(Не Вполне) Смертельная Битва. Том Второй

В комнате-камере под льющимся из крохотного оконца лунным светом, ворочался Крис Харрис. Сон никак к нему не шел, хотя в голове еще стояли слова шерифа Бодески. После того, как церемония открытия турнира завершилась, а точнее, плавно перетекла в пьянку, шериф аккуратно вывел Криса из зала. — Давай-ка, братец, незачем тебе на это смотреть. Лучше отдохни, сил наберись малость… хотя бы душевных. — говорил Бодески и лицо у него было при этом озадаченное и хмурое. В районе желудка зашевелилась обида. Шериф же вроде не идиот, не первый день они друг друга знают. Так что он должен быть в курсе, что Крису довелось всякого повидать. Может, даже побольше прочих. Все-таки круг обязанностей в «Дудке и трубнике» был широкий, поэтому иногда приходилось и побегать со шваброй наперевес. Так что крови Крис уж точно не боялся — она стабильно проливалась в родном трактире с пятницы по воскресенье. Если никому морду не расквасили, то день плохой, неурожайный. Это значит, что клиенты выпивки купили мало, до кондиции не дошли, а значит, папаша будет ворчать. Так что насмотрелся Крис всякого говна, в человеческом виде и не-человеческом. А значит, не надо его оберегать. Он ж не ребенок уже, в конце концов. Крис вздохнул и сбросил с ног дряхлую лоскутную рубаху, служившую ему одеялом. — Э, осторожнее, не порви, — тут же подал голос владелец рубахи, Рубен Осорио, — это моя любимая, ей сто восемьдесят четвертый год пошел. Сто восемьдесят четвертый? Тогда понятно, почему она процентов на девяносто состоит из воздуха — столько в ней дыр. — Чего не спишь? — поинтересовался Рубен, — тебе не помешало бы поспать, малой. Хоть в махаче не участвуешь, а все ж клювом щелкать не надо, тут моргнуть не успеешь — зашибут. Крис едва подавил смешок. Очень забавно было слышать про «моргнуть» от того, у кого и глаз-то не осталось. — Не знаю даже, что-то не хочется, — ответил он расплывчато. — Вот и зря! — гаркнул скелет, — я еще когда живой был, все время на износ пахал, въебывал. Даже вон монет полный сундук набрал, в подвале поставил, а все равно продолжал изо дня в день алкашей спаивать. Все думал, что в гробу отосплюсь потом. И что в итоге? Никакого покою! Полный сундук монет… Перед глазами тут же появился короб с массивной крышкой, обитый полосами ржавого железа. Темные неаккуратные кругляшки заполняли его доверху. В голове тут же защелкал калькулятор. Старый хлам, конечно, ценится мало, иначе они с мамой уже давно разбогатели бы, по частям растащив убранство «Дудки и трубника», но старые монеты это дело другое. На свете хватает чудаков, готовых выложить за антиквариат кучу денег. А деньги, которые были в ходу, когда господин Осорио еще пребывал в добром здравии, наверняка к нему, этому самому антиквариату относятся. — …уж и останки зданий специально песком засыпал, кругом ничего, кроме койотов, скорпионов и прочей мерзкой живности — и все равно находятся прохиндеи, которые нет-нет, да и забредут на огонек. Никакого спасения нет измученной дуще. Ворчание костлявого соседа долетало будто через плотный слой ваты — мысли были совсем о другом. Вот если бы разжиться хотя бы десятком таких монет и сбыть их кому надо… В Гаудлоке такие ребята вряд ли найдутся, но ведь можно поискать в Нью-Мехико или даже за пределами штата… Напоминание себе: прошерсти инет, когда вернешься домой. Домой… А удастся ли вообще вновь там побывать? Пока что победа в турнире казалась невыполнимой задачей. Хмурый громовержец не соврал, когда рассказывал про амбалов с четырьмя руками. Один такой, укрытый тигровой шкурой, вполне мог бы в одиночку разорвать всех чемпионов Земного Царства и не вспотеть. Шериф Бодески, конечно, смекалистый, но когда тебе в голову летит удар сразу с двух огромных кулаков, выдумка не поможет. К горлу подкатил скользкий горячий ком. Крис закашлялся и опустил ступни на холодный пол. Нахлынувшие чувства немного притупились, но не ушли. — Я ведь всю жизнь мечтал выступать на подмостках больших и малых академических театров, — переключился на другую тему сеньор Осорио, — пока я был жив, их, правда, не было… Тогда, малой, много чего не было. Например, почти всех штатов, арахисового масла и теплых туалетов в доме. А потом я помер и с мечтой еще сложнее стало. Когда ты такой комплекции, как моя, предлагают очень однообразные амплуа. В основном реквизит отыгрывать. Я на это не согласен — «Гамлет» пиздец какая нудятина, да еще и с гигиеной у актеров проблемы. Вот собирается кто-то мою черепушку хватать ручонками, а я прекрасно помню, как он за кулисами жопу до умопомрачения чесал… Так что с театральной карьерой не пошло. Крис потряс гудящей головой и со вкусом чихнул. Уровень сервиса здесь был нулевой, чуть получше, чем в родном Трес-Кабронес, но все-таки намекал — дорогими гости тут считаются только потому, что внутри них есть ценные органы. И некоторые из бойцов Внешнего Мира с удовольствием бы их извлекли. Без общей анестезии. Крис