Тень отца

Утром следующего дня на завтраке, Антон услышал разговор двух поваров. Он сидел за самым крайним столом к кухне и отдаленно, но слышал общение персонала, который собирал грязную посуду: — Нин, слышала, наш склад сгорел? — счищала остатки еды в огромную алюминиевую кастрюлю, на которой красной краской было написано «отходы». — Слышала. И что мы теперь… из чего готовить будем? Ещё неделя до конца смены. Да и на календаре только июнь, — собирала грязные тарелки в стопку. — Павел Евгеньевич сказал, что-либо закажут из города, либо смену закроют. Если не получится. Но пока на сегодня у нас есть запасы. А там посмотрим. Антон встал из-за стола, отнёс этим женщинам свою тарелку. Сказал «спасибо», сопровождая это кивком, и вышел на улицу. Он думал о том, что будет с ними. Эта вся ситуация сильно не нравилась ему.

***

Арсений открыл сонные глаза в десятом часу утра. Осмотрелся и даже не сразу понял, что находится в комнате сына. Приподнялся на плече и замер. Пытался вспомнить, как тут оказался. Его одежда аккуратно висела на спинке компьютерного кресла. Сумка стояла на полу у шкафа. Мужчина вылез из-под одеяла и аккуратно приоткрыл дверь. С кухни доносился звук посуды и нежный голос супруги, которая разговаривала с дочерью. Арсений понимал, что виноват. Начал вспоминать как пришел в квартиру, но в голове были лишь отрывки. Хорошо помнил как выпил в баре, как хотел поехать домой, но долго не несли счёт. Глубоко вдохнув и плавно выдохнув, вышел из комнаты. Проходя мимо родительской, машинально заглянул в открытую дверь, но там никого не было. Дойдя до кухни, остановился в проеме. Вика, конечно сразу заметила его и начала радостно смеяться, показывая пальцами. Яна повернулась, недовольно посмотрела на мужа и спокойной сказала: — Доброе утро, — в голосе слышалось негодование, но где-то в глубине души. — Доброе, — виновато ответил Арсений и подошел к ней сзади. Нежно положил руку ей на плечо и хотел поцеловать в щеку, но та повела плечом и скинула с себя ладонь мужа. Тот все понял, — Ян, прости меня. — Что это было, Арс? — она прикрыла крышкой кастрюлю и уменьшила огонь. — Я выпил, — признался. — Выпил? — нервно усмехнулась, смотря мужу в глаза, — выпил - это когда бокальчик, а ты нажрался. Я тебе звонила, ты трубки не брал. Пришел в стельку пьяный. Ввалился я бы сказала в квартиру. Я тебя еле довела до комнаты Антона. А храп было слышно, наверное, из Китая. Я пол ночи не спала… выпил он, — убрала разделочную доску с ножом в мойку. — Прости. Я правда не думал, что всё дойдет до такой степени, — голос был искренним. Хотел прикоснуться к ней, но боялся. — Арс… в честь чего такой банкет? — она старалась быть спокойной, но недовольство явно выигрывало. Арсений тяжело вздохнул и, смочив губы языком, ответил: — На нашу компанию подали в суд, нас сократили, денег не выплатили. Я безработный. Оба молча стояли возле плиты и смотрели друг другу в глаза. Яна сглотнула, понимая, что они остались без денег. Она поняла причину пьянки мужа. Новость не из приятных. — Но… ты же можешь устроиться в другое место?! — тихо сказала женщина. — Могу. Сегодня и буду этим заниматься. Просто у нас проблема. Пока меня не возьмут на работу, наш доход только с аренды кварты Антона и твои декретные. А там, не такая сумма… — Это понятно, — помешала суп, — но это деньги. Есть на что жить. Да не шиковать. — Все деньги, что хранились на счетах у нас… заблокированы. Так как на компанию подали в суд, а я там был представителем их расчетного счета, то все мои личные счета и карты тоже заблокированы. Только наличные. Яна молча с круглыми ошарашенными глазами смотрела на мужа. Она поняла, что у них даже сейчас нет денег. И всё, что будет поступать, будет уходить в банк, а не им. Робко, но с негодованием, она спросила. — На