Падение Икара

Кей сидел за стойкой в кафе ЛеБлан, медленно вращая в руке почти остывшую чашку. Рен, протиравший бокалы за стойкой с неестественным усердием, уже полчаса метался вокруг да около. Наконец он не выдержал. — Слушай, Кей, — выпалил он, понизив голос. — Я должен тебе кое-что сказать. Кей нахмурился. — Что? — Это насчёт Исиды, — чётко произнёс Рен. — София обнаружила странную активность. Она засекла мощный, зашифрованный поток данных, исходящий из здания штаба его предвыборной кампании в момент, когда в сеть пошли первые сливы про тебя. Сигнатура… весьма нетипичная. В кафе на секунду повисло молчание. — Кто такая, нахрен, София? — спросил Кей с искренним недоумением. Рен замялся, взглянув куда-то в сторону кухни. — Э-э… — в голосе Рена послышалась заминка. Он потёр затылок, его взгляд стал избегающим. — Это… долгая история. Она… разумный голосовой помощник, которая создала учёная по имени Куон Ичинозе… — Разумный голосовой помощник, ага. — Да, она ещё… как бы тебе объяснить… — Рен беспомощно развёл руками, пытаясь найти простые слова для невероятного. — что-то вроде спутницы человечества… — Спутница человечества, ага, да, продолжай. — Ты думаешь, я прикалываюсь или что?! — Да нет, я же говорю, продолжай. — В общем… она редко ошибается в таких вещах. Слушай, ты серьёзно удивляешься именно этому после всего того, что я тебе рассказывал про Метавселенную и прочее дерьмо?! Кей фыркнул, откидываясь на спинку сиденья. Усталость и уже знакомая ему беспечность, рождённая отчаянием, взяли верх. — Рен, слушай. Я ценю твою заботу. Но, как бы выразиться… Я думаю, ты накручиваешь себя. Рэйден Исида — обычный правый политик-популист с громкими лозунгами. Его дочь, Аой — тупорылая яндере с манией величия. У них абсолютно точно нет доступа к хакерским мощностям для такой атаки, нет такого влияния на СМИ. Это просто совпадение, чувак. Все эти журналисты…. Просто стая гиен учуяла слабину и набросилась. Всё. — Кей, ты не понимаешь, — настойчивость Рена граничила с раздражением. — Речь не просто о сливах. Речь о когнитивном влиянии. О том, чтобы повлиять на общественное мнение на каком-то другом уровне. Ты же читал о том, как именно появился Мементос… — Которого больше не существует, — резко парировал Кей. — Ты сам писал, что всё закончилось. Что Ялдабаоф повержен, а Метавселенной больше нет. Повисла ещё одна тяжёлая, неловкая пауза. — Ну… не совсем, — наконец, негромко сказал Рен. — Рен? — голос Кея стал низким и опасным. — Что значит «не совсем»? Было слышно, как Рен вздыхает. — Было кое-что ещё… позже. После всей этой истории с Шидо и доктором Маруки, мы с ребятами отправились в путешествие по Японии. Короче говоря, именно тогда мы с Рюдзи нашли Софию. Мы выяснили, что Куон Ичинозе создала приложение ЭММА, проникающее прямо в смартфоны людей и упаковавшее их желания в… что-то наподобие Дворцов, но мы назвали это Темницами. — Темницы… — повторил Кей. — Это приложение — абсолютно безличный, холодный алгоритм, который решил, что знает, как сделать человечество «счастливым» — просто стереть у всех людей их личности… — Хорошо, что хоть ядерную войну не развязала, как Скайнет, да? — Кей, как же ты меня бесишь… — Рен провёл рукой по волосам, отчего они встали дыбом. В его голосе прозвучало отчаяние. — Я хотел сказать, что сама возможность манипулировать когнитивной реальностью никуда не исчезла. И люди вроде Исиды… умеющие влиять на сердца людей своей искажённой волей… они могут притягивать, как магнит, всё это дерьмо из мира коллективного и бессознательного, всех этих сумасшедших богов и чёрт знает, что ещё. Кей закрыл глаза. Это было за гранью. За гранью логики и понимания. — Ладно, — выдохнул он, открывая глаза. — Слушай, я тебя услышал. — Ты мне не поверил… — разочарованно протянул Рен. — Я тебе верю, просто… Слушай, у нас с Саэ уже есть план. Я раздобыл компромат на Исиду и солью его наиболее болезненным для него способом. Разрушу его репутацию и карьеру, да и дело с концом. — Мы с Шидо проделали то же самое! — выпалил Рен. — Изменили его сердце, заставили его признаться обо всём в прямом эфире, но ни черта не вышло! Мы чуть не погибли из-за этого… — Рен, я