Любовь и не ненависть

      Два месяца пролетели очень быстро. Подходил к концу май, и на острове наступили жаркие деньки. После уроков ученики ходили к океану, чтобы хоть как-то освежиться. Поклеп ворчал, что лучше бы они готовились к экзаменам, а Ягге пришлось приготовить огромный котел средства от солнечных ожогов.       Сарданапал сдержал свое обещание и относился к Медузии так же, как и к остальным преподавателям. Меди чувствовала себя комфортно, хотя порой и ловила задумчивые взгляды Черноморова, устремленные на нее. И Горгонова прекрасно понимала, что на Зуби и Ягге он смотрит совсем не так. Замечая взгляд Медузии, директор тут же виновато отводил глаза.       Очень часто Меди задумывалась о чувствах Сарданапала, о том, каково ему работать вместе с ней, видеть ее постоянно, но знать, что она не отвечает взаимностью. О своих чувствах к директору Медузия старалась не думать, убеждая себя в том, что ей комфортно быть одной. А еще она думала о том, что все это время и не знала настоящего Сарданапала. Он скрывался за маской злобы и ненависти, и она словно заново узнавала этого человека.       Май принес с собой две новости. Хорошая заключалась в том, что нежить резко прекратила свои нападения. То ли она затаилась, готовя очередной удар, то ли все нападения являлись несчастными случаями. Однако в Тибидохсе не расслаблялись. Каждый день проводилась проверка защитного купола на предмет повреждений. Вторая новость состояла в том, что уже через неделю в школе должна была состояться проверка. В связи с этим Сарданапала очень часто вызывали в Магщество. То ему нужно было привезти какие-то отчеты, то поставить подписи в бумагах. На данный момент директор отсутствовал в Тибидохсе уже почти две недели. * * *       Медузия сидела в учительской после уроков, готовя контрольные по нежитеведению. Она очень хотела, чтобы все ученики успешно сдали экзамен, ведь она пообещала это Сарданапалу. Время близилось к вечеру, остальные преподаватели уже разошлись по своим комнатам, но Меди и не думала идти спать. Она очень удивилась, когда дверь в учительскую с легким скрипом отворилась.       – Медузия, добрый вечер, – с улыбкой произнес Черноморов, заходя внутрь. – Вот уж не думал, что застану здесь кого-то в столь позднее время.       – Добрый вечер, – Меди невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, что искренне рада видеть директора.       – Как у вас тут дела? – спросил Сарданапал, присев за стол напротив преподавательницы нежитеведения.       – Все в порядке, вот готовимся к экзаменам, – она обвела глазами стопки книг, лежавшие на столе.       – Это хорошо, – одобрительно произнес Черноморов.       – Что вам сказали в Магществе? – поинтересовалась Медузия. – Проверка не отменилась?       – Нет, – с сожалением сказал Сарданапала. – Прилетит Бессмертник Кощеев.       Меди сразу же заметила, что эта новость явно не обрадовала директора.       – Это плохо? – тут же спросила она.       – Ну… – Черноморов несколько замялся. – Он очень дотошный. А еще мне нужно предупредить вас…       Сарданапал резко замолчал, обдумывая дальнейшие слова.       – О чем предупредить? – недоумевала Горгонова.       – Вы новый преподаватель, и Кощеев еще вас не видел, – осторожно начал Черноморов. – Понимаете, у него целый гарем жен, но ему все мало. Думаю, он попытается пригласить вас на свидание или что-то вроде того. Точнее, он точно это сделает, потому что вы невероятно красивая…       Меди смущенно опустила глаза.       – Спасибо за предупреждение, – тихо ответила она.       – Доброй ночи, Меди, – произнес Сарданапала и, поднявшись из-за стола, стремительно вышел из учительской, даже не взглянув на Медузию. * * *       Через неделю в Тибидохс прилетел Бессмертник Кощеев. Медузии он сразу не понравился. Так бывает, что увидишь человека и сразу понимаешь, что он тебе неприятен. Кощеев должен был прожить в Тибидохсе неделю, чтобы составить полный отчет о работе волшебной школы.       Как и говорил Сарданапал, за ужином Бессмертник попытался ухаживать за Меди, однако она мягко отклонила его ухаживания.       