«В доме Рейна»

Утро выдалось пасмурным, но удивительно тёплым. Дом по-прежнему пах корицей, ибо нефиг оставлять духовку включенной, мокрыми тряпками и чьей-то мятной зубной пастой. Гроза утихла только к рассвету, и кто-то, возможно, сожалея, а кто-то — проклиная, провёл остаток ночи на полу в гостиной. Ланда, разумеется, остался верен себе.. ну почти: спал на диване, так как замотался за вчера и задремал там, а не в своей кровати, но даже тут, укрывшись пледом, как настоящий эстет изгнанного аристократа. Он проснулся от того, что часы на стене пробили восемь — и с ленивой ухмылкой вспомнил. — Восемь утра… Завтрак в постель.– Он потянулся и громко, с трагической интонацией, произнёс: — Моё желание должно быть исполнено! На кухне царил полусонный саботаж. — Кто вообще допустил, что он выиграет хоть что-то? — проворчал Ютивич, опираясь на дверной косяк. У него была кофейная кружка, на которой неудачно стёрлось слово «Badass», оставив только «ass». Символично. — Ты, между прочим, вчера тоже проиграл, — напомнил Донни, стоя у плиты и жаря яйца, делая вид, что он совершенно спокоен, а не вынужден кормить мужчину, который прошлой ночью читал вслух эротический роман. — Это было издевательство над литературой. — Ютивич поморщился. — Я больше никогда не усну нормально. Там были абзацы, описывающие… пульсирующее мужское начало, пиздец. — И "бархатное трепетание" в ответ, — добавил Донни, скорчив лицо. — Меня вырвет, если он будет читать продолжение. — Говорил же: убить сразу — меньше проблем потом, — буркнул Ютивич. — Но нет, сержант, ты тогда сказал: «Сначала мы выясним, что он знает, он уже договорился с генералом.». — Это сказал Рейн. А я думал, он знает секретную военную инфу, а не чёртову извращённую лирику, — фыркнул Донни. — Господа, — раздалось с лестницы. Ланда появился в пижаме — конечно, в полоску, как заключённый с претензией на стиль, так как пижама сочетала в себе ярко зелёный и белый цвета. Он снисходительно посмотрел на них. — Я тут задумался: а не могли бы вы, мои исполнители желаний, принести еду туда? Как и было обещано. В постель, а не в это… это пролетарское логово- — Ещё слово — и я в тост кладу шило, — процедил Донни, но аккуратно положил поджаренные ломтики хлеба на тарелку. Ютивич схватил газету: — Надеюсь, тебя устроит "Comics & Puzzles Weekly". Там, правда, кроссворд уже решён, но я могу вырезать картинку с котом. — Прелесть, — ответил Ланда с отсутствующей интонацией. — Выражаю благодарность. Хотя, конечно, я ожидал… большего артистизма. Может быть, как-нибудь споёте мне серенаду? — У тебя будут только серенады от Донниной биты, — сообщил Ютивич шипя и первым отправился наверх. На подносе: кофе, немного пролитый на поднос, яйца пашот, одно лопнуло, тосты, апельсиновый сок в стеклянном стакане с Микки Маусом, и та самая газета с котом. Взяв поднос, Донни, в сопровождении Ютивича, как два усталых официанта из дешёвой трагикомедии, зашли в комнату. — Ваш заказ, мон шер, — мрачно прохрипел Донни с акцентом. — Наслаждайтесь, пока мы не передумали. — Превосходно, — блаженно выдохнул Ланда, устраиваясь поудобнее и поднимая стакан. — Сервис чуть хуже, чем в Гранд-отеле, но куда человечнее. — Угу, особенно когда ты на мушке, — Ютивич сделал вид, что уходит, но вернулся и кинул на кровать маленькую салфетку. — Это тебе. Подбородок вытирать. От буржуазного масляного блеска. — Внимание к деталям — вот что делает американцев такими… трогательными, — с усмешкой отозвался Ланда, откусывая тост. — Кстати, — начал Донни с ленцой. — Омар звонил, он руку сломал, поехал после в Шайен, там ближайший медпункт, сказал что если мы ещё раз дадим тебе выиграть, он сменит фамилию и приедет лично накостылять Ютивичу. Смитсон возмутился, но увы, Ланда перебил. – За что- — Прекрасный молодой человек, — кивнул Ланда. — Жаль, что не присутствует на этом… утреннем спектакле. — Он просто хочет спать, как нормальные люди, — сказал Ютивич. — В отличие от некоторых европейцев, которые на рассвете требуют свежевыпавший апельсиновый сок, словно это Лазурный берег. — Всё, — буркнул Донни, — я иду спать. Если ты ещё раз попросишь массаж стоп — будешь читать эту упоротость своей подушке.– он указал на книгу, одиноко лежащую на прикроватной тумбочке. — Не исключаю, что она оценит, — сказал Ланда, не поднимая глаз от подноса. — У неё, в отличие от вас, наверняка хороший вкус. Ютивич и Донни вышли почти синхронно, хлопнув дверью. Через несколько минут Альдо пронёсся мимо, зевая и царапая затылок. — Почему от тебя, чёрт подери, пахнет блинчиками? — Доброе утро, лейтенант, — усмехнулся Ланда, делая глоток кофе. — Америка, знаете ли, всё-таки великая страна. — Как великая страна, ты возможно и прав, впервые в жизни. Но не исключено то, что ты получишь пинка от великого американского солдата, — буркнул Альдо. — Через десять минут все внизу. У нас уборка, проверка провизии и — о чудо — смена простыней. — Что ж, — вздохнул Ланда, отставляя пустую кружку. — Идиллия не может длиться вечно.