(Не Вполне) Смертельная Битва. Том Второй

— Всем внимание! Моника стояла в подтрибунном помещении, картинно отставив влево руку. Она хорошо умела произносить речи, но до этой поры они в основном касались всякой школьной ерунды. Она могла легко призвать доверчивых одноклассниц записаться в кружок чирлидерш или поднять восстание против школьного совета, потому что учителя ради оптимизации решили сократить перемены на сорок секунд. Навык риторики у главы литературного клуба был прокачан на пятьсот процентов. Сейчас перед Моникой тоже оказалась своего рода аудитория. Правда, слишком уж разношерстная. Но настоящий, опытный политик (а Моника собиралась именно в эту сферу податься ближе к сорока) способен выплыть даже из грязного застойного болота. Вытащить себя за космы, как это однажды провернул барон Мюнхгаузен, сказки про которого малышке Мони читала в детстве мама. От воспоминания о доме у Моники на лице появилась блаженная улыбка. Захотелось перенестись туда, выпить чаю с печеньками, снова рассказать маме, как прошел день... она наверняка скажет, что стараний было недостаточно, и что четверка с плюсом по физике — это хорошо, но не пять... Моника хлопнула себя по щеке. Заводной механизм в ее голове остановился и перестал крутить пленку. Сейчас пришла пора вернуться в реальность. Мерзкое, грязное и извращенное подобие жизни, где добрые и милосердные боги не существуют, зато социопаты в косплее Супермена вот они, кушайте не обляпайтесь. Герои тоже были дурацкие — безответственные и легкомысленные алкоголики, готовые в любой момент слиться и переложить ответственность на чужие плечи. Стоило только этой напыщенной принцессе поманить дурака шерифа пальчиком... — Впереди у нас серьезное сражение. — сказала Моника, подняв указательный палец. — Именно так. Не бой. Сражение. Колдун Шанг Цунг решил наплев...то есть пренебречь... господи, зачем я выбираю слова! Наплевал на турнирный регламент! Он наплевал на него, а потом высморкался в бумагу, на которой тот написан! Слушатели молчали в недоумении. Некоторые, вроде Юри, даже испытывали легкую оторопь. Видеть Монику столь разгоряченной было непривычно. Обычно-то она всеми силами оберегала спокойствие и нормальность. — Поэтому и нам нет смысла демонстрировать уважение к оппоненту и прочие джентльменские замашки. Моника вздохнула. — Я вам честно скажу, ребята. Я ни черта не смыслю в драках, я ничего не умею, а действую только по инстинктам. Юри прижала ладошку ко рту. — К-как? Но ведь ты же г-говорила, что несколько месяцев п-посещала к-кружок самообороны. В семестре д-до того, как мы у...у....у....узнали все п-про природу нашего м-мира. Моника провела ладонью по лбу, смахивая пот. — Липа, Юри. Никакого кружка на самом деле никогда не существовало. Он задумывался, но руководство школы не смогло отыскать добропорядочного преподавателя, который не полез бы к девочкам под юбку, если подвернется случай. Я просто ходила в свободную аудиторию на третьем этаже, где никто не бывает, запиралась там на ключ, и... — Ублажала себя? — с надеждой предположил Трей. — Что? — вскрикнула Моника. — Нет! Фу, Трей, что с тобой не так? Как можно даже предположить такое? Я там спала, потому что школьные заботы отнимали много сил! Извращенец. Она фыркнула и сложила руки на груди, плотно обтянутой безрукавкой. Трей ощутил легкий укол стыда, но перепутал его с голодом и поэтому достал из кармана корочку хлеба, которую он припрятал еще с приветственного пира Шао Кана. Корочка была сплошь покрыта налипшими пылинками, волосками и прочей мерзостью, которая завалялась у Трея в карманах. Поэтому чемпионы Земного Царства растеряли остатки аппетита. — Но довольно о сомнительных моральных качествах некоторых участников нашей команды. Вот к чему я веду: ни стратегического, ни тактического опыта боев у меня нет, поэтому помочь в этом я не способна. Простите меня. Она склонила голову, ожидая услышать голоса поддержки, но никто на эту драматическую уловку не купился. Разве что Юри бросила сочувственный взгляд, и на этом реакции иссякли. Тогда Моника капризно наморщила нос и вновь вернулась в "деловой" режим. — Я не хочу на вас давить, ребята. Но и снижать градус было бы неразумно. Впереди у нас самое серьезное испытание из всех, что довелось пока пережить в этом сумасшедшем мире. — Даже более серьезное, чем барная драка? — переспросил Джимми. Глаза Трея загорелись. — У вас был барный махач? — с восхищением переспросил он. — Ага. — подтвердил Джимми. — Разнесли наш сраный трактир. Папаша Криса начал бузить, Чап решил его утихомирить, потом один обрыган начал лапать Юри, а дальше пошло-поехало... — Завидую! — заорал Трей. — Какого хрена вы нас не позвали? — Так вы еще тогда не долетели. — пожал плечами Фриз. Моника многозначительно кашлянула, привлекая к себе внимание. — Послушайте. Это будет действительно сложно...и....и... и...м-м-м... Она замялась и принялась наматывать на палец локон приятного шоколадного цвета. Щеки главы литературного клуба здорово раскраснелись. Она вдруг тяжело задышала, будто к ней на всех парах приближалась паническая атака. — Кто-нибудь из нас может п-погибнуть, а я н-не могу этого допустить, потому что иначе все пойдет не по плану, вот. Мне же шериф доверил руководство перед тем, как отправиться в свой увлекательный квест с принцессой К-китаной. Сейчас он с ней наверняка где-нибудь хихикает, пока мы здесь готовимся отправиться на верную смерть. Ой, я же обещала не давить... но какая теперь разница? Напутствия Моники обрели угрожающий оттенок и стали здорово напоминать речь человека, страдающего одновременно паранойей и депрессией. — Скоординировать атаку... выстроить защиту. Офицер Фриз хорошо...