Хочешь ты того или нет

Гюджин сидел в своей комнате, чувствуя, как стресс снова накрывает его — резкий, знакомый, пульсирующий за глазами, словно мигрень, которая не желает уходить. С Сонджуном всегда было так. Гюджин должен был вечером помогать маме в ресторане, но эти планы, очевидно, пошли прахом. Честно говоря, Гюджин ожидал чего-то более жесткого за то, что не принес Сонджуну нужные фотки. Но, на удивление, наказание оказалось не таким суровым, как те пытки, через которые Сонджун обычно его пропускал. Что его по-настоящему пугало, так это странная нежность того момента: Сонджун положил его голову себе на колени и гладил по волосам. Гюджин даже не знал, как долго это продолжалось, пока он не проснулся. Если не знать Сонджуна, можно было подумать, что он пытался его убаюкать, приласкать. Но Гюджин отогнал эту мысль, как только она появилась. Какая-то нелепица. Сонджун не способен на доброту, по крайней мере, по отношению к нему. Бессмысленно гадать, почему Сонджун творит то, что творит. В этот момент телефон на столе завибрировал. Кан Сонджун: 19:03 Дуй по этому адресу. 19:03 Только попробуй, блять, не прийти. 19:04 Сам знаешь, че будет, если сольешься. 19:06 И оденься нормально. 19:06 Не позорься. 19:07 Хотя куда уж больше, да? 19:07 Чтобы никакого уебищного худи не было. 19:10 Не опаздывай, сука. 19:10 Чтобы через полчаса был тут. Телефон Гюджина едва не улетел со стола от лавины сообщений. С тех пор как начались их кошмарные отношения «мучитель-жертва», не было ни дня, чтобы его телефон молчал. Сонджун был везде: писал, звонил, приказывал — в любое время и в любом месте. Его мать когда-то думала, что постоянные уведомления означают, что у Гюджина много друзей. Телефон пищал во время ужина, вклиниваясь в их редкие уютные моменты на кухне. Она и не догадывалась, что каждая вибрация наполняет грудь Гюджина не радостью, а ледяным ужасом. Теперь, стоя перед открытым шкафом, Гюджин в растерянности пялился на вещи. Он не знал, во что одеться туда, куда его посылал Сонджун. Он даже не знал, что это за место, а спрашивать — значит нарваться на гнев. «Оденься нормально» — но что в понимании Сонджуна «нормально»? Гюджин посмотрел на свое привычное серое худи. Он не представлял, как выйти из дома просто в футболке, но Сонджун ясно сказал: никакого худи. После долгих колебаний он выбрал темно-синий вязаный свитер с V-образным вырезом и красно-белыми полосками на воротнике и манжетах. Это была одна из немногих приличных вещей в его гардеробе — дорогой подарок матери. К нему он подобрал случайные шорты. Оставалось только надеяться, что Сонджун не взбесится. Когда Гюджин добрался до места, он замер перед высокими воротами огромного дома. Судя по всему, у того, кто здесь жил, денег было больше, чем Гюджин мог себе вообразить. Чем ближе он подходил, тем громче становился шум. Изнутри доносились тяжелые басы музыки, взрывы хохота и гомон голосов. Пройдя через калитку к парадной двери, Гюджин заметил людей на улице. Кто-то был уже в говно, кто-то просто подшофе. До него быстро дошло: это домашняя вечеринка. Он почувствовал, как лицо заливает краска, заметив парочку, самозабвенно сосущуюся у входа. Стараясь не привлекать внимания, он тихо открыл дверь — звонить было бесполезно из-за долбящей музыки. Внутри царил хаос. Всюду люди: танцуют, пьют, орут друг другу в уши. В воздухе стоял стойкий запах перегара и курева. Гючжин мгновенно почувствовал себя лишним. Он пробирался сквозь толпу, не зная, куда податься, когда телефон снова завибрировал. Кан Сонджун: 20:00 Ты где, блять, шляешься? 20:00 ??? 20:00 Я же сказал — не опаздывать. 20:01 Какого хуя ты меня не слушаешь? 20:01 Надо было еще днем тебе нормально прописать. 