Тень отца

Арсений резко проснулся. В руках всё так же лежал пульт, а на телевизоре шло непонятное ночное шоу. Мужчина обвёл комнату взглядом. Всё было, как обычно, но образ Яны его не покидал. Сон был слишком реален, чтобы сразу принять его и забыть. Эти чувства, ощущение, что она здесь. Арсений сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Встал с кровати, попросил трусы на ляжках и направился на кухню, чтобы проверить Антона. Он специально включил свет в коридоре, чтобы в гостиную попало пару лучей. Диван в темноте приобрел очертания, а на нём сразу можно было увидеть ребёнка. Антон лежал лицом к стенке, закутавшись в одеяло. Несмотря на то, что на улице весна, ветер был ещё холодным, а отопление в доме начали уже сбавлять. В комнате было комфортно, но из-за температуры, мальчика слегка знобило. Арсений присел перед кроватью и положил руку на лоб ребёнка. Недовольно сжал губы, понимая, что температура всё же есть и, переместил руку под одеяло на спину. Тело было сухим и горячим. Антон не потел. Мужчина встал и направился в коридор выключать свет, как услышал тихое «папа?». Он вернулся и заглянул в гостиную. Антон приподнял голову и с зажмуренными глазками ещё раз повторил: — А...Арсений Сергеевич... — Чего случилось, Антош? — он прошел к дивану и присел на край. Ребёнок повернулся к нему лицом. — Я пить хочу. — Конечно, — направился к кухне и налил в его стакан воды, — держи, — передал кружку в детские ручки и придержал за спинку, чтобы тому было проще подняться. — Спасибо, — отдал кружку, — я скоро выздоровею и не буду вам мешать, — Антон снова отвернулся к стенке лицом и укрылся. — Да ты не мешаешь, — усмехнулся Арсений и погладил того по плечу. Он поставил кружку на стол и погасил в коридоре свет. Со спокойной душно лёг спать. Утром Антон проснулся поздно, около полудня. Он сел на диване, поднявшись корпусом. Ноги остались лежать так же. Одеяло сползло с худого тела, оголяя торс. Мальчик осмотрелся. Затем встал и направился в ванну. Пока шел, осматривал квартиру взглядом. Включив свет в ванной комнате, Антон сначала осмотрелся, словно ему были не знакомы эти места. Подойдя к унитазу, поднял крышку и стульчак. Приспустил трусы и по фаянсу зажурчала струя. Пока он спускал нужду, осматривал ванную. Он не понимал, почему сейчас вещи воспринимаются по-другому. Стряхнув капли, нажал кнопку спуска и стал мыть руки. Понял, что зубной щетки нет. Антон вернулся на кухню-гостиную и, стоял в дверном проеме, осмотрелся. На обеденном островке заметил записку, которая лежала на чашке. «Доброе утро Антон! Я уехал на работу, буду к вечеру. Завтракай кашей - в ковшике на плите. Только разогрей её. Хлеб, сыр, колбаса - в твоем распоряжении. После еды выпей таблетки» Антон посмотрел на коробочки рядом с чашкой и продолжил читать. «Померяй температуру и напиши мне. Вот мой номер телефона. Сегодня отслеживайся и постарайся спать как можно больше. Арсений Сергеевич». Мальчик отложил записку и взял градусник. Несколько раз встряхнул его по пути к кровати и поставил его себе подмышку. Засек время на телефоне, а сам зашёл в соц сети. За вчера пришло много сообщений. Тёмик спросил про здоровье и сообщил, что вышла новая часть игры про зомбаков. Антон с грустью поджал губы, что ещё две недели не сможет поиграть в неё. Почитал разные сообщения, полистал мемы и потом достал градусник на одну минуту позже. — Тридцать семь и пять, — сказал Антон вслух, рассматривая ртуть. Как попросил Арсений, написал ему результат и направился на кухню делать себе завтрак. Арсений вышел с работы