думаю, что ты после всей этой истории стал чересчур бдительным. Это хорошее качество, я уважаю это. Только вот излишняя бдительность порой имеет свойство превращаться в паранойю. Просто… расслабься, малой. Не пытайся снова спасти мир в одиночку. Я способен с этим разобраться сам. — Ладно, может ты прав, и я действительно себя накручиваю, — сказал Рен, протирая свои очки. — Я хочу позвонить своей знакомой — она гадает на картах Таро. Может, она сможет подсказать что-нибудь полезное? Наступила тишина. Потом Кей моргнул. Потом ещё раз. А потом его тело содрогнулось от внезапного, глухого звука, похожего на попытку сдержать чихание. Через секунду Кей захохотал. Он смеялся так, что слёзы выступили у него на глазах, и он судорожно кашлянул, чуть не поперхнувшись выпитым кофе. Рен стоял, скрестив руки на груди. Ему было вообще не до смеха. — О, господи… прости… — он выдохнул сквозь смех, вытирая глаза. — Прости, Рен. Я думал, ты пошутил. В любом случае, не надо звонить медиуму, пожалуйста. Не хочу потом отваливать ей целое состояние, чтобы она сняла с меня сглаз или что-то в этом духе. — Я рад, что тебе весело, — Рен бросил на него тяжёлый, серьёзный взгляд. — Просто пообещай мне, что будешь осторожнее. Под крылом Саэ ты стал слишком беспечным. — Хорошо, обещаю, Рен, — похлопал он брата по плечу, всё ещё тихо посмеиваясь. Затем он встал, оставив недопитый кофе. Взгляд Кея скользнул по залу и остановился на дальнем столике у окна. Там сидела Саэ, но она была не одна. Напротив неё расположилась элегантная женщина лет тридцати с блокнотом в руках и профессионально-заинтересованным выражением лица. Они о чём-то оживлённо беседовали, и Саэ, жестикулируя, на секунду позволила себе лёгкую, почти неуловимую улыбку. Это была не та улыбка, что она дарила ему. Это была улыбка коллеги, возможно, подруги. В этот момент что-то мягкое и тёплое коснулось его ноги. Кей вздрогнул и посмотрел вниз. Моргана, выгнув спину, терся о его брюки, а затем сел и уставился на него своими голубыми, не по-кошачьи проницательными глазами. — Мяу, — произнёс кот. Это было не просто «мяу». Это было: «Ну, и? Что ты тут без дела стоишь?» Кей, к собственному изумлению, уловил интонацию. — Чего? — буркнул он вполголоса. — Я не разговариваю на вашем языке, сэр. Моргана фыркнул — коротко и выразительно. Затем он поднял переднюю лапку и ткнул ею в воздухе в сторону дальнего столика, явно указывая на Саэ. — Да, я вижу. Это Саэ, — с лёгким раздражением подтвердил Кей. — Саэ Ниидзима. Мой адвокат. Кот явно не удовлетворился ответом. Он сел, принял более внимательную позу и начал странно шевелить передними лапками в воздухе, словно пытаясь изобразить… что-то. После нескольких неудачных попыток он сложил лапки вместе, а потом медленно развёл их в стороны, образуя нечто, отдалённо напоминающее… сердце? Потом он снова уставился на Кея, и в его кошачьем взгляде читался прямой вопрос: «Ну? Ты понял?» Кей замер. Он посмотрел на профиль Саэ, на её собранность, на ту едва уловимую усталость у глаз, которую видел только он. И что-то в нём дрогнуло. — Да, — прошептал он, обращаясь больше к себе, чем к коту. — Она мне нравится… сильно. Думаю, я… люблю её. Моргана тут же, не теряя ни секунды, снова ткнул лапой в её сторону. Настойчиво. Настоятельно. «Так чего же ты ждёшь?» — Хочешь, чтобы я ей сказал? — угадал Кей, и в его голосе прозвучала горьковатая усмешка. — Чтобы не ходил кругами годами, как Джокер с Королевой? — Эй, я вообще-то всё слышу, — раздражённо отозвался Рен. Моргана энергично кивнул головой, его чёрные ушки задрожали. Уголок рта Кея дрогнул в улыбке. Он протянул руку и почесал кота за ухом. — Хорошо, приятель, договорились. Я скажу ей. Как только найду подходящий момент… чуть более романтичный, чем посреди кафе, под параноидальные рассказы моего младшего братца. — Я ненавижу тебя, — вздохнул Рен. Моргана, кажется, счёл это приемлемым обещанием. Он громко замурлыкал, потянулся и, грациозно спрыгнув, направился на чердак, оставив Кея наедине с его мыслями и видом Саэ, смеющейся над какой-то шуткой своей подруги. Кей дал обещание коту. И, чёрт возьми, он намерен это обещание сдержать.

