The Red Butterfly Breaking Fate

Хунхун-эр знал, что ему теперь делать. Он хотел спасти Се Ляня, потому что тот был тем, кто помогал ему держаться на плаву, когда он был Хуа Чэном, но теперь он пытался спасти его, потому что Его Высочество был Его Высочеством. Принц заслуживал лучшего. Он был миром Хунхун-эра, его целью, и будь он проклят, если хоть раз сможет подвести своего бога. Поэтому, когда все «злые духи были освобождены», он понял, что не может оставаться в храме. Главный жрец был в ярости из-за того, что Хунхун-эр «освободил» их, пусть и случайно. Более того, главный жрец сверился со звёздами и обнаружил, что Хунхун-эр родился под несчастливой звездой, а значит, будет приносить несчастья и неудачи до самой смерти. Его Высочество, вероятно, попытался бы помочь Хунхун-эру, но перевязанный мальчик не мог себе этого позволить, поэтому через неделю он ушёл. Хунхун-эр знал, что система нужна не только для красоты, поэтому он, возможно, не так уж тонко намекнул, что покончит с собой, если система не поможет ему выжить. Было забавно наблюдать, как обычно жизнерадостная и бесстрастная система запаниковала. В конце концов, её целью было сохранить жизнь главному герою, и однажды ей это уже не удалось. Поэтому система предоставила ему три новые функции. Первая — инвентарь, вторая — способность к наблюдению, а третья — разблокировка его меридиан для совершенствования. Первая функция было довольно очевидной: теперь он мог носить с собой до 20 предметов в своего рода пространственном мешке. Навык наблюдения позволял ему видеть имена и титулы людей над их головами. Более того, если они лгали, их имена загорались красным. Наконец, благодаря тому, что система разблокировала его меридианы, он мог начать развивать и поглощать духовную энергию. Все эти новые способности значительно облегчали жизнь и процесс становления сильнее. Теперь он мог безопасно хранить еду гораздо дольше, лучше понимать людей и становиться сильнее. Честно говоря, если бы для этого ему нужно было лишь немного пригрозить, что он перережет себе горло, он бы сделал это гораздо раньше. Хунхун-эр был немного разочарован в себе из-за того, что ему потребовалось так много времени, чтобы сделать что-то подобное. В конце концов, если система собирается использовать его, то будет справедливо, если он сделает то же самое, верно? За это время, Хунхун-эр нашёл себе новый дом, пока не смог вступить в армию. Его новым домом стало одно из забытых святилищ Его Высочества. Святилище было небольшим и одним из первых, потому что в нём всё ещё было лицо Его Высочества под маской. Только после того, как его лицо было открыто во время праздника, в новых святилищах статуи стали изображать Се Ляня без маски. Однако это не имело значения, потому что святилище всё ещё принадлежало Его Высочеству. Он потратил много времени на то, чтобы привести в порядок святилище, хотя статуя так долго простояла без присмотра, что начала разрушаться. Хунхун-эра мучило то, что он ничего не мог сделать. Теперь для него стало ритуалом, просыпаться каждое утро и оставлять белый цветок у ног статуи. Обычно цветок клали в руку статуи, но, к сожалению, она отвалилась, поэтому Хунхун-эр поступил так. Было очередное утро, когда Хунхун-эр поставил цветок и сложил руки для простой молитвы. — Ваше Высочество, спасибо вам за всё, что вы сделали. От всего сердца желаю вам, чтобы вы были в безопасности, в тепле, здоровы и сыты. Хорошего вам дня, Ваше Высочество, — мальчик заканчивал свою молитву, когда что-то ударило его по затылку. Это не причинило ему боли, но всё равно разозлило. Он обернулся и увидел группу детей, которые смотрели на него с отвращением. — Эй, ты зачем припёрся в это дурацкое святилище, идиот? — насмехался один парень. — Ну, может, это потому, что это единственное святилище, куда он может пойти! — мальчики засмеялись. Хунхун-эр оскалился. Эти дети постоянно досаждали ему, насмехаясь над ним с тех пор, как он переехал, из-за его статуса «бездомного ребёнка, живущего в разрушенном святилище». Эти дети были отпрысками мелкопоместных дворян или мелких торговцев, поэтому обычно смеялись над ними. Однако Хунхун-эр был ещё ниже их, и это доставляло надоедливым детям удовольствие — издеваться над ним, а не быть объектом насмешек. Несмотря на то, что дети вели