впитывает урон, вдобавок способен проводить физические атаки. Юри задействует свою невидимость и нанесет удар исподтишка. Но она хрупка, поэтому лучше держаться подальше до нужного момента... Йо Асакура... Она подскочила к Йо и схватила его за плечи. — А ты... чем ты сможешь помочь, м? Я твоих сил не знаю! Так и не удосужилась разузнать, хотя у меня был вагон и маленькая тележка времени! Но нет, я лучше потрачу его на дурацкую беготню... и пиры... и пререкания с придурком Чапманом, который ничего не замечает! Хороший из меня руководитель, да? Каждая фраза вместо точки интонационно заканчивалась тем, что Моника интенсивно встряхивала Йо. Когда потолок начал меняться местами с полом, Асакура счел, что пора прекращать эту истерику. Он осторожно взял Монику за запястья и отцепил ее от себя. — Успокойся. — сказал он с добродушной улыбкой. — Не нужно загоняться, Моника. Сила настоящего лидера не в том, чтоб взваливать на себя все обязанности и героически тащить их на себе, надрываясь от тяжести. Тебе даже не обязательно досконально знать, кто и в чем хорош. Обязанности существуют для того, чтоб их делегировать. Выбери правильных людей — и все сложится само собой. Я тебе помогу. — Правда? — всхлипнула Моника. Йо ласково потрепал ее по щеке. — Конечно, для чего же еще нужны друзья? Он откашлялся и чуть подвинул Монику, становясь на ее место. — Сразу же скажу о проблемах, чтоб мы расквитались с ними и дальше уже заостряли внимание на моментах радости. Увы, сейчас мы не в нужном составе. Шериф Бодески — парень хаотичный, но хороший воин и ценный союзник. Нацуки тоже здорово пригодилась бы. Да, легко подумать, что вся ее сила исходит от Темной Богини, но знаете, что я вам скажу? Йо прошелся по подтрибунке, засунув руки в карманы сшитой Анной униформы. — Дух может дать тебе запас энергии и разблокировать применение в бою тех или иных техник. Но ты волен выбирать, на что употребишь эти силы — во зло или во благо. Огонь способен испепелить хижину, но с помощью него ты обогреешься в холода и приготовишь пищу в очаге. — Как поэтично. — восхитилась Юри. — Буддистская поебота. — проскрежетал череп Рубена Осорио. — Лучше бы изготовил для меня, вашего старшего товарища, новое тело, пиздабол! Мне уже надоело быть беспомощным! Но на его страдания всем было плевать — подтрибунное помещение было покорено харизмой Йо Асакуры. Еще немного, и чемпионы Земного Царства уже начнут бросать к его ногам трусы, как фанатки во время концертов Егора Крида... — Сила Шаб-Ниггурат... как же некомфортно произносить это имя, мда, только служит топливом для Нацуки, питает ее. Своей темной природы эта сила лишается. Моника подавила рвущуюся из нее усмешку. Она доподлинно знала, что розовому сгустку чистой ярости по имени Нацуки не нужно никакого топлива для того, чтоб разбомбить кого-нибудь начисто. Но что взять с Йо? Он же не хлебнул пока сполна всех прелестей жизни с дорогой подружкой. — Еще Анна...конечно же. — Йо вздохнул. — Но ее сейчас здесь нет. Надеюсь, что они возвратятся как можно скорее, а до тех пор мы продержимся своими силами. Моника, ты сказала, что не выстроила стратегию. Но здесь никакой стратегии и не построишь. Несмотря на то, что нас больше, перевес все равно на стороне Патриота. Он без труда одолел Морта и Рубена. Один из них прошел через взрыв рекомбинатора в лаборатории, а второй сверхъестественное существо... и в его, кхм, существование я до сих пор верю с трудом. — Пошел на хуй. — отозвался Рубен. — Только после тебя. — парировал Йо. — Прогуляйся, разведай обстановку. Стоп, ты же не можешь — у тебя нет ног. И рук. И тела. — Зато есть зубы! — заявил дохлый бармен и в доказательство бешено защелкал ими. — Сиди и не поскрипывай там. — бросила в его сторону Моника. — Дай человеку сказать! — Спасибо, Моника. — кивнул Йо. — Мы сыграем на тщеславии противника. Он считает нас заведомо слабее себя, поэтому не будет ждать молниеносной атаки всеми силами. Именно ее мы и применим. Джимми! — Да? Джимми отвлекся от томных переглядываний с Юри и встрепенулся. — Понимаю, что ты устал, друг мой. Но больше у нас здесь танков нет. Тебе придется принять на себя первый удар. — Ясно, опять получать по ебалу. — проворчал Джимми. — Я двадцать семь лет жил в гребаной дыре, где на каждом углу хулиганье и гопота. У нас физрук в школе приторговывал спайсами! Мы с Чапом это выяснили совершенно случайно. Пришли к его соседу за фальшивыми паспортами. — Хороши блюстители закона. — прыснула Моника. Йо поднял руку. — Мы здесь никого не осуждаем. Как только Джимми огорошит Патриота, вступаем мы с Треем. Дружище, у тебя хватит фурёку на какое-нибудь ледяное оружие? Трей задумался. — Вообще я планировал его поберечь как минимум до тех пор пока не найду нового хранителя, все-таки очень приятно летом мороженку нагенерить из подручных материалов, но для такого дела так уж и быть... — Прекрасно! — обрадовался Йо. — Мы нанесем двойной удар, чтоб дезориентировать его и оглушить, если получится. Моника, дальше дело за тобой. Моника нерешительно переступила с ноги на ногу. Желанием драться она совершенно не горела. Зрительская любовь и обожание — это, конечно, очень приятно и греет душу, особенно, когда шоканы, таркатаны и прочие чудовища в едином порыве скандируют имя.... Да только вот с деревенским обалдуем Коброй, у которого костюм был заляпан машинным маслом и соевым соусом сражаться просто. А Патриот, социопат, маньяк и подонок, совсем другая птица. Иного полета. — Судя по тому, как ты ловко швыряешь тяжести, уровень силы и выносливости у тебя сверхчеловеческий. — сообщил Йо. — Это нам и нужно. Теперь Юри. Тихоня сжалась и чуть не свалилась с лавки. Глаза лихорадочно поблескивали за челкой. — Ч-чем... чем я могу быть п-полезна? — Возьми самый большой нож и поруби этого негодяя на сашими. Но на рожон не лезь. — предостерег Йо. — Выбери удачный момент и только тогда нападай. Ты умная, верю, что справишься. Бледное лицо Юри будто бы подернулось рябью. На нем поселилось сладостное выражение. Она снова раскрыла свой чемоданчик и принялась с упоением в нем копаться. Вытащила наружу нечто монструозное, похожее на кривую саблю. — Вот, собственно, и финал. — подытожил Йо Асакура, когда узрел это орудие. — Теперь мы готовы ко всему. Ребята, только берегите себя. Нацуки не шутила по поводу смерти. Вытащить из загробного мира душу можно, но это такой геморрой, что ты успеешь проклясть все на свете. Пошли. — Присядем, может? На удачу. — предложила Моника. Но Юри вместо этого вскочила на ноги. Подойдя к хмурому Джимми, она обхватила его за шею и поцеловала. Джимми сперва опешил, но потом втянулся, положил руки ей на спину и притянул к себе. Из французской вариации поцелуй очень быстро перерос в совокупление двух слизней с урчанием и чавканьем. Наконец Юри оторвалась от Фризовых губ. — Ф-фух... вот это... на удачу... — сказала она. В подтрибунной каморке установилось изумленное молчание. Когда оно слишком затянулось, Трей встал с лавки. Рука его потянулась к штанам. — Хе... я тут подумал... Раз такое дело, никто не хочет мне на удачу отсосать? Несмотря на то, что в команде чемпионов Земного Царства Трея любили, желающих все же не нашлось.