***

У стойки Кей, прислонившись, вполголоса обсуждал с Реном что-то, в то время как за угловым столиком у окна две женщины вели оживлённую беседу. Напротив Саэ, жестикулируя кружкой с капучино с ванильным сиропом, сидела женщина с невероятно живыми глазами и улыбкой, которая, казалось, озаряла всё кафе. Это была Майя Амано. Саэ ненавидела журналистов. Ненавидела их алчные взгляды, их любовь к сенсациям из ничего, их готовность растоптать чужую жизнь ради кликбейтного заголовка. Эта ненависть была выстрадана, пропитана горьким опытом первых лет её карьеры прокурора. Тогда каждый её шаг, каждое слово разбиралось на цитаты, перевиралось, обрастало грязными домыслами. И только одна журналистка не стала играть в эти игры. Только одна выслушала её, посмотрела прямо в глаза и написала честный, прямой материал — без приукрашиваний, но и без яда. Этим репортёром была Майя. Она не стала другом в одночасье — Саэ тогда никому не доверяла, — но заложила фундамент уважения, который годы спустя превратился в крепкую, почти сестринскую дружбу. Ирония судьбы: лучшая подруга Саэ оказалась частью цеха, который она презирала всей душой. — У меня есть просьба, Майя. И она… немного щекотливая. — О, это звучит интригующе. Я вся во внимании. Саэ кратко изложила ситуацию: Рэйден Исида, его пресс-конференция, необходимость попасть туда с возможностью задать вопрос. — Пропуск от независимого издания, — подытожила Саэ. — Или аккредитация внештатного корреспондента. Что-то, что позволит ему быть в зале без лишних вопросов. — Рэйден Исида… — протянула Майя, и в её голосе впервые появилась лёгкая, профессиональная жёсткость. — Интересная птичка. Его пресс-служба держит журналистов на коротком поводке. Но для тебя, Саэ, я что-нибудь придумаю. Для кого этот пропуск? — Для… моего клиента. Кейсуке Амамии. Пауза на этот раз была длиннее и многозначительнее. — Кейсуке Амамия… Тот самый брат этого милого баристы? Тот, чьё лицо не сходило с экранов пару недель назад? — в голосе Майи послышалось неподдельное любопытство. — Саэ, а ты, я смотрю, зря времени не теряешь. От юридических консультаций до вот этого… Зная твой характер, не думала, что ты подпустишь его настолько близко. Саэ почувствовала знакомый жар на щеках. Майя была единственным человеком, кто мог вызвать у неё такую реакцию беззлобным поддразниванием. — Это… сложно объяснить. — По твоему смущённому бормотанию я делаю вывод, что у вас действительно всё серьёзно, — засмеялась Майя. — Ладно, не мучай себя. Пожалуй, я сама познакомлюсь с тем самым человеком, который смог растопить лёд вокруг сердца великой Саэ Ниидзимы. Сказав это, она встала со стула и уверенно подошла к бару. Саэ, застигнутая врасплох, могла только беспомощно наблюдать. — Здравствуйте, меня зовут Майя Амано, — представилась она Кею. — Я — подруга Саэ. Кей вежливо поклонился. — Очень приятно, Амано-сан. Майя окинула его быстрым, проницательным, но дружелюбным взглядом. — Взаимно, капитан, — она