В интересах революции

Наконец детей повезли в центральное здание города. Катрин уныло смотрела в окно кареты. Ей вовсе не хотелось блистать в свете. Остальная чета Огневых тоже не светилась от счастья. Даже всегда весёлые глаза Фёдора как-то потухли, и на лице его снова появилось выражение боли. Николка только щёлкал ручкой двери, но тоже не смеялся как обычно. Галина молча трогала кончик веера. Огнев тоже не улыбался, только разъяснял вознице путь.    Да, царский дворец был просто огромен. Но Катрин не смотрела на него, потому и описывать его я не берусь. Читатель не должен знать больше героя, это неуважение. Дети мрачно вошли вслед за отцом.  -Дети мои, все, кто любит меня, вперёд. И не забывайте, на балу все весёлые.-сказал он, бодро шагая в залу. Там уже во всю толпились гости. Одни попивали вино, другие уже начали танцы.  -Катерина Алексеевна,-деликатно обратился к девушке Фёдор-Разрешите мне звать Вас танцевать.  -Но, сударь мой, я не умею.-смутилась Катрин  -Здесь никто уже не умеет толком танцевать, но все делают вид. Давайте же и мы будем!-он протянул к ней руку, и Катрин взялась за неё. Фёдор закружил её в танце. Она неловко переминалась с ноги на ногу, но через пару минут получаться стало получше.-Вот видите, это так просто! -Пожалуй, просто.-сказала Катрин, начиная улыбаться.- Консервативные господа недовольно шептали графу Огневу: -Ну что же это делается, Владимир Карпович?-удивлялись они-Вы привели на бал девушку в камзоле, и позволяете танцевать с Вашим лучшим сыном! -Она племянница жены.-твёрдо отвечал граф-И очень похожа на неё. Кто посмеет осквернить её память, будет немедленно вызван на дуэль, будь он хоть самим императором.- В дополнении к грозной фразе, он положил руку на эфес. Господа тут же стушевались и замолкли, а Огнев так и не шёл в танец. Кроме жены он никогда ни с кем не танцевал.  -Дорожайшая Катерина Алексеевна,-спрашивал в это время Фёдор-могу ли я попросить Вас об одной вещи? -Просите, сударь, я вся Ваша-говорила девушка будто по книге.  -Можете ли Вы звать меня по одному имени—Федей? Можете при этом и дальше звать меня на «Вы», но только Федей. Я понимаю, это должно быть Вашим решением, я ни на что не претендую, но мама…-тут он осёкся и замолчал, не прерывая, впрочем, танца.  -Если Вам от этого легче, то конечно я буду звать Вас именно так.-неловко ответила Катрин. Федя снова заулыбался и стал танцевать бодрее.- Тут музыка смолкла—явился Каменев-в-Почках. Все склонились, и Фёдор с Катрин тоже.  -Император сегодня болен, он не придёт. Я буду здесь один, только с дочерью.-сказал глубокий старый голос.  -Папа, я хочу знать, кто та девчонка в камзоле!-тут же взвизгнул девичий голос -Нелли, о других дворянах полагается говорить уважительно.-сделал ей замечание отец.  -Была бы она дворянкой, не ходила бы так.-гордо заявила эта Нелли. У Катрин внутри всё закипело.  -Не волнуйтесь, милая Катерина Алексеевна, она так про всех.-тихо утешал её Федя, но, как вы понимаете, безрезультатно. Все дворяне разогнулись, и Нелли пошла прямо к Катрин. К сожалению, в этот момент Каменев-в-Почках отозвал куда-то Огнева, и Катрин осталась почти беззащитна. Девушка очень напоминала одну из её одноклассниц: те же тёмные глаза, тёмные волосы и тот же презрительный взгляд. Но теперь Катрин забыла, как звали её одноклассницу, видела только то, что это Нелли. Она была в черном вечернем платье.  -Скажи, это где так убого девки ходят?