Покажи мне свои способности

— Давай, малыш, покажи мне свои способности. Ты ведь делаешь это лучше любой опытной суки, я уверен — низкий голос раздается в комнате, отражается звучным эхо от стен, врезается в сознание Олега. Парень, сидящий перед ним, смотрит дико и с желанием, прожигая взглядом насквозь. И Олег готов кровью расписаться под каждым его словом. Он спускается на коленки, облизывая губы, опускает взгляд вниз, рассматривая, как затвердевший член упирается в тонкую ткань белья. Ещё немного. Сейчас он вытащит его и наконец сделает то, чего хочет его мужчина, сделает то, чего хочет и он сам. — Освободи его. И Олег делает. Он слегка стягивает ткань вниз, после чего обхватывает член ладонью, вытаскивая из под ткани целиком. Оказывается прямо напротив. Смотрит, ощущая это ничтожное расстояние, ведь еще буквально пара сантиметров до того, как он коснется его кончиком носа, осматривает от начала и до конца, слушая сбитое, тяжелое дыхание Романа. — Давай. Кажется, ему самому уже не терпится. Олег не знает сколько раз и сколько девушек делали это Роману, но точно уверен в том, что приложит все усилия чтобы быть лучшим из списка. Он облизывает губы, обильно смачивая их слюной и касается языком. Прижимает язык слегка, потом немного давит, ведёт им наверх, стараясь не паниковать от ощущения такой острой, безумной реальности, в которой и в самом деле это происходит, словно растворяется в ней. Наконец, погружает в рот, сразу же захватывая несколько сантиметров, ощущая, как слегка двигается Рома. Олег хочет посмотреть на него, ощущая, как едва различимый страх всё же сдерживает его, но всё же поднимает глаза, встречаясь с ним взглядом. Сащеко смотрит спокойно, с ожиданием, слегка поджав нижнюю губу, запускает в мягкие каштановые кудри свои пальцы, пробираясь ими вперед. Олег опускает веки, сосредотачиваясь на ощущениях, старается изо всех сил, продвигаясь вперед, так что может ощутить насколько глубоко входит член, и хочет вобрать ещё больше. Он слегка приподнимается, вновь опускаясь по стволу до момента, пока головка не упрётся в его горло. Нет, это не конец, это не может быть концом, Олег хочет больше, Олег хочет чувствовать себя как настоящая шлюха из самого грязного порно, но вобрать в себя всё, всё, сколько только получится. Он вдыхает, вновь приподнимаясь, опускается на этот раз ниже. Одобрительные стоны отражаются шумом в ушах, Олег продолжает свои движения, стараясь самого себя подготовить. Пальцы в его кудрях чуть сильнее сжимают его волосы, направляя, и в этот момент Олег вдруг ощущает, как Рома слегка давит на его затылок когда парень опускается до предела. Рома хочет больше, а значит, он это получит. Олег старается расслабить горло, но получается плохо, он давится, ощущая предательский рвотный рефлекс. Услышав эти звуки, Сащеко в миг снимает парня со своего члена, позволяя ему продышаться. — Спокойнее, Олеж, задохнешься ведь… — Он улыбается, треплет любимые кудряшки, следит чтобы его мальчик не причинил себе большого вреда. — Всё хорошо, я готов, давай продолжим! — Олег снова пытается сделать это, опускается, но как только головка касается его горла, парень ощущает рвотный рефлекс вновь, сразу же подавившись. Рома понимает, парень просто не может так. Конечно, он всему научится, просто не так быстро, но боль от возбуждения уже просто сжирает. — Олеж — Рома поднимается с места, заставляя парня начать паниковать. — Нет! Роам, я… я готов, это просто ерунда, я сейчас! — Его взгляд мечется, а сам кудрявый старается как можно быстрее найти оправдание. — Успокойся — произносит Роман, наклоняясь к нему, заглядывая в его глаза цвета льда северного океана. — Просто поменяем позу. Олег согласно кивает, полностью доверяя. Рома же, подтягивая парня к себе поближе, берёт свой член в руку, направляя, и Савченко сразу же открывает рот, быстро-быстро моргая, порхает своими длинными ресничками. Он начинает двигаться. Сначала плавно и медленно, позволяя Олегу привыкнуть, а потом чуть быстрее. Олег не успевает контролировать поток слюней, что обволакивают Ромин орган со всех сторон, делая его более скользким, что позволяет ему входить глубже. Парню наконец удается расслабить горло, полностью довериться Роме, когда тот ещё немного ускоряет ритм своих движений. По мере ускорения, звуки, что издает Рома, становятся громче, а вздохи - тяжелее. Олег держит глаза закрытыми, вслушивается в каждый стон, в каждый звук, что издает Рома, ощущая себя так чертовски хорошо. Он чувствует, что удовлетворяет его, дает ему то, чего тот хочет, наконец, просто наслаждается тем, что его фактически трахают в рот. Рома двигается быстро, и Олег в какой-то момент слышит