что же ты пил вчера? — Коллега заплатил. — Ты ему должен? — Нет. Он должен был мне. Я ему в долг давал месяц назад. — А добрался как? — Ян… не помню. Я помню, что мы долго не могли оплатить. Ругались с персоналом, — жмурился, вспоминая, — а потом словно стёрли память. — Ясно, — снова помешала суп, — ну, как дальше будем жить? — Я постараюсь всё решить. В выходные банки не работают. И так как я не причастен к этой истории, а точнее только тем, что я был сотрудником, то с меня должны снять все аресты и разблокировать с восстановлением денег. Но на это уйдет время. Пока что, у меня есть двадцать тысяч наличными. — У меня пять и на карте двадцать три с копейками, но ещё за квартиру платить, — она не злилась. Хотела помочь, но была очень шокирована и расстроена. У самой было желание либо выпить, либо заснуть от таких новостей. Чтобы проснуться и все было хорошо. Тут её телефон зазвонил. Яна положила ложку на блюдце и подошла к столу, где лежал телефон. — Да, сынок, — ответила бодро. — Привет, а дай папу, не могу дозвониться, — сказал Антон. — У него сел, — посмотрела на мужа и протянула трубку, — тебя, — сама подошла к Вике и вытерла крошки с её лица. — Да, Антон. У меня телефон сел, — присел за стол. Он всё так же был в одних трусах. — Пап, у нас походу ЧП. — В каком плане? Что случилось? — напрягся. Яна посмотрела на мужа, понимая, что что-то не так. — У нас склады сгорели с продуктами. В столовке сегодня обсуждали повара, что еды не хватит на неделю. Боюсь, что они не смогут нас здесь держать. — А ты это точно знаешь? Просто нас в известность не поставили. — Что сгорели - да. Я сам видел и сообщил об этом. А про запасы только по слухам. — Пока не дергайся раньше времени. Как нам сообщат, тогда и будем думать. Сегодня то есть, что кушать? — Да. — Ну и всё. София как там? — Нормально, — хотелось поделиться тем, что он влюблен сильно и без остатка, но не решался. — Ясно. Если что - звони. — Да. Пока. — Пока, — Арсений положил телефон на стол. Яна смотрела на него и в её взгляде читался вопрос, на который Арсений сразу ответил, — склад с продуктами сгорел. Повара говорят, что на неделю продуктов не хватит. — И что делать? — каждая новая информация её шокировала всё сильнее. — Ждем, когда нам сообщат об этом. — Это значит пока они голодать не будут. Надо ехать за ними. — Нет, успокойся. На сегодня там есть еда. Если к вечеру ничего не решится, то подумаем, — он встал и нежно обнял Яну, — прости меня, пожалуйста, — поцеловал супругу в ухо. Яна тяжело вздохнула, но обняла его в ответ и тоже поцеловала. — Я не злюсь на вчерашний… запой. Просто я волновалась. Звонила. Ты не предупредил, не написал, не позвонил. Это минута твоего времени. А потом я вижу просто в хлам пьяного мужа. Представь себя на моем месте. — Понимаю. Прекрасно понимаю. Это ужасно и прошу меня простить за это. Я был не в себе. Мне было морально плохо. Остался без денег, нечем кормить семью. Думал, какой я ужасный муж и отец, что не могу обеспечить своих близких. Эти мысли меня сжигали. Постараюсь звонить всегда, даже если голову отрежут, — Яна слегка улыбнулась. — Любимый, да, это тяжело. Но ты справишься со всем… мы справимся. И ты отличный муж и отец. Ты столько всего сделал! Взял Антошу, создал семью со мной, купил квартиру. Ты столько всего делаешь для нас, что не можешь быть плохим! — Люблю тебя очень сильно, — обнял её и уткнулся носом в её чистые, пахнущие шампунем волосы. Она обнимала его в ответ. — Иди в душ. От тебя пасет перегаром, — на улыбке сказала Яна. — Все-всё, — начал уходить. На душе стало легче. Извинился, поделился проблемой с женой, а она, как всегда, была на его стороне. Всегда готовая помочь и бороться с ним до последнего. — Телефон заряди! — крикнула ему вслед Яна. — Ага, — послышалось из коридора.