себя вызывающе, они лишь дразнили Хунхун-эра. Они никогда раньше ничего в него не бросали. «Может, они становятся смелее? Если так, то, возможно, лучше показать им, где их место», — подумал он, прежде чем отказаться от этой мысли. Возможно, он и стал сильнее с тех пор, как начал практиковать, но он всё ещё был ниже обычного роста и определённо недостаточно силён, чтобы справиться с группой гораздо более крупных детей. — Это святилище Его Королевского Высочества Се Ляня. Так что проявите немного уважения. — Святилище Его Высочества? Эта штука? Если она осталась в таком виде, то, возможно, Его Высочеству всё это было не нужно. — Да, в конце концов, у его высочества есть великая святыня, так зачем ему этот жалкий храм? — вмешался другой мальчик, и Хунхун-эр глубоко вздохнул, моля своего бога о терпении. — Может, и так, но это всё равно усыпальница его высочества. — Хм… правда? Ты уверен, что это Его Высочество? В конце концов, эта статуя совсем на него не похожа. Конечно, статуя немного потускнела и потрескалась, но это явно был его королевское высочество Се Лянь. Хунхун-эр открыл рот, чтобы возразить. — Может, нам стоит избавиться от него! В конце концов, если это действительно Его Высочество, то разве мы не должны избавиться от такой уродской статуи? Забинтованный мальчик закрыл рот, и у него по спине побежали мурашки, когда все вокруг согласно зашумели. — Да, его высочество возненавидел бы это святилище! — Так и должно быть... — Не могу поверить, что святилище могло быть построено с такой ошибкой... Он не мог поверить своим ушам, но они его не обманывали. Эти дети собирались разрушить святилище его высочества. — Вы не можете этого сделать! Это принадлежит его высочеству, так что уходите, или я расскажу вашим родителям, что вы задумали! — Хуа Чэн ожидала, что это заставит группу разойтись, но вместо этого они, похоже, разозлились. — Кем ты себя возомнил, чтобы указывать нам, что делать? Ты просто глупый беспризорник! — один из мальчиков шагнул вперёд, его лицо покраснело от гнева. Другой мальчик тоже шагнул вперёд, не на шутку рассердившись. — Да, готов поспорить, ты не можешь пойти домой, потому что твоя мать шлюха, наверное, тебя бьёт! Хунхун-эр не дал мальчику договорить и ударил его по лицу. Внезапно воцарился хаос: половина группы начала драться с ним, а другая половина бросилась к алтарю и начала его крушить. Скромные подношения, которые сделал Хунхун-эр, упали на пол, занавески были сорваны, а стихи на стенах изорваны. Забинтованный мальчик запаниковал и попытался остановить остальных, но кто-то из них схватил его за волосы и оттащил назад. Посыпались удары, которые приходились Хунхун-эру в лицо, грудь, плечи и другие открытые участки тела. Однако он отвечал тем же: он царапался, бил кулаками и ногами всех, кто оказывался в пределах досягаемости. Его дикое поведение, похоже, напугало и шокировало остальных, и они отступили от святилища. — О боже… он похож на дворнягу! — пробормотал один из мальчиков, насмешливо глядя на Хунхун-эра. — Ребята, давайте просто уйдём. Это просто глупо. Мальчик настолько разозлил группу своими действиями, что они не хотели иметь с ним ничего общего. Однако парню было всё равно, почему они ушли, главное, что они ушли. Когда группа мальчиков уже давно скрылась из виду, Хунхун-эр обернулся, чтобы оценить ущерб. На мгновение ему показалось, что ему удалось предотвратить слишком большой ущерб. Его надежды быстро развеялись, когда раздался зловещий скрип и часть потолка резко обрушилась. Мальчик застыл с открытым ртом, глядя на новую дыру. Как будто этого было недостаточно, раздался раскат грома, и с затянутого тучами неба хлынул дождь. Хунхну-эр был расстроен, потому что казалось, что всё против него, хотя он и должен был быть глупым главным героем. — Да пошла ты, судьба, — Хуа Чэн не особо любил ругаться в обеих своих жизнях, но сейчас он не мог подобрать более подходящего выражения. С обречённым вздохом он вошёл в небольшое здание и начал чинить крышу. Когда он закончил, то остался вполне доволен своей грубой заплаткой. Несмотря на то, что несколько капель всё же просочились, учитывая нехватку материалов, результат был неплохим. Однако Хунхун-эр не смог починить вход, из-за чего в храм проникал ветер, от которого мальчик мёрз. Дрожа, он изо всех