потер ладони и перевернулся на бок. Взгляд тут же уперся в темный угол под потолком. Он был густо завешан белесыми нитями. Должно быть, там вывелось не одно поколение пауков. Сейчас он заснет, а потом кто-нибудь из обитателей этой паутины спустится потихоньку, как Том Круз в одной из своих «Миссий» и проберется в ухо, в рот или куда его маленькой паучьей душе будет угодно. После этого спать уже совершенно не хотелось, и Крис спустил ноги на пол. Поморщился — камень был ледяным настолько, что заныли зубы. — Ты куда это? — оживился сеньор Осорио. — По нужде приспичило? А то вон, в уголок ходи, если вдруг что. Я могу куда-нибудь на это время закатиться, чтоб не смущался. Крис покачал головой. — Спасибо, сэр, но не нужно. Я просто пройтись хочу. Может, спать захочется. Глазницы черепа засветились желтым. — Ты бы не шлялся по дворцу в одиночку, малой. Мало ли что может случиться. Я с тобой пойти не могу уже. Кости бросил вон, видишь. И действительно, большая часть комплектующих сеньора Осорио лежала в уголке, заботливо прикрытая штанами. Крис невольно улыбнулся. Если бы ему хотя бы неделю назад сказали, что он будет делить комнату с ожившим мертвецом, он бы покрутил пальцем у виска. Но еще более удивительным было другое. Рубен Осорио совершенно его не пугал. Хотя должен был — он же только что завалил двух стражников и даже не чихнул. Разделался с ними как маньяк из слэшеров с ничего не подозревающими подростками. — Не нужно беспокоиться, сеньор Осорио, — сказал Крис, — я ненадолго. По коридору туда и обратно. К тому же вряд ли кто-нибудь вздумает ко мне лезть после той штуки, что придумал шериф Бодески. Скелет хмыкнул. — Да уж, котелок у этого мудозвона хваткого варит что надо. Ладно, ты там особо не задерживайся, я пока анекдоты всякие вспоминать буду… Значитца, про мясорубку, про бипки, про Лелика, про юнгу… Под бормотание Крис Харрис вышел в коридор. Там было темно и воняло гарью — большая часть факелов уже потухла, а оставшиеся давали больше дыма, чем света. Похоже, здесь на свежий воздух рассчитывать точно не придется. Крис хотел сперва открыть окно, но помешали тяжелые рамы и шпингалет толщиной в два пальца. Поэтому он просто побрел по коридору, зажимая нос футболкой и стараясь дышать как можно реже. Надо бы не забыть, где его комната, а то все двери тут похожи одна на другую как две капли воды. И в целом интерьер однообразный, без выдумки — больше напоминавший бараки, а не номера. Даже клоповник в Неваде, куда папаша вывозил всю семью на «трехдневный уик-энд» мечты выглядел получше. Крис шел вперед, иногда приваливаясь к стене, чтоб передохнуть. Вся энергия в момент куда-то испарилась. То ли действительно требовалось поспать, то ли путешествие через портал столько сил высосало, да только следовало признать — в бойцы Крис действительно не годился. Выходит, что алкоголик-громовержец был прав. Еще пара шагов вперед. Факел на стене в последний раз брызнул искрами перед тем, как погаснуть навсегда, и несколько приземлились на плечо. Крис вздрогнул и отскочил… в соседнюю дверь. Она оказалась хлипкой, распахнулась, и он грохнулся на спину, чуть не сделав кувырок через голову. — Извиняюсь, — забормотал Крис, поднимаясь на ноги. — Не хотел вам помешать. — Тем не менее, это тебе удалось. Крис обомлел и застыл столбом. Этот голос — жесткий, с холодными интонациями, с недавних пор поселился в его кошмарах. И в только-только пробуждающихся эротических фантазиях тоже. — Что-то случилось или у тебя хобби такое — бродить по ночам и в двери к людям подглядывать? — продолжил голос. Крис прищурился и разглядел его хозяйку… смутно, потому что ее накрыл другой силуэт, чуть более широкий и плотный. Действительно, худшего момента для того, чтобы влететь в комнату, и придумать нельзя. Краска залила лицо. — Ладно тебе, Анна, пф-ффф, — произнес силуэт, переводя дыхание и утирая лоб, — ерунда. — Да, тут все равно не видно ничего, — машинально подтвердил Крис и закрыл рот ладонью, — ой! Анна фыркнула. — Вот тебе и «ой». Память стереть, что ли? — принялась размышлять она. — Не надо ничего стирать! — взмолился Крис. — Я уже ухожу, все, меня здесь и не было никогда. Однако тело отчего-то продолжало стоять посреди комнаты, а глаза продолжали фиксировать. Тонкие, чуть выпирающие ключицы, плоский живот…. (не думай об этом, опасно!!!) …родинка на левой груди, практически над соском, жаль что рука закрывает полный обзор. — Может, тебе айфон Йо дать? Поснимаешь на память? — насмешливо произнесла Анна. Она же мысли читает, черт возьми, скорее все вычистить, все убрать в дальние ящики, куда доступ будет только по ночам… в первое время! Горячая волна зародилась где-то в животе и поползла вверх. В горле пересохло. — Выметайся, живо! Извращенец малолетний! Йо… засмеялся. — Почему это извращенец? По-моему, тут как раз все нормально. Вот если бы он за Треем подглядывал или за Джимми… пхахах, вот была бы умора. Крис и сам невольно хихикнул. Наверное, это уже нервное, судя