20:02 Вбей уже в свою тупую башку. Гючжин прочитал сообщения на ходу, быстро напечатал «я здесь» и убрал телефон. Когда он завернул за угол в нарядный арочный проем, кто-то выкрикнул его имя. Точнее, его школьную кличку. — Опа, Фак Гюю! Ты реально пришел! Он поднял взгляд и оказался в чем-то вроде гостиной. В центре стоял огромный диван, окруженный креслами. Среди толпы Гючжин заметил знакомые лица: одноклассники, те, кто его травил, и куча незнакомых парней и девок. Прежде чем он успел среагировать, О Сантэ по-хозяйски закинул руку ему на плечо и со смехом потащил к дивану. — О-о, да ты приоделся, Фак Гю, — подколол он, затянулся вейпом и лениво выдохнул пар прямо ему в лицо. — Надеешься, что тебе сегодня перепадет? Гючжин напрягся, пытаясь отстраниться. Сантэ рассмеялся, встряхнув его за плечо. — Да расслабься ты. Харе вести себя как девственник. — Он хмыкнул и добавил с ухмылкой: — Хотя ты наверняка он и есть. Через пару минут Сантэ потерял к нему интерес и свалил, оставив Гючжина одного на диване среди незнакомцев. Тот сидел неподвижно, теребя край свитера и не понимая, на кой черт Сонджун велел ему прийти, если самого Сонджуна нигде не было видно. Тем не менее, Гюджина не покидало ощущение чужого взгляда. Он был острым, неотрывным, буквально выжигающим кожу, хотя парень не мог понять, откуда за ним следят. Тяжелое чувство не проходило. Внезапно перед ним кто-то остановился. Это был парень, которого Гюджин не знал, примерно его ровесник. Гючжин сначала не придал этому значения, думая, что тот просто проходит мимо, пока незнакомец не заговорил. — Привет, красавчик. Гюджин вздрогнул от неожиданности, огляделся по сторонам, не сразу поняв, что обращаются к нему. Парень тихо усмехнулся. — Да, я тебе. А кому еще? — Ой, — тихо сказал Гюджин. — Привет. Он замолчал. Он не привык, чтобы с ним заговаривали просто так, если только не для того, чтобы поиздеваться, поэтому не знал, что отвечать. Парень задержал на нем взгляд и кивнул на столик в углу. — Хочешь чего-нибудь выпить? Гюджин замялся. Чувство, что за ним наблюдают, навалилось с новой силой — на этот раз еще тяжелее и удушливее. Он не знал, реально это или только в его голове, но ему было не по себе. Он пришел сюда, потому что Сонджун велел, но самого Сонджуна не видел с момента прихода. Гюджин боялся представить, что будет, если Сонджун решит, что он проигнорил приказ. — Да ладно тебе, — сказал парень, словно почуяв его сомнения. — Кого бы ты там ни ждал, если бы этот человек хотел тебя найти, уже давно бы нашел. Гючжин задумался. Может, он прав? Если бы Сонджун что-то от него хотел, он бы уже выскочил, сказал бы какую-нибудь гадость или начал бы по привычке командовать. В конце концов, Гючжин и не прятался — не то чтобы это когда-то помогало. Так что он решил: вреда не будет. Парень повел его к длинному столу, заваленному бутылками. — Я Минхо, кстати, — он сверкнул улыбкой. — А тебя как зовут, прелесть? — Гюджин, — тихо ответил тот, предпочтя пропустить комплимент мимо ушей. Минхо улыбнулся еще шире. — Милое имя. Тебе подходит. Гюджин не знал, как на это реагировать, особенно когда Минхо, смеясь, легонько коснулся его рукава. Жест был мимолетным и безобидным, но всё равно ощущался странно. И тут, прежде чем Гюджин успел что-то сообразить, чья-то рука резко и собственнически обвила его талию. Хватка была сильной, почти до боли, пальцы впились в бок с тем самым давлением, которое он знал слишком хорошо. У Гюджина перехватило дыхание, тело одеревенело. Он медленно повернул голову, чувствуя, как внутренности сжимаются от ужаса. Сонджун. Он ничего не сказал, просто притянул Гюджина к себе вплотную, так что они соприкоснулись