Тень отца

День Рождения Антона прошло ярко и весело. Вечером того же дня он даже думал о том, что с родным отцом при деньгах не получал так эмоций. Да, были дорогие подарки, они праздновали там, где он хотел и всегда получал желаемое. Были друзья. Но почему-то душевнее и счастливее День Рождения прошёл только в этот раз. Утром родители поздравили его с тортом, который испекла Яна. И Антон ценил это. Покупных можно есть сколько угодно, но вот торт, который сделала мама с душой и любовью - у него не было ни разу. Вручение подарков в кругу семьи. Приехали бабушки и дедушки. Даже родители Арсения поздравили, несмотря на мамин скептизм. Она стала привыкать к Антону и понимать, что ребёнок хороший и добрый. По крайне мере к своей семье. Они все душевно посидели за столом на кухне, выпили чаю с маминым тортиком. А потом настало время самого бурного торжества. Яна осталась дома с малышкой, а Арсений повёз сына на праздник. Помимо картинга он ещё организовал целый квест. Все друзья, включая Софию и девочку Настю, это её лучшая подруга, искали подарки от друзей. После картинга все покушали пиццу, съели по кусочку торта. Он уже был покупной и в виде гоночной машины. И потом разъехались. И вот, Антон вспоминал этот день ещё долго. Понимал, что не деньги решают свое счастье, а семья. Сегодня они с классом поехали на экскурсию в другой город на производство елочных игрушек. Весна в самом разгаре, апрель. По всюду лужи, остатки грязного снега и самая пора болезней. Антон сильно расстроился, когда узнал, что его друзья заболели и не смогут поехать на экскурсию. Не с кем будет поболтать. Он быстро влился в новый класс, с ним сдружились почти все. Одна компашка пацанов не взяла его к себе, но он и не хотел. Те постоянно пакостили. Антон уже вырос из этого. Да и родителей подводить не хотел. Зачем лишний раз их вызывать в школу. София тоже лежала с температурой и пропускала экскурсию, хотя очень хотела поехать. Друг Антона - Ваня, тоже лежал в кровати с кашлем и соплями. С остальными он просто хорошо общался и все уже разбились по парочкам для посадки в автобус. Антон занял место в середине салона у окна. Облокотил голову на стекло и смотрел, как дети по очереди заходят в автобус. Внезапно к нему подсела Лиза. — Привет, — улыбнулась она, ставя рюкзак на свои колени. — Привет, — Антон перестал относиться к ней с негативом. Просто одноклассница. — Могу с тобой сесть? — Садись, — улыбнулся. Все расселись, сняли куртки и шапки. Учительница пересчитала каждого, выдала пакетики и села на место. Автобус тронулся и по салону сразу пронесся гул детских голосов, смеха, запах чипсов, газировки и сухариков. К сожалению, это неизбежно. Лиза тоже открыла пачку, но только с сушеными яблоками. — Будешь? — предложила Антону. Тот с опаской заглянул в пакетик, — яблоки, не пугайся, — он взял одну. — Спасибо, — откусил, — ммм, а это вкусно! — улыбнулся. — Да. Я не люблю чипсы и прочую фигню. От этого ноги жирные становятся и прыщи выскакивают, — Антон посмотрел на одноклассников через проход, что за обе щеки уплетали сырные. Действительно, они все прыщавые. Кто-то их давил, девочки замазывали. Потом Антон посмотрел на Лизу. Чистое лицо без грамма косметики, — ну, а я о чем, — она снова взяла сушеное яблоко и предложила Антону. Тот не отказался. — Ты типо за правильное питание? — спросил Антон, хрустя яблоком. — Мне просто нравится тема еды, готовки. Постоянно дома что-то пеку, варю там. А ты, как я поняла, геймер? — Хах… нет. Просто любитель поиграть. Я… не могу себя отнести к определенному виду хобби. — Ну ты же с детства должен был как-то себя проявлять. Хоть в чем-то. Спроси у родителей, что тебе было интересно лет в пять и что интересно сейчас. Проведи параллель. Антон посмотрел на Лизу, на её светлые длинные волосы. Вздохнул и словно ни в чем ни бывало ответил: — Я как-то не задумывался над всем этим. Раньше я был совсем другим и интересовало вообще другое, от чего сейчас даже воротит. Так что… в прошлое оглядываться не хочу, — отвернулся к окну, но потом снова посмотрел на Лизу