сил старался выжать из одежды как можно больше воды, но она всё равно промокла насквозь. Он что-то проворчал себе под нос, глядя на истёртую статую его высочества. О красоте его высочества говорили так много, что даже в разбитой статуе он по-прежнему блистал. Чем дольше он смотрел, тем тяжелее становились его веки и тем сильнее он дрожал, пока наконец не закрыл глаза. Хуа Чэну обычно не снятся сны, но этой ночью ему приснились тёплые карие глаза, мягкие руки, коснувшиеся его лица, и вспышка красного цвета, после которой холод, казалось, почти покинул его. Когда он проснулся в следующий раз, ливень уже превратился в морось. Краем глаза он заметил что-то и, повернувшись, увидел красный зонт, прикрывавший его тело и защищавший от дождя. — Откуда это взялось..? — Хунхну-эр был озадачен, и у него уже сформировалась теория, но ему нужно было подтверждение. — Система? Кто-то приходил сюда, пока я спал? — Хунхну-эр предпочитал не обращать внимания на систему, но он не мог отрицать преимущества постоянного присутствия "старкера". [Да, Его Королевское Высочество Се Лянь наткнулся на пользователя, когда тот тайком выбрался с небес, и дал ему свой зонт, чтобы защитить его от непогоды!] Теория Хунхун-эра подтвердила, что его сон был не сном, и его высочество в очередной раз проявил к нему доброту, которую он никогда не забудет. Мальчик протянул руку, осторожно взял зонт и поднёс его к себе. Зонт был простого ярко-красного цвета, но качество его изготовления говорило о том, что Хунхун-эр никогда не смог бы себе его позволить. Он повернулся и посмотрел на статую из-под своей новой защиты, и в его голосе звучала благодарность. — Спасибо, Ваше Высочество. Пожалуйста, пусть с сегодняшнего дня и до конца ваших дней вас сопровождают радость и удача. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Всё происходило медленно и размеренно, но пару недель назад официально началась война с Уюном, и начался призыв. Мужчин старше 20 лет отправляли на войну, а те, кому было 16, могли пойти добровольцами. Хунхун-эру было 13, но он знал, что благодаря своему высокому росту он может сойти за старшего, если никто не будет присматриваться. Хунхун-эр несколько раз пытался вступить в армию, но каждый раз его отправляли обратно как неподходящего кандидата. Однако он не сдавался: каждый раз, когда ему отказывали, он находил новое место, где набирали солдат для войны. Наконец его усилия увенчались успехом: он увидел вербовщика, который, взглянув на него, пожал плечами и согласился взять Хунхун-эра. Он пришёл на следующий день и сел в карету вместе с другими мужчинами, чтобы отправиться в тренировочный лагерь. Атмосфера в карете была напряжённой, и за всю дорогу никто не проронил ни слова. Хунхун-эр почти с удивлением смотрел из кареты на дорогу. Хунхун-эр впервые покидал Сяньлэ и, вероятно, видел его в последний раз. Может быть, ему стоило бы грустить, но он никогда не был предан городу, поэтому ничего не чувствовал, пока городские стены становились всё меньше и меньше. Хунхун-эр и его группа прибывают как раз в тот момент, когда начинает темнеть. Их ведут на большое поле, перед которым стоит небольшая платформа. Раздаётся звон доспехов, и на платформу поднимается крупный мужчина с глазом, покрытым шрамами. Он смотрит на группу сверху вниз. — Здравствуйте, я не задержу вас надолго, вам нужно отдохнуть перед завтрашним днём. Меня зовут Бай Чунси. Я капитан, отвечающий за этот сектор, и я не потерплю неуважения к себе. Поскольку неуважение ко мне — это неуважение к королевской семье, а это непростительно, — мужчина обвёл взглядом группу, ожидая возражений, и продолжил: — Я понимаю, что многие из вас боятся или нервничают из-за этой войны, но вы должны помнить, что мы ведём эту войну за весь Сяньлэ! — мужчина ухмыльнулся и широко раскинул руки — Мы выиграем эту войну. Хотите знать почему? Потому что наш бог, его высочество Се Лянь пришли нам на помощь в этой битве, а значит, наш успех гарантирован. Бай Чунси опустил руки, но ухмылка не исчезла с его лица. — Это значит, что вы все должны выложиться по полной, даже больше, чем по полной, и если вы погибнете, то это будет не напрасно. Солдаты, вы должны помнить, что умереть за Сяньлэ — величайшая честь в вашей жизни! — как только капитан закончил говорить, солдаты