***

Патриот расхаживал по арене вальяжными шагами человека, полностью уверенного в своем превосходстве. Обычно это превосходство ничем не подкреплялось, но только не сегодня. О нет, в этот славный день он показал свою мощь во всей красе. За каких-то полчаса выбил сразу двух соперников и даже не вспотел. Фигурально выражаясь, конечно. Из-за трех солнц на арене царило настоящее пекло, поэтому в своем латексном костюме Патриот напоминал хорошо проваренную креветку. Но это не портило его прекрасного настроения. Если все так пойдет и дальше, уже к обеду он закончит со всеми тупорылыми врагами, а дальше можно будет подумать о том, чтоб распространить свое влияние и далее. Так ли уж крепко держится за власть этот варвар с черепом дохлой коровы на голове? Вряд ли эти редкозубая средневековая челядь сможет противостоять ему. Вон, дурачки на трибунах уже видят в нем полубога. Зрители отчаянно подбадривали Патриота. Делали они это своеобразно, кидаясь в него мусором и объедками. Имени нового "главного хищника", никто не знал, поэтому ему быстро придумали новое прозвище. — АР-ЛЕ-КИН! АР-ЛЕ-КИН! — скандировали они, топая ногами. Самодовольная улыбка Патриота скисла. — Не надо звать меня как крашеную шлюху из комиксов. — процедил он. Ему отчаянно захотелось поджарить лазером хотя бы парочку крикунов, чтоб не действовали на его обостренный слух. Но потом кто-то из них запустил в триумфатора бутылкой молока, и Патриот сразу раздобрел. Отвинтив у бутылки крышку, он сразу выжрал половину. Козье молоко текло по его подбородку и шее, но Патриот ничего не замечал. Он вознесся на вершину блаженства и поэтому не заметил, что к нему на всех парах несся Джимми Фриз. Ультра-Джимми. Пяти метров ростом и в обхвате размером со ствол древней секвойи. Джимми схватил Патриота за ноги и с силой ударил о землю. Тот хрипло вскрикнул и чуть не заглотил бутылку целиком. Джимми взмахнул своей добычей как тряпичной куклой и снова вогнал его мордой в грязный песок. Потом триумфально зарычал, повторил еще пару раз и в довершение расправы саданул по шее сцепленными кулачищами. — Теперь тут объявляется бесполетная зона, козлина. — рыкнул Джимми. Однако даже его колоссальной силы не хватило для того, чтоб уничтожить главное твАрение корпорации "Вот". Патриот оттолкнулся от земли и прохрустел шеей. Перед ним стояли все чемпионы Земного Царства сразу. Или почти все, он этого не знал. — Замечательно. — произнес Патриот скучающим тоном. — Вы решили напасть всем скопом и облегчить мне задачу. Очень мило с вашей стороны. Если бы вы не были вонючими свалочными крысами, я бы даже поблагодарил вас за помощь. — Можешь засунуть свою благодарность туда, где не светит солнце. — заявил Джимми. — Солнца. — поправила Моника. — Здесь их несколько. Вон первое, второе, а над ними третье, только его чуть хуже видно. — Ты всегда такая душная? — с отвращением спросил Патриот. — Я начинаю думать, что да. — вздохнул Джимми. Моника возмущенно топнула ногой. — Да что вы заладили? Я не душная, просто люблю точность во всем. — воскликнула она. — Очень полезное качество, между прочим. И сейчас я вам это докажу. Асакура-сан, давайте! Ослепительная серебристая вспышка пронеслась по арене. Зрители завизжали в ужасе, некоторые из них наощупь поползли к выходу с арены. Даже Шанг Цунгу пришлось зажмуриться, чтоб не лишиться остатков своего старческого зрения. Йо Асакура не обманул — у него осталась в запасе парочка затейливых трюков. От внезапности Патриот взвизгнул громче чем Роб Хэлфорд в его лучшие годы и перешел в авиарежим. Выставив два кулака перед собой, он полетел вперед со скоростью ракеты. Через секунду кулаки воткнулись во что-то мягкое и упругое. Он открыл глаза и увидел, что таранит огромное брюхо Джимми Фриза. От удара Джимми попятился назад. Пятки его рыхлили сухую почву. Двумя руками он обхватил Патриота вокруг талии и швырнул его на землю броском с прогибом. — И это коронный прием, дамы и господа, ледики и джентльменши! — прокомментировал этот маневр Йо. — Джимми Фриз исполняет филигранный суплекс "северного сияния". — Я вам покажу северное сияние, гниды ебаные. — пригрозил Патриот. Он принялся вставать, отплевываясь от земли. Но Йо Асакура не дал ему такой возможности. Подскочив к сопернику, Йо влепил ему коленом прямо в нос. Главный супергерой Америки икнул и вновь упал на задницу. — Трей! Сюда! — заорал Йо. Трея долго уговаривать не пришлось — он подоспел и притащил с собой огромную ледяную дубину. Весело помахивая ей, он спросил: — Ну, с какой стороны заводить будем? В пасть или с тыла? Йо покосился на друга. — Знаешь, — сказал он. — Я теперь вот понимаю, что в словах Мони и Нат был резон. Тебе случаем секс-зависимость не диагностировали? Советую навестить психотерапевта, когда домой приедем. Но это потом. Сейчас просто по башке ему бей, у нас нет времени выбирать. — Ску-у-у-у-чно. — протянул Трей и врезал Патриоту ледышкой прямо по маковке. — Мои чудесные светлые волосы! — возопил тот. — Ты хоть знаешь, троглодит ебучий, сколько денег стоила эта укладка и осветление корней? Да если тебя и всю твою семью в филиппинском борделе каждый день по кругу пускать, за год только половина цены наберется. Глаза Трея сузились. — Ты сделал большую ошибку, когда упомянул мою семью, мудила. — буркнул он и вновь замахнулся дубиной. Патриот только этого и ждал. Он выстрелил Трею в руку лазерами. Тот завопил благим матом и выронил оружие. Вновь запахло копчеными сосисками. Торговцы всякой снедью, все еще по инерции разносившие товары, вновь пошли между рядов, но никто уже в их сторону не смотрел. Некоторые зрители и вовсе потеряли возможность смотреть. — Кажется, сейчас все пойдет не по плану. — вздохнула Моника. Патриот вскочил и отшвырнул Йо от себя. Трей схватился с ним и попытался повалить на землю, но его натруженных рук лесопильщика не хватило для того, чтоб одолеть сверхчеловека. Легко перехватив удар, тот заломил руку Трея за спину и отвесил ему поджопник. От полученного импульса Трей плюхнулся на брюхо и пробороздил землю сразу животом и носом. Обрадованный успехом, Патриот повернулся...