с улыбкой и добавил, — но за совет спасибо. Почти через час они доехали до производства. Вся толпа громких подростков вывалилась из автобуса и поплелась за учителем. Для них целью стояло общение вне школы, а не какие-то елочные игрушки. Пытаясь держать себя в руках, дети ходили из зала в зал, отвечали на скучные вопросы и рассматривали экспонаты. Но стоило им выйти за пределы помещения, так снова появился гул, сопровождающийся смехом, музыкой и хрустом чипсов. Антон отошёл в сторону от всех. Ему почему-то было не по себе. Весь день ходил грустный. Он написал Софие, чтобы узнать о её состоянии. Та сразу ответила. Парень за разговором со своей подругой не заметил, как к нему подошла Лиза и положила руку на плечо. Антон машинально выключил экран телефона не дописав сообщения. — Ой! — испугался он, — ты чего? — Пришла, узнать, почему тут один. — У меня всё хорошо, я… я общаюсь, — указал на телефон и улыбнулся. — Понятно. Я тогда не буду мешать, — она перешла от него к толпе девчонок. Антон снова уткнулся в чат. Но периферийным зрением видел и даже ощущал, что на него смотрит Лиза. В какой-то степени ему это даже понравилось. Приятно было осознавать, что привлекаешь девочек. Причём в классе есть мальчишки куда симпатичнее и стилевее. Вокруг них крутятся не только одноклассницы, но и девчонки по-младше. По дороге домой Антон уснул. Его голова перекатывалась с одного края сидения, на другой. Лиза аккуратно уложила его голову к себе на плечо и улыбнулась. Парень ничего не почувствовал, лишь сладко засопел. Водитель резко ударил по тормозам. Дети полетели в переднюю часть салона. Дальше кубарем. Все друг на дружке. Автобус перевернулся раза два с горки на обочине. Побитые стекла. Из-под капота шел дым. Пахло гарью. Дети валялись друг на друге в перемешку с рюкзаками, разлитыми бутылками колы и крошками чипсов. Стоны и плачи были слышны с разных концов автобуса. Антона зажало между сидениями. Лиза смогла выбраться. Ей повезло больше. Девочка приземлилась прямо на кучу рюкзаков и чью-то куртку. Она увидела рядом с собой Антона, что пытался вытащить ногу. Подползла к нему и начала пытаться отодвинуть железное основание, которым зажало ногу Антона. — Тащи! — говорила она парню, которого покидали силы. — Не могу больше, — сдавался Антон. — Тащи! — она уперлась руками в сидение и ногами начала давить на железное основание. Она поддавалось с трудом, но гнулось. — Аааааа! — стиснул зубы Антон и вынул окровавленную ногу. Лиза схватила его за руку и начала тащить к выходу из груды железа. Они выкарабкались на грязную холодную землю. Девочка сразу же стала смотреть ногу Антона. — Что ты делаешь? — не понимал парень, у которого был болевой шок. — Пытаюсь остановить кровотечение из твоей ляжки, — уверенно ответила Лиза. Она пыталась сначала сдавить ногу остатками джинсы парня, но не выходило. Тогда посмотрела по сторонам, не нашла ничего хлопкового. Лиза не раздумывая сбросила куртку, сняла вязаную кофту с футболкой. Осталась в одном лифчике. Антон с шикроко-открытыми глазами впился взглядом в пышную, для её возраста, грудь. Хоть у него и был болевой шок, но сейчас шок от того, что девочка вот так просто смогла раздеться перед ним. А потом, на улице апрель, все в куртках, а она сидела в лифчике и рвала свою футболку. Лиза порвала её, надела обратно вязаную кофту и сверху куртку. Застегиваться не стала, на это тратится время, которого нет. Порванной футболкой сильно перетянула ногу Антона. Кровь перестала так активно течь. Лиза села возле парня на колени, поджав их под себя и начала набирать номер скорой. Она обернулась по сторонам. Одноклассники выползали из автобуса, кричали и стонали, но ни одного взрослого не было видно. Кто-то из прохожих пытался помочь детям. Затем она посмотрела на Антона, что лежал на земле и смотрел на неё. — Здравствуйте! — резко крикнула она, — нужна скорая наааа, — она судорожно стала крутить головой по сторонам в поисках адреса. — Зеленое шоссе, дом семь, — подсказал Антон, который нашел адрес на соседнем доме. — На Зеленое шоссе, дом