боками. Его дыхание коснулось уха мальчика, когда он наконец заговорил. — Я сказал — оденься нормально, — прошептал Сонджун. — А не как последняя шлюха, блять. Он прошипел это низко и резко, так, чтобы слышал только Гюджин. Лицо парня мгновенно вспыхнуло от унижения, хотя Минхо вряд ли мог разобрать слова. Сердце забилось в груди, как сумасшедшее, он уставился в пол, мечтая провалиться сквозь землю. Рука Сонджуна не уходила с талии, большой палец давил на кожу, словно немое предупреждение. Минхо неловко откашлялся, переминаясь с ноги на ногу и переводя взгляд с Гючжина на Сонджуна. — Ну... в общем... я хотел спросить, дашь свой номерок? Воздух вокруг, казалось, стал густым и вязким. Сонджун явно хотел, чтобы все видели, чья «собственность» перед ними — в каком-то своем извращенном приступе властности. Прежде чем Гючжин успел открыть рот, Сонджун наклонился еще ниже. Его голос звучал ядовито. — Скажи мне, Фак Гю, — пробормотал он с едва сдерживаемой яростью. — Тебе так в кайф перед всеми хвостом крутить? — Ч-что? — выдавил Гючжин, чуть повернув голову и краем глаза поймав выражение лица Сонджуна. Лучше бы он этого не делал. Челюсти Сонджуна были сжаты, взгляд, направленный на Минхо, резал как нож. В его потемневших глазах было нечто большее, чем просто злость. Гюджин сглотнул, в животе заныло. Он хотел возразить, сказать, что это не так, что он ничего не сделал. — Ну же, — подбодрил Сонджун, но в его голосе не было и капли доброты. — Отшей его. Или погоди, — его пальцы еще сильнее впились в талию Гюджина. — Ты же у нас такой добренький, да? Не хочешь парню чувства ранить? Гючнжин чувствовал себя виноватым перед Минхо. Тот был незнакомцем, но он не заслужил этого дерьма. Он не заслужил стать пешкой в играх Сонджуна. — Давай, Фак гю, — снова прошептал Сонджун, и в его голосе прорезался жестокий смешок. — Не заставляй его ждать. Скажи что-нибудь. Или мне самому за тебя ответить? Хватка на талии стала такой сильной, что Гюджин невольно вскрикнул от боли. Он знал: если Сонджун откроет рот, будет в сто раз хуже. — Пожалуйста, — едва слышно выдохнул он. — Перестань. Сонджун лишь тихо, зловеще рассмеялся ему в ухо. — А что не так? Ты че, застеснялся вдруг? — протянул он с издевкой. — Минуту назад тебе так хорошо было с ним ворковать. Сонджун снова сжал его талию, еще больнее, чем раньше. Гюджина мутило. Он не хотел этого делать. Каждая клеточка его тела кричала «нет», но давление руки Сонджуна только росло с каждой секундой его молчания. — Говори, — прорычал Сонджун. — Пошли этого неудачника нахуй. От хватки Сонджуна стало трудно дышать. Что ему сказать? Мозг Гючжина судорожно искал любые слова, лишь бы это прекратилось. Первое, что пришло на ум, вырвалось заикающимся шепотом: — И-извини... мне не нравятся коротышки. Минхо моргнул, на его лице отразилось сначала недоумение, а потом обида. Улыбка сползла, и он медленно побрел прочь. Гюджин сам не понимал, зачем он это ляпнул — мозг сработал на автопилоте, выдавая первое попавшееся оскорбление. И тогда Сонджун заржал. Громко и издевательски. Его рука так и не покинула талию Гюджина, пока он откидывал голову назад, и этот смех разносился по всей комнате. Гюджину хотелось исчезнуть. Лицо горело от стыда, в груди жгло от чувства вины за то, что он так грубо унизил человека. Он не смел поднять глаз — просто пялился на пол, на пятна разлитого пива и раздавленные стаканчики. Что угодно, лишь бы не видеть самодовольное лицо Сонджуна или обиду Минхо. Смех Сонджуна наконец перешел в низкое, довольное хмыканье. — Какая же ты сука, Фак Гю, — пробормотал он с притворной жалостью. — Как ты мог такое парню сказать, а? Гюджин приоткрыл рот, в шоке повернувшись