***

София сидела со Стешей на краю сцены и пока остальные репетировали, девочки перешептывались. — Чё, не было? — удивлённо спрашивала Стеша. — Нет, — стеснительно улыбалась, болтала ногами и в руках сминала листочек со своими словами. — Да ладно?! Он тебя даже завёл в домик. И что? Ради поцелуя? — Угу, — улыбалась, вспоминая те прекрасные минуты. — Ну и тюфяк! Мог бы! — Да нет, правильно всё он говорит. Рано. — Рано то рано. Но вы хотели этого оба! Ты же хотела? — почти заглядывала к подруге в глаза Стеша. — Хотела, но жутко боялась. — Боялась чего именно? — Всего. — Да говорят чем раньше, тем безболезненнее, — приобняла Стеша подругу, — ещё целая неделя. Успеете! Может сегодня получится. Сегодня после этого концерта, — указала кивком головы назад, к репетирующим, — будут песни под гитару у костра. Домик свобооооодеееен, — на улыбке протянула Стеша. — Девочки! — позвала их вожатая, — вставайте репетировать!

***

День в лагере снова прошёл незаметно. Когда все сели к костру петь песни под гитару. Антон со своими друзьями незаметно подкрался к корпусу директора. Матвей и Саша, с которыми сильнее всего сдружился Антон, знали о проблеме в лагере. И поэтом решили узнать как обстоят дела с продовольствием. Антон не доверял команде лагеря и волновался, что в какой-то момент позвонят родителям, с просьбой забрать детей домой. Матвей, прижимаясь спиной к стене, шел вдоль здания. На первом этаже горел свет и из открытого настежь окна был слышен голос директора. Но что именно он говорил, разобрать можно было только встав под самим окном. Что Матвей и хотел сделать. Антон в это время поднимал палку с привязанным к ней скотчем телефоном, чтобы запечатлеть на видео и аудио разговор директора. А Саша, пока мальчики охотились за информацией, подкрадывался к сараю на берегу реки, где вечерами проводил время Лёха. Матвей внимательно слушал, смотря на Антона с поднятой палкой к верху: — Я ещё раз вам говорю, что нам нужны ежедневные поставки свежих продуктов. Мы детский лагерь, а не загон с коровами. Нет! Это очень дорого. Я понимаю, что логистика дорогая, но и меня тоже поймите. Я и так потерял продукты, склады. Мне теперь платить за ущерб. Ясно. До свидания. Антон с Матвеем переглянулись. Они думали, что это всё, но услышали ещё одни телефонный звонок: — Привет Кеш, — поздоровался Павел Евгеньевич, — Кеш, они не захотели по моей цене. И? Ага, буду я в три дорога закупать продукты, чтобы этих мальков прокормить?! Ну, и что. Думаешь, родители будут скидываться дополнительно? Я вообще не хочу портить репутацию лагеря. Мы так долго к этому шли. А сейчас что? Везде будет написано, что в нашем лагере сгорел склад с едой и все дети и другие смены будут либо оплачивать себе еду дополнительно, либо просто не поедут. Лагерь закроется и всё, закончился наш бизнес! — в комнате повисло молчание, прекратились даже нервные шаги. Матвей с Антоном переглянулись. Антон уже хотел опустить телефон, как разговор продолжился, но голос стал не таким возмущенным, — ты чё… получается просрочкой кормить?! Ну, как нет, если ты предлагаешь брать продукты с соседнего склада, куда свозят просрочку. Считай помойка. Ну, даааа, выхода особо нет. Согласен. Побольше специй и не заметят. Сегодня, наверное, звонить им смысла нет. Завтра утром позвоню и спрошу. Думаю, что они не будут против. И денег сэкономлю, — голос стал бодрее, — на утро там осталось что-то свежее на кухне. Так что завтрак ещё можно перетерпеть, так сказать, — слегка усмехнулся, — ладно, спасибо тебе за подсказку, — Антон плавно опустил камеру. Пока тот прощался, пацаны, шурша травой под ногами, ушли от окна на полусогнутых. Возле фонтанчика, где и договаривались, их ждал Саша. Ребята подошли к нему, выкинув по пути палку, и спросили: — Ну, что? Как у тебя? — поинтересовался Антон – как руководитель их команды. — Ничего. Лёха чистил мотор, слушал радио. Ничего необычного не заметил. А у вас? — А нас просрочкой кормить будут, — первым выпалил Матвей. — Я бы даже сказал, — улыбнулся Антон, — просрачкой. Пацаны тоже улыбнулись, а Саша тяжело вздохнул. — И чё делать будем? — поинтересовался он. — Я сейчас отцу наберу, расскажу всё. Думаю, что примет меры. Если что, вы своим позвоните, — сказал Антон. — Не, моя мать не будет меня слушать. У неё правы все, кроме меня, — ответил Саша. — Думаю, что и мои мне не поверят, пока взрослые не скажут ей. — Мда, — почесал затылок Антон, — мой папа тоже мне так сказал. А вообще, мы можем опередить! — Как? — хором спросили парни. — Найти в интернете поблизости склад продуктов, позвонить туда и сказать, что ваши продукты просроченные хотят детям на корм. — Тох, — они все плавно пошли к костру, — сам подумай, для чего хозяин будет хранить просрочку? Это оплата за землю, за электричество и тд. Её проще выкинуть. Значит именно для таких случаев и лежит там эта просрочка. Ему будет выгодно продать продукты лагерю, да, денег меньше. Но деньги же! — рассуждал Матвей. — А ты умный, — тяжело вздохнул Антон, пиная ногой шишку от сосны, — я всё же отцу позвоню и видео скину, если инет позволит. Он должен мне поверить! — Антон взял телефон, но тот сел, — блин, — убрал обратно в карман.