Вечером Медузия сидела в своей комнате и готовилась к экзаменам, которые должны были начаться уже завтра. Она была очень удивлена, когда услышала стук в дверь. Подумав, что это Ягге или Зуби, она открыла. Однако на пороге стоял Кощеев. На его тощем теле, как на вешалке, висел пиджак, из нагрудного кармана торчала красная роза.       – Добрый вечер, Медузия, – томным голосом произнес он. – Я собираюсь прогуляться по острову. Может, составите мне компанию?       Горгонова несколько растерялась.       – К сожалению, я не смогу, – произнесла она без всякого сожаления. – Завтра начинаются экзамены, мне нужно готовиться.       Она уже собиралась закрыть дверь перед носом проверяющего, однако тот перехватил ее руку.       – Я вас уверяю, если вы пойдете со мной, вам не придется беспокоиться о том, что я напишу про вас в отчетах, – пообещал он, прижимая руку Медузии к своей груди.       – И все-таки, я откажусь, – Горгонова мягко высвободила свою руку. – Уже поздно…       – Хорошо, сегодня я приму ваш отказ, но долго я терпеть не собираюсь, – в голосе Бессмертника послышались нотки угрозы. Не дав Медузии сказать ни слова, он резко развернулся и зашагал прочь от ее комнаты.       Придя утром на завтрак в Зал Двух Стихий, Меди обрадовалась, что Кощеева там не было. Заняв свое привычное место рядом с Ягге, она наколдовала себе кружку крепкого кофе.       – Ягге, все в порядке? – осторожно поинтересовалась Медузия, видя, что хозяйка магпункта была какой-то разгневанной.       – Кощеев с утра уже нагрянул в магпункт, – отозвалась старушка. – Начал мне высказывать, что, видите ли, у меня не так хранятся лекарства! Как будто он что-то смыслит в моих снадобьях!       – Бессмертник весьма неприятный субъект, – произнесла Медузия. – Он приходил ко мне вчера вечером, звал на свидание. Я еле его выпроводила.       Меди сидела спиной к Сарданапалу и не видела, как он нахмурился при ее словах.       После завтрака, когда Медузия уже собиралась идти к себе, кто-то мягко коснулся ее плеча. Она обернулась, увидев перед собой встревоженное лицо Сарданапала.       – Я случайно за завтраком услышал, как вы говорили о Кощееве, – немного беспокойно произнес он. – Вижу, что вам неприятны его ухаживания. Если он еще раз будет к вам приставать, обращайтесь ко мне, я с ним поговорю.       С губ Меди уже готово было сорваться «Я справлюсь сама!», однако взгляд Черноморова был таким участливым, что она просто поблагодарила его. * * *       Медузия сидела в своем кабинете, составляя вопросы для завтрашнего экзамена третьекурсников. Она была немного взволнована, ведь это был первый экзамен, да еще и Кощеев наверняка решит прийти на него. Едва Меди подумала о Бессмертнике, как он тут же вошел в кабинет, направляясь к преподавательскому столу.       – Добрый вечер, Медузия, – поздоровался он, подходя ближе к Горгоновой, которая стремительно попыталась скрыть свое недовольство. – Если я не ошибаюсь, то завтра в 9 утра у вас первый экзамен?       – Здравствуйте, да, все верно, – Меди лишь мельком посмотрела на него и снова уткнулась в свои бумаги.       – Вы же хотите, чтобы я написал хороший отчет? – с ухмылкой поинтересовался Кощеев.       – Естественно, – Медузия немного нахмурилась, не совсем понимая, к чему он задает такие глупые вопросы.       – Тогда сегодня я жду вас в 10 вечера на верху Большой башни на романтический ужин, – Кощеев приторно улыбнулся.       – Я не приду, – твердо ответила Медузия, всей душой желая, чтобы Бессмертник как можно скорее убрался из ее кабинета.       – В таком случае я буду вынужден написать плохой отчет, – Бессмертник изобразил на своем лице грусть. – Вы же понимаете, что на кону стоит судьба школы.       Горгонова молчала, не зная, что и ответить на столь плохо скрытые угрозы.       – Ну же, Меди, что вы раздумываете? – Кощеев взял ее за руку.       – Отпусти ее и не приставай к моим преподавателям! – раздался громкий голос Сарданапала, который стоял у двери и слышал весь разговор.       – О, Сарданапал, – Кощеев натянуто улыбнулся. – Разве ты не хочешь хороший отчет?       – Ты прекрасно слышал, что Медузия не хочет идти с тобой на свидание, оставь ее в покое, – ответил Черноморов, проигнорировав вопрос Бессмертника.       – Тогда лучше готовьтесь к экзаменам, проверка будет очень строгой! – пригрозил Кощеев и вышел из кабинета.       – Спасибо, Сарданапал, – Меди искренне поблагодарила директора за вмешательство.       – Да уж, Кощеев совсем обнаглел! – возмущенно произнес Черноморов. – Вздумал нас запугивать и шантажировать.       – Но что, если он и правда составит плохой отчет? – Медузия с беспокойством посмотрела на директора.       – Мы справимся, Меди, – мягко произнес он. – Даже если отчет и будет плохим, вас я ни в коем случае винить не буду. Понятно, чего пытается добиться Кощеев, но насильно мил не будешь.       В голосе Сарданапала промелькнула какая-то грусть.       Медузия, задумавшись над его словами, и не заметила, как Черноморов покинул кабинет. * * *       Через две недели все экзамены были сданы, причем прошли они вполне успешно. Однако Кощеев до сих пор не высказался о своей проверке, и никто не знал, что он там нацарапал в своем отчете. Сегодня вечером проходил выпускной для пятикурсников. Бессмертник решил остаться на праздник, чем вызвал дружное недовольство всех преподавателей Тибидохса. Но больше всех была недовольна Медузия, рядом с которой сидел Кощеев. Радовало пока только то, что он молча отпивал вино из бокала, не пытаясь завязать разговор.       В начале празднования Сарданапал произнес торжественную речь, затем был праздничный ужин, а после заиграла музыка, и все желающие отправились танцевать.       – Медузия, я еще не дописал отчет, – внезапно произнес Кощеев, поворачиваясь к молодой преподавательнице. – Я даю вам последний шанс. Пойдемте потанцуем?       – Меди уже пообещала танец мне, – не пойми откуда взявшийся Сарданапал протянул руку Медузии, и они стремительно отошли от Бессмертника, который провожал их злобным взглядом.       – Спасибо, что спасли меня от этого противного старикашки, – поблагодарила Горгонова, когда они отошли на значительное расстояние от проверяющего.       – Надеюсь, со мной вам будет не так противно танцевать? – серьезно спросил Черноморов.       Медузия улыбнулась.       – Нет, – честно ответила она.       Меди положила свои руки на плечи Сарданапала, а он легко, почти не касаясь, опустил свои на ее талию. Они начали покачиваться в такт медленной музыки рядом с остальными преподавателями и учениками.       – Мы уже с вами танцевали, помните? – вдруг нарушил молчание Черноморов.       – Да, – отозвалась Меди.       – Я тогда не хотел прекращать танец, – тихо произнес Сарданапал, наклоняясь ближе к Медузии. – Прямо, как и сейчас…       Меди немного вздрогнула, что не укрылось от Черноморова.       – Простите, я не должен был это вспоминать, – сказал он, немного отстранившись.       – Ничего страшного, – заверила его Медузия, однако в голове у нее уже мелькали воспоминания об их поцелуе на Новый год.       Чтобы хоть как-то отвлечься, Горгонова посмотрела на преподавательский стол. Кощеев прямо там разложил бумаги и что-то увлеченно в них писал.       – Наверняка пишет что-то плохое, – Медузия вслух озвучила свои мысли.       – Все будет в порядке, – немного беспечно отозвался Сарданапал. – Экзамены все сданы успешно. Даже если и будут недочеты, сильно насолить он нам не сможет, так что не беспокойтесь.       Внезапно музыка стихла, а затем сменилась на более веселую. Меди убрала свои руки с плеч директора.       – Меди, садитесь рядом со мной, чтобы Кощеев снова не начал до вас докапываться, – предложил Сарданапал.       Медузия приняла его предложение, но стоило им сесть рядом, как Кощеев тут же поднялся из-за стола и, бросив еще один злобный взгляд на Черноморова, стремительно вышел из Зала Двух Стихий.       Когда празднование было окончено, Сарданапал вызвался проводить Меди до ее комнаты на тот случай, если Кощеев вдруг поджидает ее там. Однако у комнаты никого не было.       – Спокойной ночи, Меди, – Сарданапал, не удержавшись, поцеловал ее руку.       – Доброй ночи, – произнесла Медузия и прошла к себе.       На губах Меди сияла улыбка, и она вдруг подумала о том, что, постепенно узнавая настоящего Сарданапала, он ей нравился все больше и больше.