Зов полудня

Несмотря на утрату, Голуби продолжали летать на задания. Система никак не пострадала. Жернова крутились, мука мололась. Они даже не всегда оставляли на месте преступления свои метки. Хотя многим очень хотелось. Но ходить на свободе им хотелось больше. Да и мысль, что они убрали из этого мира еще одну заразу, грела им душу. Они это знали, а остальное не важно. Народ и так надеется на них. Даже если не знает, кто убил очередного паразита. Голуби всегда были близки к народу, пусть и скрывались в толпе, не привлекали к себе внимание. Полиция и без того была заинтересована в их существовании и поимке. Группа выступала на концертах и не беспокоила публику, которая только смогла привыкнуть к новому вокалисту. Ее не стали волновать еще и новостью о скоропостижном уходе из жизни Евгения. А Юрий не стал делиться тем, что жил с ним в одном подъезде. Решил умолчать о такой важной мелочи, которая сейчас была уже не так важна. Но заявления о том, что неизвестные люди начали искать Евгения Егорова, именуя его Армагеддоном, не прекратились. И, разумеется, все, в первую очередь, бежали к музыкантам группы «Эпидемия». Они должны были знать больше других. Но мужчины заверяли, что Егорова искать бесполезно. Просто ищейки никак не могли поверить в то, что вообще никто не знает, где его можно найти. Юрий свозил друзей на могилу Евгения после долгих уговоров. Ему не хотелось идти туда еще раз. Не хотелось смотреть на вечно застывшую улыбку на уголках губ с мраморного изваяния. Не хотелось думать о том, что у них был шанс сберечь его, но они упустили его. Он не стал даже близко подходить к могиле. Просто проводил и сразу ушел. Мужчина не помнил, чтобы у него на этом кладбище лежали родственники. А искать сейчас не было никакого желания. Ему хотелось быть подальше отсюда. Останавливать его никто не стал. У них самих была изъедающая тоска внутри. И никакая музыка не могла ее заглушить, хотя каждый старался, как мог. Объевшийся молодильных яблок Дмитрий вовсе решил встать на сторону Евгения. Да только решить это уже ничего не могло. Просто Процко признал, что они его вынудили пойти на крайний шаг, о котором Евгений потом пожалел и попытался исправить. Дмитрий простил его. Кривенков тоже не стал долго стоять у могилы. Убедился, положил цветы и тихо ушел. Басист и гитарист даже не сразу заметили, как убыл еще один человек. Они молчали, но глаза говорили громче слов. Они не знали, что черный микроавтобус подкрался к кладбищу и, забрав Юрия и Дмитрия, укатил в закат. Ни один, ни другой даже не успели оказать сопротивление. Хотя осознание, что у них проблемы, пришло сразу после того, как к ним подошли. А при пробуждении страх пробил холодным потом все тело. Одна рука лежала на другой за спиной, а веревка от них тянулась куда-то наверх. Чудо должно случиться, чтобы справиться с таким узлом. Но Юрий сейчас пытался прийти в себя и понять, как он здесь оказался. Рот заклеен скотчем. Не обратиться к двум вооруженным людям, стоявших у дальней стены, которые подняли оружие на дернувшегося. Мелисов замер, поняв, что придется немного подождать, пока им объяснят, для чего понадобилось его... их тащить сюда. Дмитрий Процко сидел рядом в точно таком же состоянии. Только у него благоразумия оказалось чуть больше, и он не привлек к себе лишнего внимания. Они не стали долго смотреть друг на друга. У них нет дара телепатии, чтобы пообщаться взглядами. А видеть в таком состоянии друг друга никто из них не мог. Все равно веревки не развязать. Да даже если и получится, то охрана вряд ли любезно даст отправить себя в царство снов. К тому моменту, когда дверь открылась и зашел среднего роста, но крепкого телосложения, молодой человек, спина у обоих затекла, а руки вообще не ощущались. И не пошевелить ведь. - Если сделают лишнее движение, стреляйте. - проговорил хриплым голосом зашедший в черной одежде и маске на лице. Двое ждавших вместе со связанными