семь. Авария с детским автобусом, он перевернулся. Мы пострадавшие. Со мной парень пятнадцати лет, пробито бедро. Я перетянула выше раны только что, кровь стала меньше… Пока Лиза объясняла ситуацию, Антон смотрел на неё. Девочка сидела не застегнутая и холодный ветер обдувал её голое тело. Из-под тканевого лифчика были видны вставшие от холода соски. Антон аккуратно взял молнию на куртке и начал застегивать ей. Лиза улыбнулась ему на этот жест. Убрала телефон и, подумав, протянула ему руку. Антон аккуратно взял Лизу за руку. Ее ладонь была нежная, бархатная. И тут внезапно он проснулся от резкого торможения автобуса. Его голова лежала на плече девочки, он держал её руку. В момент парень взбодрился и уселся ровно. — Прости, — коротко сказал он, накинув на голову капюшон толстовки. — Да всё хорошо. Это я твою голову к себе на плечо положила, — Лиза улыбалась. Антон медленно выглянул из капюшона, придерживая его руками и посмотрел в голубые глаза, — чтоооо? — развела руками Лиза, не понимая его реакции, — тебя мотыляло как алкоголика со стажем. Ударился бы лбом о стекло, потом синяк был бы или шишка. Оно тебе надо? — Подожди, — снял капюшон, — ты уложила мою голову к себе на плечо? — медленно соображал, — а руку? — А руку ты сам взял, — довольно сказала Лиза. — Извини, — засмущался. — А чего такого? Тебе, может, страшный сон приснился. — Угу, — промычал тот, смотря в спинку сидения перед собой. Потом посмотрел на Лизу и медленно спросил, — то есть, если человеку приснился страшный сон и он взял соседа за руку, то ты считаешь это нормальным? — А ты нет? — она по прежнему улыбалась. — Это странно. Мы взрослые люди. Не знакомые друг другу. — Ну и че чужие. А разве нужно быть знакомым, чтобы поддерживать человека? Тебе стало страшно, больно, плохо. Мало ли что может произойти во сне. И чтобы справиться с эмоциями ты взял меня за руку. Это как в детстве сходить на прививку. Ты же держал родителей за руку?! — Антон не отвечал. Лиза перестала улыбаться, — Тох? Всё хорошо? — заглянула к нему в глаза. — Ты… я мужчина и… держать кого-то за руку, а особенно во сне… это… забудь. — Стоооой, — взяла его за плечо и попыталась повернуть к себе, — что с тобой? Антон? Я тебя обидела? — Лиза действительно волновалась. — Нет, — коротко ответил Антон и снова накинул капюшон. — Пойми, мы все люди, у всех эмоции. Не важно мужчина или женщина, все боятся чего-то и всем нужна поддержка. И все плачут. И это нормально. Прости, если я тебя обидела, я правда не хотела. Но если вдруг тебе нужна помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне, — она не надеялась на ответ. Откинулась на спинку кресла, выдохнула и включила телефон. Антон сидел в капюшоне, облокотившись головой на стекло. За окном мелькали дома и машины. Парень думал о словах девочки. Ему никто из сверстников не говорил таких правильных слов. Ведь это действительно так. В один момент он повернулся и посмотрел на соседку. Та листала ленту социальной сети. Набравшись сил, Антон спросил: — Лиз… — М? — она посмотрела на него. — А если бы твой парень так испугался. Ты бы как отреагировала? — Да нормально. А что? — Разве тебе не хочется видеть с собой смелого и сильного? — Хочется, конечно. Но все чего-то боятся. И для меня он будет гораздо сильнее, если скажет мне о своем страхе, а не будет строить из себя героя. Антон с минуту осознавал слова девочки, а потом внезапно для себя самого сказал: — Меня не держали за руку, когда мне было страшно. Мой папа этого не делал. Возможно только когда я был очень маленьким. — А мама? — Лизе действительно было интересно. Она убрала телефон. — Маму я и не знал. — Прости, — опустила голову. — Ничего. Отец не поддерживал меня, так… чисто словесно. А потом… Потом его не стало, — Лиза от ужала закрыла рот руками, сложив их лодочкой. Потом крепко обняла Антона. В этот момент, парень почувствовал неимоверную поддержку и тепло. Захотелось заплакать. Именно сейчас, сегодня, здесь и с ней ему хотелось расплакаться, закричать и выговорить всё своё горе. Ему было тяжело. Конечно, с ним работал