к Сонджуну. Что? Горло перехватило. Это было несправедливо. Не то чтобы он сам хотел это говорить — Сонджун заставил его, зажал в тиски, от которых ребра до сих пор ныли. — Я не... — слабо начал Гюджин, но Сонджун вдруг убрал руку с его талии. Мимолетное облегчение от того, что можно наконец вздохнуть, тут же сменилось новым напряжением, когда Сонджун сделал шаг вперед. Гюджин инстинктивно попятился и уперся спиной в стену. Расстояние между ними исчезло за секунду. Сонджун возвышался над ним, накрывая своей тенью. От такой близости Гюджин чувствовал прилив адреналина и резкий запах его дорогого парфюма. — Значит, Фак Гю не нравятся коротышки? — игриво пробормотал Сонджун, в его глазах сверкали опасные искры. Ему явно доставляло удовольствие видеть, как Гюджину страшно. Сонджун наклонился еще ближе. — И кто тогда в твоем вкусе? Любишь высоких парней? Гюджин не мог поднять взгляд. Улыбка Сонджуна стала шире. — Я... — голос подвел его. Губы задрожали. — Нет. Мне не... Мне не нравятся парни. Он заставил себя на мгновение взглянуть вверх, поймав резкие черты лица Сонджуна и его тонкую усмешку. Но тут же снова уставился в пол. Когда Гюджин рискнул посмотреть на него еще раз, от недавнего веселья не осталось и следа. Ухмылка исчезла, сменившись холодным и нечитаемым выражением. Прежде чем Гюджин успел что-то понять, Сонджун схватил его за запястье и потащил сквозь толпу в коридор. — Сонджун, стой... Но тот не слушал. Хватка была железной, шаг — слишком быстрым. Гюджин пару раз споткнулся, задевая плечами незнакомых людей. Когда они зашли в какую-то комнату, пульс Гюджина зашкаливал. Дверь за ними с грохотом захлопнулась, отсекая шум вечеринки. Сонджун резко развернулся и с силой толкнул Гюджина на диван. Тот тихо ахнул, проваливаясь в подушки. Сонджун сел рядом и потянулся к кофейному столику, где стояла наполовину пустая бутылка. Алкоголь плеснулся в стакан. Гючжин не знал, куда себя деть. Он ерзал, сжимаясь в комок, пытаясь отодвинуться подальше к краю дивана. Он украдкой глянул на Сонджуна, но от его ледяного вида тут же отвернулся. Тишину прервал резкий щелчок — Сонджун раздраженно цокнул языком. — Тц. — Он не смотрел на Гючжина, но голос был полон яда. — Какого хуя ты так далеко отсел? А? Он с силой грохнул стаканом о стол. — Еще пару минут назад ты чуть ли не вешался на того придурка. Гюджин вздрогнул, когда Сонджун резко выбросил руку и вцепился в его предплечье. Пальцы сжались так сильно, что Гюджин зашипел от боли. Сонджун рывком притянул его к себе, уничтожая любое расстояние между их телами. Он по-хозяйски закинул руку Гюджину на плечо и продолжил пить. Гючжин сидел ни жив ни мертв, уставившись на свои руки. Через минуту Сонджун перестал пить. Он не поставил стакан сразу, а повернулся и в упор уставился на Гюджина. Тот чувствовал этот тяжелый, сверлящий взгляд каждой клеткой кожи. Затылок закололо. Когда Сонджун пошевелился, Гюджин невольно вздрогнул. Рука на плече скользнула вверх, пальцы коснулись шеи. Сонджун почти отстраненно начал поглаживать его волосы сзади. Звук стакана, ударившегося о дерево, заставил Гючжина подпрыгнуть. Сонджун освободил руки. И прежде чем Гючжин сообразил, что происходит, тот схватил его за талию и рывком пересадил к себе на колени. Всё случилось слишком быстро. Гюджин инстинктивно вцепился в плечи Сонджуна, когда его развернули боком, усаживая на чужие бедра. Сонджун снова обхватил его рукой, не давая пошевелиться. Дыхание Гюджина сбилось. Он не смел повернуть голову к Сонджуну. Он чувствовал этот пристальный взгляд и тяжесть огромных ладоней на своей талии. Большой палец Сонджуна медленно поглаживал его бок, а вторая рука внезапно легла на его голое