и встал на крыльце здания. Вокруг радостно щебетали птицы, светило весеннее солнышко, на деревьях только-только начали зреть почки. Мужчина достал телефон из сумки и какое-то время ещё обдумывал свои действия. Затем набрал номер и медленно пошёл в сторону машины. — Костя, привет! — бодро начал Арсений, — как твои дела? — Нормально, — Макса из сада забрал. — Понятно. Как она? Как Софийка, как Аня? — Софийка сегодня на теннис пошла первый раз. Всё упрашивала. Не знаю, если начнутся в школе пробелы, то бросим. Аня хорошо, работает. Думали на каникулы сгонять куда-то, но что-то бюджет подвёл. Нас на днях затопили. — Ого! Да ты что? Сверху? — Дааа. Там баб Зина кран забыла выключить. Ну и... попали мы на 150 тысяч. Потолок, освещение, обои. Хорошо, с детской всё нормально. А с нашей решим вопрос. — Вот это у вас веселье конечно, — Арсений сел за руль и завёл машину, — надеюсь, что выкарабкаетесь. Если что - пиши, звони. Помогу. — Спасибо, друг! Ты то как? Подал уже? — Нет. Я..., — настроение сменилось. Но Костя был именно тем другом, который его тогда и просветил в измене. Был именно тем, с кем мог обсуждать всё что угодно. Они служили вместе и с тех пор крепко дружат. Костя рано обзавелся семьей. Софья была ровесницей Антону, младшему сыну Максиму исполнилось четыре. Арсений был его крестным отцом и безумно любил этого озорного мальчишку. Они частно встречались и отмечали праздники вместе. Но сейчас он звонил не просто так, — дружище, я не подал на развод. — А чего так? — Я не могу это сделать психологически. Мне пока тяжело. Яна съехала недавно. Пусть чуть время пройдёт, привыкну к жизни без неё и тогда уже... — Понял. Ты держись. Тебе нужно немного отвлечься. Хочешь, поехали на дачу с нами? Завтра утром выезжаем. — Костян, тут такое дело. Я не могу пока никуда. Звоню тебе как раз по этому поводу. — А что такое? Ты не выездной? Что-то со здоровьем? — в трубке слышался взволнованный голос друга. — Не-не-не, — вырулил с парковки и пристегнулся, — со мной всё хорошо. Я тут за ребёнком слежу. Мне его на две недели оставили, пока отец-одиночка в командировке. А мальчик заболел сильно. Вот звонил тебе, чтобы узнать как сделать справку для школы. — Ооооо, — вот это ты даешь. Няней подрабатываешь? — слышно было, что Костя улыбался. — Можно и так сказать. Мой ученик, папа часто в отъездах, вот и попросил меня. Мальчишка хороший, я решил, что как раз без Яны с ним будет веселее. Вот, веселье началось. Температуру сбивали, — он перешел на громкую связь в машине, чтобы не держать телефон руками и уже ехал по проспекту. — Слушай, ну это надо узнать... а сколько ему? — Тринадцать. — А, как Софийке! Узнай у него в какой поликлинике числится, где его полис и сходите к участковому. Она вам всё выпишет и пусть малой справку отнесет в школу потом. — Спасибо, да. Я просто думал, что Яне позвонить, узнать. Но... она и так вчера пришла. — А чего это? — Забыла наполнитель и увидела болеющего Антона. Я в аптеке был. Она лечить его начала. Ну сегодня видимо лучше ему. Температура высокая спала. — Арс, — по-доброму сказал Костя, — девушки лучше чувствую детей. Они по природе матери. А потом, она медик у тебя. Даже хорошо, что она зашла. — Ннннда... ну я понял. Спасибо тебе за совет. Это... Софийку приводи ко мне если что, бесплатно подтяну её. Ты же знаешь! — Спасибо! Если что, так сразу. Рад был тебя слышать! — И я тебя. Спасибо, друг! Арсений попрощался и как раз припарковал авто во дворе. Он поднялся на этаж и отрыл ключом квартиру. Зайдя в коридор, прислушался. Тихо. Аккуратно снял