***

Арсений лежал дома за компьютером, пока рядом с ним спала дочь. Мужчина активно занимался написанием писем в поддержку банка, бывшему директору, чтобы тот подтвердил непричастность. Попутно искал вакансии. Яна лежала в ванной и отдыхала. Со всеми письмами Арсений совсем забыл про Антона. Но раз не звонит, значит всё хорошо. Ему даже в голову не приходило то, что происходит в лагере, и как дети пытаются спасти свое здоровье, а может и жизнь. Яна вышла из ванной, с влажной головой абсолютно голая. Уже давно она так не ходила по квартире. Она зашла в комнату и стала завязывать волосы в пучок. Арсений наблюдал за ней с улыбкой. — С лёгким паром, родная, — нежно сказал он. Женщина улыбнулась. — Спасибо. — Ты красивая! — её улыбка стала ещё шире. Арсений закрыл ноутбук и убрал его со своего живота на тумбочку. Взял аккуратно дочь на руки и тихонько переложил её в кроватку. Затем подошел к своей жене и провёл рукой по талии, скользя до ягодиц. Яна кокетливо вильнула попой. Его голова медленно приблизилась к её шее. Она чувствовала тяжелые дыхание кожей. Арсений нежно поцеловал возле ключицы. Рука скользила по упругой ягодице, пальцами проваливаясь к промежности. Яна закрыла глаза от удовольствия. Так давно не было секса у них. Так давно не было страсти! Арсений поцеловал её в губы. Их языки проелись и сразу же разъединились. Но через секунду снова с горячим желанием друг друга начали страстно целоваться. Арсений двумя руками гладил тело супруги, проводя пальцами по ягодницам, груди, а потом опустился к лобку. Дыхание Яны участилось. Комната наполнилась тихими вздохами, жгучими поцелуями и страстью. Они любили друг друга на комоде, прямо на входе в комнату. Так пошло и так горячо отдавались друг другу. После эмоционального секса оба приняли душ, а затем легли в кровать. Абсолютно голые лежали под одеялом, в обнимку. Голова Яны лежала на руке Арсения. Пальцами, путал её волосы, нежно касаясь виска. Женщина положила ладонь на волосатую грудь мужа. Ощущение прохладной простыни под абсолютно голым телом раскрепощало. Придавало чувство свободы и незащищенности. Но им было хорошо. Арсений тихо прошептал: — Спасибо тебе за этот вечер, — поцеловал её в лоб. — И тебе спасибо, — нежно провела носом по его небритой щеке, — Арс… — М? — У нас всё по-прежнему плохо? — эта мысль её не покидала. Мужчина тяжело вздохнул. — Ну, за квартиру я попросил, чтобы тебе переводили. Но это будет только в следующем месяце. На данный момент у нас сорок восемь триста. Нам за квартиру платить, интернет, телефоны… и кушать надо. Я надеюсь, что за этот месяц они меня разблокируют. Потому что мне ещё вносить платеж за лицей Антона. — А он не государственный разве? — Государственный. Но там единая школьная форма и за неё деньги скинуть нужно. Теперь в толстовке не походит. — Мда… кстати, как Антон? Не звонил? Что в лагере? — Мне никто не звонил. Не знаю чего они там придумали. — Антон не мог просто так сказать, он так не шутит, — Яна волновалась. Материнское сердце не обманешь. — Знаю, но там связь то ловит, то нет. Я завтра ему наберу, если получится дозвониться. Звонил Косте, тот тоже не знает ничего, как и София. Хотя ситуацию со сгоревшим складом она подтвердила. Думаю, что руководство решило проблему, — вздохнул, — надо спать. Они перевернулись на бок и довольно быстро уснули в обнимку. Вика тоже крепко спала. Она теперь редко будила родителей ночью и те были за это очень благодарны.