разразились решительными криками, и даже Хунхун-эр почувствовала прилив сил. Хунхун-эр чуть не фыркнул, но придержал язык, пока просматривал выданные ему припасы. Там была простая чёрная одежда, небольшой нож, несколько батончиков и пустая канистра для воды. Этого было немного, но, с другой стороны, эта группа занимала самое низкое положение в армейской иерархии. Хунхун-эр ложится и смотрит в коричневый потолок палатки. Он услышал, как стихли разговоры его товарищей по призыву, и различил слабый крик «Свет гаснет», после чего в палатке воцарилась темнота. Подросток знал, что ему нужно отдохнуть, но это было так сложно, когда его окружали незнакомцы. Он сжал кулак, лежавший на тонком одеяле, закрыл глаза и заставил себя расслабиться. Удивительно, но ему удалось заснуть, пусть и некрепким сном; любой отдых был кстати. К тому времени, как начало восходить солнце, Хунхун-эр уже проснулся от щебетания птиц. Оглядевшись, он увидел, что проснулся один, и это поставило его в неловкое положение. К счастью, ему не пришлось долго ждать, прежде чем раздался громкий звон колокола. Многие из его соседей по палатке проснулись от внезапного шума. — ВСТАВАЙТЕ, СОЛДАТЫ! ВСТРЕТИМСЯ НА ПОЛЕ ЧЕРЕЗ 5 МИНУТ, ИНАЧЕ... Тут же раздались стоны, и солдаты бросились собираться, в то время как другие медлили. Хунхун-эр, однако, встал и собрался в рекордно короткие сроки, надев свою новую чёрную солдатскую форму и тщательно спрятав нож и другие предметы в инвентаре. Не успел он опомниться, как оказался на том же поле, что и накануне вечером, и так началась его солдатская жизнь. Именно тогда он начал понимать, что такое армейская жизнь. Сначала мужчин разделили на группы и дали им оружие, чтобы они могли потренироваться с ним в течение часа, а затем перейти к новому виду оружия. Солдаты более высокого ранга оценивали группу, наблюдая за тем, кто из солдат проявляет способности к тому или иному виду оружия, а затем переводили их в другую группу для тренировок с этим конкретным видом оружия. Хунхун-эр обнаружил, что у него от природы хорошо получается стрелять из лука. Однако он лучше владел мечом, поэтому его перевели в другую группу. Именно там он быстро превзошёл своих сверстников в умении владеть клинком. В подростковом возрасте в своей прошлой жизни он записался в клуб боевых искусств и изучил основы владения мечом, хотя тот меч был деревянным. Это, в сочетании с его базовым развитием, которое увеличивало его скорость и силу, сделало его вундеркиндом. Он быстро поднялся по карьерной лестнице, став опытным новичком с потенциалом, который быстро привлёк внимание Му Цина. Как бы Хунхун-эр ни ненавидел этого человека, он не мог отрицать, что привлечение его внимания было частью его плана. Мальчику нужно было сблизиться с Его Высочеством, чтобы защитить его, но только тем, кто обладал нужными навыками, разрешалось находиться на передовой рядом с Его Высочеством. Это решение принял генерал Му Цин. Однако его внезапное повышение в звании разозлило сослуживцев, которые считали, что он пользуется привилегиями, в то время как им приходится усерднее работать и стремиться к такому же успеху. Это означало, что ему приходилось мириться с мелкими шалостями, такими как появление жуков в его постели или необходимость выполнять работу по дому. Внезапно всё стало грязным и нуждающимся в уборке. Это раздражало Хунхун-эра, но он мог потерпеть ещё пару недель, пока его не переведут. Он мог чувствовать себя измотанным из-за дополнительной работы и тренировок, но он всегда должен был помнить, что делает всё это ради его высочества. Ради него он бы вытерпел что угодно. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Возможно, Хунхун-эра это не должно было удивлять, но он не встретился с генералом Му Цином лично. Вместо этого за ним и несколькими другими вундеркиндами пришёл помощник, чтобы перевезти их ближе к линии фронта. Перевод сопровождался некоторыми привилегиями, в том числе более качественной одеждой и кроватью. Однако еда стала ещё большим сюрпризом, потому что она была вкусной. Конечно, это было не очень вкусно, но Хунхун-эр почувствовал вкус соли, перца и чего-то, что могло быть розмарином. Хунхун-эр терпел, пока наконец не выдержал. — Можно спросить о… странной еде? — один из солдат, отвечавших за готовку, глубоко