по тому, как начали трястись руки. А еще показалось, что карие глаза Анны уже обшаривают его с ног до головы, сейчас заберутся в мозг и начнут там глубокое сканирование. — Ты, может, хочешь к нему присоединиться? — спросила Анна. Йо хмыкнул и погладил ее по голой спине. — Почему же? Я хочу продолжить. Где мы там остановились? Даже в темноте Крис заметил, каким ехидным сделалось лицо Анны. — Ты прав, Йо. Мы остановились. Мне больше не хочется, весь настрой сбился. — Но… — Перебирайся к себе. Йо Асакура обиженно засопел и сполз с «постели», на ходу натягивая штаны. Мимоходом он показал Крису кулак, и после этого свинцовый груз с ног как будто унесло. Для верности извинившись еще пару раз, Крис Харрис выскочил из комнаты. Дверью он хлопнул так, что она чуть не сорвалась с петель. Как же чертовски неловко получилось. Казалось бы, в чем он виноват? В том, что тут двери изготовлены из спрессованных соплей? Но голос Анны все еще стоял в ушах… вместе с живописной картинкой. В два прыжка Крис пересек коридор, налетел на противоположную дверь и услышал равномерное: … — возни с ними много, что есть, то есть, но чесслово, после того, как самодельные попробуешь, уже ни за что не сможешь вернуться к покупным. И это я не только про бисквитные булочки говорю, точно так же, например, с шавухой… Снова темнота. Крис моргнул, и перед ним возникли три сгорбленные фигуры. Одна на полу, у стены, две другие — на нарах. — Кхм… — смутилась фигура у стены, — то есть… и тут я, короче, ебнул этому ублюдку лопатой по башке! — Твою мать, Крис! — рявкнула Нацуки. — У меня чуть сердце не лопнуло! Тебя стучаться не учили? Что называется, из огня да в полымя шагнул. Вселенная, должно быть, решила, что раз уж заведено было в жизни Криса Харриса время от времени получать нагоняи, то от традиции отступать нельзя. А поскольку Барни Боб Крейн больше этим заниматься не может, то теперь орать на него будут другие. Розовые глазищи Нацуки сердито сверкнули. Пугала она меньше, чем Анна, пусть даже и делила тело с темной сущностью. По крайней мере, ее характер не напоминал помесь Иосифа Сталина с Черной Вдовой. Однако сказать что-то все-таки стоило — и шериф Бодески, и офицер Фриз, и сама Нацуки смотрели на него пристально. Будто ждали. Давай, мозг, не подведи. — Слава богу, вы не трахаетесь, — выдохнул Крис. Лучше бы молчал, черт возьми. Нацуки, которая уже набрала воздуха (наверняка для того, чтобы еще раз на него рыкнуть), закашлялась и согнулась в три погибели. Шериф прыснул и захохотал в голос, с чувством треснув ее по спине. — А ты жестокий, оказывается — мрачно произнес офицер Фриз, — драться, может, и не умеешь, но делаешь больно по-другому. И вообще я в любой момент могу, только не хочу! Это почему-то рассмешило шерифа Бодески еще сильнее. Он застонал как пришибленная камнем чайка и откинулся на лежанку. Вверх взметнулись ноги в неожиданно чистых белых носках. — О-о-ох, — заклекотал шериф, — а я могу «Дарк Соулс» пройти на танцевальном коврике с завязанными глазами, вот только не хочу. Еще умею танцевать тектоник и превращать воду в энергетик со вкусом жвачки! — Вместо мозгов у тебя жвачка, дебил, — столь же мрачно отозвался офицер Фриз. Шериф вскинулся. — Скажешь это мне в лицо, Джимми? — Да легко, щас… вот только встану. Тот закряхтел, оперся руками на стену и принялся подниматься. Процесс оказался не таким уж и простым — секунд через десять колени офицера Фриза подогнулись и он осел обратно на место. — Или не встану. Будем считать, что ты даже моего презрения недостоин. Хотя если бы ты щас не прятался за Нат… Крис невольно хихикнул. На самом деле шериф особо и не скрывался — подбородок он устроил прямо у Нацуки на макушке и взирал на офицера Фриза с этого постамента. Девчонке из неведомого литературного клуба этот груз совершенно не понравился. — Немедленно убери с меня свою потную морду, мудила! — взвыла она. — Мое имя так не сокращается, когда уже вы запомните, долдоны! А ты… — ткнула она пальцем в Криса, — так и не сказал, чего здесь торчишь! Крис нервно сглотнул. Головомойки на сегодня еще не закончены. — Просто… не спится что-то, — пролепетал он. Офицер Фриз вновь зашевелился. Сейчас, в почти полной темноте, которую едва разгонял свет луны, он напоминал здоровенную зефирку, которую засунули в полицейскую униформу. — Спится… спится… Да, выпить было бы неплохо, — горестно протянула зефирка. Нацуки фыркнула и попыталась в очередной раз стряхнуть голову шерифа Бодески. Ничего не получилось. — Только не говорите, что вы тоже алкоголики! Офицеры загалдели наперебой. Похоже, именно в этом месте они проводили красную линию. Оба. — Не-не, ты чего. Так, пару кружечек после работы, да и то не каждый день. — Ничего крепкого, в основном пиво, а еще Джимми иногда пьет кофе по-ирландски. От одного бокала можно сразу диабет заработать. Офицер Фриз тут же принялся доказывать, что сахар он потребляет в разумных количествах и вообще не сожрал за свою жизнь ни одной