-спросила своим писклявым голосом Нелли-Может, в Париже? -В современности.-огрызнулась Катрин. -Ты, я вижу, не научена, как себя в свете вести.-усмехнулась Нелли-Ну ничего, всего-то лишат тебя дворянства, ах, мелочь какая. И будешь ты своими холёными ручками мотыгой работать.  -Скоро и тебе придётся поработать руками, Нелли Тимуровна!-услышала Катрин очень знакомый голос. В распахнутых дверях стоял молодой человек в маске, закрывающей половину лица и в широкополой шляпе. Из-под шляпы струились длинные русые кудрявые волосы. Одет он был как настоящий дворянин в парадный голубой мундир.  -Настоящий Атос.-мелькнуло в голове Катрин.  -Да, пожалуй, зря я занимаюсь этой дурочкой.-пропищала Нелли и убежала из залы.- Снова заиграла музыка, Федя ушёл куда-то, а человек в маске подошёл к Катрин.  -Разрешите, Катерина Алексеевна, танцевать с Вами.-попросил он.  -А кто Вы?-растерянно спросила Катрин, подавая ему руку.  -И Вы не узнаете меня под маской?-он усмехнулся, оскалив клыки.  -Алексей Владимирович!-тихо, но с жаром сказала Катрин  -Я самый. Волосы поддельные, маской скрываю ожог. Ну что же, вальс?  -Вальс!-охотно согласилась Катрин и стала танцевать с невероятным энтузиазмом. Все странно смотрели на эту пару, но их это не волновало. Алексей улыбался, но не вымучено, Как Федя, а как-то зловеще, если не знать, какой он на самом деле. Клык его вовсе не пугал Катрин, даже напротив, делал его в ее глазах более… человеком, что ли? Он не был картинкой с обложки журнала. Он был человек, и Катрин это знала. С ним было хорошо и легко, и у девушки будто выросли крылья. Так они скакали в танце, подобно быстрокрылым птицам, подобно двум листам бумаги из потрепанной тетради поэта с его стихами, где на одной странице были стихи об анархисте, а на второй о прекрасной даме, которые так понравились ветру, что он закружил их по парку, оставив поэта лишь любоваться ими.- Но этому должен был наступить конец. Вернулся Огнев, и он узнал повадки сына. Граф побледнел и навалился на перила.  -Вам плохо, сударь?-спросила одна дама, стоявшая рядом.  -Я в полном порядке, просто в глазах замутило.-сказал Огнев, выпрямляясь обратно-Ничего, сейчас пройдет.- Катрин это услышала и стала нервно озираться по сторонам. Только теперь она заметила, как люди косо глазеют на них, как сверлят их взглядами, подобна соседям, что сверлят в пять утра по выходным, как шепчутся о них.  У Катрин в школе был друг, которого она стеснялась за его дурную славу, и порой ей стыдно было появиться с этим другом где-то в коридорах школы. И теперь она невольно становилась таким другом для Алексея.  -Алексей Владимирович, они смотрят на меня как на чудовище.-боязливо и растерянно прошептала Катрин  -Да, смотрят. Но приглядитесь—это они чудовища. За их фальши скрывается тщеславие и презрение. Это не хорошие манеры, это тонна штукатурки на уродливую обезьяну. Всю жизнь эти дворяне считают меня человеком второго сорта за мои волосы и несходство с отцом. Они шпыняют крепостных, хотя сами виновны в их дурном положении. Они не благородные. Они просто твари.-проговорил Алексей, но ни на секунду не остановился. -Я теперь так понимаю Вашего отца, что хочет устроить революцию!-прошептала Катрин, а Алексей как-то странно улыбнулся.  -Я буду защищать Вашу честь до последнего. Может, тогда эти нелюди вспомнят, что это и для чего нужно.-проговорил сквозь зубы Алексей.  -Да, в некотором роде о чести…-начала скромно Катрин- В общем, могу я звать Вас Алёшенькой или в этом роде? Фёдор сегодня просил меня, чтобы я так его звала, а я хочу звать ласково именно Вас. Но обращения на Вы я не оставлю.  -Да к черту его! Я был бы рад звать Вас на ты, просто Катериной. Тем боле я был бы доволен, если бы Вы были взаимны.-снова усмехаясь, сказал рыжий. -Тогда да будет по-пролетарски, Алёша.  -Да будет по-пролетарски, Катя.- Люди вроде как перестали таращиться, и наши господа успокоились. Хотя, какие они господа, когда обращаются на ты друг к другу? Нет, это простой рабочий народ, что притворяется, что им нравится играть в эту игру, которую они не выбирали. Танцы кончились, и Огнев повёз детей домой. Алексей перед этим самовольно сбежал. Когда приехали домой, Огнев оставил детей у камина, а сам потребовал к себе в кабинет Алексея. Катрин, что сидела, прислонившись к стене, были прекрасно слышны из голоса.  -Тебя могли узнать? Не хватило ожога на всё лицо?-пылко и печально говорил Огнев. Если бы сейчас его голос можно было описать цветами, но он был бы пепельной вянущей розой.  -Могли и узнать. Но мне на всё плевать и растереть. Я не мог оставить Катерину Алексеевну.-отвечал Алексей. Его манера речи была вполне обычной для него, грубоватой, но Алексей не был виноват в том, что у него голос такой, и отец его не осуждал. -А Фёдор? Он на что?-не унимался Огнев -Фёдор милый очкарик, на доходягу смахивает, его никто бы не испугался. А я Нинку на место поставил.  -Ты говорил о Нелли?-изумился Огнев-Как же я проворонил, что она унижала Катерину Алексеевну?! -Вас, отец, тогда Каменев-в-Почках отозвал.-спокойно ответил Алексей-Но ей ещё достанется, отец строг с ней.  -Да, даже очень. С её дурным характером, это лишним не будет.-задумчиво сказал Огнев-Ты свободен, можешь идти. Спасибо, что рассказал.- Алексей молча ушёл к себе. Прежде чем уйти окончательно, он несколько секунд посмотрел на Катрин.  -Спокойной ночи, Катя.-прошептал рыжий и ушёл. Ни Федя, ни Николка, ни Галина этого не услышали. Или сделали вид, Катрин не бралась угадывать.- Но, несмотря на пожелания Алексея, ей не спалось. Она вся изворочалась на своем диванчике. Наконец она решила перестать двигаться, чтобы хотя бы слышать, что делается в ночной тишине. Долго не было ничего слышно, а потом послышались всхлипывания со стороны кровати Феди.  -Что, опять?-подумала Катрин и тихо встала. Девушка подошла к кровати графа и убрала светлую прядь волос, лежащую на его лице. Глаза у него все были красные от слёз.  -Я снова позорю наш род. Второй раз за день.-тихо всхлипывая, сказал Федя.-Сначала сказал непристойную вещь даме, а теперь лежу и плачу.  -Ну что Вы, мой Федя?-сказала вдруг Катрин, сама от себя такого не ожидая.-Я и не против так Вас называть, мы вот с Алексеем условились друг друга по-простому звать. Что же позорного. А, что Вы плачете, я позорным не считаю. Я же знаю причину, не осуждаю Вас никогда.   -Мама попросила меня только об одном, чтобы я вёл себя так, чтобы ей не было стыдно. А я? Я не защитил Вас, когда должен был, пусть и от другой дамы. Эта дама пострашнее многих мужчин. Страшное существо эта Нелли, помяните мое слово. А я струсил!-Федя затрясся на своей кровати. Катрин осторожно присела на его кровать и положила его голову себе на ноги.  -Нет, вовсе нет, я же не осталась одна, верно?-ласково говорила она -Только благодаря Алексею. Вот он смог бы стать рыцарем, а я никогда. Рыцарь это не тот, кто в сияющих доспехах, а тот, кто выполняет свой долг. А я не смог.