Ушла первая любовь

      Это было очень странное, но такое знакомое чувство трепета где-то в глубине сердца. Такого, что давно не было, однако было и с этим опытом определиться с чувствами было легче. А вот с мыслями определиться – нет. Это не любовь с первого взгляда как была тогда в лесу, когда Майк нашел Оди. Это был уже очень знакомый человек, близкий друг, которого знаешь тысячу лет или по крайней мере с самого детства. Могло ли что-то такое случиться с ним?       Майк думал: «Странно разве любовь не должна быть до гроба? В горе и радости и только смерть разлучит нас? Надеюсь, с Оди всё в порядке, я искренне не хочу чтобы с ней случилось что-то плохое, я люблю её, но как кого? Она близкий для меня человек, но если задать себе честный вопрос нравится ли она мне одинаково как раньше? Я не знаю… Как раньше пожалуй, нет, это совсем другое чувство близости, как с семьей, как близкий человек. Мы говорили с ней на крыше и оба понимали, что о сладком будущем вместе это только мечты, его не будет. Хотя что этому мешает? Вся эта вакханалия закончится, если все будет хорошо, все остануться живы и мы с ней. Но будем ли мы прежними? Будут ли наши отношения такими же?»       Но главный вопрос был только в том, хочет ли Майк этого? А чего он хочет? Кого? Каждый раз думая об этом и вспоминая ревность Уилла, их ссору, как он бросил ему обидное “Я не виноват, что тебе не нравятся девчонки” прошло столько времени, а Майк всё еще жалеет о сказанном. Тогда он злился из-за своих проблем, но это было неправильно срываться на друге, тем более говорить ему такое…       Он продолжал сидеть на крыше и смотрел в небо, на звезды, пытаясь определиться с мыслями. Понимание пришло – надо увидеть Уилла, посмотреть, какая будет в себе реакция. На этом моменте Майк решительно спустился вниз, в комнату, где сидели все и думали над планом как помочь ребятам в изнанке. Уилл сидел вдали и слушал возможные идеи от Джойс, она пыталась придумать план, где никто не смог бы пострадать, но это было крайне сложно. Майк смотрел в упор, он был спокоен, но сверлил взглядом, так внимательно, будто пытался решить в уме уравнение, краем глаза Уилл это заметил, он лишь на секунду отвел глаза, убедиться не кажется ли ему, что Майк смотрит. Не кажется, Уилл быстро отвернул взгляд обратно прямо как будто ничего не было, но этой секунды хватило, чтобы Майк почувствовал себя пойманным за чем-то непристойным.       Это же Уилл, что со мной происходит?       Майк отвернулся, сел на какой-то железный короб у стены и дальше продолжил думать о своем. Уилл же теперь тоже напрягся, хотел был он залезть к нему в голову и прочитать мысли, но даже, если он так сможет, это будет заметно по крови из носа. Отмахивая мысли о Майке, он вдруг обнаружил, что всё на него смотрят, оказывается, Джойс задала ему вопрос, но что ответить, если ничего не слышал? Робин шепотом повторила и Уилл включился в общий разговор о планах. Неожиданно Джойс поверила в силу и способности сына, им надо было найти своих друзей в изнанке и единственный, кто мог что-то увидеть там это Уилл.       Началась подготовка, до поры до времени план был даже успешен а потом, Уилл задергался, упал, и не мог открыть глаза. Робин быстро отключила рубильник, а Джойс, Майк и Лукас быстро кинулись к Уиллу, пытались сначала привести в чувства, но всё, что им оставалось это крепко обнимать его, с надеждой, что сейчас он вот вот очнется. Майк донес друга до дивана и бережно уложил, Джойс осталась опекать мальчика, Уилл находился рядом и был также в ужасе, чувствуя себя бесполезным, в окне он увидел знакомый автомобиль. Это Одди свалилась на голову Майка, он должен с ней расстаться, но не мог, не сегодня, ей не нужны лишние страдания сейчас, а ему нужно спасти Уилла. Хотя когда-то влюбленные голубки продолжили мечтательно болтать о будущем, но и Одди, и Майк понимали – у них разные жизни, разные пути. Одди поджимала губы, Майк старался не смотреть ей в глаза, вечно отводил взгляд виновато в бок, и потупив так немного Одди опустилась в ванну. Шли минуты, Майк стоял между ванной и кроватью, ожидая, кто очнется быстрее. Сначала вынырнула Одди, следом Уилл, он помог своей девушке подняться из ванны, укутал полотенцем, и ушел за Уиллом.       