Зов полудня

Репетиция. Концерт. Сотни лиц перед глазами каждый день. Переезд в другой город. Обычная рутина для музыканта. Они уже перестают обращать внимания на перемены вокруг себя. Это для поклонников все в новинку. Они слушают, широко разинув рот и не верят в это счастье. Им совершенно все равно на людей на улице, которые и не ведают, как хорошо сейчас собравшимся в зале. Освободившись ненадолго, Юрий уехал в Москву. Скоро трагичная дата для всех в группе. Пути «Эпидемии» и Евгения разошлись в кардинально разные стороны. Им никогда не забыть тот день, когда двойная игра вылезла наружу и навлекла ужасные последствия. Но Мелисов помнил и про гибель Матвея. Да, он сам виноват, но гитарист не мог оставить без внимания его могилу, хоть толковой у Лича и не было. И приезжать приходилось тайно, чтобы не нарваться на гнев Голубей. А сегодня Юрию захотелось поговорить с ним. Может, придут хоть какие-то догадки, что же ему делать дальше. Пытаться вернуть Евгения или дать ему утонуть в боли и потухнуть окончательно? Последнего как-то не хотелось. Но смогут ли они работать совместно? На поляне была закопана свежая могила, но людей в округе не было видно. Одним словом, можно было немного поговорить без свидетелей. Главное, не забывать про бдительность. Юрий начал с повествования о том, что стало с Евгением после его предательства. Затем плавно перешел к волнующим вопросам. Что делать с отстраненностью Егорова, с его холодом. Стоит ли пытаться поговорить. Он так заболтался, что прослушал хруст ветки под ногой неосторожного преследователя. Гитарист пропустил тот момент, когда пора было остановиться, чтобы никто не услышал о том, что ему известно. На обратном пути гитарист едва не столкнулся с одним из Голубей и, если верить памяти, то на него шел Армагеддон собственной персоной, занятый своим травмированным плечом. Лицо Евгения, едва прикрытого капюшоном, было мрачно и пусто одновременно. Там не было ничего ни от певца, ни от Армагеддона. Просто постное лицо, которое забыло, что такое улыбка или любая другая эмоция. А в глазах отражалось, что угодно, но только не душа. В самом центре зрачка была едва заметная точка, но там не было ни прежних искр радости, ни пугающих вспышек сосредоточенности и внимательности. Только бездна, бесконечная и черная. Когда тот поднял голову, Мелисов успел скрыться за деревом и секундой спустя заметил еще одну фигуру, которая пряталась от обоих. Да сегодня кладбище Голубей ну нарасхват! Но думать о втором любителе прогулок по чаще леса совершенно некогда. Еще чуть-чуть и кудрявый заметит его. И вряд ли он будет счастлив видеть здесь Юрия. Хорошо, если просто прогонит. Лучший исход. Еще одна ветка хрустнула под ногой невнимательного человека. Армагеддон среагировал моментально. Его рука легла на холодную сталь пистолета. Глаза быстро осмотрели местность, бездна из них исчезла, оставив только ту самую пугающую внимательность. Ничего и никого. Будто просто показалось. Может, оно так и было. Но кудрявый слишком мнительный, чтобы поверить в то, что вокруг никого нет. Ветки так просто не хрустят, а животное бы выскочило из-за дерева сразу после. Евгений оповестил о том, что наблюдателю лучше показаться без глупостей, а иначе обязательно выстрелит. Но в ответ ему послужила тишина. Юрий тоже слышал этот хруст. Но как доказать Армагеддону, что это был не он? Евгений не любит, когда за ним следят. Да и кому такое понравится? Ответ очевиден. Мелисов стоял и ждал, надеясь, что его не заметят. Надеялся, что Евгений не двинется в его сторону. Хотя ему самому стало интересно, кто же еще ходит по этому лесу и прячется от них обоих. Но узнать ответ хотелось не сейчас, когда из-за неизвестного лесника, под угрозой оказался он сам. Найти бы потом и припомнить это. Еще один хруст ветки послышался чуть правее от них. Юрий облегченно выдохнул и прикрыл глаза. Голубь двинется именно туда и, может, даже не заметит второго. У него будет шанс уйти незамеченным. Может, веткой хрустнули даже специально. Это невольно наталкивало на мысль, что второй путешественник знаком с первым. Но Мелисов все же думал над тем, что неизвестному не хотелось вешать свои косяки на другого. Не хватало еще одного мутного знакомого в кругу общения. Ему достаточно секретов Евгения Егорова. Мелисов пробежал за спиной Голубя и скрылся за другим деревом, пытаясь выбраться из этой чащобы. Вот кто такой неосторожный бродит по этому лесу? И для чего ему вовсе понадобилось сюда идти? Хотя двое других вряд ли поймут его стремление поговорить с покойником. Особенно Голубь. Продвигаться приходилось осторожно. Армагеддон продолжал не сводить