-Федя заплакал ещё сильнее, но все еще был очень тихим-А ведь во все времена дворяне были рыцарями.  -Я знаю такого рыцаря, который очень похож на Вас. Он тоже может испытывать страх, но обязательно будет привязан к своим друзьям. Друзья—его щит, меч и доспехи.-Катрин стала гладить его по голове, потому что помнила, что так этот загадочный плакса скорее успокоится.-Кроме того, теперь рыцари среди дворян перевелись, и почти все они мелочные, гадкие и тщеславные.  -Да, пожалуй так. Но я не хочу быть таким же.-простонал Фёдор, начиная всё же успокаиваться  -Ей Богу, он хуже моего отсталого брата.-подумала Катрин-Но в то же время гораздо лучше. Он все таки добрый. Как он похож на кого-то, только никак не пойму, кого.- Фёдор тем временем уже засыпал у неё на коленях. Катрин было уже встала, но Фёдор почувствовал, как уходит последний человек, похожий на маму, и снова начал всхлипывать.  -Право, бредит он что ли?-подумала Катрин, возвращаясь к его кровати. Федя никуда не рыпался, не изменил положения, только очень заметно погрустнел.  -Когда я засыпаю, мама всегда приходит. Первая часть сна всегда с ней, как она снова сидит рядом. Но, когда я просыпаюсь, она всегда исчезает. Не уходи, мама!-Федя снова пустил слёзы. Катрин, не придавал ничего лучше, нагнулась над ним и взяла за руку.  -Федя, сударь мой, ну должны же Вы отличать сон от реальности. Если я Вам сейчас ещё снюсь, то не время просыпаться.-уверено сказала Катрин, присаживаясь рядом на корточки.  -Вы де не уйдете сейчас, Маман?-жалобно спросил Федя  -Сейчас—нет.-ответила Катрин и, сама не зная почему, поцеловала его в лоб. Федю будто осенило. Он улёгся обратно в постель и молча закрыл глаза.   -Простите меня, мама. Мужчина не должен плакать, и я снова Вас подвел. Надеюсь, Катерина Алексеевна и Вы простите меня.-Федя наконец замолк окончательно и уснул.  -Не хотелось бы мне знать, как он убивался в первые дни.-подумала Катрин и решила пойти на кухню хлебнуть водички.- Девушка пошла по коридору и вдруг увидела свет в маленькой комнатке. Она одним глазком заглянула и увидела графа, сидевшего над огромной люлькой, висевшей под потолком.  -С кем ты оставила меня, Катерина? Я вынужден томиться здесь один. Кольцо жжет мне пальце, а моё тяжелое дыхание жжет глотку. А ведь мне нужно растить наших детей. Это я виновен в твоей смерти, я и только я.-говорил Огнев в пустое пространство, как вдруг обернулся.- Не передать его выражение лица. Нет, это был не испуг. Это была смертельная мука.  -Катерина Алексеевна, добрая ночь. Вам тоже не спится, как и мне?-спросил он ласково-Не бойтесь, проходите.- Картин боязливо подошла к нему.  -Здесь по очереди спали все наши дети. Я помню их всех , когда они помещались в двух моих ладонях. У нас была огромная люлька, в которой жена укладывалась вместе с детьми. Она была очень надежной, но теперь от этого никакого толку. Ведь я остался один, а дети видеть не могут её без слёз, особенно Фёдор. Вы, наверно, замечали его…-отец замялся.  -Да , сударь.-неуверенно сказала Катрин-И знаете, если Вам некого здесь качать, я могу…  -Я вот тоже хотел намекнуть…-промямлил граф и помог Катрин туда забраться. В люльке было очень тепло, одеяло Огнев ей принёс. Кроватка покачивалась, и сквозь сон Катрин слышала, как Огнев напевает старую колыбельную. Но это было пол беды, совсем уже засыпая, она услышала, как к нему присоединился женский голос.