Upside Down / Ice & Flame

      На смену Гаара заходил практически с ноги. Его всё ещё трясло от событий дня, в особенности от того, что в студии увидел Неджи. Но он, конечно, не собирался никого в это посвящать. Подходя к раздевалке, услышал громкий возглас и толкнув дверь, встретился взглядом со своим сумасшедшим, одичалым другом:       — Ладно, братва, — блондин глянул на него поверх экрана и заржал. — Пора вырубаться. Я помянул дьявола и вот же он. До субботы. Убейте в себе мрак — и встретимся в аду.       — Иди уже, блондинистый ублюдок, — послышалось из трубки.       Гаара поднял бровь, отследив сложенные в «поцелуй» губы.       — Это с кем ты так «нежно»?       Блондин закатил глаза, закинул телефон в карман и ловко поправил бабочку на шее:       — С друзьями. Не бойся, не тебя целовал.       — Не приведи господь, — хмыкнул Гаара. — Ты бы ко мне пьяным в постель залез,  я бы со стыда ушёл в монастырь.       — Ну во-первых, я бы не залез, — Наруто сложил руки на груди. — У меня вкус явно получше. Во-вторых, если бы и залез, ты бы первым подстелил одеялко.       Гаара фыркнул стягивая куртку:       — Только если укрыть твой трупик.       — Твоя забота меня трогает до слёз, — Наруто подобрал театральную «слезу».       Они пару секунд переглядывались, потом снова заржали и стукнулись кулачками.       — Это те, про которых ты говорил?       — Угу, — Наруто поправил жилет и глянул в зеркало, — мои котики. Мы выходим в свет в субботу.       — Ууу, звучит горячо, — Гаара помахал раскрытой ладонью перед лицом. — Надеюсь,  после вашей вылазки в городе ещё будет кого трахать.       Наруто заржал и усомнился:       — Скорее, нам придётся побираться уже после тебя.       — Ой, не пизди!       — Ладно, — Наруто посмотрел на него, — как прошла пятница?       На нашего бедного красноволосого снова накатили воспоминания, которых он сейчас не хотел. Он лишь снял футболку и показал шов:       — Как видишь — заебательски.       Наруто подскочил к нему:       — Ни хуя себе! Как так-то?       — Да как…Так вот. Проебал вспышку. Надо было быть внимательнее.       — И чё потом?       Гаара пожал плечами:       — Потом я отмудохал двоих. После — меня «зашили», а потом повезли в участок, — он принял демонстративно задумчивую позу. — Да, именно в таком порядке всё и было.       — А брат чё?       Гаара напрягся:              — Забрал утром. И с тех пор мы не разговаривали, — Гаара начал переодеваться. — Полагаю, я его заебал.       — Ты полегче с ним, — лицо Наруто стало серьёзнее. — Он же…типа старается.       Гаара закатил глаза:       — Давай сменим тему. А то меня начинает трясти. Когда меня начинает трясти — это, обычно, кончается мордобоем. После мордобоя меня, обычно, увольняют. А потом я приду к тебе взять денег «в долг» и могу съебаться не вернув. Цепочка ясна, да? — он постучал указательным пальцем по своему виску.       — Ладно. Не проблема. Какие планы на субботу, кстати?       — А чё? — Гаара застёгивал пуговицы.       — Да там тусня на окраине. Бои, музло, алкашка, девочки, МАЛЬЧИКИ, — он специально подчеркнул последнее слово. — Ну и все вытекающие.       — Санъя?       — Мгм, оно.        — Да, там я… — он приподнял подбородок, чтобы застегнуть самую верхнюю пуговицу, — …определённо отмечусь.       — Ты со своими пойдёшь? Или, если хочешь, можешь присоединиться к нам.       — Потусуюсь и там, и там — какие проблемы?! Найдёмся, — Гаара надел жилет. — Может, ещё и подерусь.       — Только, никому не говори, что ты мой кореш, если натворишь какую-нибудь дичь, — усмехнулся Наруто.       — Я скажу, что просто знаю одного блондинистого, татуированного мудака с глубокой глоткой и кривой бабочкой.       — Иди на хуй, Гаара, блять! — заржал Наруто.       — С любовью, шлюшка — прилетело в ответ.       — Фуууух, — Наруто едва перевёл дух и, вдруг, резко уставился на него. — Не понял…что там насчёт «подраться»?       — …дерусь за бабки. Иногда. По настроению.       — Ты итак дерёшься всегда и везде.       — Ну…я же могу не всегда… — Гаара натягивал злоебучую бабочку, которую ненавидел всей душой, — …делать что-то бесплатно, если на этом можно поднять немножко бабла.       — Ни хуя се! Чувак! Ты удивляешь меня всё больше! — Наруто был в восторге. — Тебе определённо придётся познакомиться с моими. Они в теме. Не в уличной, конечно, но тем не менее.       — Ну, — Гаара взъерошил волосы, — вот и потрём «за жизнь».       — А Генма будет? — Наруто вдруг задумался.       — Да.       — Супер! Мне с ним надо обсудить новую татуху на бедро. Кстати — эскиз с тебя.       — Хера ты резвый, — Гаара усмехнулся, — у меня там «торги» не на жизнь, а на смерть. А он мне — «эскиз с тебя».       — Ты не можешь отказать хорошему человеку!       — Я не могу отказать только тому, кого считаю человеком. А за людей я держу только очень близких друзей…И как ты понимаешь, их очень не много.       Наруто скривился, собираясь что-то ему выдать, но не успел.       — К счастью, тебе повезло, блондинчик. Ты до охуения быстро умудрился попасть в их число. Даже не знаю, как только тебе это удалось.

***

      Утро Неджи было больше похоже на кошмар. Спать не спине не мог, на боку тоже. От того, что весь предыдущий день провёл на животе, на кушетке, как, впрочем и ночь, все органы, как будто, поменялись местами. Или наоборот — слиплись в один комок. Уснул только ближе к трём часам.       Не слышал ни первый, ни второй будильники. При этом, проснулся от третьего, только когда он окончательно задолбал его.       Подорвался, поняв, что выходить надо было уже через десять минут.       «Халат! Не погладил халат! Бляяяять!»       Всё бегом и кувырком. Он ненавидел такие сборы. И очень жалел, что не сделал всё вечером. На завтрак времени уже не оставалось. Быстро побросав всё в рюкзак и, едва умывшись и почистив зубы, лихорадочно натянул на себя первую попавшуюся одежду. В последний момент перед выходом понял, что нужно обязательно обработать и нанести крем на татуировку — ходить в ночной повязке весь день было нельзя.       Снова разделся и, договариваясь со своей совестью, решил, что уж лучше на пятнадцать минут опоздать. Первой парой было что-то не очень обязательное, да и преподаватель там был более, чем понимающий.       Многие знали, что Неджи подрабатывает по ночам и при этом умудряется хорошо учиться — так, почему, собственно, не пользоваться своим положением хоть иногда?       Конечно, обрабатывать самого себя было очень неудобно.       «Ну и, что я буду делать, когда надо будет обрабатывать выше?»       Спину всё ещё саднило. Подумал, что в следующий раз сеанс стоит сделать короче. Он не восстановился от слова совсем, и рисковать так — не стоило.       «Ещё и тренировка вечером».       И пропускать её было нельзя. Потому что ни в среду, ни в пятницу в додзё он не появится — это он знал уже точно. И потом, не будет же он объяснять сенсею, что ему «нельзя сегодня тренироваться, потому что накануне он начал «красить» спину».       Посмотрев в зеркало, поймал себя на мысли, что всё ещё помнит пятничный вызов.       «Зачем? Почему я вообще об этом думаю? Очевидно же, что всё это не нужно!»       Но так ли это было на самом деле? Ему было очень нужно…чтобы чьи-то руки были сейчас здесь. И чем больше он думал о том чьи, тем больше осознавал, что хотел бы именно эти руки. В следующий момент, он уже отгонял от себя эти мысли палкой, потому что тут и речи быть не могло ни о чём — они из разных миров: свой мир, Неджи очень ценил и каким бы шатким он не был — выстраивался долгое время, по крупицам. А в том мире ему было нечего делать. Поэтому, об этом просто стоило забыть и не думать. Но сон…       «Фантазии! Идиотские, глупые фантазии».       