ботинки, куртку и прошел в гостиную. Там сидел Антон в наушниках и смотрел стрим. Мужчина уже смелее обошел диван и сел перед ребёнком на корточки, подтянув штаны на коленях. Тот сразу стяну вторые уши на шею и с улыбкой посмотрел на Арсения. — Здравствуйте! — сказал Антон, — откладывая планшет. — Привет. Как себя чувствуешь? — Нормально. Все таблетки выпил, горло прополоскал, поел, но уроки не делал. — Молодец какой! Пока уроки не надо делать. Потом догоним. Завтра нам бы в поликлинику твою сходить и справку в школу взять. Ты знаешь как это делается? — Конечно! Я сам хожу! — А папа? — удивился Арсений и присел уже на кресло. — Папа на работе, а приезжает под закрытие. Там нет никого. Поэтому я сам, — пожал плечами. — Понятно. Но сейчас со мной пойдёшь. — Хорошо, — улыбнулся. — Я смотрю ты вообще можешь автономно жить?! — так же на улыбке ответил мужчина. — Ага, — отложил планшет, — только ещё лет, — слегка задумался, поднимая глаза к потолку, — шесть или семь меня нужно снабжать деньгами. Ну и я не умею оплачивать налоги, воду там и что ещё. — Понял. Не буду пока тебя этому учить. Лет в шестнадцать уже можно. А пока наслаждайся детством. — Арсений Сергеевич? — набрал в грудь воздуха. — Чего? — У вас плойка стоит, — улыбка растянулась ещё шире. — Стоит, — понимал к чему клонит парень, — но пока она просто стоит. Вот как у тебя температура будет 36 и 6, тогда плойка заведется. А так просто стоит. — Эх, — грустно вздохнул Антон, — пойду горло полоскать тогда, чтобы температура быстрее спала. — Давай, — мужчина встал и направился к себе в комнату переодеваться. За ужином оба разговаривали о всяком разном. Арсений не докучал разговорами об учебе. Хотя тема школы иногда застраивалась. Но Антон сам поднимал её и говори в основном о друзьях, о всяких мероприятиях. Посередине ужина у Арсения зазвонил телефон. Он глянул на экран, вытер руки салфеткой и взял трубку: — Да, Вера Николаевна, здравствуйте! — смотрел на Антона. Тот даже есть перестал, — собрание? Ну, а я зачем там нужен? Ладно, постараюсь. Я до семи работаю. Я услышал вас! Немного тише говорите! Если бы я хамил, то вы бы уже трубку положили. Вера Николаевна, я не ваш ученик, не нужно меня учить распоряжаться своим временем. У меня есть дела которые мне необходимы и интересны, а есть, которые нужны другим с моим участием. Вот и всё. Я же сказал, что постараюсь прийти. До свидания! — отложил телефон в сторону, — Господи, какая же она душная! — Даааа, — на улыбке протянул Антон, — и я про тоже! А папа говорит, что она замечательная женщина и она всегда права. — Ну, папа с ней знаком немного больше, чем я. Я даже в лицо её не видел. — И не надо. Ваша Яна красивее в сто раз. — Не сомневаюсь, — улыбка сразу пропала, но грустного вида не подал. Просто собрал пустые тарелки и совершенно спокойно спросил, — чай будешь? — Угу, — кивнул мальчик, облокачиваясь локтями на стол. — Сейчас поставлю. Тебе с медом сделаю. Арсений поставил посуду в посудомоечную машинку. Включил конфорку под чайником и снова сел за стол. Только сейчас он уже что-то активно печатал в телефоне. — Вы в понедельник на собрание идете? — аккуратно спросил Антон. — Да. Вот предупреждаю, что последнего ученика нужно перенести на утро. Там все равно началка. В двенадцать смогут прийти. А что? — поднял глаза на мальчика. — Да просто, слегка потупил взгляд, — просто... просто отнеситесь ко всему с понимаем и простотой. Типо... занавески всякие. Мама Стасика. С ней чуть проще. Она сложных слов не понимает. — Хм.. спасибо. Я адаптируюсь, не переживай, — улыбнулся