Демеозия

∞ 🜛🝀🝕 ∞ Разумеется, рано или поздно, им придётся об этом поговорить, Джеймс прекрасно понимал, что этот момент настанет. И он настал. — И что же с ней не так? Ты говоришь что она... Доставляла неприятности Джей? — Устроившись по удобнее на стуле, он внимательно смотрел на свою жену, Луизу, они не покидали покоев, благо, в его комнате был стол, за которым он обычно работал, и несколько стульев, один из них достался Луизе, она расположилась рядом с ним, просто на всякий случай, просто чтобы понимать - он рядом, её муж, Джеймс, был рядом. — ... Да. Это случилось когда они пересеклись в коридоре. Син сделала неправильный чай, как рассказывала Джей, она добавила туда... Машинное масло. — Он не мог не заметить, как исказились черты лица Луизы, сама мысль о масле, как ингредиенте для любимого сорта чая её мужа, вызывало в ней глубокое отвращение. Честно сказать, ему самому было неприятно слушать об этом, а ведь тогда, Син принесла ему нормальный, на вкус, он был очень хорошим, она говорила что очень старалась над ним. " Если бы Луиза не поделилась со мной сейчас такими подробностями, я бы никогда не узнал о... Неудачном варианте. " Ему хотелось вдохнуть, но он подавил в себе это желание. Син всегда казалась другим неуклюжей, противной, неправильной, сломанной. Отчасти, почти как сам Джеймс под влиянием болезни, Демеозия и программные ошибки, ошибки конструкции, было в этих двух вещах нечто общее. Да только, лишь Джеймс понимал что эта " неправильность " Син во всём чтобы она не делала, было фальшиво, она лишь притворялась глуповатой, очаровательной овечкой, за этой шкурой скрывался холодный, жестокий хищник, ведомый лишь одним чувством: Бесконечным голосом, и пустотой космоса, трудно поверить, что человек способен создать нечто столь ужасное, и в то же время, великое в своём ужасе, который, оно могло вызывать у других одним своим присутствием. Чем дольше они разговаривали, тем мрачнее становилось выражение лица Джеймса. — ... Джеймс, несмотря на исправленную ошибку, я скажу тебе то, что говорила не раз: она сломана, не просто сломана, она разбита, и не подлежит ремонту, от неё нужно изба- — Нет. Мы не можем это сделать. — Луиза даже не успела закончить свою мысль, когда голос мужа прервал её, строго, чуть ли, не с оттенком безжалостности, не оставляя места для дальнейшего обсуждения.. Теперь и не выражение лица обрело мрачную ноту. Он бы хотел избавиться от этого чудовища, не видеть Син, не слышать Син, но он просто... Не мог, как и не мог рассказать о настоящей причине своего отказа. Он был один в этой войне, войне на опережение, где финал - смерть. И пусть лучше, смертельный билет достанется этой твари, чем сердцу Мистера Эллиотт, или кому либо из его семьи. Луиза внезапно поднялась со стула, её глаза так пристально смотрели в глаза Джеймса, что, она могла бы прожечь дыру в его черепной коробке, сжечь каждую мысль. — Я просто... Просто не понимаю... — Прошептала она, — Почему ты отказываешься отправить её туда, где ей и место?! Она сломана, Джеймс, она не может быть здесь, не с нами, ни с тобой... — Ему пришлось остановить её, не потому что был зол на её слова, он и сам всё понимал, он упрекнул её, но не с гнева, а из потаённого страха возможной утраты, что, успешно мимокрировала под гнев. Взгляд Луизы опустился, она хотела продолжать убеждать, продолжать пытаться, но когда сердце кричало " Джеймс! Умоляю, послушай меня! ", её разум сказал только одно: Бессмысленно. Она покинула комнату Джеймса ни с чем, она не могла убежать от факта, что её муж продолжит держать это... Недоразумение, мягко выражаясь, словно она была чем-то более ценным, чем неисправный дрон. Она хотела знать причину, и не только она. Разумеется, Джей не могла остаться в стороне. Она проводила взглядом госпожу Эллиотт из безопасной тени, она не видела её, но она могла видеть Луизу, она могла слышать всё, от начала, и до конца. Это пробуждало в ней гнев, что угрожал переростки в не контролируемую ярость, эхо разнесло лязг её металлических пальцев, сжатых в кулаки. " ... Почему? Мистер Эллиотт? Чем она так особенна для вас? " Но что окончательно добило её, заставило что-то... Щёлкнуть, когда она увидела знакомую фигуру, о, эту глупую, неуклюжую походку, словно безмозглый пытался учиться ходить, она узнает где угодно, это проклятие напоминание о второй ошибке, аномалии, которая не должна быть здесь, в этом особняке, её особенном месте, словно тёмное пятно грязи на чистом, идеальном холсте. Син остановилась перед дверью покоев Мистера Эллиотта, не долго размышляя, если она вообще тратила силы на такое, она лёгонько, словно в озорной манере, постучалась, когда Джеймс дал добро, она зашла внутрь, и когда дверь в комнату Мистера Эллиотта закрылась, Джей ушла, ровно так же, как ушла Луиза, разочарованная, полная гнева, даже, ненависти, это било по ней даже сильнее, чем ударило по Мисс Эллиотт, Джей всё ещё помнила тот день, ту перемену в поведении этой твари, что всегда была ошибкой, всегда была сломанной, но, она осмелилась идеально скопировать понятие нормального для любого, обычного дрона, её понимание. Они ушли, а Джеймс... Он остался, один. Наедине с куда большей проблемой, чем гнев человека, и гнев дрона горничной, ибо эти золотистые, неоновые глаза, не отрывали от него своего цепкого, словно хватка когтей на горе, взгляда, она не хотела этого, а Джеймс... Не хотел начинать этот разговор.