этот звук - как слюни стекают вниз по стволу и подбородку Олега, капают на пол, как его губы встречаются с твердой плотью, как его рот хлюпает, когда Олег звучно стонет. Роме мало. Так чертовски мало Олега. Потому ли это, что он столько терпел, или, может, потому что он безумно влюблен, размышлять над этим сейчас он не хочет. Он просто обнимает его кудри ладонью, получая непослушный хвостик, которым он может управлять, продолжает движения. Чтож, раз Олег сам не жалеет себя, то и Рома не будет. Смотрит на Олега сверху вниз, вновь закусывая губу. — Расслабься, Олеж. — Сащеко встречает непонимающий взгляд кудрявого, после чего давит на его голову, буквально насаживая на свой член ртом до конца намеренно, резко и глубоко. И Олег выглядит таким красивым в этот момент. Особенно красивым. Кудрявый давится, но Рома знает, это не страшно. Он чувствует, как по его бедру на пол ручьём стекают слюни Олега, перемешанные с выделениями. Ладонь парня ложится на его ляжку, таким образом, наверное, тот старается удержаться. И когда Олег, уже вполне себе привыкший к своему положению, начинает помогать Роме, делая ещё лучше, тот вспоминает, чего именно изначально желал. Столь же резко тянет Савченко в сторону, после чего поднимая наверх, к себе, и вновь опускается на диван, устраивая его на своих коленях. Олег выглядит почти довольным, невероятно милым и решительным. Поцелуй оказывается мокрым, ну, ещё бы. У Олега весь подбородок в слюнях, и Рома, так же не собираясь медлить, скорее стаскивает последние шмотки с него. Он разрывает их горячий, развязный поцелуй, смотрит в сияющие зрачки Олега. — Смазка есть у тебя? — Низким и сбитым голосом спрашивает он и улыбается, когда Олег чего-то угукает, явно недовольный остановкой процесса. Их голоса такие контрастные. Ромин такой низкий, немного хриплый, а у Олега наоборот, даже слишком высокий. Кудрявый поднимается с его колен, и подходит к комоду, вытряхивая содержимое на пол, потому что искать там и аккуратно все складывать назад сейчас желания никакого нет. Прозрачная баночка смешно катится по полу прямиком в сторону Ромы, будто знает, кому сейчас нужен, а тот наклоняется, подхватывая её, зовёт Олежку назад. И парень, ухмыльнувшись, идёт к нему, вновь опускаясь на Ромины колени, обхватывает их члены, прижимая их друг другу. Рома вздыхает, стараясь не прерываться, хоть и ужасно хочет, но выливает смазку на пальцы, ведь сейчас её совсем не жалко, и кидает баночку назад в копну футболок Олега. Дело за малым, и пока Олег, уже изучивший Рому ртом, оглаживает их вдвоем пальцами, Сащеко дотрагивается до него сзади. — Если будет больно - скажи. — Рома хочет быть максимально внимательным, но сам парень явно впадает в безумие, и выбираться ему оттуда абсолютно не хочется. — Выеби меня уже, Роам. — Олег нетерпеливо прижимается к руке Ромы так, как только может, и тот вставляет в него палец, перед этим хорошенько промазав снаружи. Олег не хочет ждать, он и сам насаживается на пальцы, стремится растянуть себя как можно скорее, покуда Рома наслаждается тем, как весело прыгают Олежкины кудряшки, и поистине любуется ими. — Помедленнее, ты можешь пораниться. — Олег всхлипывает, ощущая, как бабочки режут ему живот из-за Роминого голоса. Он, кажется, и правда заботится о нём, а не просто хочет его, как любую шлюху из зала, Рома думает о нём. Олег не верит во всё, что происходит, чувствует себя будто бы во сне. Нет, это невозможно, неужели Рома правда его любит? У Олега не укладывается в голове. Кажется, все его мечты сбываются в этот момент. Пальцы Ромы наконец его покидают, а Олег готовит себя мысленно, в момент, когда чувствует, как тот упирается в него, чмокая парня в висок, наконец проникает, а Савченко чувствует безмерное возбуждение с лёгкой примесью боли. Ромина любовь такая сладкая, но с осколками боли, впивается в сердце Олега, сводит его с ума. Он знает, что уже никогда не будет нормальным больше, раз они оба впали в то самое заветное безумие, о котором поют на каждом концерте. Олег начинает двигаться, Рома помогает ему, подхватывая под бедра, двигает своими бедрами навстречу, стараясь сохранять баланс. — Ромка... — Олег взбудораженно стонет ему в ушко, покуда тот обхватывает член кудрявого, помогая ему расслабиться. Савченко обнимает его за шею, ощущая, насколько интимна их близость сейчас, ведь она кажется поистине запретной. Он так искренне любит Рому, знает, что это чувство намного глубже и сильнее, чем обычная дружба, но может ли Рома ответить на его чувства, ведь он так заботливо относится к нему сейчас? Когда Рома оказывается внутри Олега, то чувствует целый букет эмоций, смешанный со сладким чувством победы. Вот