глаз с деревьев. Но тишина больше не нарушалась. Никаких лиц он не видел. Никто не двигался. Может, просто показалось? Дважды? Юрий опаздывал, но он никак не решался двинуться дальше. Не хватало еще получить пулю и отправиться не к друзьям, а в больницу. Если его догадки верны, и под капюшоном скрывается Евгений, то дело плохо. Он скор на расправу и вечно забывает сначала поговорить, а потом уже действовать. Наконец, Голубь вспомнил, что пришел сюда совсем по другой причине, и он тратит собственное драгоценное время, и двинулся в сторону могил. У путешественников появился шанс уйти живыми и здоровыми, да еще и незамеченными. Главное, вновь не привлечь к себе внимание. Тогда Армагеддон точно не поленится и обойдет все в округе, чтобы найти того, кто здесь ходит. Уже в автомобиле Юрий увидел, что до него пытались дозвониться более десятка раз. Неужели он здесь так долго? А ведь время пролетело незаметно. Приехав домой к Илье, Мелисов вкратце рассказал, где его носило, но о теме разговора с покойником решил умолчать. Пусть считают, что ему хочется повторно убить сводного брата Евгения, который вместо того, чтобы спасать его и тянуть к свету, упал еще ниже и предал того, кто считал Матвея - единственным нормальным человеком. Так оно и было - Мелисов готов был воскресить Лича, чтобы потом еще раз упокоить в земле. На этот раз навсегда. Илья же предупредил его о том, что ему следует быть осторожным. Одного жизненного опыта на всю группу более чем достаточно. Через пару дней Евгений явился в репетиционный зал. Ему и не пришлось показывать, что оружие осталось в машине - красная рубашка была заправлена в черные брюки, и его ремень был как на ладони. Музыканты покосились на Ярослава, который уже отложил микрофон, собираясь уйти. - Думаю, ты можешь остаться. - предположил Илья, зная, что так просто Егоров не пришел бы без толстовки. - У вас есть секреты друг от друга? - уточнил Евгений, давая понять, что речь пойдет о вокалисте. Его взгляд был уставшим и печальным, а в самом центре та самая бездна, которую Юрий видел в лесу. Но он сам явился сюда не как Армагеддон, а потому следовало быть более осторожным в выражениях и делать все, что в его силах, чтобы сохранить свою тайну. Мужчины переглянулись между собой. Ярослав нервно сглотнул. Он потупил взгляд, пытаясь держать эмоции в ежовых рукавицах. Кудрявый прикусил губу, держа при себе свои умозаключения. Не хватало еще подозревать и нового вокалиста. Только не музыкантам. - Если ты хочешь в чем-то обвинить его, будь добр сделать так, чтобы тебя услышали мы все, да еще и с аргументами. - попросил Илья. Егоров усмехнулся. - Я не пришел сюда, чтобы претендовать на свое старое место или обвинять его во всех смертных грехах. Он хороший человек и не сделал ничего плохого. Даже наоборот - вернул  «Эпидемию» из забвения. - Тогда что еще ты хочешь о нем сказать? - поинтересовался объевшийся молодильных яблок Дмитрий. Евгений нервно вздохнул и убрал руки в карманы. А Ярослав тем временем счел нужным выкинуть несколько колкостей в его адрес. Уголки губ пришедшего нервно дернулись в подобии улыбки. Но только это показало, что ему не понравились слова нового вокалиста группы. Кудрявый даже не вынул рук из карманов. Пусть считает, что хочет. Ему никогда не узнать правды. По крайней мере, так считал Евгений. - Я думал, следующий вокалист будет таким же вежливым... - Я вежлив с теми, кто заслужил вежливости. - А я разговариваю с теми, кто слышит меня. - более спокойным, даже скорее философским, тоном ответил Егоров с абсолютно равнодушным выражением лица. Только грусть стала более заметной, окрашивая глаза в более темный тон. Ярослав хотел что-то ответить, но все слова разбились о бетонную стену, которую сдвинуть так просто едва ли можно было. Он сложил руки на груди и насупился, как сова в холодные вечера. - Тогда что тебе от меня нужно? - Узнать поближе. Если, конечно, они не против, чтобы я общался с тобой. - Мы ему не няньки, Жень. - напомнил Юрий, что они друг другу не родственники и уже даже не друзья. - Вот согласен. - подал голос барабанщик. - мы не можем устанавливать круг лиц, с которым ему можно вести общение. - И что ты хочешь знать обо мне? - Думаю, можно начать с музыки... - предложил Евгений. Ярослав лишь нервно мотнул головой. Но отказывать было некрасиво. Зря что ли Егоров ехал сюда. Хотя странно все это. Кудрявый будто хотел заново подружиться с ними. Показать, что вовсе он не плохой, а просто с разбитой душой. Хотел ли он показать, что свет есть в нем, или дать понять, что готов помочь им избавиться от страха перед Армагеддоном, - вряд ли точно мог сказать кто-то