протянула ему руку. — Я о вас много слышала. Всё, что говорят, не делает вам чести, но я привыкла судить по фактам, а не по заголовкам. Кей, немного удивлённый прямотой, пожал протянутую руку. Его рукопожатие было твёрдым, но без лишнего напряжения. — Саэ не упоминала, что у неё есть… подруга-журналистка. — О, мы с Саэ старые друзья, — объяснила Майя. — Ещё с тех времён, когда она была колючим, но чертовски талантливым молодым прокурором, а я — назойливой репортёршей. — Понятно, — сухо отметил Кей, и уголок его губы дрогнул. Затем его взгляд вернулся к Саэ, и он не смог сдержать лёгкого, искреннего удивления. — Знаете, в любом случае я рад, что наконец познакомился с кем-то из окружения Саэ, кто является её ровесником. Майя рассмеялась — звонко и так заразительно, что даже Саэ невольно улыбнулась. — Ох, милый ты мой! — воскликнула она. — Я старше Саэ на пятнадцать лет! Да, да, не удивляйтесь. Всё дело в хороших генах и правильном настрое к жизни. — она подмигнула. Кей, сражённый наповал, замер на секунду, его брови поползли вверх. — Серьёзно? Никогда бы не подумал. Рен, подслушивавший у стойки, не удержался и вставил своё, сохраняя невозмутимое выражение лица: — Я бы, пожалуй, дал Амано-сан от силы года на два-три больше, чем Саэ-сан. Не больше. Майя закинула голову и засмеялась ещё громче. — Ох, уж эти братья Амамия! Настоящие дамские угодники, один другого краше! Соблазнили обеих Ниидзим и теперь взялись за старшее поколение? — её глаза весело сверкали. Кей покраснел, пойманный на невольном комплименте, а Рен лишь пожал плечами с лёгкой ухмылкой. Вздохнув от смеха, Майя наконец достала из сумки плотный конверт и протянула его Кею. — Держите. Это аккредитация внештатного корреспондента для «Sumaru City Times». У пресс-службы Исиды язык не повернётся усомниться в её репутации. Кей взял конверт, ощутив его вес. — Амано-сан… Я не знаю, как вас благодарить. — Зови меня Майя, пожалуйста. А благодарить — не надо, — она махнула рукой. — Во-первых, я делаю это для Саэ. А во-вторых… — её взгляд снова стал острым, по-журналистски цепким, — …мне смертельно интересно, какую трёпку вы устроите этому господину Исиде. Поэтому мой гонорар — эксклюзивное право на первый интервью. С обоими главными действующими лицами, когда всё закончится. Кей, слегка ошарашенный такой прямотой, пожал плечами: — Не могу отвечать за Саэ, но я, в принципе, готов. На любой каверзный вопрос отвечу. — Идеально, — Майя удовлетворённо кивнула, её глаза уже мысленно выстраивали будущий заголовок. — Он — опозоренный ветеран, вернувшийся с войны. Она — циничный адвокат, проигравшая свою собственную. Поверьте, такая история будет продавать сама себя. Хлёстко, эмоционально и… невероятно сексуально. — Д-договорились, — растерянно, но твёрдо ответил Кей, всё ещё пытаясь осмыслить, как быстро разговор перешёл в подобное русло. Майя встала, поправила пиджак и обменялась с Саэ коротким, тёплым взглядом, полным понимания и поддержки.