синхронно кивнули и прижали приклады автоматов к своим плечам. А дыхание Дмитрия на мгновение оборвалось. Он прижался к стене и зажмурился, подумав, что это тоже считается за «лишнее движение». Но выстрела не последовало. Его будто бы вовсе не существовало для них. А вот Юрию достались все взгляды. Он и не знал, куда деваться от них. Им объяснили, что с ними хотят всего лишь поговорить. Если они не будут глупить, то останутся в живых. Главному всего лишь надо знать, где можно найти Армагеддона. И на этом моменте он снял скотч с лиц связанных. Мелисов сразу усмехнулся. Может, гитарист даже посмеялся бы, если бы не гневный взгляд, устремленный прямо ему в душу. - Что смешного? - Мы только начали привыкать к мысли, что он мертв, а тут снова про него разговоры разговариваются. - пытаясь держать голос спокойным, ответил Юрий и нервно сглотнул. - В смысле он мертв? - уточнил главный и вытащил кинжал из ножен. Связанный дернулся поближе к стене, но помешала веревка, тянувшаяся с потолка. Мелисов покосился на Дмитрия, который обеспокоенно сверкал глазами, но сказать вслух хоть что-то не решался. - В смысле он мертв? - повторил главный, приставляя нож к горлу гитариста. Юрий шумно втянул носом воздух и прикрыл глаза. Холодная сталь обожгла шею и заставила в спазме сжаться все нутро. Дыхание на мгновение оборвалось. Ноги связанного бесполезно скользнули по полу, не найдя, за что зацепиться. - Воу-воу... - подал голос объевшийся молодильных яблок Дмитрий. - стой. Мы видели его могилу. - Видели могилу Евгения Егорова или Армагеддона? -  поинтересовался допросчик, останавливая лезвие, из-под которого просочились первые несколько капель крови. Юрий и Дмитрий переглянулись между собой, но первому вновь пришлось посмотреть на главного под давлением острой стали под подбородком. Им повторили вопрос. Но они не знали, как сказать. Допросчик решил не убивать раньше времени гитаристов, а потому просто нанес весомый удар по лицу. Мелисов зажмурился и откинул назад голову. Он слышал, как Дмитрий не знает, куда деваться, и очень хочет помочь, но боится Голубей. Юрий и сам боится их, а потому молчит. Но они между двух огней. Не убьют Голуби, убьет этот псих, которому Алые наступили на хвост. За размышлениями связанный не услышал, как ему повторили вопрос. Только второй увесистый удар под дых вернул в реальность. Процко дернулся в его сторону, но пуля остудила пыл. Дмитрий мысленно поблагодарил, что они не стали стрелять в его плоть. Но он все же больше не рвался помочь Юрию. А в глазах слова извинения. После продолжения пореза на шее Дмитрий не выдержал и решил, что главная проблема здесь и сейчас, а не где-то за пределами этого здания. - Стой, стой, стой! - проговорил темноволосый гитарист, отрываясь от стены, и покосился на Мелисова, который только нервно сглотнув, решив промолчать. - можно только задать один вопрос? Это по делу, даю слово. Главный тяжело вздохнул. - Валяй. - Что ты знаешь о Евгении Егорове и Армагеддоне? - Что это одно и тоже лицо. - немного неуверенно ответил допросчик. Он пытался дать понять, что верит в собственные слова, но на самом деле просто хотел, чтобы связанные сами сказали вслух. - и что он псих, который немного нам задолжал. - И что же? - Деньги в том числе. - проговорил главный. - но честь важнее все же. Так вы видели его могилу? Дмитрий прикрыл глаза и неуверенно начал. - Если мы расскажем тебе все, что ты хочешь об этом человеке, можешь сразу нас убить. Голуби нас растерзают, как и любого другого информатора. У них с ними разговор короткий. - Сейчас надо бояться меня. - прикрикнул допросчик. - я когда зол, бываю очень изобретателен. - Я не сомневаюсь. - не стал спорить Мелисов. У него все-таки не хватало смелости лить горькую правду об Евгении. - Вы начнете говорить? Или мне продолжить его резать? - Женя и Армагеддон одно лицо. - начал Дмитрий и зажмурился. А говорить оказалось сложнее, чем ожидалось. Но