и выхватил удар прямо в надменную морду от Джимми Фриза. Джимми, все еще в монструозной форме, принялся давить противника. Но элемент неожиданности был уже упущен. — Почему ты...никак...не уймешься...жирдяй! — прошипел Патриот и увернулся от очередного взмаха кулаком. Джимми попытался ухватить врага за его плащ, уже порванный и потерявший часть своего первозданного лоска, но не смог. Даже до такого самовлюбленного идиота, как Патриот, дошло, что в таком состоянии помощник шерифа хоть и сильный, но чудовищно медленный. Поэтому он взмыл вверх и набрал скорость. Кулак рассек воздух со свистом и влепился Джимми в лицо столь мощно, что у него заколыхались щеки. Фриз замахал руками и начал в слоу-мо падать на землю. Юри, которая от напряжения уже успела сгрызть себе все ногти, ахнула. — Д-джеймс! Она уже хотела бежать на выручку любимому, но Моника цепко схватила ее за плечи и развернула к себе. Юри посмотрела на подругу с непониманием. — Т-ты чего? Его...его же...у...у...у... — лихорадочно затараторила она в борьбе с собственным непослушным горлом. — Рано. — отрезала Моника. — Ты ничем ему не поможешь сейчас, Юри. Только подставишься под удар. Твой момент еще придет, мы же все продумали, помнишь? Юри рванулась. — Я д...должна! Она начала развоплощаться, и тогда Моника усилила хватку. Юри вскрикнула. Ее глаза — темные, с фиалковым оттенком радужки — наполнились злыми слезами. Она попыталась оттолкнуть Монику, но безуспешно. Глава литературного клуба положила руку на лицо Юри и вытерла ей слезы. — Послушай меня. — сказала она ровным голосом. — Асакура-сан сказал, что у нас не так много шансов справиться, поэтому сейчас не время для импровизаций, ты меня понимаешь? Джимми ты ничем помочь не сможешь. Даже оттащить в безопасное место не сумеешь, потому что он сейчас весом с бульдозер. Ты хочешь, чтоб этот негодяй пробил тебе кулаком живот? Думаю, не хочешь. А он с радостью это сделает, если действовать безрассудно. Никто из нас не хочет потерять ни тебя, ни Джимми. И чтоб этого добиться, перестань истерить и носиться как безголовая курица, Юри! Возьми себя в руки! Юри опустила голову, из-за чего длинные волосы почти полностью скрыли ее лицо. — Т-ты...не можешь мной командовать. — медленно произнесла она. — Как раз наоборот. — возразила Моника. — Именно сейчас я и могу. В отсутствие капитана и... эм...Анны во главе Земного Царства стою я. Тем временем Патриот окончательно свалил Джимми Фриза и напоследок поддал ему ногой. Джимми лежал на солнцепеке, вялый и беспомощный. Его ноги и руки пробирала легкая дрожь. Тело потихоньку возвращалось к прежним параметрам — с пяти метров он уже усох до трех. Йо и Трей тоже вышли из строя. Оказалось, что против оплеух от сверхлюдей шаманская природа не очень-то помогает. Моника оглядела всю эту нерадостную картину и вздохнула. — Вот, что и требовалось доказать. Патриот облетел по арене круг и приземлился прямо перед главой литературного клуба. Пыль от его сапог взметнулась в воздух желтоватым облачком. Моника вдохнула ее и со вкусом чихнула, обдав соперника слюной и соплями — прикрыть рот ладонью она совсем позабыла. Сначала пришел стыд, потому что обычно образцовые ученицы, возглавляющие школьный совет, не позволяют себе подобного поведения. Но потом стало смешно — уж очень комично выглядел этот гад. Теперь его форма соответствовала содержанию на все сто, подумала Моника. Скользкий изнутри и снаружи. — Что ты себе позволяешь, сучка? — взревел Патриот. — За это тебе щас достанется. Твой хорошенький носик вдавлю в череп так, что станешь похожа на...этого.. Он защелкал пальцами в попытках вспомнить имя, которое вертелось на языке. К сожалению, неумеренное потребление кокса и герыча на вечеринках оставило свой след на долговременной памяти. Моника терпеливо ждала, пока ржавый механизм в его голове наконец повернется... хоть как-нибудь. — Ну этот... как его, епт? — раздражался Патриот. — Который еще воевал с очкастым пиздюком. — Волан-де Морт? — предположила Моника. Патриот вытянул руку и легонько щелкнул ее по лбу. — Ну ты совсем-то идиотом меня не выставляй! Волан — это та маленькая хуйня, которой играют в бадминтон, ее даже дети знают! Нет, я имею в виду того, безносого сифилитика! — Не знаю насчет сифилиса, я не заглядывала в его медицинскую карту. — сказала Моника. — Но почти уверена, что вы имеете в виду Волан-де-Морта. — Я щас из тебя волан сделаю и запущу его в полет над этим гадюшником! — разъярился Патриот. — Улетишь в верхние слои страстосферы. Моника едва не разбила себе лицо фейспалмом. — Стратосферы. — не удержалась она. — Да? — удивился Патриот. — Надо же. А я думал, что оно называется страстосферой. Ну, типа, "страсть как высоко!". Поняла меня, м? — Какой же он тупой. — резюмировал Джимми Фриз. Он все еще лежал на песке, только теперь подложил под голову руки и болтал ногами. После раскачивания вся одежда, кроме трусов, с него слетела, поэтому, вернувшись в свое обычное состояние, помощник шерифа решил поймать момент и хорошенько позагорать. — Реально. — подхватил Трей. — Не считаю себя не в рот ебись каким светочем мысли, но по сравнению с этим парнем я, бля, академик! — А ну заткнулись нахуй! — дружелюбно посоветовал Патриот. — Я очень мудёр, вы просто еще этого не осознали, мартышечьих мозгов на это не хватает! — Если вы действительно настолько мудры, как полагаете, то уберетесь с дороги и признаете ваше техническое поражение. — сказала Моника. Патриот взвыл от смеха. — Какая же ты смешная и наивная! Совсем как Звездочка на кастинге в Семерку. Маленький невинный цветочек. Даже неловко было его трогать, понимаешь? У меня ведь тоже есть сердце, пусть даже многие дураки считают иначе. Но невинность в этом грязном мире сохранить невозможно, она будет только вредить. Так что мы избавили Звездочку от ненужных иллюзий и сорвали этот маленький цветочек. Всей компанией, если ты понимаешь, о чем я. Он сально улыбнулся и подмигнул Монике. Та брезгливо подернула плечами. — Ты... чудовище. — не стала она мучиться с подбором подходящих слов. Патриот развел руками. — О нет-нет-нет, девочка моя. Я величайший из всех героев, которые когда-либо