вздохнул. Вероятно, ему задавали этот вопрос уже тысячу раз. — Я знаю, что еда странная, но на это есть причина». Мальчик моргнул — Серьёзно? — Да, еда должна быть максимально сытной и питательной, какой бы невкусной она ни была. Это указ королевской семьи. Хунхун-эр не стал бы называть еду невкусной. Вместо этого он был готов расплакаться от радости, что наконец-то попробовал что-то съедобное. Ему даже не раз удавалось уговорить пару товарищей по команде отдать ему свою порцию, когда их слабые желудки не выдерживали ни острой, ни пересоленной еды. Прошли недели, и не успел Хунхун-эр опомниться, как с тех пор, как он начал тренироваться, прошло почти четыре месяца. Примерно на пятом месяце он совершил своё первое убийство. Это был обычный день: он тренировался с мечом и даже провёл несколько спаррингов с другими, чтобы проверить свои навыки. Затем, с наступлением ночи, Хунхун-эра поставили на ночную вахту. Хунхун-эр сидел на вершине сторожевой башни и старательно вырезал из выброшенной древесины фигуру его высочества. Сказать, что у него ничего не получалось, — значит не сказать ничего. Дело было не в том, что он не мог вспомнить его высочество, как раз наоборот, а в том, что ему никогда не приходилось вырезать таким маленьким ножом на грубом дереве. Это привело к тому, что его первые попытки создать деревянную статую его высочества больше походили на уродство, которое позорило красоту его высочества. Он быстро уничтожал их, пока никто не увидел, а если бы его высочество увидел? Ну, скажем так, системе понадобился бы другой главный герой. Он остановился, чтобы рассмотреть свою деревянную статую, и тут услышал шелест листьев. Он оглянулся, думая, что это, возможно, какое-то животное. Но в темноте он увидел фигуру, которая была намного больше любого животного. Хунхун-эр напрягся ещё сильнее, когда увидел в темноте имя, а значит, это был человек. Мальчик схватил лук и стрелы и подкрался ближе, почти вплотную приблизившись к башне, чтобы лучше рассмотреть, кто это. С его губ сорвалось шипение, когда он заметил человека, крадущегося среди деревьев. Его титул был «Убийца из Уюн». Он знал, что должен сообщить об убийце своему командиру, но кто знает, что тот может сделать к тому времени? Хунхун-эр знал, что есть только один выход, поэтому, немного поколебавшись, он взял лук и натянул тетиву. Он направил лук на убийцу и прицелился ему в ноги, а затем выпустил стрелу. Когда стрела пролетела по воздуху, произошло два события. Во-первых, убийца внезапно пригнулся, а во-вторых, стрела, которая должна была попасть ему в ноги, из-за того, что он пригнулся, попала прямо ему в горло. Хунхун-эр застыл, увидев, как руки убийцы потянулись к проколотой шее, а затем он упал и обмяк. Мужчина умер в одно мгновение, прежде чем мальчик успел что-то предпринять. Это должно было ужаснуть Хунхун-эра, в конце концов, это было его первое убийство, но он не испытывал никаких чувств по отношению к убитому. В конце концов, это была война, они были врагами, и он не знал этого человека, так почему его это должно было волновать? Возможно, это было жестоко с его стороны, но ему было наплевать на человека, который мог представлять угрозу для его высочества. Поэтому, даже не взглянув на труп первого убитого Хунхун-эром человека, он спустился с башни и отправился докладывать о случившемся. Его начальник был шокирован тем, что Ёнъань осмелился кого-то послать, и немного разочарован тем, что Хунхун-эр не взял убийцу живым, чтобы получить информацию. Однако этот случай заставил его начальника взглянуть на него по-новому, когда Хунхун-эр ответил, что не почувствовал ничего особенного, даже после убийства другого человека. — Ты знаешь Хунхун-эр. Я думаю, что у тебя больше потенциала как у солдата, чем кто-либо мог предположить. Хунхун-эр моргнул своим единственным видимым глазом — Спасибо? — Нет, нет, Хунхун-эр. Ты невероятно искусен в бою, и тебе не мешают моральные принципы, ты идеально выполняешь приказы. Ты — образец солдата. Хунхун-эр не знал, как к этому относиться, но решил, что это комплимент, особенно учитывая, что на следующий день его переведут на службу непосредственно к Му Цину и он лично предстанет перед его высочеством. Через неделю он снова увидит его высочество, пусть даже мельком, но оно того стоит.