на кону была жизнь и не хотелось видеть, как друга пытают. - мы видели его могилу. Он умер два года назад. - А мне говорили, что он жив... - Только если видели его призрак. Могила реальна. - заверил Дмитрий. - И где она находится? - поинтересовался главный. Вновь воцарилась тишина. Никак не удавалось сказать название кладбища и номер сектора. Хоть уже повторяли вопрос. Даже дважды ударили Юрия и продолжили порез. В конце концов, Дмитрий ответил. Сказал, как есть без утайки. Им все равно уже не жить. Даже за такое Голуби убьют. - Спасибо за информацию. Могу убить, чтобы не ждать своей судьбы. - предложил главный. - Пусть это будут Голуби. - тихо ответил Юрий и прикрыл глаза. - Ну да, вам все равно ждать, пока мои люди проверят правдивость ваших слов. А мы пока поболтаем. Он сказал это так недобро, что связанным совершенно не понравился тон. Внутри все похолодело от предчувствия продолжения кровавых рек. А они только надеялись, что потянется томительное ожидание. А тут взяли и испортили все сладкие надежды. Еще от Голубей достанется. Чудо, если сразу убьют. А ведь могут захотеть узнать, что же музыканты рассказали. К счастью и великому удивлению, разговор прошел относительно спокойно. Допросчик не настаивал на ответах, и, если бил, то удары были несильными. Просто показывал, что его все еще следует уважать и не забывать, что бояться сейчас нужно не Голубей, а того, кто стоит перед ними. В какой-то момент ему вовсе наскучило это натянутое общение, и он ушел, напоказ хлопнув дверью. Охрана сменилась. Но эти двое внушали еще меньше доверия, чем ушедшие трое. Хотелось даже позвать их обратно и попросить найти кого-нибудь, кто будет выглядеть менее угрожающе даже в маске. Дмитрий побеспокоился о здоровье друга и извинился за излишнюю болтливость. Получать-то им обоим теперь за это. А Процко думал о том, как бы спасти Юрия от насущных проблем. И тот прямо так и сказал. Он даже не сердился. Еще и добавил, что однажды Голуби должны были убить. Это был вопрос времени. Охрана не вмешивалась в их разговор и не пыталась пригрозить, пока искала способы заткнуть связанных. Двое только недобро косились на музыкантов. А один раз попросили быть потише. Словно стояли на нейтральной стороне. Но к моменту, когда дверь вновь открылась, связанные уже давно молчали. Мужчины с нетерпением ждали окончания всех этих поисков. Или умрут, или уйдут на свободу. Какая разница? Лишь бы опустить руки и размять затекшее тело. Уже стало просто абсолютно все равно. Главный улыбался, как мартовский кот. Он подтвердил, что была найдена могила, но почему-то продолжал сомневаться в правдивости всего, что ему было сказано. Дмитрий вслух уже выразил свое удивление и негодование в ответ на его неверие. А под недовольным взглядом добавил еще, что ему этого бы хватило, чтобы поставить крест на человеке. Они, может, еще поговорили бы, если в напряженную обстановку не ворвались громкие хлопки, разлетавшиеся по коридору. А открытая настежь дверь создавала впечатление, что стрелки совсем близко. Идут сюда, чтобы покарать виновных. И кара не заставила себя ждать. Охрана даже выстрелить не успела, как была отправлена к праотцам. А следом показался стрелок - фигура, везде следовавшая за Мечтателем, которая тут же опустила оружие. Юрий уже научился узнавать ее по скупой информации, которая была им предоставлена. А следом зашел Мечтатель собственной персоной. Его оружие было направлено на главного, который нервно усмехнулся и прижался к стенке. Он надеялся, что его не так быстро найдут. Но, судя по всему, за могилой кто-то смотрел. - Убей их следом, они о вас достаточно знают. - с усмешкой психа попросил допросчик. - и уже сболтнули... - Это правда? - уточнил рыжий, переводя взгляд на притихших связанных. От его лица остались только эти бездонные янтарные глаза, а все прочее он предпочел спрятать под капюшоном. Юрий медленно осторожно кивнул, не в силах сказать