он, Олег, его Олег, который вместо того, чтобы трахнуть очередную фанатку, которая лопнула бы от счастья, сейчас несдержанно скачет на Роме. Они выбрали друг друга, и на самом деле сделали это уже давно, просто сейчас наконец-то позволили этим чувствам открыться. Рома держит его за талию, наблюдает, как слегка подпрыгивают кудри Олега, в тайне любуется ими. Рома проводит пальцами по татуировке на груди. Олег - его собственная пуля, которая застряла в мозге, которую теперь уже не вытащить, с которой придется прожить жизнь. Другая рука Ромы занята членом Олега, и, честно говоря, его очень радует, что кудрявый становится всё твёрже в его ладони. Рома не сдерживается, стонет, потому что стонет и Олег. Вполне может быть, что стены в этой гостинице - просто картон, но им так все равно. Они наконец ощущают гармонию глубоко в душе. — Ром, Ром, блять! — Олег смотрит на него, наклоняя голову вниз, разглядывает. Роме и самому до ужаса интересно посмотреть на такого Олега. Пылающего страстью, возбужденного и податливого. Рома же может сделать с ним всё что хочет сейчас. Может, они правда созданы друг для друга? Сащеко бы трахал его вечно, но сейчас он благодарит вселенную за то, что Олег не может залететь. И он, снимая парня с себя самого, кладёт его на кровать на живот, вновь берет свой член и столь же легко проскальзывает внутрь. Олег звучно и ярко стонет. И Рома продолжает, просто втрахивая его в матрас, и наклоняется к ушку Олега, полностью накрывая его спину собой, и ничего не говорит, просто продолжая тяжело дышать. Ему так нравятся эти звуки в комнате, хлюпающие, горячие, перемешанные со стонами обоих. Олег, как может дотянуться, чуть приобнимает Ромину ногу своей ногой, и ни за что не хочет отпускать его. Если он уже сделал этот шаг, то не имеет права отступить. Парень отдает себя ему целиком, надеясь лишь на то, что для Ромы это значит столько же, сколько и для него самого. Всё полыхает внутри, сердце выбивает удары, сейчас они по-настоящему творят любовь, гораздо большую, чем во всех своих песнях. Рома не знает, что Олег смотрит на его кисть, упирающуюся в матрас рядом с ним, самым настоящим, влюбленным взглядом, и не может поверить, вдумываясь в то, что они действительно делают это друг с другом. Как же он завидует каждой шлюхе, что была с Ромой, как же он завидует сам себе. Будь он на сцене в такой момент отчаяния - непременно бы спрятался за тёмными очками, как и делает это каждый раз, но сейчас такой возможности просто нет. Олег испытывает лёгкое смущение, когда Рома подхватывает его под бёдра, прижимая ещё ближе к себе. Ещё несколько мгновений - Олег сжимается, испытывая такие яркие сокращения, дёргается всем телом, жмурясь от такого сумасшедшего оргазма. Он просто вжимается в Рому бёдрами, и Сащеко даже застывает на мгновение, позволяя Олегу немного прийти в себя. Но Олег не отпустит его, нет. Он хочет чтобы Рома кончил в него, чтобы он делал с ним всё, что захочет. Сащеко тоже не может сдерживаться, он толкается в Олега ещё пару раз, так же кончая с громким стоном. Олегу кажется, этот стон до ужаса неприличный стон отдаленно напоминает его имя. Он не может успокоиться, не может прийти в себя и ему становится даже слишком обидно за то, что Рома вот-вот выйдет из него, и всё будет как обычно. Они будут просто петь, будут притворяться друзьями. Всё Ромино тело тянется к парню, а в пик удовольствия и вовсе кажется, что они сливаются в одно целое. Олег не выпускает его ни на сантиметр, сжимается вокруг него, и всё это слишком лично, слишком близко, слишком хорошо. Он так бесконечно любит этого парня, эту магию между ними, их тайный “Волшебный город”, в котором живут только они вдвоём. Рома наконец чувствует в себе силы оторваться на мгновение, ловко переворачивает Олега на себя так, что тот почти пугается. Савченко тут же обвивает его шею руками. — Не выпустишь? — Усмехается Рома, выравнивая дыхание. Он почти чувствует, как по собственным венам течёт нечто потрясающее, как эти чувства заставляют его изменяться. Олег усмехается в ответ, должно быть, слишком смущённый чтобы разговаривать сейчас. — Пойдём в душ завтра утром, хорошо? — Усталость окутывает с головой. Всё же концерт, поездка и такой умопомрачительный секс дают о себе знать. — То есть потрахаемся ещё раз — Олег хихикает, а Рома улыбается, впечатывая свой нос в его волосы, вечно пахнущие чем-то сладким, ведь ничего лучше в мире и быть не может. — Имеешь что-то против? — Хрипло произносит Сащеко, на что Олег качает своей кудрявой головой и смеётся, после чего поворачивает голову, утыкаясь носом в Ромин нос. И Сащеко целует. Нежно и трепетно, а Олег, конечно же, отвечает.