Не Любовь

Запах старого дерева, пыли и тления моих надежд — вот что такое дача. Он сослал меня сюда, под предлогом «свежего воздуха и исправления оценок». А по факту — просто хотел от меня избавиться. Отец. Я сидела на покосившейся скамейке у старого сарая и с ненавистью смотрела на учебник по высшей математике. Солнечный зайчик плясал на обложке, словно насмехаясь надо мной. Математика. Моё персональное проклятие. И не столько из-за цифр, сколько из-за неё. Виолетты. Преподавательница. Жена самого директора нашего чертова университета, Энтони. Все её боготворили — высокая, статная, с фигурой богини и взглядом хищницы. Её серебристые волосы, собранные в небрежный хвост, и те самые золотисто-жёлтые глаза с кошачьими зрачками сводили с ума пол-универа. Включая меня, чёрт побери. И это бесило больше всего. Она была воплощением всего, что я ненавидела уверенная, властная, язвительная. А я невысокая заморышка с фиолетовыми волосами и вечно испорченным настроением. В кармане куртки зазвонил телефон. Отец. Я проигнорировала. Пусть думает, что я усердно готовлюсь. Я с силой швырнула учебник в траву, встала и потянулась. Нужно было вернуться в дом, может быть найти что-нибудь съедобное или сломать. Университет на каникулах был пустынен и тих. Мой шаг гулко отдавался в пустом коридоре. Я шла к аудитории 204, где оставила на прошлой «добровольной» консультации свою чёрную шапку с черепом. Без неё я чувствовала себя голой. Подойдя к двери, я услышала странные звуки. Приглушённые стоны, скрип. Сердце ёкнуло. Может, там кто-то мучается? Я медленно, беззвучно приоткрыла дверь. И обомлела. За учительским столом, на котором обычно валялись мелки и журналы, стояла, откинувшись назад, Виолетта. Её лицо было искажено гримасой наслаждения, серебристые волосы выбились из хвоста. А сзади её, прижимая к себе, был её муж, Энтони. Его пилотское пальто и фуражка были аккуратно повешены на стуле, он был в одной белой рубашке, насквозь мокрой от пота. — Да, именно так, Эн... — выдыхала Ви, её голос был хриплым и низким, совсем не лекционным. — Ты... ты просто невероятна, — проговорил Энтони, и его голубоватые глаза блестели как у восторженного щенка. Я не могла пошевелиться. Это было одновременно отвратительно, неправильно и чертовски возбуждающе. Моя ненавистная преподавательница и её добродушный муж, занимающиеся этим посреди учебного кабинета. Я сделала шаг назад, и пол подо мной предательски скрипнул. Две пары глаз мгновенно устремились на меня. Виолетты — горящие жёлтым огнём, полные ярости и внезапной осознанности. Энтони — широко раскрытые от ужаса и стыда. — Что, блядь... — прошипела Ви, резко спрыгнув со стола и на ходу натягивая обтягивающее платье. — Школьница? Энтони, красный как помидор, лихорадочно пытался застегнуть штаны. — Я... я просто за шапкой... — выдавила я, чувствуя, как горит всё лицо. Виолетта подошла ко мне вплотную, её высокая фигура нависла надо мной. От неё пахло сексом, дорогими духами и опасностью. — Шапкой? — она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то хищное. —Интересно, что скажет твой папочка, когда узнает, что его доченька подглядывает за преподавателями? Или комиссия по этике? — Я никому не скажу, — пробормотала я, пытаясь отвести взгляд от её декольте. — О, мы знаем, — вступил Энтони, всё ещё испуганный, но его тон был мягким. — Мы тебе верим, правда, Ви? Виолетта не отвечала. Она изучала меня так, будто я была интересной математической задачкой. — Всё же... есть вариант получше, — сказала она наконец, скрестив руки на груди. — Чем просто надеяться на твою скромность. — Какой? — с подозрением спросила я. — Ты проводишь с нами все осенние каникулы. На даче у Эна. Вдали от любопытных глаз. Я отшатнулась. —Вы, блядь, с ума сошли? Я не поеду с вами никуда! — Тогда тебя отчислят, — парировала Ви, её губы растянулись в холодной улыбке. — За неподобающее поведение. Подглядывание. Мы — уважаемые люди, а ты... ты просто проблемный ребёнок, Узи. Кто тебе поверит? В горле встал ком. Она была права. Отец просто убьёт меня. — И... что я должна буду делать? — прошептала я, ненавидя себя за эту слабость. — Ничего такого, — быстро сказал Энтони, пытаясь улыбнуться. — Мы просто... проведём время вместе. Познакомимся поближе. Без... э-э-э... всего этого, — он смущённо махнул рукой в сторону стола. — Да, без «всего этого», — с насмешкой повторила Ви, глядя на него. Потом её взгляд снова вернулся ко мне. — Пока что. Это будет... нечто вроде встреч. Ты будешь встречаться с нами. Обоими. У меня отвисла челюсть. Это было безумием. Угроза, замаскированная под больное, извращённое предложение. — Вы ебанутые, — выдохнула я. — Возможно, — Ви пожала плечами. — Но у тебя нет выбора, дорогая. Или ты соглашаешься на наши условия, или тебя вышвырнут из универа с таким скандалом, что даже твой папочка не сможет это замять. Решай. Я посмотрела на её уверенное, прекрасное лицо. На испуганное, но полное какой-то странной надежды лицо Энтони. На свою шапку, одиноко лежавшую на полу. И поняла, что проиграла. — Похуй, — проскрипела я, с ненавистью глядя на них. — Ладно. Я согласна. Улыбка Виолетты стала шире, почти настоящей. — Отлично. Значит, завтра в десять мы заедем за тобой. Не заставляй нас ждать. Я повернулась и выбежала из аудитории, не оглядываясь. Сердце колотилось где-то в горле. Что, чёрт возьми, только что произошло? Меня только что втянули в какие-то отношения с моим преподавателем и директором универа. Это было страшно. Унизительно. И, чёрт побери, от этого по спине бежали мурашки.