***

Антон вместе с Матвеем включили в домике фонарь и продумывали план. Видео отцу так и не загрузилось. Поэтому решать проблему и спасать детей они решили сами. — Бежать не вариант, — размышлял Матвей. — Вообще нет. Я уже один раз так сбежал. Так что нет. — Значит нужно распространить в социальных сетях видео и информацию об этой ситуации. — Тут сеть ловит кое-как, — грустил Антон, — но идея хорошая. — Инет хорошо ловит в главном корпусе. — Он закрыт. Завтра утром зарядка и сразу завтрак. Боюсь, что мы не успеем, — оба смотрели друг на друга с понимаем их бессилия.

***

Утро в лагере началось как обычно. Антон, нехотя делал зарядку на площади, понимая, что сейчас его будут кормить просрочкой. Пол ночи он пытался отправить отцу видео, но интернет не ловил. Точнее его не было вообще. После зарядки все дружно, отрядом направились в столовую. Не было возможности ускользнуть и позвонить. Утро всегда было активное и сотрудники ходили абсолютно везде. Сидя за столом, Антон водил ложкой в каше с маслом. Он попросил Софию не есть сегодня. И она, вместе со Стешей, пила лишь чай с печеньем. В какой-то момент Антон не выдержал и встал на стул. Матвей пытался его усадить, потянув за лодыжку. Но тот, не обращая внимания, громко кричал: — Не ешьте эту еду! Она просроченная! В лагере сгорел склад с продовольствием и теперь нас кормят просрочкой! Я… — он не успел договорить, как в двери резко зашёл директор и снял Антона со стула, громко объявив на улыбке: — Ребята, приятного аппетита! У парня температура, — положил руку на лоб Антона и прижал к себе его голову. Тот пытался выбраться, но мужская рука сильно сжимала за виски, — его сейчас положат в медпункт и вылечат! Кушайте! — начал уводить Антона из столовой. Матвей взволнованно встал и хотел пойти за ним, но увидел взгляд вожатой на себе, которая пригрозила ему. София так переживала, что чуть не порезала себе палец ножом. — Ты чего орешь? — вел за шею Антона Павел Евгеньевич. — Я знаю всё, — процедил сквозь зубы Антон, пытаясь убрать от себя мужскую руку, — я слышал ваш разговор. Вы хотите травить детей ради своей прибыли. — Ты не знаешь, что такое деньги и как они достаются, щенок… Матвей вместе с Софией всё же смогли незаметно выбежать из столовой. — Я за ними, а ты стой здесь, нечего тебе там делать, — прошептал Матвей и достал телефон, чтобы заснять директора. София, напуганная, судорожно набрала номер Арсения. Отойдя в кусты, чтобы её не слышали, тихо начала говорить: — Дядя Арсений, здравствуйте! — тихий и тонкий встревоженный голосок заставил мужчину напрячься. — Софи? Что случилось? — Антона увел директор. Это всё из-за просрочки. Я боюсь, что он его побьет. — Чего? — офигел Арсений. Я сейчас буду! Арсений кинул телефон в сумку и наспех надел футболку. В домашних шортах вышел в коридор. — Ян, я к Антону! — Что такое? — выглянула она из ванной. — Не знаю, София позвонила. Она плачет, — он скрылся за дверью квартиры. Сел в машину и завёл её. Бензин подходил к концу, но доехать до лагеря хватило бы. Арсений пристегнул ремень и резко вырулил со двора. По громкой связи набрал номер друга. — Костян! — голос был взволнован, — тебе София звонила? Говорила