из присутствующих. Вокалист начал с того, как в 14 лет услышал группу «Queen» и с тех пор влюбился в звучание гитарных рифов и стук барабанов. Затем загорелся желанием научиться стучать по тарелкам, услышав игру барабанщика группы «The beatles». Одним словом, мир рока поглотил с головой парнишу, и тот напрочь забыл о карьере боксера. Хотя подавал большие надежды для тренера. Уже в 15 лет он искал силы и способы создать свою собственную группу. Но вскоре заинтересовался вокалом и поступил еще на один курс в той же музыкальной школе. Все учителя, как один, утверждали, что он способный ученик и у него все дороги впереди. А Ярослав начал забывать про школу, экзамены, поступление в университет. Только музыка. Только творчество. И ничего больше. За что судьба не поблагодарила, разумеется. Он сорвал голос, и врачи утверждали, что связки лучше поберечь и забыть про карьеру певца. Так мужчина вспомнил, что надо получить еще образование помимо основного общего. А за это время голос восстановился, и Ярослав предпринял вторую попытку построить карьеру вокалиста. Он даже отказался от барабанов. Они ему нравились, но не так, как вокал. Так он начал свой тернистый путь. Часть информации от него была новой и для музыкантов. Они поверить не могли в то, что Евгений сможет его разговорить так, как не смогли это сделать друзья. Егоров лишь развел руками. Природная харизма, против которой все теряли силу воли. Но после серьезно добавил, что не может представить, как так получилось. Получив немного информации о новом вокалисте, Евгений попрощался со всеми и ушел. Никто и не заметил, что он внимательно рассматривал вокалиста. Так, будто хотел запомнить каждую деталь его тела и одежды. А особенно мужчину интересовали ноги. А через час, когда Ярослав вышел на улицу, его схватили за грудки и утащили за угол. Там его ждали Армагеддон и Мечтатель. - Не бойся, не тронем. - успокоил рыжий и примирительно поднял руки. Ярослав нервно усмехнулся и покосился на плечи Голубей. - Знакомые перышки. Если защищаете коллектив, в котором и сам состою, то не от того человека. Я чист перед ними. Армагеддон уставился на ботинки вокалиста и указал рукой на них. Мечтатель опустил голову следом. - Красивые ботинки... И грязь свежая. Любишь лесные прогулки? - А запрещено? - Ни в коем случае. Просто сегодня возле нашего места терся кто-то. Очень надеюсь, что это не ты, а иначе у нас появятся вопросы. Смекаешь? Ярослав нервно усмехнулся. Он не знал, куда смотреть. Но только не под капюшон. Только лишь бы никто не увидел, что мужчина что-то скрывает от них. А Мечтатель и сам догадался, что именно к нему у них тот самый разговор. - Зачем ты пришел в тот лес? - Я не могу гулять, где хочу? - резко поинтересовался Ярослав. - Не лезь не в свое дело и будешь жить. - предупредил Мечтатель, переводя жесты Армагеддона. - спроси у Ильи, как мы умеем злиться. Голуби скрылись в наступающей тьме так, словно никого и не было. Ярослав тяжело вздохнул и с силой стукнул по стене. И как они только догадались? Что в нем такого уникального? На следующий день Евгений предупредил музыкантов, чтобы они присматривали за своим вокалистом и не давали ему глупить. Юрий сразу догадался, для чего вчера на самом деле приходил Егоров, и поспешил поделиться с остальными. Кудрявый ответил резко и почти сразу ушел по своим делам. Не их это дело. А на улице он столкнулся с Ярославом, который вынес ответное предупреждение и даже попытался попросить перестать помогать музыкантам. Но последнее Армагеддон даже не счел нужным услышать. Только добавил, что у вокалиста не хватит силы зубов угрожать ему, ведь за ним - армия преданных Голубей. Он, конечно, не знал, кто стоит за Ярославом, но в силе своих людей главный был уверен на все сто процентов. Да, может, их и держал страх, но никто не может заставить защищать против воли. На этом они разошлись, но точно знали, что встреча не последняя. Просто закончились слова и яд в жале. Армагеддон продолжал спрашивать у всех своих знакомых, кто же так заинтересован в том, чтобы глава Алых Голубей был жив. Но узнал только то, что настоящему боссу стоит опасаться того, кто ищет его. Кому-то тот по-настоящему наступил на хвост. Преданные информаторы, которые надежно хранили информацию о них, но никогда не упускали шанса слить полезные сведения о других. Под конец главный Голубь попросил навести справки на Ярослава из группы «Эпидемия». Просьба показалось странной, так как обширный криминальный круг был наслышан о том, что этот музыкальный коллектив находится под надежной защитой Алых Голубей. И убийства похитителей участников были тому доказательством.