И каждый год в последний день декабря…

Весь день тридцать первого декабря на небе светило солнце. Было тихо, безветренно и довольно морозно. - Пора собираться, - сказал Вадим, не глядя на брата. Он стоял у окна и курил в приоткрытую форточку. Они сняли номер в захолустной гостинице в отдаленном районе Свердловска. Младший Самойлов, закутавшись в одеяло, курил прямо в постели. - До Нового года ещё дохрена времени, - возразил он. - Я Таньке сказал, что мы сегодня не задержимся. - Ну, мало ли. Она должна понимать, что творческий процесс непредсказуем. - Твоя понимает? – Вадик обернулся к младшему. - Больно, да, Вадь? – произнес Глеб с печальной улыбкой, проигнорировав вопрос брата. – Вот и мне было больно, когда ты женился. Вадим резко втянул воздух. - То есть, ты женился мне назло? - Нет. – Глеб искоса посмотрел на старшего. – Танька хорошая, любит меня. Дома чисто и всегда есть, что пожрать. - Понимаю. – Вадик вернулся в постель к Глебу. Тайные любовники. Они с ума сходили друг по другу. Планировали снять квартиру для встреч, а пока довольствовались гостиницами, самыми захудалыми, на отшибе города. - Ребенка ты ей еще не заделал? – Вадим поцеловал брата в губы. - А что? – выдохнул тот в рот старшего. По венам обоих жарким потоком стало разливаться желание. - Просто спрашиваю. - Нет. – Глеб закинул ногу на бедро Вадика. Потерся возбужденной плотью о живот Вадима. - Не заделал. Вадим подмял брата под себя. Глеб раздвинул ноги и через несколько секунд старший вошёл в него… - А женился я не назло тебе, а потому что ты меня обманул, - проговорил Глеб, когда дыхание восстановилось, а волны оргазма утихли. - Да? И как же это? – Вадик вгляделся в его глаза. - Ты обещал жениться на мне. Самойлов-старший задумался. - Что-то я не помню такого. - Потому что это было в моем сне, - невозмутимо пояснил младший. - Но это уже детали. Факт в том, что ты обманул меня. Вадим закатил глаза. - Я охреневаю от тебя, Глеб. Глеб закрыл ему рот поцелуем. Время неумолимо бежало вперед. И как бы они не оттягивали, пора было собираться по домам. Для того, чтобы через пару-тройку часов встретиться снова, но уже как благопристойные мужья, любящие своих жён. Но удержать от взглядов украдкой, или от касаний плечами они не могли. Татьяны не замечали ничего подозрительного. Наполнялись бокалы, звучали тосты, в телевизоре били куранты. Самойловы, нагулявшие аппетит, уплетали за обе щеки всё, что наготовили их жены. А девушки лишь посмеивались да поддразнивали мужей. Напрягся Вадим лишь один раз. Когда его жена пожелала Глебу с Татьяной в новом году родить Янке сестренку. Почему-то он не хотел, чтобы у младшего был ребенок. Достаточно было уже того, что тот женой обзавелся. Да, это был эгоизм в чистом виде, но что поделать. Глеб же тем временем сказал, что они с Таней работают над этим и зыркнул на старшего. Нагло и вызывающе. Вадик позже зажал его на кухне и сказал, что если не прекратит выёбываться, то он засунет ему ёлку по самые помидоры. Глеб задобрил его жарким поцелуем. - С Новым годом, Вадик. - С Новым годом, Глебка.