хотя бы простецкий короткий ответ. В горле у него пересохло. И кома в горле не проглотить. Дмитрий хоть нашел в себе силы сглотнуть и закрыть глаза. Ему не хотелось видеть, как в его сторону летит пуля. Как отлетает его душа. - Посмотри на них... - прохрипели из-под капюшона над ухом Мечтателя. Рыжий слегка наклонил голову, детально рассматривая каждый миллиметр тела связанного. Неизвестная фигура одним пальцем поменяла траекторию полета пули, повернув руку с оружием в сторону главного. - Мне кажется, так лучше. Мечтатель подумал с минуту и тяжело вздохнул, кивнув. А следом громкий оглушающий хлопок, и некогда главный скатывается вниз, пытаясь держать в себе крик от разлившейся в ноге боли. Процко дернулся и все же открыл глаза, думая, что Юрий больше не с ними. Но тот был вполне еще жив. А сейчас приближались к нему, да еще и с ножом. Дмитрий прижался к стене, пытаясь ровнее дышать перед лицом смерти. Пусть увидит, что ему уже не страшно. Но неизвестный с абсолютным равнодушием перерезал веревки и подошел ко второму гитаристу, который уже устал дергаться и сопротивляться, а потому с ним было быстрее. - Встать сможешь? - Я помогу ему... - отозвался объевшийся молодильных яблок Дмитрий, вставая на ноги. - Мы связанных не убиваем. - проговорил Мечтатель, вновь обрывая хрупкую надежду на спасение. Как обухом топора по голове. Даже не верилось. Темноволосый гитарист помог встать светловолосому и перекинул его руку через свое плечо. - И в каком окне у нас казнь египетская? - он пытался шутить и храбриться, но голос все же выдавал волнение. Голубь указал на дверь и двинулся сразу за их спинами. Какая птица клюнула Юрия, но тот решил, что самое время остановиться и отцепиться от Дмитрия, который удивленно уставился на него. Но Мелисов не стал ничего объяснять. Он просто набросился на сопровождавшего. И быстро поплатился за это. Буквально через пару мгновений Юрия приперли к стене, поставив локоть на горло. - Ты сдурел? - возмутился темноволосый, но вмешаться не рискнул. - Он не будет нас убивать. За такое убил бы раньше, чем дали приказ. Я ведь верно понимаю, что тебе сказали отвезти нас подальше отсюда? - проговорил гитарист и покосился на своего друга, который не понимал, откуда столько растерянности в глазах светловолосого. - Мы потом поговорим с вами о том, что мне набрехали... - ответил хрипящий и отпустил выскочку. Дальше они шли молча так, словно ничего не произошло. Да и по дороге друзья и между собой не осмеливались общаться. Дмитрий помогал останавливать кровь предоставленными средствами, Юрий терпел, а водитель вез пассажиров. Мелисов не ошибся. Убивать их никто не собирался. Сейчас как минимум. Водитель высадил освобожденных на оживленной улице и отправил восвояси, искать способ добраться до дома. Да еще и телефоны им вернул с документами. Душка, а не Голубь одним словом. Но гитаристов все же напрягал тот факт, что с ними хотят поговорить. Они уже успели убедиться в том, что информаторов и предателей Голуби на дух не переносят. И даже не смотрят на родственные узы. Дело для них превыше всего. И они готовы заплатить самой высокой ценой за продолжение своей работы. Дмитрий вовсе уже не думал, что вернется домой к семье. Он не верил своему счастью. Настолько, что к нему закралась мысль сбежать из города, забрав с собой всех, кто ему дорог. Но после глава семейства одумался, поняв, что бежать бесполезно. Его догонят и тогда точно убьют. И не только его одного. Юрий тоже переживал. Но его сейчас больше беспокоило собственное здоровье. Голова кружилась после ударов. Шея не двигалась от пореза. Да и дышать было неприятно. Его семья сразу догадалась, что что-то не так, но глава семейства ничего толком не объяснил. Просто сказал, что есть небольшие неприятности, которые можно решить. А сам не отходил ни на шаг ни от жены, ни от дочки. Мысль о том, что завтрашний день для него может стать последним, не давала ему покоя.