тростниковой плантации, однако шериф его перебил. — Погоди-ка… Нат, а в каком это смысле «тоже»? Та поджала губы и вздохнула. — Да так… Наступила пауза — неожиданно неловкая и тяжелая. Все трое замолчали. Крис воспользовался этой возможностью и приземлился рядом с Джимми. Голова немилосердно гудела, по мышцам разливалась усталость. Целыми днями он был на ногах, даже тогда, когда не требовалось носиться по трактиру с шилом в заднице, но почему-то пешие прогулки по Нью-Гэмпширу дались с трудом. Тянулись минуты, но никто так ничего и не говорил. Анекдот рассказать, что ли? Сеньор Осорио как раз освежил репертуар… — Тако-тако… — просипел офицер Фриз. — Буррито-буррито, — отозвался шериф. После этих слов оба заржали. Нацуки закатила глаза. — Придурки. Ты лучше скажи, клоун, какой у нас будет план? Потому что я сегодня насмотрелась на местных и, знаешь, принцесса не обманула, когда сказала, что местные могут нас харчком перешибить. От бомжей в вашем клоповнике отбиться получилось, но уже от сатанистов с ножами мы еле ноги унесли, ай! Она дернулась, чуть не заехав шерифу Бодески в челюсть головой, и яростно потерла левый висок. — Что такое? — встревожился Крис. Нацуки зашипела. Тут же по ее лицу будто пробежала рябь. Гримаса боли сменилась спокойствием. — Ничего. — ровно произнесла она, — просто решила напомнить, что поклонялись культисты из Чадвина не тому хуеплету рогатому, а мне. Понимаю, вас сейчас это вряд ли заботит, просто давайте не будем отклоняться от фактов, хорошо? Шериф Бодески примирительно закивал. — Окей-окей, только верни нам Нат, ладно? Таша хмыкнула. — Ну… если вы уже успели соскучиться… Снова рябь — и спокойствие исчезает. Хорошо. Слишком уж оно жутко выглядит. Вроде бы в какой-то из книжек было научное слово для такого ощущения. На «д» что-то. — Так что? — поинтересовалась Нацуки, все так же потирая виски. Шериф Бодески поднялся с лежанки и подошел к зарешеченному оконцу. Брезгливо соскреб с него грязь. В оконце он глядел долго, задумчиво чертил что-то пальцем по мутному стеклу, выводил какие-то узоры. Лицо у него было сосредоточенное, совсем как у Крэйга Уиттакера, который сидел на первой парте и всегда разрешал списать математику. — Пока не могу сказать, — наконец после размышлений возвестил шериф. Нацуки взвилась. — В смысле, блядь? Ты же тут застыл как этот… ну… который сидит… Она лихорадочно защелкала пальцами… — Вы меня поняли? — «Мыслитель» Родена? — предположил Джимми. — Точно, — обрадовалась Нацуки. — Раз уж ты наш капитан, то начинай этому званию соответствовать, будь добр. Не просто же так у Моники задница гореть должна. — Пока что задница горит только у меня, — признался шериф Бодески. — потому что, если честно, я рассчитывал, что со здоровыми бычарами мы как-нибудь сами разберемся, а вот теми, кто всякую хрень колдует, займешься уже ты. Нацуки подняла бровь. — Я? Ты меня никак с ведьмочкой Винкс перепутал? Шериф поморщился. — Да не ты в смысле ты, а ты в смысле Таша… Офицер Фриз потер глаза кулаком и прищурился. Несколько секунд он смотрел на Нацуки, после чего цокнул языком. — А ты вполне могла бы вписаться к ним, если б только юбка немного покороче была… Нацуки зашлась от возмущения, вскочила на ноги и приготовилась напихать офицеру Фризу по первое число, когда за дверью в коридоре зашумели. Сперва раздался громкий топот и скрип половиц под подошвами сапог. За ними последовали короткие, отрывистые выкрики. Крис склонил голову. Язык незнакомый, конечно, но и так понятно, что кто-то там, за дверью, отдавал приказы. Что стряслось? Вряд ли подобные ночные побудки здесь в порядке вещей, хотя если всем вокруг заправляет такой ублюдок, как император Шао Кан, ожидать можно чего угодно. Примерно это сказал и офицер Фриз недавно… По спине пробежал холодок. Очень не хочется жить в мире, где офицер Фриз прав. Парень он неплохой, но тревожность и паранойю лучше бы подлечил. — Там движуха началась, кажется, — заметила Нацуки. — Ага, — ответил шериф, — пойдем глянем. С этими словами он соскочил с лежанки и смачно прохрустел плечами. Крис тоже машинально вытянул руки вверх. Если людям во дворце приходится спать на таком постоянно, неудивительно, что все вокруг злющие как цепные собаки. Нацуки понизила голос до шепота. — Слушай, шеф, может, не надо? После того, что мы с тем клыкастым уебком сделали… Но шериф Бодески уже ее не слушал. Подтянув пижамные штаны, он выскочил в коридор. Нацуки последовала за ним. По пути она высказывала множество пожеланий в адрес шерифа. Почти все были нецензурные и включали в себя травмы, увечья и прочие несчастья. Последним двинулся офицер Фриз. Он шел молча, но даже во тьме было заметно, какое у него несчастное и скорбное лицо. Обстановка в коридоре заметно оживилась. Голос перешел на английский и принялся что-то втолковывать шерифу. Крис вздохнул, поднялся на ноги и тоже шагнул за порог. — Талантов у нас много, все, кхххх, правда. Но полеты в их число не входят, это я точно могу