Злодеи в Balenciaga

***

— А-Ло, — Нин Инъин нависла над Ло Бинхэ, — почему ты не тренируешься вместе со всеми? Учитель будет ругаться. Ты забыл, что учитель дал задание бегать до заката вокруг горы, а потом повторить комплекс упражнений, разученный утром? — Сестрица, — Ло Бинхэ опустил глаза, — пожалуйста, не рассказывай учителю, поверь, у меня есть причины. — А-Ло, ты разве не знаешь, чтобы стать сильным заклинателем, нужно усердно тренироваться? Ты что не хочешь быть сильным? Не хочешь, чтобы учитель тобой гордился? — Я хочу, — у Ло Бинхэ на глазах были слезы, — но я не могу последовать за другими, иначе… — Что иначе? Что может быть важнее? — Нин Инъин смотрела с полным непониманием. — Сестрица, это большой секрет, пожалуйста, не заставляй меня говорить. — А-Ло, это неправильно. Учитель наставлял, что быть сильным очень важно. Иначе зачем ты поступил в орден? Но если ты расскажешь причину, может быть я смогу тебя понять. Обещаю, что никому не скажу. — Хорошо, — Ло Бинхэ сдался, — ты пообещала, пожалуйста, не говори даже учителю. — Даже учителю нельзя? Как же учителю нельзя? — Я сам скажу учителю позже. Хорошо? — Хорошо, — закивала Нин Инъин, — но помни, а-Ло, учитель нам как отец, если у тебя что-то случилось, он сможет тебе помочь. Он обязательно поможет. — Я… не уверен, что учитель захочет мне помочь. — Да что ты говоришь, а-Ло? Неужели ты сомневаешься в нашем учителе? Ты можешь полностью ему довериться. Просто скажи, что у тебя случилось, и я помогу объяснить твою проблему учителю. Ло Бинхэ замер в нерешительности. — А-Ло, я твоя старшая сестра по ордену, мы одна семья, я хочу тебе помочь. Я за тебя переживаю, учитель уже несколько раз спрашивал о тебе. Мы все за тебя переживаем. — Ладно, я скажу, — удрученно выдавил Ло Бинхэ. — Я не хочу наращивать мышцы, — Ло Бинхэ опустил глаза. Нин Инъин озадаченно уставилась на него. — Сестрица, мы ведь на пике искусств и литературы, я думал, что здесь совершенствуются, читая книги. Я понимаю, что заклинателю надо много тренироваться, но мне хотелось бы больше читать и развивать ментальную силу, а не становится таким, как с пика Байчжань. — Ах, вот в чем дело! — Нин Инъин улыбнулась, — так ты не хочешь быть похожим на грубиянов с пика Байчжань. А-Ло, посмотри на нашего учителя, он утонченный ученый, красивый как чистейший нефрит, но и не уступает никому в силе. Понимаешь? Настоящий заклинатель укрепляет разум и тело и становится только совершеннее. Наш учитель прекрасен, ты ведь согласен? Тебе нравится наш учитель? Ты хочешь быть на него похожим? А еще он лучший дизайнер Balenciaga! Тебе нравится Balenciaga? — Нравится! — всхлипнул Ло Бинхэ. — Очень нравится! — Тогда ты вернешься к физическим тренировкам? — Не вернусь, — еще громче всхлипнул Ло Бинхэ. — Но почему, а-Ло? — Нин Инъин нахмурилась. — Потому что мне очень-очень нравится Balenciaga! И учитель! — по лицу Ло Бинхэ потекли крупные слезы. — А-Ло, я совсем не понимаю, — всхлипнула наконец и сама Нин Инъин. Вместо ответа Ло Бинхэ сунул руку за пазуху и достал аккуратно свернутую блестящую ткань. — Настоящая Balenciaga! — вскрикнула Нин Инъин. — Это платье моей мамы, — нежно провел рукой по ткани Ло Бинхэ. — Сестрица, теперь ты понимаешь? — Нет, а-Ло, — искренне ответила Нин Инъин. — Это платье моя единственная вещь Balenciaga, и это единственная вещь, оставшаяся мне от мамы. Теперь ты все понимаешь? — Все еще нет, — Нин Инъин грустно помотала головой. — Если я наращу мышцы, я не смогу надеть платье моей мамы! — Ло Бинхэ сокрушенно прижал платье к груди. — Это печально, — с сочувствием всхлипнула Нин Инъин, — понимаю, что ты хочешь носить Balenciaga и память о маме тебе дорога, но мальчики не носят платья, а-Ло, ты разве не знаешь? В любом случае, а-Ло, тебе все равно надо продолжать тренироваться. — Я знаю, — Ло Бинхэ с нежностью гладил платье, — я как раз изучаю разные пути совершенствования. — Это правильно, а-Ло, мы должны думать о своем совершенствовании. А платье ты сможешь подарить своей избраннице. Оно очень красивое, наверняка твоя мама была бы рада узнать, что ты отдал его той, кто тебе нравится. — Я бы отдал свое платье только учителю, — взгляд Ло Бинхэ потемнел. — А-Ло, я понимаю, что это Balenciaga, но я не видела, чтобы учитель носил платья, даже Balenciaga. Так что если хочешь порадовать учителя, лучше покажи ему свои успехи. — Порадовать? — Да, а-Ло. Нам всем нравится учитель, и мы как его ученики хотим его радовать. Так что усердно тренируйся, слушайся учителя, люби Balenciaga. Ты понял, что хотела сказать твоя старшая сестрица? Обещаешь стать сильным? — Да, я все понял, благодарю за наставление. А ты, сестрица, обещаешь не рассказывать о нашем разговоре учителю? Я хочу сам ему рассказать. И покажу ему платье. — Хорошо, а-Ло. Думаю, учителю оно понравится. — Правда понравится? — Конечно. Это же Balenciaga, — уверенно кивнула Нин Инъин. — Мне было очень грустно, когда я только уехала от родителей и поступила в орден, и тогда учитель подарил мне платье Balenciaga ретро дизайна и сказал, что если грустить, то только в Balenciaga. Едва я надела его, у меня перехватило дыхание. Не сомневайся, учитель поймет, насколько дорого тебе это платье, он не будет тебя наказывать. Нин Инъин ушла, а Ло Бинхэ еще долго стоял в задумчивости, прижимая к себе платье.