Все радовались и только Майк заметил, что Уилл проснулся ошеломленным и немного в страхе, что-то его беспокоило, что-то он увидел в сознании Векны. Дождавшись, когда все ушли они остались наедине, Майк прикрыл дверь и задал один простой вопрос “Ты как?” Уилл лишь тихо улыбнулся, но Майк хорошо его знал: “на тебе лица не было, с момента как ты очнулся, можешь не улыбаться мне, расскажи как было, что ты видел?” Уилла перекосило, он явно не хотел рассказывать какой самый главный свой страх ему показал Генри, но деваться некуда, он решил сказать просто “Он показал самый страшный кошмар в моей жизни, и я до сих пор об этом думаю, поэтому всё вот так, прости Майк”. За что он просит прощение? Майк сморщил глаза как будто бы пытался рассмотреть что-то вдали, но разглядывал каждую клеточку лица Уилла при этом скрестив руками. Давление не помогло раскрыть что там за секреты прячет парень и решил не настаивать. “Ладно, но, если что, Уилл, ты же знаешь, что мне ты можешь рассказать всё что угодно, что не можешь даже остальным? Я на твоей стороне. Всегда. На самом деле мы все с тобой, но мы друзья, и для меня это многое значит.” Майк договорил, постоял немного в дверях и ушел, так не дождавшись какого-то ответа. Хотя, если бы он оглянулся, то увидел ярко алые щеки Уилла, будь рядом Джойс она бы понеслась за градусником, но стоило Майку уйти и температура начала спадать.       Эти слова застряли в мыслях Уилла, страх делал его уязвимым против Генри, чего ему не хотелось больше, чем было страшно. Или все таки нет? Он метался до вечера, уже заходит солнце. Майк появляется на пороге и зовет уходить. – Подожди.       Майк остановился, Уилл был серьезен, такое он видел редко – То, что ты говорил, там, у Хопперов, ты серьезно? – Абсолютно! – Тогда я хочу тебе сказать, кое-что очень важное, что я там увидел. – Хорошо, но мне стоит позвать остальных или..? – Нет, это касается только тебя. Нет, точнее это касается только меня, пожалуйста, Майк, послушай, что я сейчас скажу.       Майк послушно молча стоял в дверях и ждал, когда Уилл продолжит, но он метал взгляды в глаза и неловко открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова. – Можешь пожалуйста не стоять там, и не смотреть мне так упорно в глаза, можешь сесть тут.       Майк согласился и присел к Уиллу, тот смотрел в пол и собирался с мыслями. – Надеюсь, ты не станешь меня осуждать. – Уилла начало эмоционально разматывать, но он продолжил. – Раньше я не был в себе так уверен, точнее, когда я был ребенком я просто жил и не задумывался о каких-то странных в себе вещах, мне в целом казалось, что это из-за того, что я изгой, поэтому мы подружились, ты, я, Лукас и Дастин. Но на самом деле, есть одна вещь, которая меня отделяет даже от нашей группы. Мне очень страшно об этом говорить, вдруг ты и все остальные перестанете относиться ко мне также, хотя я всегда был таким, даже когда мы играли в днд в твоем подвале, когда читали комиксы, когда зависали в радиоклубе… – Уилл, я всегда это знал, всё в порядке. – … когда гоняли на великах наперегонки. Подожди. – Уилл впервые посмотрел прямо на Майка за всё время своей речи. – О чем ты? – Ты хочешь сказать, что тебе не нравятся девчонки? – Ну, нет, они мне нравятся, просто немного… – Немного не так как мне?       Уилл открыл рот от удивления и вопросительно смотрел на Майка, слова были написаны прямо на лице «как? Когда? Откуда?» – Это было заметно, правда, я думал, что, может, ты поздний цветочек или все таки… эм… ну… гей… – В этот момент Майку почему то стало неловко произносить само это слово, но избегать слона в комнате тоже уже было невозможно. – Это было сейчас так мило. – Буквально сорвалось с языка Уилла, он не хотел это говорить вслух. Осознание. Ужас. Но Майк лишь улыбнулся в ответ. – Я просто подумал, как правильно назвать, но ведь, правильно “гей”, да? – Да, Майк, я гей. – Страх спустился с сердца и вышел из груди, он наконец расслабился, и даже очень горделиво продолжил на радостях от облегчения: – Да! Я – гей! – Уилл радостно улыбался, он не мог более ни о чем мечтать, ведь то, чего он больше всего боялся не случилось, Майк не отвернулся от него, а поддерживает. – Я рад за тебя, а теперь, может, пойдем? Майк смотрел и думал: “неужели это так важно? А смог бы я так кому-нибудь сказать? А что сказать? Мне нравятся девушки и кажется немного парни? Но я точно не знаю, может, я просто придумываю себе? Как эта ориентация называется? Клоун?”. Он буквально раздражался сам на себя, но пы тался не подавать виду, лишь скорее уйти.