ходили по земле. Хотя я не люблю ходить, предпочитаю полеты. Чувство свободы будоражит.... м-м-м. — Тогда почему ты выступаешь на стороне мерзкого колдуна? Или ты не в курсе, что его победа не принесет Земле ничего хорошего? — Моника прищурила глаза. — Как тебе понравится огромный кратер с лавой на месте Лос-Анджелеса, м? — Эй, я все слышу! — оживился на трибуне Шанг Цунг. — Если будешь обзываться, я поглощу твою душу! — Нет, вы все правда очень смешные. — все с той же мерзкой улыбкой ответил Патриот. — Я не на стороне этой дряхлой крысы. И даже не на стороне ублюдка Эдгара. Он прислал меня сюда, потому что заключил вшивый договор с каким-то лысым клоуном. Но я срать хотел на этот договор. Он чуть наклонился к Монике, так что глава литературного клуба уловила запах пота, киснущего на жаре козьего молока и прелой резины. Под носом у Патриота красовались молочные усы. — В том и прелесть моего геройского бытия, дорогуша. — почти интимно шепнул он. — Я могу делать все, что захочу, и никто не пикнет и слова против. Могу сначала избить всех твоих дружков, а потом трахнуть тебя по колено в их кишках и крови. Скорее всего, так и сделаю. Назовем это "любовью в стиле викингов". Моника отшатнулась. — Ты не посмеешь! — Я мужчина прогрессивных нравов. — с гордостью заявил Патриот. — Мужчины, женщины, небинары и прочие там жители зверинца... бью всех без разбору. Хочешь у...? Моника зарядила ему хуком справа. Нападения соперник не ожидал и даже никак не защитился. Удар пришелся прямо в нос, куда до этого уже попадал Йо, снова потекла струйка крови, и теперь усы под носом у Патриота окрасились в цвета польского флага. — Курва. — прошипел он. За это ласковое прозвище Моника пнула его в колено. Патриот размахнулся и залепил ей пощечину. Моника осталась на ногах, но этот удар ее оглушил — из глаз брызнули искры. Она закусила губу и неумело выставила перед собой блок. Однако Патриот смел его. Схватив Монику за горло, он промчался до самой стены арены и впечатал ее в каменную кладку. Удар сотряс трибуну. Те зрители, что еще не сбежали после фейерверка Йо Асакуры, упали со своих лавок между рядами. Стискивая шею Моники, Патриот ухмыльнулся. — Признаю, я ошибся. — проговорил он. Тон приобрел неподражаемую гнусавинку видеокассетного переводчика. — Ты не Звездочка, у той не хватило бы крутизны нрава ответить мне. Что ж, я готов проапгрейдить тебя до Королевы Мэйв. Довольна? Моника хрипела и сучила ногами. Она пыталась отпихнуть соперника и вырваться. Но он слишком крепко держал, на совесть. — Я выдавил этой суке глаз. Получилась довольно грязная, топорная работа. Но это все от недостатка практики. Попробую еще! Пальцы Патриота, дрожащие в предвкушении, потянулись к левому глазу Моники. Она вскрикнула от страха и ярости, вновь рванулась, но только расцарапала себе о шершавый камень спину. — Покричи-покричи. — глумливо проворковал Патриот. — Будет больно. Моника зажмурилась, ожидая, что сейчас палец этого маньяка вонзится ей в глазницу. Но он не вонзился. А еще немного погодя в легкие ворвался воздух. — Не т-тронь ее! Из воздуха материализовалась Юри и саданула своим карликовым мечом по руке Патриота. Он заорал и выстрелил в нее лазерами из глаз, однако Юри успела развоплотиться. Лазерный луч отразился от земли, срикошетил и снес половину черепа одному из торговцев. Кровавая шапка из плоти и волос упала в его лоток с шаурмой. Мужик завизжал резаной свиньей и не затыкался до тех пор, пока над ним не смилостивился болевой шок. Патриот потряс в воздухе раненой рукой. Кровавые капли разлетелись повсюду. Одна из них упала Юри на подбородок, и она незамедлительно ее слизала. А потом презрительно сплюнула сопернику в рожу. — Вам бы следовало посетить доктора. — сообщила Юри, когда покончила с дегустацией. — Вкус отвратительный. — Да это тебе к доктору надо! — заорал Патриот. — Сучара поехавшая, ты чуть не отрубила мне руку! — И я с удовольствием доведу дело до конца. — Тон Юри стал угрожающим. — Вы обидели дорогого мне человека. Патриот криво ухмыльнулся и зажал рану. — Кого? Ниггера или жирного ублюдка? Юри покачала головой и неожиданно рубанула наотмашь. Лезвие пробило костюм Патриота и ударило его в плечо, но только поцарапало кожу. — Н-нехорошо. Патриот ударил Юри в живот, но она вновь развоплотилась, поэтому атака не причинила вреда. Еще один удар — и снова мимо. Яйцеголовые ботаны из "Вот" дали ему невероятную скорость, никто в целом мире не был способен уклониться от такого удара. Но Юри неведомым образом это удавалось. Бить она даже не пыталась. С каждым промахом Патриот свирепел. — Да стой ты на месте! — прорычал он. Охотясь за тихоней, главный супергерой Земли и думать забыл про Монику. Так что она улучила момент, подкралась сзади и наскочила на него. Повиснув на узких плечах (подкладки начали сползать), Моника принялась колотить его кулаками по затылку. Удары причиняли Патриоту нешуточную боль — генетический комбинатор нехило проапгрейдил ей мощь. Тем не менее, этого еще не хватало, чтоб вырубить его. — Настырная дрянь! Патриот закинул руку себе за шиворот и попытался расцепить пальцы Моники. Не сразу, но это удалось, и тогда он сбросил ее с себя. Моника упала в песок и тут же получила пинок в спину, а за ним еще парочку. Каждым таким пинком Патриот наслаждался. В эти мгновения он представлял себя барыгой из Квинса, который выбивает бабки из должника. Вскоре вся спина Моники, не скрытая безрукавкой, покрылась кровоподтеками и синяками. — Лучше не вставай. — предостерег Патриот и обернулся к Юри. — Теперь с тобой закончим. За микронные доли секунды он оказался перед ней и нанес удар в живот. На этот раз Юри не успела среагировать и согнулась пополам. Патриот воодушевился и тут же принялся наматывать на кулак ее роскошные волосы. — С каким же наслаждением я уничтожу тебя. — клокотал он от возмущения и возбуждения. — Только наиграюсь сперва с этими восхитительными... боже, сколько в них может ВМЕСТИТЬСЯ МОЛОКА. — Б-больной у...