукас даже не подумал возразить. Он издал шумный вздох, когда Йо медленно захватил его губы, увлажнил своим языком и со вкусом толкнул его дальше. Собственные руки все еще были на его спине, с которой капли то ли высохли, то ли стерлись рукавами его кофты. Все это было так нереально и охуенно одновременно, что Лукас засомневался: может, они упали, он приложился головой, и Йо теперь откачивает его бездыханное тело, пока в звенящей голове происходит этот бред?       Йокубас переместился выше — он освободил одну руку и держал вес только на одном локте, пока второй забрал руку Лукаса и направил её между ними, чтобы он прикоснулся к напряженному горячему… Лукаса бросило в жар. Чертова толстовка и штаны. Он был весь мокрый. Чужой член, полностью готовый, крепкий — в его руке. Кожа была еще влажная, так что он легко сдвинул её, пробуя это, хотя действовал скорее в панике, чем разумно. Йокубас длинно выдохнул ртом, прекратив его целовать, и прижмурил глаза.       — Только не бросай меня сейчас…       Такой умоляющий голос, без тени шутки, заставил сердце Лукаса провалиться куда-то в груди. Он крепче сжал в руке гладкий ствол и стал двигать, насколько позволяло крошечное пространство между ними. Йокубас помогал бедрами. В голове остался только белый шум: Йо покрывал поцелуями его лицо, дышал горячо и часто, и его слова бегущей строкой мелькали в голове: «не бросай меня… не бросай меня…»       Лукас опомнился только, когда Йокубас задержал дыхание и выплеснулся в его ладонь. Он сам, кажется, весь затаился, без понятия, что теперь делать. Глаза были закрыты, и открывать их было страшно. На губах ощутилось его дыхание, а потом поцелуй, уже не такой настойчивый — нежный, медленный. Лукас легко шевельнул губами навстречу.       — Будем вставать? — сказал Йокубас. Лукас открыл глаза. Парень выглядел растерянным, но совершенно реальным. И всё еще лежал на нем. Он смог только чуть заметно покивать.       Йокубас поднялся, неловко балансируя на одной ноге и запоздало прикрыв пах одной рукой. Вторую он протянул Лукасу, но тот поднялся сам. Собственная рука была испачкана, но это, кажется, было меньшей из их проблем.       Оба молчали. Лукас зашел обратно в ванную, подал Йокубасу его белье и полотенце и ополоснул ладонь под струей в раковине.       — Скажи… что-нибудь? — Йокубас смотрел на него в круглое зеркало из-за спины. Лукас видел боковым зрением, но не смел встретиться с его взглядом. — Ты не хотел?..       Не хотел? Может, даже слишком хотел. Слишком долго. И все равно так чертовски не был к этому готов.       — Лукэй… Посмотри на меня? Пожалуйста…       — Прости. — Лукас выключил воду и коротко посмотрел на него. — Можно я просто приму душ, ладно? Я должен… мм… Мне надо побыть одному.       Йокубас освободил дверной проем, и Лукас закрыл дверь. Как он собирался разобраться с этим — он не имел ни малейшего понятия…