сказать. Так что мне очень любопытно знать, почему старина Кирок внезапно ни с того ни с сего вылетел из дворца, словно им выстрелили из ебучей пушки. Есть ли у тебя соображения по этому поводу, капитан Земного Царства? Рослый мужик в нагруднике стоял перед шерифом Бодески. По обеим сторонам от него стену подпирали еще два таких же мордоворота, чуть помельче, с торчащими из рук клинками наизготовку. Крису стало немного не по себе. — Черт его знает. Причин может быть полно. Бросила женщина, сдохла любимая золотая рыбка, хер себе спилил ненароком, пока дрочил в ванной… — с радостной улыбкой предположил шериф. — У вас тут вообще проводят психологическое переосвидетельствование? — Да, — встрял офицер Фриз, — иногда так бывает, что чел нормально себя вел, смеялся-улыбался, а потом раз, и ты его находишь в подсобке висящим на дверной ручке. — Не бывает у нас никаких переосвятете… переоследеятель… в общем, не занимаемся мы такой хуйней, идите в жопу! — рассердился клыкастый мужик. Шериф поднял указательный палец. — Вот и зря. Работенка-то у вас кровавая, попробуй засни по ночам после такого. Нацуки фыркнула. — Еще бы. Если служить такому мудо…мффффффф…. Офицер Фриз предусмотрительно зажал ей рот ладонью и тут же завопил благим матом. — Блядь, ты совсем сбрендила, что ли? Нацуки облизнулась. — М-м-м, свежая плоть…. да еще и с жировой прослоечкой, вкуснятина. Только руки мыть надо, дубина! Офицер Фриз надулся и принялся баюкать прокушенную ладонь. Глаза стражников нехорошо засверкали — должно быть, почуяли кровь. — Не такая уж у меня и жирная рука, не надо тут, — обиженно пробормотал офицер Фриз. — Командор Барака, послушайте! Один из стражников подошел к нему и что-то торопливо зашептал. Разобрать, о чем именно говорил, не удалось — они вновь перешли на незнакомый язык. Наконец командор кивнул. — Слуги говорят, что видели вас двоих на нижних этажах. Тебя и ее. — он ткнул пальцем в Нацуки. — А потом там же кто-то боролся. Примерно в это же время Кирок отправился в небо. Подозрительно, вам не кажется? Стражники согласно закивали. — Не проясните ситуацию, капитан? — Ты что, пресс-конференцию со мной провести решил? — огрызнулся шериф Бодески. — Не знаю я ничего. Я вообще весь вечер просидел на тусовке у дорогого господина императора. Можете кого угодно спросить, куча людей подтвердит, что видели меня. — Точно, — сказал офицер Фриз, — мы там винца бахнули и заели его рисовым пудингом. — Чем-чем заели? — удивился командор Барака. — Никогда о таком не слышал. — Да там в огромной миске была такая белая херня, с крупинками. Маслянистая такая, как паштет. Морщина на крутом лбу командора Бараки разгладилась. Он взмахнул руками и едва не задел стражника, стоявшего рядом. — А, так вот кто весь штильф сожрал. Ну дела! У нас его редко кто берет — брезгуют. Но император эту дрянь за обе щеки лопает. Офицер Фриз напрягся. — Брезгуют? А чего так? — Потому что штильф готовят из личинок затерранской пятнистой мухи, протертых с седельным маслом. Лицо офицера Фриза за пару секунд сменило все цвета радуги. Он рухнул на колени и тут же блеванул прямо на пол. — С-сука, я личинок навернул, — хрипел он, извергая все новые и новые потоки рвоты. — Да ладно тебе, — усмехнулся шериф Бодески, — это ж чистый протеин. Тебе самое то, ты у нас на массе постоянно. Однако офицер Фриз его не слушал и продолжал выворачивать содержимое желудка на грязный пол. — Они… ползают внутри, я чувствую их в кишках, Чап! — заорал он и едва не плюхнулся в оставленную им же самим грязно-белесую лужу. — Ты сейчас мой кулак почувствуешь у себя в кишках, если немедленно не заткнешься! — пообещала Нацуки, — И только попробуй испачкать мои босоножки! — Fisting is three hundred bucks, — пробормотал шериф. Угроза Нацуки подействовала, офицер Фриз прекратил блажить и отполз в сторону, устроившись возле стены. Командор Барака откашлялся и уже собирался что-то сказать, но тут заскрипели двери. — Какого черта? — возмутился Трей. — Поспать спокойно не даете! Мне перед боем сил набраться надо. — Брось, Юсуи, усердием ты точно никогда не славился, — мрачно заметил Рен, — но вопрос задал справедливый. Что здесь происходит? Сайори, облаченная в тапочки и умильную розовую футболку с принтом в виде мишек, зевнула и потянулась. Помахала Крису. Он не удержался от улыбки и помахал в ответ. Из всех участниц литературного клуба она самая славная, тут и гадать не надо. — Кухни уже закрыты? Я бы перекусила… — Мы сейчас вами перекусим, если не начнете отвечать на вопросы, — заявил хмурый стражник, который разговаривал с Баракой. Рядом зашуршала ткань, и темная волна коснулась руки Криса. Он поднял глаза и увидел, что этой темной волной были волосы Юри. Бледная и сонная, она смотрела мимо него. — М-мне к-кажется, что это у…у….