***

Футаба неслась по тротуару, её рыжие пряди развевались, как шлейф истребителя, а взгляд был прикован к экрану телефона. — Кей-сан! — выпалила она, едва не врезавшись в него. — Хорошо, что вы здесь. Ваш вопрос обсудим позже, сейчас у меня критически важная миссия. Квестовая метка ведёт нас туда, — она ткнула пальцем в ближайший магазин электроники. Не дожидаясь ответа, она скрылась за стеклянной дверью. Кей, пожав плечами, последовал за ней. Внутри царил полумрак, освещённый лишь холодным сиянием десятком мониторов. Футаба уже стояла у прилавка, уставившись на раскрытый ноутбук, как сапёр на неразорвавшуюся бомбу. Продавец, молодой парень с тщательно уложенными волосами и вымученной улыбкой, уже начинал потеть. — Сколько с меня? — спросила его Футаба. — Э-э… 274 800 йен. В магазине на секунду стало так тихо, что было слышно жужжание блока питания на витрине. Футаба медленно подняла на продавца взгляд, полный ледяного, безмолвного разочарования. — За этот ноут? — её голос прозвучал тихо, но с такой убийственной ясностью, что у Кея за спиной пробежали мурашки. Продавец заерзал. — У него хороший дисплей среди конкурентов, два слота под память, два года гарантии, когда у всех в основном… — он умолк, увидев её взгляд. — …один год. Я же в голосовом сообщении вам уже рассказывал. — Я не слушала. — равнодушно бросила Футаба. — Один накопитель на терабайт? Это несерьезно. — Т-там два слота! — парировал продавец, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Но второй из них пустой. В помещении повисло леденящее молчание. — Ну, то есть, один накопитель, — ледяным тоном констатировала Футаба. — Ну, то есть два слота, один из которых занят. — Ну, то есть один накопитель фактически в наличии. Продавец покраснел и уставился в таблицу характеристик на своём планшете, как будто надеясь, что цифры изменятся от силы его взгляда. — Но с возможностью установки… — начал он снова, уже без прежней уверенности. — Второго, да? — с убийственным сарказмом закончила за него Футаба. — Второго, да, — подтвердил он. Но Футаба только сильнее завелась. Она склонила голову набок, как любопытная, но опасная птица. — Давай на чистоту. При покупке там один накопитель? — При покупке вы получаете аппарат с архитектурой, предусматривающей два слота под накопители, — продавец сделал последнюю попытку спасти продажу техническим жаргоном. — Архитектура — это хорошо. А накопителей сколько при покупке? — неумолимо копала Футаба. — Один предустановлен, второй докупить можно. — Ну, то есть, один получается! — с победным видом провозгласила Футаба. — Второго нету, пока не купишь! Продавец, загнанный в логический тупик, сделал отчаянную вылазку: — Во многих моделях, знаете ли, и докупить нельзя. Футаба задумалась на секунду. Затем её лицо озарила улыбка, от которой Кею стало жалко беднягу за прилавком. — Я однажды купила машину, — нежно начала она. — Старую «Хонду». Двигатель там был, знаешь, как у чайника. Я его выкинула. Поставила от спорткара, который разобрала по чертежам в интернете. Коробку передач перебрала, кузовные детали на 3D-принтере напечатала… И знаешь, что получилось? Продавец молчал, предчувствуя крах. — Получилась отличная тачка. Ну, как получилась. Технически, это уже была не «Хонда», но формально — та же модель. Так вот, ты продаёшь мне «Хонду» с двигателем от игрушечной машинки, но очень гордишься тем, что под капотом есть теоретическое место для двигателя от «Феррари». За которое, опять же, надо доплатить. И просишь за это двести семьдесят четыре тысячи. Она закрыла крышку ноутбука с нежным, но окончательным щелчком. — Какой же ты засранец, — беззлобно, почти с восхищением констатировала она. — Какие мемы в тик-токе смотришь? Продавец моргнул. Его натренированная улыбка сползла, обнажив недоумение. — Что? — Оглох что ли, а? — Футаба медленно поднесла палец к своему