психолог, который помогал, выслушивал, рекомендовал. Но то взрослый умный человек, а тут сверстник, ещё и девочка. Понимание на одном уровне. Антон слегка обнял Лизу в ответ и тихо продолжил, — но сейчас у меня прекрасная семья, — девочка села ровно, всматриваясь в глаза и эмоции друга, а он смотрел на неё и слегка улыбался, — мама, папа и сестра. — Тебя… сдавали в детский дом? — осторожно и тихо спросила Лиза. — Нееееет, — уже расслабился и освоился на тему разговора с ней, — меня забрал мой репетитор. — Репетитор? — улыбнулась. — Да. Так вышло, — пожал плечами, — я на самом деле очень рад, потому что… потому что люблю его. Он… я ему нужен и важен. Я это знаю. — Это хорошо. Родители должны любить своих детей. Ведь мы потом будем заботится о них. — Ты очень мудрая для своих лет. Я думал, что ты такая выпендрежница. Красиво одеваешься, глазки строишь. — Ахахаха. Если честно, я так боюсь людей! — Воооообще не скажешь по тебе, — улыбался Антон. — Меня родители перевели в эту школу, чтобы я общалась со сверстниками. Психолог мне дает задания. Я какое-то время была на домашнем обучении и не привыкла к обществу. Я всегда немного боюсь, но стараюсь перебарывать. — У тебя хорошо получается! А почему на домашнем была? — Я…, — потупила глаза в пол, а потом прислонилась ближе к уху Антона и прошептала, — болела раком. Тот ошеломительно посмотрел на неё. И только сейчас заметил жидкие волосы. Они которкие, кожа головы просвечивала сквозь них. Бровей почти не было, хотя очертания были хорошо заметны. Именно в этот момент они приехали. Ребята вышли из автобуса и остановились возле школьной калитки. Лиза улыбнулась ему и сказала: — Ну что? До завтра? — До завтра, — растерянно ответил Антон, а потом внезапно добавил, — ты далеко живёшь? — Одну остановку от сюда. — Я провожу тебя, — ему хотелось побольше узнать об этой девочке. Вернувшись домой, Антон с грустной улыбкой встретил маму с сестрой. — Не понравилась экскурсия? — спросила мама, держа на руках дочь. — Понравилась, — вздохнул тот, вешая куртку, — лучше, чем в дом-музей писателей. — Ну, конечно. А почему грустный такой? — Да… ничего, — ушел к себе и закрыл дверь. Он переоделся и уселся на кровать. Минут двадцать он просто сидел и думал. Тут в дверь постучали и с разрешения зашёл Арсений. — Ты чего, сын? — мужчина присел рядом с ним и приобнял за плечо. — Понимашь, — вздохнул, — хотя наверное нет. Сочтешь меня мудаком. — Ого! — улыбнулся. Не запрещал ему материться, но хорошо разъяснил где и с кем нельзя это делать категорически, а когда можно дать послабление. Ведь выплеснуть эмоцию в виде мата - это не преступление. Главное думать головой, не обидит ли это собеседника, — с чего это? — Пап, — заглянул в глаза Арсению, — я думал, что мне нравится София. — Тааааак, — улыбнулся ещё шире. Ему нравилось, что ребёнок делится своей личной жизнью и ждет совета. — А сейчас пришла новенькая, мы с ней так классно разговаривали, у нас столько общего и вообще. Она интересная… — Понял, не понимаешь, кто нравится. Антош, — обнял его крепче, — ты ещё слишком молод, чтобы быть кому-то верным. Пойми, люди все меняются. Сейчас она хорошая, а завтра плохая и наоборот. К кому больше тянет, с тем и общайся. Не лишай себя общения и не заставляй себя общаться через силу. Это важно. Запомни! — Но София болеет, а я тут… — Ничего. Ты общаешься просто. Уверен, София тоже переписывается с мальчиками. — Думаешь? — Думаю, — улыбнулся, — вы не муж и жена, пока что ещё не парень с девушкой. Вы друзья, хорошие друзья. И я уверен, что останетесь ими, потому что мы с Костей дружим и если собираемся, то все вместе. — Может ты и прав, — глубоко и горько вздохнул Антон, — я всё же не могу разобраться. Мне кажется, что я предаю Софию. — Неееет, нет, родной. Ты никого не предаешь, — поцеловал в макушку. Антон прилег на колени отца, а ноги сложил в коленях и уместил на краешке кровати. Арсений начал гладить голову ребенка. Другую руку положил на его талию. Словно Антону было не пятнадцать, а пять лет и отец его успокаивал. Но такое Антон мог себе