уловка, чтоб нас измотать еще д…до начала с…состязаний. Крис глянул на нее с легким недоумением. Возможно, паранойя, которой страдал офицер Фриз, оказалась заразной. Передающейся по воздуху. — Смотри, — вполне дружелюбно сказал командор Барака. Он уже перешел с шерифом Бодески на «ты». — пока что я вас ни в чем не обвиняю. Но ко мне поступило сразу несколько сигналов. На которые я хуй положить попросту не могу. Работа такая, понимаешь? Шериф усмехнулся. — Еще бы. Раз дело у начальства на контроле, то если на него забить, тебе потом глаз на жопу натянут. Сам так работаю. — Ну вот. — обрадовался Барака. — Мне, если честно, на Кирока поебать, он тут никому особо не нравится… Стражники опять согласно закивали. — …но поскольку обращений успело поступить много, я должен их отработать, чтоб потом отчитаться перед императором. Скажи мне об этом два калеки, я бы плюнул на них, а сейчас уже нельзя. Так что ты лучше прямо скажи — вы его выкинули? Шериф задумался и многозначительно зыркнул в сторону Нацуки. Она в ответ показала кулак. Тот самый, который вполне мог оказаться в кишках у офицера Фриза. Маленький и костлявый, он обещал весьма неприятные ощущения. Но Бодески не испугался. — Пошли, покажу кое-что. Все за мной! Пестрая толпа поползла вниз по ступенькам. Чемпионы Земли пыхтели, толкались локтями и наступали друг другу на ноги. Особенно в этом преуспевал офицер Круз — он и шагу не мог шагнуть без того, чтоб не отдавить соседу чувствительные части тела. К счастью, пока от этого страдали только стражники. — Пардоньте великодушно… не хотел… я случайно… От нервов и смущения Стиви становился еще более неловким, а потому сильнее дергался. Эта спираль насилия продолжала раскручиваться, пока компания все-таки не добралась до места назначения. Крис поежился. Из дыры с очертаниями человеческого силуэта дул сильный ветер. Надо было захватить с заправки что-нибудь, хотя бы ту уродливую синтетическую ветровку. Мама бы не одобрила воровство, конечно, но ведь возникли чрезвычайные обстоятельства… — Ваш Кирок не так-то прост, ребятки, — во весь голос сообщил шериф Бодески, — мы с Нацуки не собирались его трогать. Даже больше скажу — мы бы и не наткнулись на него, если бы не плита…. а где она, кстати? Барака с недоумением покосился на него. — Какая еще плита? Ты о чем вообще, капитан Земного Царства? — Электрическая, блядь, с четырьмя конфорками, — обозлился шериф, — значит, так, вкрации рассказываю как дело было. Мы с Нацуки курили в коридоре, обсуждали впечатления от грандиозного приема у господина императора, потом вдруг слышим, как что-то грохнулось, да так, что весь дворец затрясся… К концу истории озадаченности на лице у командора Бараки прибавилось. На шерифа Бодески он смотрел с недоверием, но без злости. Повернувшись к своим подопечным, командор спросил: — Кто-нибудь из вас видел хуергу, о которой он толкует? — Никак нет, господин Барака, — отозвался один из стражников, — когда мы на этаж поднялись, все уже было чисто, никаких следов. Вперед протолкнулась Моника. — Шериф, а вы уверены, что вам не показалось? Мало ли что, вдруг ваши сигареты содержат особую начинку, кто знает? — Вдрюг вяси сигярети сядерзят асёбую нясинкю? — скривился Бодески, — Знаешь, даже жаль, что травы не захватил. Может, тогда терпеть тебя было бы проще. Моника поджала губы и отвернулась, пока Трей, Джимми и Рубен Осорио дружно поздравляли шерифа Бодески с новым уровнем в мастерстве прожарок. — Все, хватит галдеть, — прервал веселье Барака, — мешаете сосредоточиться. Он подпер подбородок ладонью и принялся размышлять вслух. — Такую огромную штуковину не могли унести за короткий срок. Дематериализовать тоже — это заклинание долго готовится, часа полтора. Если б ее просто невидимой сделали, мы бы узнали — кто-нибудь уже зазевался и шею сломал. А трупов внизу я не наблюдаю. Так вот что… ты точно уверен, что не привиделось? На мгновение шериф и сам задумался. А потом его взгляд остановился на перилах. — Вот тебе доказательство, — заявил Бодески, — когда мы закусились, я его о перила треснул и кусок доски слетел. Говорю тебе — была плита. Здоровенная, каменная, вся изрисованная узорами. Более того… Сайори, отойди чутка… Та послушно отстранилась от стены. Шериф подошел и постучал по холодной поверхности. — Вот здесь проем нашелся. Маленький, футов шесть, не больше. Наверное, ублюдок Кирок хотел туда попасть, да только все пошло не по плану, он свое прикрытие разъебал и потом стало уже не до этого. Барака хрипло рассмеялся. — Здесь всяких тайных проемов, ходов и прочих нычек больше, чем волос на принцессиной башке. Они на каждом шагу понатыканы, просто рай для наемного убийцы. Не знаю, о чем император думал, когда давал добро на такую хуету. — И думал ли он вообще, — загоготал кто-то из стражников. Крис хмыкнул. Надо же, похоже, за пределами тронного зала уважение к венценосному императору Шао Кану тускнеет и слабеет. — Командор Барака, а вы случайно не знаете, как такой проемчик открыть? — спросила Моника. Барака деловито поковырял клинком в зубах. — Случайно знаю. В стене должен быть механизм. Он замаскирован, но не слишком, потому что иначе хуй его откроешь, если