бедро. Рука была тяжелой и горячей. Контраст в размерах был пугающим — ладонь Сонджуна казалась просто огромной на фоне стройной ноги Гючжина. Гючжин замер, боясь шевельнуться, но любое мимолетное движение заставляло большой палец Сонджуна смещаться по коже, вычерчивая медленные круги, от которых по спине бежали мурашки. — В школе ты шорты не носишь, — сказал Сонджун спустя минуту. — А тут вырядился. Его палец поднялся выше, проходясь по самому краю ткани. — Так сильно любишь внимание? Дыхание Гюджина перехватило. Нога инстинктивно дернулась, но Сонджун крепко прижал её. Парень попытался немного отстраниться, но рука на талии лишь сильнее притянула его. — Это не... — слабо попытался возразить мальчик. Сонджун цокнул, обрывая его. — Я не для того тебя сюда звал, чтобы ты тут блядовал, Фак Гю. В Гюджине внезапно поднялось чувство вины, хотя он ничего не сделал. Ему захотелось защититься, ему было неприятно то, на что намекал Сонджун. — Ты... ты сам сказал одеться нормально, — прошептал он, не поднимая головы. Сонджун издал тихий безрадостный смешок. Его пальцы чуть сильнее вдавились в бедро, а затем снова медленно поползли вверх, так что мышцы Гюджина непроизвольно напряглись. — О-о? — пробормотал Сонджун, склоняясь к его лицу. — Так ты хотел хорошо выглядеть для меня, Фак Гю? Гючжин заерзал, его руки слабо сжали ткань своих же шорт, будто это могло остановить жар чужой ладони, ползущей всё выше. Гюджин не знал, куда деть глаза, поэтому смотрел прямо перед собой, сжав челюсти и молясь, чтобы это прекратилось. Но Сонджун не останавливался. Его большой палец очерчивал ленивые узоры по нежной коже у края шорт, отчего дыхание Гюджина снова сбилось. — Ну да, — наконец сказал Сонджун низким, уверенным и почти довольным голосом. — Я так и думал. Палец продолжал выписывать круги. Бедро Гюджина дернулось — беспомощный жест, от которого хватка Сонджуна только стала крепче. — Просто хотел быть красивеньким для хёна, да? — тихо произнес Сонджун, и в его словах послышалась усмешка. — Ради этого так оделся? Гюджин замялся, пытаясь осмыслить вопрос. — ...Н-нет? — наконец выдавил он. Слова Сонджуна звучали странно, и Гюджин запутался в его намерениях. — Нет? — эхом повторил Сонджун, и уголок его рта дернулся, будто ответ его позабавил. — «Нет» — это когда ты специально сделал так, чтобы я видел, как ты заигрываешь с тем парнем? И на это тоже «нет» скажешь? Сердце Гюджина ушло в пятки. — Я не... я даже не знал, что ты там! — слова вылетели поспешно и испуганно. Рука Сонджуна замерла. На секунду всё стихло, было слышно только неровное дыхание Гюджина. Затем давление на бедро резко усилилось — Сонджун сжал пальцы так сильно, что Гючжин негромко охнул от боли. — Не ври мне. Гючжин вздрогнул, боль была острой и мгновенной. Он смотрел на свои колени, чувствуя, как жар поднимается по шее, а лицо заливает густая краска. Пульс бешено колотил в ушах. — Я... — мальчик заговорил осторожно, голос дрожал. — Ладно... Хён, я... я просто хотел... твоего внимания. Он прошептал это, признавая поражение, прежде чем стало хуже. Он выбрал слова, которые, как он знал, Сонджун хотел услышать, надеясь, что это утихомирит его непредсказуемую ярость. На губах Сонджуна появилась довольная ухмылка. — Да-а? — протянул он. — Видишь, как всё просто, когда ты мне не врешь? Гюджин не ответил. Он всё еще дышал слишком часто. Сонджун поднял руку и убрал прядь волос, упавшую Гюджину на глаз. Прикосновение было легким, почти невесомым, но Гючжин всё равно вздрогнул, плечи непроизвольно напряглись. Улыбка Сонджуна исчезла. Челюсть напряглась. — Да какого хуя ты постоянно шугаешься? — буркнул он, понизив голос. — Дергаешься так, будто я тебя