Арсений и встал к чайнику, который уже свистел во весь свой маленький носик. Он разлил кипяток по кружкам и закинул в них чайные пакетики. Антону в кружку положил две ложки тягучего золотистого мёда и хорошенько размешал. Утром следующего дня оба направились в поликлинику. Антон сказал адрес, и Арсений на машине быстро привёз их к нужному зданию. Двухэтажная постройка персикового цвета была ограждена зеленым рейчатым забором. Там ходили в основном мамаши с детьми разного возраста. Возле лестницы был склад детских самокатов, колясок, велосипедов, беговелов и прочей детской техники передвижения. Зайдя внутрь, Арсений осмотрелся. На стенах были нарисованы разные животные, цветные бабочки и птички. Повесив куртки в гардероб, оба подошли к регистратуре. За окошком сидела женщина в возрасте, с кудрявой пышной шевелюрой и толстой оправой очков. Когда очередь дошла до Антона, то он сказал: — Здравствуйте! Я к Анне Дмитриевне на одиннадцать. — Здрааасьте, — не поднимая головы, ответила женщина. Она листала журнал записей. Потом убрала его и через очки посмотрела на Антона, — фамилия. — Шастун. — Шааастууун, — стала искать в компьютере, — угу, — напечатала талон и протянула его мальчику. Талон забрал Арсений и сразу посмотрел на Антона. Хотела спросить кабинет, но женщина ему не дала, — папаша, а что ж вы сына ни на одну диспансеризацию не водили? — Так... я, — Арсений замешкался и не сообразил сразу. Женщина не давала ему возможности оправдаться. — Что ж у вас сын в тринадцать лет сам по врачам ходит? Вы знали, что так нельзя? Вот сквозь пальцы пропускаем его. Вот вам лист, — она вытащила из папки с документами и протянула его Арсению, — как выздоровеет, то придите на диспансеризацию. Ему женится скоро, а он только к терапевту то и ходил! Дальше говорите, — женщина посмотрела на мамашу с грудничком. Арсений с Антоном отошли в сторону и мужчина внимательно изучил список врачей и подготовку к ним. Потом посмотрел на парня и спросил: — Папа с тобой правда ни разу здесь не был? — Да был, конечно. Но лет с десяти я сам уже хожу, — они стали подниматься на второй этаж к нужному кабинету. — А диспансеризация? — Да у меня дома склад этих бумажек. Зачем, если я не болен? — Ну как, проверить, а вдруг какая болезнь есть и ты о ней не знаешь. — Аллергию методом тыка выявил, — улыбнулся Антон, — а остальное... не думаю, что у меня что-то есть. — Ну ты скажи отцу, пусть пройдет с тобой. — Да ему некогда. Мы пришли, — они остановились у кабинета 267. — Значит я скажу, — Арсений аккуратно сложил лист и убрал к себе в сумку. Постучал в кабинет и приоткрыл дверь. — Да-да, — ответила им милая девушка. На вид ей было не больше тридцати. Арсений с Антоном прошли и сели на стулья перед врачом. — Здравствуйте! — поздоровался мужчина. — Здравствуйте, — улыбнулась девушка, — что беспокоит? — Температура высокая, до 38,5 вроде была. Сбили, пропотели. Горло полоскаем. — А горло болит? — уточнила врач у мальчика. — Да не особо, — ответил Антон, — так, общая слабость. Сегодня уже 37 и 2 было. Обычно у меня быстро проходит всё. Мне просто нужна справка в школу. Соплей нет, кашля нет. — Угу, — записывала все в компьютер врач, — давай я тебя послушаю, — она встала, надела на уши с шеи стетоскоп. Подержала в руке головку, чтобы стала чуть теплее. Антон задрал вверх толстовку и повернулся к ней лицом. То дышал, то не дышал по просьбе Анны Дмитриевны. Потом развернулся спиной. — Дыхание чистое, — сняла с себя стетоскоп врач. Антон поправил толстовку и сел обратно, — есть конечно слабые свисты, но