что-то про просроченные продукты? — Привет. Нет. Мы с ней не созванивались последнее время. А что? — Давай в лагерь. Она мне позвонила, сказала, что Антона директор может избить и это из-за просрочки. — Епт твою мать! — шокированный таким заявлением, Костя в плавательных шортах сразу сел в машину. Они были на даче и он только хотел пойти купаться с сыном, — еду! Через сорок минут две машины подъехали к воротам с надписью «Детский лагерь Варан». Арсений вышел из машины, пожал руку Косте и те вдвоём подошли к проходной. — Вы к кому? — спросил мужчина в черной охранной форме. — К сыну, — ответил Арсений. — К дочери! — коротко подтвердил Костя, — они позвонили, сказали что плохо им. Попросили приехать. — М-да? — фамилии! — Попов и Свиридова, — ответил Арсений. — Проходите, — нажал на кнопку и на турникете загорелась зелёная стрелка. Мужчины друг за другом быстро прошли на территорию лагеря и тут к ним подбежала София, которую успел предупредить о своем везите Костя. — Пап, он забрал его, — она плакала и смотрела то на отца, то на Арсения. Девочка отвела их к корпусу директора и те, постучав в дверь, зашли в прохладное помещение. — Здравствуйте! — встал с места Павел Евгеньевич, — вы кто и к кому? — К вам! — резко и зло ответил Арсений, — где мой сын? — Какой именно? У меня их много, улыбался нервно, понимая, что скорее всего приехали за Антоном. — Где Антон?! — уже перешёл на крик Арсений. — Ваш сын сегодня плохо себя вёл на завтраке и мне пришлось наказать его, — пытался оправдать свой поступок, — пятясь назад, так как двое мужчин вжимали его в стол, — он сейчас сидит в комнате у меня, думает над своим поведением. — Где? — сквозь зубы процедил злой отец. Павел Евгеньевич вздохнул и открыл соседнюю невзрачную дверь в кладовую. Там было темно, стеллажи с химией и постельным бельем. Антон вышел, жмурясь от яркого света в комнате. Арсений моментально обнял ребёнка и внимательно осмотрел лицо. Визуально ничего не было. — Вы совсем из ума выжили? Держать ребёнка в кладовке? — орал Арсений отправляя сына к Косте. — Пап, — пытался остановить его парень, — успокойся, — такого злого он видел его впервые. — Я на вас в суд подам! И еду всю вашу на экспертизу сдам! Просрочкой кормить детей! — Так я вам и выдал еду на экспертизу! А без этого вы доказать не сможете, — пытался защитить себя директор. — Сможем! У нас видео есть, где вы договариваетесь о закупке просроченной продукции. Так что докажем! — вступился за отца Антон. Директор разозлился. Покраснел как помидор и сжал губы. Было видно, что треснул бы пацану, но не при родителях. Сквозь зубы, процедил: — Подслушивать - дело плохое. — В данном случае - хорошее, — тоже злобно, но без крика ответил Костя, — хотели сохранить репутацию лагеря? У вас получилось! Можете считать, что вы банкроты. Я эту ситуацию просто так не оставлю. С виду приличный лагерь, не первый год работаете и вот, травите детей! — Вы цены видели? Я бы в убыток себе работал бы! — пытался с криком оправдать себя директор, — не моя вина, что склад сгорел. Там пацаны деревенские развлекались. — Ваша-ваша, — уже спокойнее сказал Арсений, держа сына за плечо, — если бы резерв был в самом лагере, то