убивать собрался. Сонджун резко выдохнул через нос, и этот звук был похож на презрительный смешок. — Иди сюда. Прежде чем Гюджин успел среагировать, Сонджун уже схватил его и потащил на себя с легкостью, не оставляющей шансов на сопротивление. Движение было властным и грубым — Гючжин только охнул, когда его приподняли и развернули. — Сонджун... — голос был совсем крохотным, испуганным. Сонджун не ответил. Он усадил Гюджина к себе на колени уже нормально — лицом к себе. Ноги Гючжина оказались по обе стороны от бедер Сонджуна. Теряя равновесие, он инстинктивно уперся ладонями в грудь Сонджуна. — Вот так, — пробормотал тот, в упор глядя на него. — И сиди смирно, блять, не елозь. Гюджин сглотнул. Из-за такой близости дышать стало почти невозможно. Его бедра мелко дрожали, соприкасаясь с бедрами Сонджуна. Он не смел поднять глаз, боясь того, что там увидит. Руки Сонджуна остались на его талии — крепко и надежно, словно он не собирался его отпускать в ближайшее время. — Знаешь, зачем я заставил тебя прийти? Гюджин мотнул головой, чувствуя, что любой звук может сорвать Сонджуна с катушек. — Раз ты не принес фотки, — начал Сонджун, — тебе придется это компенсировать. Он провел ладонями вниз по бедрам Гюджина и снова вверх. От этой перемены в прикосновениях у Гюджина внутренности завязались узлом. Сонджун запустил пальцы в его волосы и потянул, заставляя задрать голову так, что шея напряглась. В таком положении Гюджин замер, а Сонджун наклонился так близко, что его губы почти касались губ мальчика. Гюджину было страшно. За те три года, что Сонджун издевался над ним, он никогда не трогал его так. Гючжин и раньше замечал, что методы Сонджуна отличаются от остальных — он всегда трогал его больше, чем принято. Но никогда не доходило до такого. На долю секунды Гюджин растерялся. Осознание того, что сейчас произойдет, пришло слишком поздно. Прежде чем Сонджун успел сократить последние миллиметры, Гючжин неуверенно пробормотал: — Ч-что ты делаешь... Это явно было ошибкой. Эта фраза заставила Сонджуна мгновенно перемениться в лице — на нем отразилась чистая, неразбавленная ярость. — С каких это пор, — процедил Сонджун низким, дрожащим от ярости голосом, — ты здесь что-то решаешь? Он резко дернул Гючжина за волосы еще сильнее, а в следующую секунду просто сбросил его со своих колен. Движение было настолько быстрым и мощным, что Гючжин с глухим стуком рухнул на пол. Весь воздух вышибло из легких. Он попытался приподняться, обдирая ладони о ковер, но Сонджун уже был рядом. Он схватил его за воротник и с силой впечатал в стену. От удара рамка на стене над ними жалобно звякнула. — Даже один раз послушаться не можешь, да? — прошипел Сонджун. Он снова вцепился в волосы Гюджина, задирая его голову и заставляя смотреть на себя. — Фотки прислать не можешь, даже такую простую вещь сделать не в состоянии... — он горько, зло рассмеялся. — Да что ты вообще, сука, можешь? — С-сонджун, прости, — заикаясь, выдавливал Гючжин, слова путались. — Я правда не м-могу... Он не успел договорить — хлесткая пощечина эхом разнеслась по комнате. Голова Гючжина мотнулась, глаза стали расширенными и остекленевшими. Сонджун шагнул еще ближе, от него буквально веяло злобой. Слова летели быстро и остро: — Чтобы, блять, принес паспорт матери и бабки, когда я скажу, Фак Гю. Ты понял? Гючжин едва заметно кивнул, его голос был сломленным: — Д-да... я понял. — Жалкая дрянь. — Сонджун для верности толкнул его еще раз — не так сильно, но достаточно, чтобы Гюджин снова ударился о стену. Сонджун еще секунду сверлил его бешеным взглядом, тяжело и неровно дыша от ярости. Затем он развернулся и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.