скорее всего это из-за воспаления. Так, утром кушал? — Антон замотал головой и посмотрел на Арсения, который запретил ему завтракать, — отлично. Тогда сейчас кровь сдашь. Посмотрим что, с тобой. Пока буду писать тебе заключение, померяешь температуру, — нажала на электронном градуснике пуск и передала его Антону. Тот поставил его себе подмышку. — Подскажите, — вмешался Арсений, — а чем лечить и как быстро он поправиться? — Ну если сейчас температура не превышает 37 и 5, то быстро. На следующей неделе уже в школу можно будет. Ну а потом, вы сразу всё правильно сделали. Быстро начали лечить и сейчас он идёт на поправку. Какие лекарства давали? — А...Ам... жена давала, не помню, — стушевался Арсений. Он даже не посмотрела название препарата, что дала Антону Яна. — Понятно, — улыбнулась Анна Дмитриевна, — давай градусник, — она посмотрела на температуру, — 37,4. Ну и славно. Сейчас выпишу для иммунитета таблетки. Продолжайте полоскать горло, чтобы оно не давало воспаления, ну и витаминчики: фрукты, овощи. У вас ещё лёгкая форма. Точно смогу сказать после анализа, что именно. А справку в школу сейчас выдам, — она начала печатать. Арсений достал бумажку, развернул её и спросил: — Анна Дмитриевна, а вот как и когда лучше обойти всех врачей? — А вы первый раз с сыном? — она всё так же улыбалась, тот молча кивнул, — ну, смотрите, — тут сразу написан порядок прохождения. Вы записываетесь лучше на среду. У нас многие проходят в этот день, диспансеризацию. Заранее сдайте кровь общую, мочу, кал. Это всё собирается накануне и утром в день диспансеризации приносите. Потом проходите остальных: стоматолога, офтальмолога, отоларинголога, уролога, ортопеда и так далее. Я буду в следующую среду. Смогу сделать заключение сразу. Как раз отнесете в школу для мед карты. — Понял. Спасибо, — улыбнулся Арсений, смотря ей в голубые и большие глаза. Девушка смущено отвела взгляд и кокетливо заправила за ухо светлую прядь волос. Она выдала им заключение, справку и те вышли из кабинета. — Она вам понравилась? — сразу спросил Антон. — С чего ты это взял? — улыбнулся Арсений. — Ну, вы так переглядывались. — Нет. Я просто смотрел, — убрал все бумаги в сумку, — и даже если бы это было так, то что... тебе жалко? — улыбнулся. — Ну у вас жена есть. Нельзя так! — Как так? — он остановился. Ему стало интересно, что скажет подросток. — Ну так. Быть в отношениях с одной, а флиртовать с другой. — Начнем с того, что я не флиртовал. Мне она понравилась исключительно как специалист и не более. А потом, у нас с женой сейчас трудный период. Поэтому спускайся и сдавай кровь. Антон поджал губы и спустился на первый этаж к кабинету анализов. Он зашёл, сел на стул и закатал левый рукав. Медсестра передавила жгутом у предплечья руку. Попросила поработать кучалчком и подготовила несколько пробирок. Затем ввела иглу в набухшую вену и сняла жгут. Собрала три пробирки с кровью и залепила место укола пластырем. Антон вышел из кабинета весь скукоженный и вжатый в плечи. Арсений усадил его рядом с собой и спросил: — Всё нормально? — Неа, — держал руку согнутую в локте. — А что? — Неприятно. Каждый раз, когда уколы или прививки, то я преодолеваю себя просто. Невыносимо. — Ты молодец! Я горжусь тобой! — похлопал ребенка по спине. У Антона от этих слов пробежали мурашки. Эти слова были сказаны искренне и с любовью, а не просто потому что нужно. Мальчик улыбнулся в ответ и оба направились домой. После завтрака Антон завалился к себе на диван и залип в телефоне. Но через какое-то время он услышал разговор Арсения по телефону.