понадобится. Так что найти можно. Скольд! — гаркнул он. Коренастый стражник с рябой мордой приблизился к командору. — Чего изволите, господин Барака? — Возьми пару ребят и постерегите вход на этаж внизу. Тонгар, ты и еще двое сверху на шухере постойте. Не хватало еще, чтоб на нас наткнулся какой-нибудь любопытный хер. Потому что навряд ли император будет очень рад узнать, что предводитель его гвардии неожиданно лихо наладил контакт с представителями команды соперника. Скорее всего, если это выплывет, командор Барака займет место во дворе. На одном из кольев. Скольд взял под козырек и направился вниз по лестнице. К несчастью, на пути возник офицер Стиви, и стражник врезался в него плечом. — Грхххх, нахрена все так сюда набились, — заворчал он. — Пардон, — прогудел Стиви. Он дернулся, взмахнул рукой и отвесил Скольду мощнейшую затрещину. Тот хрюкнул, наклонился вбок и перевалился через перила — только ноги в кованых сапогах мелькнули. С криками его силуэт исчез в темноте. — Мамочки! — ахнула Сайори. — А там высоковато, — задумчиво произнес Рен, заглянув во тьму. Через секунду рядом с ним возник Барака. Морда у командора императорской гвардии была самая несчастная, он скрежетал клыками и сыпал во все стороны ругательствами. — Ну еб твою мать! Мало мне было геморроя, так теперь еще это! Рапорт заполнять, хоронить за госсчет, пенсию вдове и детям выбивать, грхххх… — Простите, — талдычил Стиви. Юри опустила глаза. — Мне… мне кажется, что я все еще слышу его г-голос… Эхо п-последних мгновений, навсегда застывшее в вечности… И действительно, снизу доносился громкий и хриплый рев. — Все путем, — орал Скольд, — я жив! Барака тут же повеселел. Сложив ладони лодочкой, он наклонился в зияющий провал и гаркнул: — Ну и заебись! Тогда приступай к патрулированию, нечего там разлеживаться! Защитники Земного Царства немедленно начали обшаривать лестницу в поисках механизма, открывающего таинственный проем. Крис попытался принять участие, но когда чуть было не попал под клинок одного из оставшихся стражников, оставил эту затею. Очень не хотелось бы возвращаться назад в Трес-Кабронес с головой отдельно от тела. Поэтому он отошел в уголок и попытался мирно подремать пару минут. Однако ничего не вышло. — Это не то? — спросил Трей, нажимая на фигурку в виде головы орла на стене. — Нет, — ответил Барака, — слишком очевидно. — А это? — Рен крутанул небольшой диск с цифрами у самого входа на лестницу. — Нет. Он не может быть на самом виду, я еще раз говорю! Не тупите! Рен вздохнул и отступил в сторону. Чуть не натолкнулся на Сайори, сидевщую на корточках возле самой стены и увлеченно разглядывавшую бугристый камешек в стене. — Давайте как-нибудь рассредоточимся, что ли, — возмутился он, — а то еще кто-нибудь навернется и шею сломает. Однако Сайори его не услышала. Она что-то шептала себе под нос. Слышно Крису было плохо, поэтому разобрать удалось только «хм, разве этот камешек должен так торчать?» — Мистер Барака, а это не то? — крикнула Сайори и, не дожидаясь ответа, с силой нажала на камешек. Тут же весь лестничный проем затрясся, пол под Крисом заходил ходуном. Сайори пискнула и отскочила в сторону. Как раз вовремя — камешек вдавился в стену, а потом ее часть выдвинулась вперед и медленно отъехала вправо. Дойдя до конца, плита заскрипела, опасно накренилась… — Принять рассыпной, сука, строй! — заорал шериф Бодески, — иначе сейчас всех раздавит! К счастью, никто не замешкался. Даже самым медлительным вроде Юри повезло — офицер Фриз сцапал ее за шиворот. Раздался грохот. Плита съехала по лестнице, но вместо того, чтоб остановиться, врезалась в дыру, оставленную телом стражника. Дыра значительно расширилась, и плита вылетела наружу в облаке вековой пыли. За ней посыпались осколки камней. Все, включая даже командора Бараку, застыли, вжав головы в плечи. — Ой, — смущенно сказала Сайори. — Да насрать, — отмахнулся Барака, — в такую пору только палачи на улице остаются, а они те еще уроды, так им и надо. — Тогда ладно. — Это им надгробие на братскую могилу, — загоготал Трей. — Точно, — подхватил Чап, — с наилучшими пожеланиями от команды Земного Царства. Судя по изумленным воплям, которые не заглушал даже свист ветра, плита своих героев и правда нашла. Но их судьба уже никого не заботила. Шериф Бодески, включив фонарик на своем китайском «редми», обследовал получившийся проем. — Я о нем и говорил, — указал он пальцем на дверцу с маленькой замочной скважиной. — Именно туда этот ваш хотел пролезть, но я ему помешал. — Молодец, — одобрил Барака, — только этот наш совсем не наш. Его сверху назначили, если ты понимаешь, о чем я. До этого шесть лет у меня другой зам служил, Гаррис, мировой мужик. Потом три месяца назад его ни с того ни с сего сняли прямо перед очередной сменой. А так вообще не принято, потому что весь порядок ротации ломается. — Угу. — буркнул шериф Бодески. — Дверку эту надо снять. Офицер Стиви вскинулся так резко, будто услышал волшебное