ублюдок. — прохрипела Юри. На выручку ей устремился Джимми Фриз, но без своей ультра-формы многого он не добился. Несмотря на отставание в весе, Патриот с легкостью одолел Джимми и отпихнул его в стену. Фриз врезался в нее всеми своими ста тридцатью кило и обмяк. Над его головой закружились щебечущие мультяшные птички, которых он ловил и душил от злости. — Может, сперва сжечь тебе губы? Люблю, когда мои женщины либо молчат, либо кричат. — задумался Патриот. Юри, оставшаяся без поддержки, вновь попыталась ударить его ножом, на сей раз проткнуть ногу. Но Патриот выбил у нее нож, а потом, не отпуская руки, толкнул на землю. С мерзкой усмешкой он топнул Юри по ладони. Затрещали кости. Их хруст и крики жертвы слились в чудовищную какофонию, которая сделала Патриота счастливым. Пусть и ненадолго. — Не расстраивайся так сильно. — сказал он, чуть наклонясь к Юри. — Вы оказали недурное сопротивление. Если брать при этом в расчет, что вы просто людишки, так и вообще прекрасно справились. Надеюсь, это послужит тебе утешением, потому что впереди вас ждет боль, агония, клиническая смерть, потом снова агония... и потом уже полная смерть. Окончательная. — Если на каком-то из....аааааррргх....э...э...этапов из моего р....ррррр-разума исчезнет твоя богомерзкая рожа, я умру с улыбкой на устах. — выдохнула Юри и сплюнула кровь в грязный песок. Патриот обозлился и принялся выворачивать ей руку. В итоге он так увлекся, что чуть ее не выдрал. В клочья разорвались все сухожилия, хрящи и суставные сумки. Юри кричала и барахталась, но сил на то, чтоб развоплотиться, у нее уже не осталось. Моника только ворочалась на песке. — Нет.... Юри... зачем... все не вовремя.... — бормотала она пересохшими губами. Моника опять оказалась права, но сейчас осознание этого факта нихрена ее не радовало. Сложно радоваться, пока ползешь по земле арены, которая вся перепачкана в крови, других мерзких телесных жидкостях и замусорена как район индийской бедноты. К тому же каждая косточка в теле ноет от боли... Внезапно Моника остановилась, потому что ее поразила страшная мысль. — Что если я так и не попала во Внешний Мир? — с ужасом прошептала она сама себе. — Что если та гадина в теле Нацуки начудила с порталом, и мое несчастное сознание сейчас разрывается на атомы... И пока оно гибнет, то держит меня в ужасающих видениях, из которых невозможно спастись? Может быть, так и выглядит настоящий Ад? А что, пекло есть. Чудовища есть. Грехи с моей стороны — тоже есть. Полный набор! Моника перевернулась на спину и уставилась в небо блестящими глазами, похожими на яблочные леденцы. Ее безрукавка задралась, открывая грудь, но глава литературного клуба уже не придавала этому значения. Широко раскинув руки в стороны, она расхохоталась. Патриот, уже праздновавший победу над всеми своими недругами сразу, вздрогнул и споткнулся. В ярости он поспешил к бешено хохочущей Монике. — Эй, ты чего? Совсем сбрендила? — вскричал он. — Закрой варежку и не смей крысить мой момент! — Клей нюхать вредно! — сказал у него над ухом веселый голос. — И вообще кайф от него переоценен, отходняки гораздо мощнее получаются. Оно того не стоит. Потом чья-то крепкая рука шлепнула Патриота по затылку. — Ты водишь, говнюк! Рассерженный Патриот повернулся на месте, но никого не увидел, кроме поредевшей толпы зрителей и Шанг Цунга, сжимавшего рупор потными ручонками. Поэтому он пришел к самому простому умозаключению. — Ты что, дед? Тоже хочешь на орехи получить? Так я раздам! — Кстати, об орехах! — снова прорезался веселый голос. — Береги свой фундучок! Раздался свист и нога в кроссовке вдарила Патриоту по яйцам. Он сложился пополам и приличным фальцетом затянул "а-а-а-а-а-а!" — Неплохо. Не Гарри Стайлс и не Эд Ширан, но для дядьки среднего возраста достойно. — похвалил владелец ноги. — Чап! — воскликнул очухавшийся Йо Асакура. — Тебя в моем плане не было, чувак, но как же ты вовремя! Я никого не был так рад видеть в своей жизни. Немного поразмыслив, он добавил: — Хотя нет, бывало. Как-то раз Анна уехала без меня в деревню навещать родню... Тоскливые были две недельки... Чап Бодески отскочил на середину арены. Рядом с ним стояли Рен Тао, Стиви-2077 и Сайори. Шериф лукаво улыбнулся и поправил дырявую шляпу. — Ну ты это, постарайся только не спустить в штаны от радости, лады? Но воспоминание в душе все-таки сохрани! Пусть его тепло согревает тебя в долгие зимние вечера, когда коммунальщики отключат отопление. А теперь... — он оглядел скрюченного Патриота. — покончим с церемониальной частью. Чудила в косплее Супермена! Честно признаться, я нихуя не помню из того, что надо в таких случаях произносить, мы в Трес-Кабронес как-то всегда без высокопарных речей обходились. Сунул разок алкашу в рыло, и веди его в обезьянник. Какое тут зачитывание прав? Вот и тебе я просто скажу, что задерживаю тебя. Все предыдущие статьи... Джим, че мы там называли? Последняя стычка с Патриотом здорово вышибла из Джимми дух, но он все равно принялся загибать пальцы. Те, что не сломались. — Я помню с прошлого раза нападение на офицера при исполнении, тяжкие телесные и введение в заблуждение. — Прекрасно! — обрадовался Чап. — Добавляй туда же пощечину общественному вкусу в виде этого убогого наряда, а еще покушение на девичью честь. — Что за хуйню вы несете? — оскорбился Патриот. — Таких статей в законодательстве не существует! — А что на свете вообще существует? — глубокомысленно изрек Чап. — Быть может, мир совсем не таков, каким мы его видим. Вот тебе пища для размышления: мозг показывает только то, что может воспринять. Он подошел к первому супергерою Америки и по-дружески взял того за плечо. — Посмотри на небо. — предложил Чап. — Сейчас оно кажется синим, но откуда нам знать, что это доподлинно так? Может, на самом деле оно густо-фиолетовое, как волосы Юри, и в зеленую крапинку, да только у нас смещенный фильтр цвета, а мозг научился не замечать крапинок. Патриот задумался над этим вопросом, и стоило ему погрузиться в размышления, как Чап снова пнул его по яйцам. От изумления и боли весь самоконтроль пропал, и Патриот начал стрелять лазерами из глаз во все стороны. Одним из разрядов он поразил западную трибуну арены и разрезал ее напополам вместе со зрителями. Воздух наполнился истошными воплями, просьбами о помощи и паническими молитвами. Ревели младенцы, причитали старики. Самые рьяные и отбитые из тех, кто остался жив, полезли драться со стражниками, которые кое-как пытались сохранить порядок. Патриот пытался атаковать хитрого шерифа Бодески, но тот принялся телепортироваться по всей