как минимум на эту смену хватило бы. Если бы пожарка работала бы, а не просто для виду эти датчики стояли бы… — Вы мне тут не указывайте, как ставить датчики и где хранить еду! — Павел Евгеньевич наконец начал остывать… — Значит так, — спокойно сказал Костя, — я так понимаю, что свою вину вы признавать не хотите, грубите нам, а поэтому всё, что вы сейчас сказали, а мы записали на диктофон, пойдёт в соответствующие органы. Вас не только прикроют, но и посадят. Всего хорошего! — Костя с Арсением и Антоном начали выходить из здания. Павел Евгеньевич сменил тон и в след сказал им: — Стойте! Может, мы договоримся? — но мужчины хлопнули дверью и вышли. На улице их ждала София сидя на лавочке. — Пап, — негромко сказал Антон, — других родителей нужно предупредить. Есть то нечего, — смотрел на отца взволнованными глазами. — Я напишу в чат, куда фотки с вами присылают и сообщу. Не переживай, — Арсений подтолкнул сына вперед, — собирай вещи и мы едем домой. — София, ты тоже, — сказал Костя. Дети убежали к себе в домики. Мужчина достал телефон, чтобы отписаться в чат, но сеть не ловила. Он поднял его вверх, — черт! Интернета нет. Тут к ним вышел Павел Евгеньевич. — Подождите! Давайте урегулируем ситуацию. Я готов обсудить условия! — Да? — недовольно сложил руки на груди в замок, сказал Арсений, — и какие же условия вы предлагаете? — директор оживился, а Костя удивлённо посмотрел на друга и спросил: — Арс, ты чё? Он детей травит! — Подожди, — спокойно сказал тот, — давай выслушаем. Павел Евгеньевич слегка приободрился, настраиваясь на переговоры и начал: — Я предлагаю, чтобы ваши дети, поехали по бесплатной путевке в Артек. У меня знакомые там, я могу достать для вас путевку на это лето! — Угу, — процедил Арсений, — вот всё, что связано с вами и вашими знакомыми мы хотим исключить и нашей жизни, — тут к отцам подошли дети с чемоданами. — Удачи! — сказал Костя, забирая багаж дочери, — хотя она вам не понадобиться. Встретимся в суде! Оба мужчины с детьми вышли из лагеря. Павел Евгеньевич злобно смотрел им вслед, понимая, что те не отступятся.

***

Выехав на трассу, Арсений попросил сына написать с его телефона сообщение в чат с родителями и приложить видео подтверждение. — Пап, — спокойно начал Антон, — спасибо тебе! — Блин, — Арсений слышал сына, но у него заканчивался бензин, а поэтому начал плавно перестраиваться в крайний правый ряд, — дотянуть бы до заправки. Да, — наконец ответил сыну, — не за что. Я всегда тебе помогу, ты же знаешь. Прости, что сразу не поверил. Точнее я поверил, но мало ли какие у вас там могут быть игры. — Какие игры? Я же никогда тебя не обманывал. — Да, — вздохнул, — давааааай, машинка наша, даваааай. Они плавно докатились до заправки и, Арсений, стоя в очереди, подсчитал количество бензина. Затем вышел из машины и сказал заправщику, — девяносто пятого на пятьсот рублей, — закрыл сына и ушел к кассам. Антон скривил лицо, потому что слышал такую фразу впервые. Обычно папа говорил «до полного». Спустя минут пять. Арсений вернулся, завёл машину и выехал с колонки. Антон, робко спросил: — Пап, а почему на пятьсот рублей? Ты же обычно до полного заправляешься! Арсений тяжело вздохнул…