слово. Его глаза запылали ярким пламенем. Громко топая по лестнице и расталкивая всех на своем пути, он подбежал к шерифу. — Могу снять! — заорал офицер Стиви. Шериф кивнул. — Спасибо, брат, всегда знал, что могу на тебя положиться. Приступай. Однако Стиви не двинулся с места. — Но сначала ШОКОЛАД. Офицер многозначительно потер пальцы друг о друга. Шериф Бодески замялся. — Стиви, с этим щас напряженка, погоди, вот приедем домой, и начнешь опять автоматы ломать… а пока потерпеть надо. Однако Стиви терпеть не желал. Он насупился, поджал губы и топнул ногой. Пол снова затрясся, волна вибраций прокатилась до нижних ступенек. Крис даже невольно прижал кулак ко рту. Удивительная силища у этого здоровяка, конечно. Мозгов, правда, меньше, чем у суслика, но по крайней мере, он не злой. — Не капризничай, дружище, — ласково произнес шериф Бодески, — видишь? Я тебе при всех обещаю сейчас, что как только мы домой вернемся, я тут же закажу с амазона целый ящик батончиков. Но офицера Стиви это предложение не устроило. Он положил свою огромную, похожую на ковш экскаватора, ладонь на плечо шерифа Бодески и проникновенно сказал: — Нужен ШОКОЛАД. Без него никак. Сайори зашуршала обертками в карманах. — У меня есть карамелька, хочешь? — ШОКОЛАД. — Чипсы будешь? — радушно предложил Йо. — ШОКОЛАД!!! Моника вышла вперед и протянула гиганту большую круглую бомбошку в глазури. Стиви тут же пихнул ее в рот, задумчиво пожевал… и выплюнул Монике под ноги. Лицо его скорчилось от отвращения. — Что ты ему сунула? — поинтересовался шериф Бодески. — Соевую конфету с карамелью на фруктозе. Веганский десерт, всего пятнадцать калорий в одной штучке. — Даже я с голодухи такое жрать бы не стал, — резюмировал Трей. — ШО-КО-ЛАД! — окончательно расстроился офицер Стиви. Лакомства из раздела правильного питания явно не пришлись ему по вкусу. Он яростно затопал ногами. Сверху посыпалась мелкая пыль. — Надо его утихомирить, не то щас сам император прибежит посмотреть, что за балаган тут происходит, — проворчал Барака. Анна выступила вперед. Тонкие пальцы перебирали бусы на шее. — Это я могу, — сказала она, — пара секунд работы, только держите крепче. Крис поморщился. Да, она действительно могла. Тогда в подвале, когда его занесло в кошмар, Анна ловко погасила истерику. — Не вариант, — отмел ее предложение шериф Бодески, — ты его вырубишь, а кто тело потащит потом. Лучше выверните карманы. После обысков шоколад все же нашли — в кармане у Трея обнаружился чуть подтаявший киткат. Расставаться с ним он не хотел, но передумал после того, как увидел кулак Стиви. Когда сладкая плата была внесена, Стиви радостно улыбнулся всеми восемнадцатью зубами, крякнул и запросто сорвал потайную дверь с петель. Оттуда пахнуло затхлостью, пылью и еще чем-то пряным, вроде корицы, только очень слабо. Шериф Бодески осторожно заглянул внутрь, к нему присоединились Моника, Рен и Нацуки. — Там дальше ход идет, — наконец сообщил шериф, — надо проверить. Все за мной. Стиви, ты в хвосте, потолок низкий, тебе придется ползти. Защитники Земли двинулись по потайному коридору. Даже без развилок ориентироваться было тяжело — коридор оказался извилистым и постоянно сворачивал то налево, то направо. Освещения внутри вообще не оказалось, поэтому выручали только лучи фонариков на телефонах. Крис старался не смотреть наверх — потолок и правда давил. — Нечем… дышать, — пролепетал Морт. — Реально, — прохрипел Трей, — стены вокруг будто сжимаются. — Поменьше на конфеты налегать надо, — парировала Анна, — чтоб задница съежилась, вот и будет посвободнее. — Прекрасно, — проворчала Нацуки, — одни клаустрофобы кругом. — Это не клаустрофобия, а здравый смысл, — заныл Трей, — вдруг тут все ловушками напичкано, как в гробницах у фараонов? Вроде резервуаров с кислотой или плотоядных жуков в стенах. — Дурак ты, Юсуи, — отозвался Рен, — плотоядных жуков не бывает. Так в суете и толкотне они шли еще минут пятнадцать, пока шериф Бодески не остановился. — Тупик, — заявил он и многозначительно постучал по стене. Это вызвало у Трея новый приступ паники. — Я так и знал! — заорал он. — Наверняка там выход уже завалили, и теперь мы все здесь умрем голодной смертью! — Что за херню ты несешь, поехавший? — возмутилась Нацуки. — Я вам говорю, все подохнем! — продолжал он. — Скоро рамки, навязанные нам человеческим обществом, лопнут, и мы превратимся в зверей. Сначала опустимся до убийства, а потом до каннибализма и надругательства над трупами! Джимми сожрут первым, дальше Юри, а там и мой черед придет, я вас раскусил! Но вот вам хер на рыло, каждому! Хорокей Юсуи живым не дастся! Рен отвесил доброму товарищу подзатыльник, но никакого эффекта это не принесло. Впавший в бешенство Трей рухнул на пол, размахивая руками и суча ногами. В припадке он задел едва заметный рычажок, торчавший из стены. В ответ под полом раздался инфернальный скрип. — Не нравится мне этот звук, — отметил Рен со вздохом. А через секунду пола под ногами не стало.