арене, поэтому попасть по нему было невозможно. Правда, с нападением Чапу не везло — его атаки ощущались в лучшем случае как тычки. — Фигаро здесь, Фигаро там, Фигаро в пузо, Фигаро в жбан, Фигаро-Фигаро-Фигаро-Фигаро водит тебе по усам! — веселился шериф, дергая соперника за уши. Тот бешено крутанулся на месте, не переставая палить из лазеров. Широкий красный луч ударил в подножие трона Шао Кана. Кан сипло хоркнул, выплюнул в сторону комок желтой от табака мокроты и приоткрыл один глаз. — Эт-та чего тут за поебота началась? — вяло поинтересовался он. — Ваше Презлейшество, позвольте увести вас отсюда. Новый участник турнира, этот презренный перебежчик с Земли, совершенно утратил контроль над своими способностями. Пожалуйста, извольте проследовать в безопасное место. Но проводить императора во дворец Рэйн не успел, потому что лазер Патриота прожег в его животе сквозную дыру. Обливаясь кровью, принц упал. Наружу показались дымящиеся внутренности. Булькая густой темной жижей, Рэйн протянул руку в сторону венценосного начальника. — Император... Шао Кан наклонился к умирающему. На его тупой роже промелькнула заинтересованность. — Так славно, что даже перед лицом смерти ты не забываешь мой титул. — пророкотал он и пожал Рэйну руку. Когда рука наконец обмякла, Шао Кан поднялся с трона и побрел во дворец. Чап Бодески хлопнул уже в пятьдесят девятый раз, но ожидаемого перемещения не случилось — у телепортации иссяк заряд. Тогда шериф попытался восполнить его подручными средствами. — Дайте что-нибудь выпить! — воскликнул он. — У меня ресурс полностью на нуле, я сухой, как супруга пастора! — Сейчас! — отозвалась Сайори. Она пошевелила пальцами и нарисовала над головой у шерифа серые тучки с насупленными бровями. Тут же из них закапал дождь. Чап скептически покосился на подружку. — Это хороший трюк для детских праздников, но мне сейчас он совсем ни к чему, лапушка. — сказал он. — Попробуй. — безмятежно отреагировала Сайори. Тогда Чап встал под тучки и принялся жадно ловить капли ртом. Зрачки его расширились от изумления и радости. — Водка! — обрадовался шериф. — Я ошибся, это будет иметь колоссальный успех и у взрослых! Молодец, Сайори! Как только кто-то сказал волшебное слово, Трей вернулся к жизни. Ведомый исключительно своими зависимостями, он подполз под тучку и принялся отпихивать Чапа. Тот не уступал и в итоге между товарищами завязалась потасовка. — Отстань! — кричал Чап. — Мне это нужно! Ты, блядь, в любой момент можешь себе ледяной коктейль наворожить, а у нас с этим туго. Дня не проходит, чтоб какой-нибудь старый пердун не угорел по ностальгии и не ввел в штате подобие сухого закона! — Как будто у меня положение лучше! — рассердился Трей. — Жена не разрешает пить, пока дочери не исполнится восемнадцать. А я так долго в завязке не протяну — сойду с ума, набью уробороса на пузе или пойду в леса к толкиенистам! Чап нахмурился. — А разве это не одно и то же? Трей пихнул его локтем. — Возможно! Так или иначе, в психушку я угодить не хочу, так что не мешай пробовать! Чап попытался воспротивиться, но Трей превосходил его в росте, весе и содержании жира. Поэтому тогда шериф решился на хитрость. Он положил руки конкуренту на лицо и синхронно похлопал по пухлым щекам. Замысел, родившийся в воспаленном шерифском мозгу, сработал. С тихим "пуф" Трей исчез. — Что такое? — испугалась Сайори. — Куда он подевался...? Это ведь... не я... нет? Она покраснела как техасский закат и зашмыгала носом. В голубых глазах плескалась чистейшая тревога. Чап потрепал Сайори по плечу. — Спокойно. С этим балбесом все будет в порядке. Действительно — в подтверждение этих слов из-за пределов арены донеслось громогласное "Я тебя ненавижу, Бодески!". Услышав это утверждение, Чап одобрительно кивнул и принялся дальше лакать капающую из тучек водку. Патриот наконец успокоил свою лазерную пушку, и тут до него дошло, что уже давно никто на него не нападает. Он даже немного пообижался, пока не заметил тучку. Новое погодное явление, а так же вид шерифа Бодески, прыгающего под тучкой, весьма изумил Патриота. — Что это ты делаешь? — вполне спокойно поинтересовался Патриот. — Или ты совсем отчаялся и оставил надежду меня одолеть? — Ща, погоди. — сказал Чап. — Я подзаряжаюсь, не видишь, что ли? — Как будто это тебе поможет! Чап отмахнулся. — Ну, удалось же треснуть тебе по самому дорогому! Куда-нибудь вырулим и потом, ты, главное, не мешай. Вон, подерись с Реном пока. Рен, замышлявший напасть на Патриота исподтишка, подскочил на месте. Весь план его наступления пошел прахом из-за одной неосторожной фразы. — Почему я все время якшаюсь с разными бакланами? Неужели судьба не может послать в помощь хоть кого-нибудь мало-мальски компетентного? Я не прошу гениев мысли или могущественных воинов... хотя бы одного человека поумнее мартышки! — взмолился он. Патриот повернулся к нему с нехорошей ухмылкой. — А ты знаешь, что со спины нападают только крысы? — А ты знаешь, что я вижу поролон, который торчит у тебя из пресса? — парировал Рен. Соперник опустил голову. — Где? — Золотой удар! — закричал Рен и ударил Патриота всей своей мощью. Мощь замечательно подпиталась от фрустрации, поэтому атака получилась зубодробительной. Трепыхаясь, аки американский флаг во время торнадо, Патриот пролетел через всю арену и врезался в знамя Внешнего Мира на воротах. На знамени остался отпечаток его злобной хари. Остатки магии Рен Тао все же сохранил — чуткие к ней колдуны Шанг Цунг и Куан Чи знатно испугались. Разумеется, как и положено параноикам, они тут же начали корректировать планы. В тучках над Чапом появилась маленькая радуга. Маленький лепрекон в котелке и с тростью плясал на ней джигу. С каждым танцевальным па он расшвыривал крохотные золотые слитки. Когда один такой слиток упал на язык, Чап Бодески закрыл рот. — Прости, но золотой дождь я пить не буду. — поведал он Сайори. Сайори смутилась. — Тебе невкусно? — Да нет, напиток замечательный, просто... Рассказать Сайори про удивительный мир своеобразных кинков шериф не смог, потому что на него вновь налетел Патриот. От его изначального видка стареющего жиголо не осталось и следа — костюм порвался в нескольких местах, из дыр торчала вата и поролон, стильная укладка стала похожа на свалявшуюся мочалку, а еще он был весь