***

— Учитель, ваш чай, — прощебетала за дверью Нин Инъин. — Заходи, — отозвался Шэнь Цзю. — Иди, — Нин Инъин ободряюще кивнула Ло Бинхэ. Сердце Ло Бинхэ билось так громко, что, казалось, его отзвуки разносятся по всей бамбуковой роще. Свободной от подноса рукой он поправил подол платья, которое струилось до самых щиколоток, и, сделав глубокий вдох, открыл дверь. — Доброго вечера, учитель, — тихо проговорил Ло Бинхэ, замерев на пороге. В комнате учителя нос сразу защекатало от аромата туши и новых тканей, а от одного присутствия учителя Ло Бинхэ бросило в жар. Шэнь Цзю не сразу повернул голову, но Ло Бинхэ завозился на месте, шелестя тканью, и все-таки дождался внимания. — Что это? — голос учителя еще никогда не звучал таким удивленным. — Balenciaga, — тихо выдавил из себя Ло Бинхэ, роняя чай на пол от волнения. Открыться учителю ему уже не казалось хорошей идеей. Он хотел было броситься за тряпкой и метлой, но под пристальным взглядом учителя оцепенел и мог только смотреть на него в ответ, чувствуя себя нелепым, виноватым и почему-то очень жалким. — Брось, — Шэнь Цзю пресек одним словом его мысленные метания за тряпкой. — Подойди ко мне. На трясущихся ногах Ло Бинхэ подошел к Шэнь Цзю, его непослушные волнистые волосы были распущены и прятали оголенные ключицы, попадая на лицо и прикрывая вспыхнувшие щеки. — Сядь, — Шэнь Цзю указал на место за столом напротив себя. Ло Бинхэ опустился коленями на подушку, стараясь не разрыдаться под его строгим взором. — Я узнаю это лицо, но не узнаю этого ученика, кто же ты? — Мое имя Ло Бинхэ, учитель, — Ло Бинхэ не смел поднять глаз. — Так ты девочка или мальчик, Ло Бинхэ? Такое нежное лицо, фигура как гибкий стройный бамбук, и это платье на тебе хорошо сидит. Но я не припоминаю, чтобы у меня была ученица по имени Ло Бинхэ. — Если вам так больше нравится, я могу быть вашей девочкой, учитель, — смутился Ло Бинхэ. — А что нравится тебе, Бинхэ? — Учитель, Balenciaga, и это платье, — выпалил Ло Бинхэ на одном дыхании. — Чем тебе нравится учитель? — Вы шьете красивые вещи, и они вам очень идут. — А Balenciaga? — Balenciaga просто не может не нравиться. — И платье? Расскажи мне про платье. — Учитель, это платье моей мамы. Единственная память о ней. Balenciaga, которую она мне оставила. Моя мама говорила, что стоит надеть Balenciaga и ты становишься красивым, мир вокруг становится красивым. — Так ты чувствуешь себя в платье красивым? — Да, учитель. И вы такой красивый. Хочу в будущем как учитель шить красивые вещи. — Ты умеешь шить? — Немного, но я быстро учусь. — Хорошо, Бинхэ, завтра вечером приходи ко мне, я посмотрю твои навыки. Обязательно надень платье. Иди. — Благодарю, учитель! Я сейчас только приберусь. — Оставь, в таком платье не пристало убираться. Позови ко мне Мин Фаня. Окрыленный, Ло Бинхэ вышел из бамбукового дома учителя. К нему подошла Нин Инъин, ожидавшая снаружи — Как все прошло? — Нин Инъин с большим интересом наблюдала за Ло Бинхэ. — Лучше не бывает, — Ло Бинхэ весь светился, — спасибо, сестрица, ты мне очень помогла. Но где-то в глубине души теплилась уверенность: то, что будет завтра, окажется в тысячу раз лучше. Ведь это будет завтра, назначенное учителем.

***