Огонь мятежа.

Тренировка проходит без сучка, без задоринки. Телемах никогда не думал, что драться оказывается намного проще, когда мысли не забиты бесмысленными раздумьями. Даже если Афина всё время пыталась вбить это ему в голову… Он с лёгкостью отбивает удар богини, почти сразу же копируя его. И, не смотря на то, что Афина с той же лёгкостью сначала блокирует атаку, а после валит его на землю, принц собой доволен. — Неплохо. — Коротко кивает богиня мудрости, наблюдая, как Телемах отряхивает хитон от пыли. Тот благодарно ей улыбается, наконец встав. — Ты стал более собранным. В её глазах больше нет того молчаливого неодобрения и скептического настроя. Они снова вернулись к их нейтральной динамике, по которой принц уже успел заскучать. Пока что он мог с уверенностью сказать, что с появлением Антиноя в его жизни многое что поменялось. И явно не в отрицательную сторону. — Когда мы сможем потренироваться в следующий раз? — Кажется, Телемах уже готов к ещё одному раунду, не смотря на ноющие мышцы и начинающие образовываться синяки на коже, где Афина безжалостно била копьём. — Не скоро. Улыбка принца тут же исчезает, когда до него доходят слова. — Что-то случилось? — Он вскидывает брови, опуская плечи. Богиня мудрости несколько секунд не отвечает, задумчиво разглядывая Телемаха с ног до головы. Будто приняв для себя что-то, она кивает. — Тебе нужно будет отплыть в Пилос. — Афина не церемонится, напрямую скидывая на него задание. — К Нестору. — А?.. Принц ожидал чего угодно: что богиня снова исчезнет на пару дней по своим делам, в которые она его не посвящала, что зачитает ему ещё одну лекцию о том, что так много тренировок для него это слишком — но никак не этого. — В Пилос? — Он поджимает губы. — Зачем? — Ты ведь хочешь знать, жив ли твой отец, верно? — Принц прерывисто выдыхает при этом вопросе. — Нестор — старый друг Одиссея. Может, он что-то знает? Звучит вполне логично. Да и мысль о том, чтобы встретить Писистрата впервые за долгое время, немного, но взбодрила его. Если бы не одно «но». Он знал, что Одиссей жив. В конце концов не зря же на землях Итаки стоит алтарь для бога мятежей. Но Афина об этом не знала. И в этом была самая большая проблема — сказать ей об этом. Она старалась ему помочь. Своим собственным путём, иногда немного жестоким и беспощадным, но она вела его, благословляла и поддерживала. У принца просто-напросто язык не поворачивался сказать, что это предложение было для него бессмысленно. Но держать этот самый язык за зубами казалось предательством. — Афина, я… Он запинается на полуслове, когда чувствует, как вокруг замирает природа. Затихание ветра. Шум моря во время шторма. Антиной. — Ну-ну, кто это… В этот раз он выглядит иначе: длинные тёмные волосы собраны в свободный хвост и украшены парой золотых бусин. Края алого хитона легко развиваются на ветру, привлекая внимание к дорого обшитой тканью. В этот раз он без волчьего меха. Телемах на мгновение залипает на широкие плечи и сильные руки, а после переводит взгляд на Афину. Она раздражена. Очень. — Антиной. — Настолько холодного голоса от богини мудрости принц ещё ни разу не слышал. — Что ты здесь забыл? Ухмылка пришедшего превращается в оскал, что Телемаху уже совершенно не нравится. Назревает буря… — О, ничего особенного. — Приторным голосом протягивает мятежник, определённо желая подтолкнуть собеседницу к самому краю самоконтроля. — Просто решил навестить моего нового друга. Взгляд божества на мгновение падает на Телемаха, прежде чем он внезапно не обхватит его за плечи, обнимая одной рукой. — Нового друга… — Протягивает Афина. — Забавно. — Совершенно не забавно. — Не придуривайся. Принц чувствует себя оставшимся на тарелке последнем кусочком сыра, за который борются. Это определённо не то внимание, которого он хочет. — Я? Да ни в жизни. — Антиной машет ладонью, не особо-то и стараясь убедить кого-то. — У тебя есть какие-то проблемы со мной, волчонок? Телемах кидает на него холодный взгляд. Последнее, чего он хотел, это стать участником их очень увлечённого разговора. Он смещается под его рукой, когда Афина переводит взгляд на него, а после прочищает горло, потирая затылок. — Значит, Пилос? Боги, это звучало так неловко… И заинтересованный блеск в глазах Антиноя говорит ему о том, что это было сказано зря. — Собираетесь в путешествие без меня? — Мятежник вскидывает бровь, ощутимо стягивая хватку на плече принца. — И даже не зовёте меня? — Ну… Будь проклят его рот. Афина определённо была против самой мысли о том, что Антиной присоединится к ним. Но сам принц не очень хотел отказывать ему — не столько из-за возможной божьей кары, сколько из-за собственного отношения к нему. Пока что Антиной ничего плохого ему не сделал. Скорее наоборот. И при мысли о том, что он будет сопровождать их в этом маленьком путешествии, в душе немного, но теплело. — Если ты хочешь… — Неуверенно продолжает он. Будь что будет, думается принцу, пока он устало наблюдает за переглядыванием Антиноя и Афины. Иметь на своей стороне не одного, а целых двух богов казалось намного удобнее. Даже если они друг друга недолюбливают.