в пятнах крови и стремительно киснущего козьего молока. Да, чемпионы Земли были лилипутами, но сейчас эти лилипуты здорово бесили Гулливера. Он с разбегу оттолкнул Чапа, тот оторвался от земли и грохнулся у входа в подтрибунку. Тогда лепрекон, танцующий на радуге, остановился. Его маленькая озорная рожица скривилась в отвращении. — Ты очень, очень плохой человек! Рокки Баламут не будет с тобой дружить! Сделав это заявление, лепрекон соскочил с радуги, подбежал к Патриоту и ударил его тростью по яйцам. Не так сильно, чтоб навредить, но достаточно, чтоб РАЗДОСАДОВАТЬ. Стиви-2077 попытался приложить Патриота своим кулаком-кувалдой. Но взбешенный сверхчеловек даже не почувствовал его усилий. Тогда Сайори попыталась ударить врага своими молниями. Однако опыта у нее было мало, и они просто пощекотали ему макушку. — Настолько жалко, что я даже бить тебя не собираюсь. — сказал Патриот. — Извините. — потупилась Сайори. — Это пока все, что я умею. — Хуево. — оценил ее противник. — Потренируйся еще, а потом уже приходи. Потому что сейчас это никуда не годится. Эта вакханалия творилась довольно долго. Из-за того, что почти у всех героев Земного Царства работало на полную мощность восстановление здоровья, подаренное генетическим рекомбинатором, никто не мог одержать верх в противостоянии. Как только падал Рен, поднималась Моника, а когда Патриот справлялся с ней, в бой возвращался Джимми. Эта карусель тычков, затрещин, подзатыльников и суперударов кружилась и кружилась. Время от времени они разносили в труху очередную секцию амфитеатра, но после все возвращалось в привычное русло. — Я уже хочу прилечь. — канючил Джимми Фриз. — Оказывается, в состоянии раскачки я пиздец как потею и мышцы сильно напрягаются. — Тогда ты обратился по адресу. — заверил Патриот. — Сейчас я тебя уложу. Он и правда бил Джимми, но уже по привычке. Ярость, которая двигала обоими в первую схватку, уже прошла. Лазеры врезались в кожу, Джимми вздыхал и вяло отбивался ручищами. Чап уже хотел немного оживить противостояние и стянуть с чокнутого мегаломаньяка его латексные штаны, когда по арене пронесся сонный голос. — Куда это все запропастились? И почему тут такой шум, как на концерте корейской поп-группы? Крис Харрис стоял в воротах подтрибунки и потирал заспанные глаза кулаком. Когда Патриот увидел мальчика, его глаза яростно и жадно блеснули. Чап, воспользовавшийся краткой передышкой, быстро сообразил, что происходит. "Этот засранец в трико нападет на шкета!" — испугался он. "Захватит заложника, а дальше уже вынудит нас сдаться!" Он хлопнул, чтоб телепортироваться за спину Крису, но ничего не произошло. Заряд снова ушел в ноль. — Сука! — выкрикнул Чап. — У ебучего Стим Дека лучше энергопотребление, чем у меня! Патриот ухмыльнулся. — Славный паренек. Очень похож на моего сынка, Райана. Они примерно одного возраста. — Неужели нашлась дура, кхм, несчастная женщина, готовая лечь с тобой в койку? — изумилась Моника. — Не то чтобы я предоставил ей выбор... — с отчетливым намеком проговорил Патриот. — В любом случае... я чувствительный человек, эмоциональный... Очень скучаю по моему мальчику. Поэтому... ТЫ СОЙДЕШЬ В КАЧЕСТВЕ ЗАМЕНЫ. И он устремился к Крису. — Крис, назад! — закричала Моника. — Малой, прячься! — подхватил Джимми. Когда Патриот хотел, он мог быть очень и очень быстрым. Просто необходимости в этом не возникало. Ради чего и кого? Ни одна камера на таких скоростях не фиксирует, перед девками не пофорсишь, к тому же рывки воздуха запросто снимали с них кожу, как корку с апельсина. Спидстеры в его мире имелись, но все как на подбор слабаки и сопляки, способные только глотать пыль под сапогами. Так что скоростью Патриот пользовался редко. И вот сегодня, кажется, тот самый час настал. А потом Патриот понял, что как бы он ни напрягался, пацан не становится ближе. Его испуганное бледное лицо так и маячило вдали. Воздух превратился в обволакивающий кисель и приобрел странный зеленоватый оттенок. Патриот напрягся, вытянулся как струна, но это ничем ему не помогло. — Что за... херня? — пробормотал он, выжимая все силы из тела. — Доброго тебе дня, сукин кот. — произнес за спиной ехидный девичий голосок. — Понравилось бить детишек в песочнице, м? Патриот остановился и опустился на ноги. Двигался он медленно, как во сне. Повернувшись, он увидел тощую низенькую девицу в рваном деловом костюме и шляпе. Совсем как... — Ты что, тоже лепрекон? Нацуки опешила, а потом ее щеки залились пунцовой краской. — Опять шутки про рост? ТЫ ПОКОЙНИК, СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ЕБАКЛАК, ТЫ ТРУП! Она набрала в грудь воздуха (втянулся он с хлюпаньем, словно Нацуки заглатывала лапшу) и заверещала: — ТАША, ПРОСТО ВЫНЕСИ ЕГО НА ХЕР ОТСЮДА! Изо рта, глаз и ушей у Нацуки ударило зеленое сияние. Оно окутало ее фигуру полностью, перед тем как сложиться в широкий луч, как от промышленного прожектора. — Если у тебя есть последнее слово, произнеси его сейчас. — милостиво посоветовала "Нацуки". — Потом не сможешь уже. Ибо никакого "Потом" у тебя не будет. Вернее, будет, но короткое и незавидное. Патриот почувствовал, как у него стучат зубы и трясутся поджилки. По лбу и щекам текли холодные капли испарины. Нет, он никак не мог умереть столь резко и позорно! Величайшие герои, которым все позволено, так не дохнут! — Погоди... — начал он. — Последнее слово израсходовано. — сообщила "Нацуки". — Счастливого полета. Луч ударил Патриота и вышиб его с арены. Собой он пробил не только стену, но и стоящий далеко, почти у самого горизонта, каменистый холм. Скоро его силуэт превратился в яркую, горящую красным, синим и зеленым точку. А потом перестал быть и ею. Уставшие защитники Земного Царства проводили Патриота взглядами. На арене стало оглушительно тихо. Нацуки в изнеможении осела на песок. — ФАТАЛИТИ. — подытожил невидимый диктор с неба. — ЕЩЕ ОДНА ПОБЕДА ЗЕМНОГО ЦАРСТВА. — Да ну вас на хуй. — сказал дрожащим голосом Шанг Цунг. Он соскочил с трибуны и побежал ко дворцу. Куан Чи едва поспевал за ним. — Кажется, нам придется начинать раньше. — сбивчиво бормотал лысый колдун. — Но ведь мы еще не готовы... — Никто не был к этому готов! — огрызнулся Шанг Цунг. — Надеюсь, ты хорош в импровизации, Куан Чи, потому что больше играть по нотам у нас не получится.