уху. — Мемы какие смотришь? Продавец, сбитый с толку этим поворотом, автоматически выдал: — Ну… про Амогуса. Футаба закатила глаза. — Сука… — выдохнула она. — Объективно, мемы в 2016 были смешнее. Продавец, чувствуя слабину и пытаясь вернуть себе хоть какую-то почву под ногами, парировал: — А вы тогда что смотрите в тик-токе? — Не сижу в тик-токе, — отрезала Футаба, скрестив руки на груди. — Вы не сидите в тик-токе, за мемы не шарите. Как вы можете говорить, что тогда было смешнее? Футаба приподняла одну бровь. — Это аксиома, — заявила она тоном учёного. — Эпидемия коронавируса уничтожила современный интернет. Не в плане инфраструктуры, а в плане мозгов. Всё стало стерильным и предсказуемым. Раньше у мемов была душа. — Вы хоть понимаете, в чём прикол Амогуса? — не сдавался продавец. — Это же просто уморительно. — Ну, давай, объясни. — Это всё возраст! — провозгласил он. — С возрастом мозг становится менее пластичным, и вам начинает казаться, что всё новое — хуже, а раньше было лучше. — Объяснение прикола с Амогусом будет или нет? — нетерпеливо переспросила Футаба. — Ну, видите ли, это из игры Among Us, — начал продавец с уверенностью в голосе. — Там есть персонаж — «красный», который обычно предатель. А «Амогус» — это просто искажённое «among us», понимаете? И весь прикол в том, что… Он сделал паузу, глядя на её непроницаемое лицо. — …что его вставляют в совершенно случайные, не связанные с игрой видео. Вот, например, идёт серьёзный репортаж о политике, и тут — бац! — появляется этот красный человечек с надписью «Амогус» и дурацкой музыкой. И это неожиданно… и поэтому смешно. Он закончил, смотря на неё с ожиданием одобрения, даже с некоторой надеждой. Футаба не моргнула. Она несколько секунд просто смотрела на него, её взгляд был пустым и тяжёлым — Молодец, — произнесла она ледяным, бесстрастным тоном. — Смеюсь. Она сделала микроскопическую паузу, чтобы эти два слова повисли в воздухе, тяжелые и саркастичные. — Вот прям как сейчас, — закончила она, и, развернувшись на каблуке своих массивных кроссовок, направилась к выходу, оставив продавца в полной, оглушительной тишине Кей устремился вслед за ней. — Это было… впечатляюще, — сказал он, и в его голосе звучало неподдельное уважение. — Как будто наблюдал за воздушным боем, где у одной стороны не было шансов даже взлететь. Футаба фыркнула, натягивая наушники. — Вообще немного обидно. Я собиралась купить этот ноутбук для Юсуке, но кажется теперь придётся искать другой. У нас с Юсуке очень ограниченный бюджет… Они прошли несколько метров, и Кей, глядя на её решительный профиль, задал вопрос, ради которого он и последовал за ней. — Футаба, у меня есть к тебе одна просьба. — Я слушаю. — Скажи мне, — голос Кея стал тише. — Не могла бы ты помочь мне разрушить жизнь и репутацию одного очень плохого человека? Футаба остановилась. Её глаза, обычно скрытые за стёклами очков, сузились. В них вспыхнул не праздный интерес гика, а холодный, цепкий блеск охотника. Тот самый, что видели экраны её мониторов, когда она проникала в серверы мировых корпораций. — Исида? — спросила она. — Да, — подтвердил Кей. — Разумеется, не за просто так. Не знаю, сколько стоят услуги знаменитой Алибабы, но я готов заплатить любую сумму. У нас с Саэ есть план, хороший план, но без тебя ничего не выйдет. Она задумалась на мгновение, глядя на поток людей вокруг. — Вы знаете, Кей-сан, — сказала она. — Я сейчас как раз очень зла и мне хочется сделать что-нибудь… крайне неэтичное. Пойдёмте в ЛеБлан. Обсудим ваше техническое задание. — Насчёт тех. задания… Видишь ли, я не хочу просто выложить расследование на WikiLeaks или типа того. Мне нужно взломать как можно больше телеканалов и пустить видео расследования в прямом эфире в прайм-тайм. Губы Футабы растянулись в медленной улыбке, которую Кей раньше у неё не видел. — Ты обратился по адресу, приятель.