Втерев крем с антисептиком, худо-бедно умудрился даже наложить повязку. Снова оделся, только на этот раз решил, что лучше всего будет в свободном лонгсливе.       На улице улёгся тоненький слой снега.       «Интересно, надолго ли?» — размышлял он по пути наблюдая за явлением природы, которое не очень-то любил.       Он правда очень старался отвлечь себя от мыслей о красноволосом. И, кажется, что-то даже начало получаться.       Добравшись до колледжа, поспешил в свою аудиторию. Без особых «извинений» на лице, извинился за опоздание. Преподаватель, как и ожидалось, ничего не имел против. Ещё бы, мальчишка же не гуляет, а всё таки работает и уже не первый год совмещает с учёбой. Какой же молодец!       Сел на своё место в первом ряду и открыл тетрадь с конспектом. Даже не смотря на то, что на лекцию опоздал — тему он знал.       Слушал…писал…и даже отвечал на вопросы. До тех пор, пока в строке между «кислородный обмен» и «дыхательный коэффициент» не появилась красная линия, подчёркивающая какую-то важную информацию. Эта линия выбила Неджи из колеи, потому что он увидел в ней вовсе не линию, а волос…Красный, невыносимо яркий, чужой волос…       Он медленно вдохнул. Отложил ручку и закрыл глаза.       «Это всего лишь образ. Хватит уже. Пожалуйста, хватит блять!»       Но «образ» не уходил. Наоборот, с каждой секундой он становился всё более физическим. Пока, наконец, Неджи не почувствовал тёплую ладонь на бедре, металл кольца под своими пальцами, губы на своей шее и…       Его резко бросило в жар. Он распахнул глаза и попытался как можно быстрее вернуться к реальности. Преподаватель говорил что-то про дыхание в условиях гипоксии, а он ощущал, как учащается его собственное.       «Пиздец…пиздец…»       Он схватил ручку и стиснул её. Ещё одна попытка подышать. Не дышалось.       Чуть позже, они с одногруппниками стояли на перерыве и пили кофе, обсуждая предстоящую неделю лабораторных. Он, конечно, отвечал на вопросы. Согласился быть «в паре» с Такаши — милым, симпатичным пареньком, но сам он был не здесь и даже не понял на что согласился. От слова совсем. И до последнего не замечал, как гладил пальцем по внутренней стороне запястья — по воображаемой линии чужой руки.       — Неджи!       Он резко скинул с себя мысли:       — А? Что?       — Можно будет на выходных начать готовиться, говорю. У тебя получится?       Неджи уставился на своего «напарника», осознавая, что он вообще не способен ни к чему готовиться:       — Прости Такаши, готовиться будем по отдельности. У меня вся неделя очень плотная да и…в субботу я обещал провести время с друзьями.       — О… — парень заметно расстроился, — ну…ничего. Мы могли бы…сходить как-нибудь, куда-нибудь и обсудить…планы…       Неджи тяжело выдохнул и подумал:       «Только не это, блять!»       — Такаши…я…очень занят. У меня правда нет времени…на всё это.       Парень скис окончательно, но всё таки вернул себе лицо:       — Ладно, понимаю. Что ж…поддержим друг друга по мере возможности.       Неджи кивнул и отошёл от всех. Ему нужно было побыть одному. Лично он считал, что то, что с ним происходило сейчас — было каким-то помутнением. И самое главное, чего он не мог понять, так это почему ему так запал этот красноволосый ублюдок.       «Очевидно же, что он не нормальный. Очевидно, что от него одни проблемы. Мне это всё не нужно. Сомневаюсь, что он хоть что-то слышал о дисциплине или практиках, или … что он вообще хоть что-то знает о жизни за пределами своего мира…»       Он пытался выгнать из своей головы все эти тупорылые мысли. Но дзен, за который он так отчаянно держался — трещал по швам. И дело было не в том, что в мыслях он постоянно возвращался к красноволосому, а в том, как сильно, на самом деле, он этого хотел.       Следующая лекция прошла более менее вменяемо. И когда наступило время обеда, решил, что со всеми садиться не будет, боковым зрением замечая, каким грустным взглядом провожал его Такаши.       Он знал, что давно нравится ему. С поступления. С самого, сука, поступления Такаши не ровно дышал к нему. Знаки внимания, застенчивые взгляды, многократные предложения сходить куда-нибудь, билеты на редкие выставки…на которые Неджи очень хотел сходить. Но не с ним. Поэтому, всегда следовал вежливый отказ.       Такаши был из обеспеченной семьи врачей. И Неджи понимал, что он — достойный вариант, реши он завести отношения: начитанный, честный, верный, спокойный… Но Такаши так бережно и трепетно вёл себя с ним, что Неджи это только раздражало, а симпатия так и не проснулась.       Впрочем, как и к кому либо другому.       Все же было так хорошо.       «До прошлой пятницы. Ебучей пятницы, которая перевернула мой мир с ног на голову».       Он сел за отдельный стол, но есть совершенно не хотелось. Взял только кофе и какой-то батончик. К которому, в итоге, так и не притронулся, просто бросив его в рюкзак. Достал телефон, быстро проверил сообщения. Ничего интересного. Все мысли в голове были только про одно…       «Гаара…Гаара Собаку…»       Открыл MIXI нашёл там ровно ни хера.       Решил попробовать по-другому. Поисковик браузера выдал какую-то платформу для художников. И только там Неджи повезло каким-то образом вычленить тег @RedFlagWalker.       Он ввел в поисковик только тег и тогда…появилась ссылка на страницу в MIXI. Чёрной кружок аватарки.       «Был в сети два часа назад».       Подпись в профиле гласила: «Custom Ink only. Auction in DM».       Подписчиков — больше четырёх тысяч. Никакой личной информации. Никаких личных фото. Зато — гора эскизов… Кое-какие были «на торгах». На остальных висел шильдик SOLD OUT.       Он листал…и листал…и листал…И всё, абсолютно всё ему нравилось. Там чего только не было: ирэдзуми, реализм, нео-традик…Всё было такое красивое и жестоко чёткое. Все линии, все грани, все дуги и изгибы. Во всём — эстетика. Не кич, не грязь.       И тут…наш парень замер. Не просто замер и даже не просто охуел. Телефон вывалился из рук экраном вниз. Последнее, что зацепил взгляд — небольшой кусок дракона. Его дракона. Который сейчас жил на его спине.       Он поднял телефон и подумал:       «Жаль не разбил».       Было бы поводом не смотреть дальше. Открыл комментарии под этим эскизом, а там было только это: Special Order for @ShiranuiInk, #Gō, #午.       Он знал, что эскиз рисовал не Генма. Неджи просто озвучил что хочет и как видит, мастер всё это записал. Но дальнейшая судьба оставалась неизвестной. Просто потом, как-то утром, Неджи получил долгожданные фотки и был в полном восторге.       И сразу ответил, что «да, это то, что я хотел, правок не будет.»       Сейчас история принимала совсем другой оборот. Тогда, он ещё даже представить не мог, чьё творение будет носить на своей коже.       И тут, он впервые задумался о том, что может быть в душе у хулигана. Гнилой человек не способен рисовать такие прекрасные вещи. Это — невозможно. Значит…там, в подкорке, пряталось что-то такое, чего не видели другие. Либо, то, что он сам никому не показывает.       Из раздумий его вывел голос Такаши, успевший взбесить его за долю секунды:       — Пора на лекции. Идёшь?       Неджи поднял на него глаза:       — Да…да…конечно.