позволить только с Арсением. Никому в этом мире он так не доверял, как этому человеку, — предательство выглядит иначе. Ты просто общаешься. Разве это запрещено? Я вот хорошо общаюсь с коллегами по работе, там есть женщины. Разве я предатель для мамы? — Нет. Но просто общаться это другое, а я говорю, про нравится. Мне понравилась Лиза. Мне кажется, что я хотел бы… хотел бы её обнять и поцеловать. — Угу… а Софию? — И Софу… тоже. Я давно ее не видел. Она тоже хорошая и я целовал её уже, — он покраснел. — Ээээй, — на легком смешке потрепал сыну волосы, — всё нормально. Ну поцеловался, что в этом такого? Так, и что? Тебе нравятся обе? — Да. — Ну… с обеими быть точно нельзя, нужно выбирать. Выбирая, ты не предаешь никого. Потому что ты пока ни с кем в отношения не в ступил. Вы с Софией же не обсудили, что вы пара? — Нет. Я думал это… так… — Вооооот. Видишь, ты думал, она думала. Надо обсуждать. Пара вы или нет. Она вот на следующей неделе в школу выйдет и ты спросишь «мы с тобой в отношениях или мы пока не готовы к такому шагу», но помни, не переходи на личности. — Почему? Если я знаю, что я готов на такой шаг, просто не знаю с кем. Вопрос в ней. — Ты ещё молодой и зеленый, мальчик мой. Когда ты с девушкой, женой, или будучи потенциальной девушкой разговариваешь обобщая тебя и ее, то так становится легче принимать решения, ощущается поддержка. — Понял. Спрошу. А как мне определиться с кем быть? — повернулся на спину и с колен стал смотреть в отцовские глаза. — А это нужно решить самому, тут я не дам ответа. Общайся с обеими, доверяйся чувствам. Помни только, что не ты один должен делать шаги к вашему союзу, но и она тоже. Смотри как себя ведёт по отношению к тебе, проявляет заботу, нежность, внимание. Ты же помнишь, как тебе понравилась София? — Она была и единственная, кто мне понравился. — Ну… да. Но не обижай девочек и старайся на их глазах себя особо не проявлять. А то будет соперничество. В дверь постучали и Антон поспешил встать с колен. Арсений дождался, пока сын поднимется и ответил: — Да! — Яна показалась из-за двери наполовину. Одной рукой она держала дочь, её ноги были на уровне пупка мамы. — Мальчики, простите, что прерываю, но мне нужна помощь. Там Дусю тошнит, а у меня Вика кушает. — Я сейчас всё сделаю, — Арсений встал с кровати сына и сразу начал снимать галстук. — Пап, переодевайся, я уберу, — Антон стянул с себя толстовку. Оставшись в одних трениках и с голым торсом направился в коридор. Яна зашла к себе обратно в комнату. Арсений посмотрел на сына и на улыбке сказал: — Спасибо. Мы тебя очень любим. Антон лишь широко улыбнулся. Ему стало легче после разговора с отцом. А понимание того, что его любят и у него есть семья, грело душу. На следующий день Антон сидел в школе на последнем уроке географии один. Наискосок сидела Лиза с новой подружкой. Парень не мог отвести от неё глаз. Постоянно косился на девочку и с каждым взглядом понимал, что ему нужно быть с ней. Но слова отца сидели в голове плотно. Не только он должен отдавать, но и она. Поэтому Антон решил, что после уроков сходит с ней прогуляться и в кафе. Деньги ему давали и угостить девочку десертом мог себе позволить. Парень быстро свыкся с жизнь обычного человека, когда на карте не тысячи тысяч, а всего пару-тройку. А порой и меньше. Он начал чуть больше ценить, что имеет. Урок закончился и Антон, собрав рюкзак, подошел к девочке. — Лиз. А не хочешь пройтись? Погода солнечная. — Нууууу, — закинула рюкзак за спину, — можно, наверное. Только… — Что? — увидел её смущение и смятение. — Меня контролируют жёстко. Я… ты помнишь мою историю… — Да, — они шли по коридору к раздевалке. — Вот, меня родители контролируют. Сразу после уроков домой. И, я хочу с тобой погулять, но. — Так позвони и предупреди их, что пойдёшь с одноклассником, он потом проводит до дома. — Не, не поймут. Они очень волнительны. — Угу, тогда поехали, я сам им скажу. Они дома? — Д…д..даа, — опешила Лиза, — но только папа, он из дома работает. Антон чувствовал в себе мужчину. Чувствовал, какой сильный и смелый сейчас.