***

Кей стоял, прислонившись к капоту своего «Аметиста», и его взгляд был прикован к окну кафе, за которым у того же углового стола жестикулировала Майя Амано. Саэ, откинувшись на спинку стула, слушала её с редкой для себя расслабленной полуулыбкой. Видимо, их серьёзные обсуждения давно превратились в обычные девичьи посиделки. Кей не торопился. Эта картина — Саэ, позволяющая себе просто болтать с подругой, — стоила ожидания. — Эй, Кей-сан! Он обернулся. К нему подходила Энн, одетая в белую блузку и короткие джинсовые шорты. На её лице была смесь усталости и лёгкой отстранённости. — Энн, — поприветствовал её Кей. — Только со съёмок? — Уф, да. Ещё одна реклама духов, — она вздохнула, её взгляд тоже устремился к освещённому окну. — Ждёте Саэ-сан? — Кажется, подруга взяла её в плен. Не страшно, я подожду. А ты что тут делаешь? — А, я… просто искала Рюдзи. Что-то он не отвечает на сообщения. — Он в это время обычно на утренней тренировке в парке Инокасира, если я не ошибаюсь, — сказал Кей. — Они там тусуются вместе с Сумире. Бегают, занимаются на турниках и всё такое. — С… с Сумире? — Энн непроизвольно подняла голову. Её брови чуть приподнялись, а в голубых глазах мелькнуло быстрое, как вспышка, удивление, тут же сменяющееся чем-то более сложным. — Что-то не так? — спросил Кей, заметив эту перемену. — Нет, нет, всё в порядке! — она замахала руками, заставляя себя улыбнуться чуть шире, чем нужно. — Просто я вдруг задумалась, что этот болван наверняка жутко надоедает бедной Ёшидзаве-сан. Она же такая скромная, наверное, терпит его из вежливости. Но что-то в её голосе, в том, как она отвела взгляд в сторону, выдавало прорезавшуюся, острую, как игла, ревность. Кей глубоко выдохнул. Ох уж эта молодость, любовные треугольники, невысказанные чувства и вся эта бесконечная, мучительная и прекрасная путаница. Ему, прошедшему через жерла войны и вполне себе взрослые предательства, это казалось одновременно и трогательным, и невероятно далёким. — Знаете, странно, — начала Энн, глядя на кончик своего кроссовка. — Иногда мне кажется, мы с вами в чём-то похожи. Кей поднял бровь. — Да? В чём же? — Нас… ну, не совсем принимают тут. За то, что мы… отличаемся от остальных. Вы из-за своей американской службы и всей этой истории. Я из-за… ну, вы знаете. — Они называют таких, как мы, «гайдзинами», — произнёс Кей. — Да, это удобный ярлык. Снимает с них всякую необходимость думать дальше стереотипов. — Вы не злитесь на них? — спросила Энн, с любопытством глядя на него. — Каждый чёртов день. Не пойми меня неправильно, я люблю эту страну, — Кей посмотрел куда-то в сторону переулка. — Это мой дом. Но ксенофобия никогда не была лучшей чертой моих соотечественников. Как и этот… культ безусловного почитания старших, когда возраст приравнивается к мудрости, а не к количеству прожитых лет. Энн молча кивнула. Она поняла каждое слово. — Я чувствую себя ужасно каждый раз, когда мне делают «комплимент» вроде «Ух ты, как здорово ты говоришь по-японски!» или «Ничего себе, да ты разговариваешь почти как настоящая японка!» — Ужас, — покачал головой Кей. — Какие же козлы. В этот момент дверь кафе открылась, и наружу вышла Саэ, поправляя сумку на плече. Увидев их, она слегка удивилась, затем кивнула. — Извини, что задержалась. — Всё в порядке, — Кей оттолкнулся от стены. — Поедем? Он открыл пассажирскую дверь своего «Шевроле» для Саэ, затем обернулся к Энн. — Тебя подбросить? Предложение прозвучало естественно, по-дружески, но Энн вдруг замерла. Её лицо на миг стало совершенно пустым, а глаза широко распахнулись. В памяти всплыла другая машина, другой мужской голос, слащавый и липкий: «Доброе утро. Хотите, я подвезу вас в школу? Вы наверняка опаздываете». Это были слова Камосиды. Её пальцы непроизвольно впились в ремешок сумки. Она видела, как Кей заметил её реакцию. Саэ, уже сидевшая в машине, тоже увидела эту перемену. Она не сказала ничего, просто наблюдала, давая Энн свободное пространство для манёвра. Сердце Энн бешено колотилось, но разум работал чётко. Это был не Камосида. Это был Кей — брат Рена. Человек, прошедший через ад и вышедший из него, не потеряв способности быть добрым. Он предлагал помощь и не планировал ничего дурного. Она сделала глубокий вдох, заставив дрожь в коленях утихнуть. — Да… Спасибо, — наконец произнесла она. — Если вам не сложно. — Без проблем, — просто сказал Кей, открывая для неё заднюю дверь. Энн скользнула на заднее сиденье, и успокаивающий запах старой кожи заполнил её ноздри. Когда машина тронулась, плавно выезжая из переулка, она почувствовала, как остатки паники окончательно отступили. Она была в безопасности. С Саэ-сан и с этим надёжным человеком за рулём, который понимал, что значит быть «другим» в собственной стране. А Кей в эту секунду понял, что ПТСР — это, видимо, не такое уж и редкое явление.