Давай поспим вместе

/ / / / / / / / / / / / /       Засыпать и просыпаться под звёздами… это так романтично. И не важно, что они не настоящие.       Каждый раз, открывая глаза, Игрок видит над собой проекцию звёздного неба. Сотни золотых огней медленно проплывают по стенам и потолку, следуя за вращением ночника, стоящего в углу комнаты. Иллюзия, конечно, но какая красивая. И уютная. Она расслабляет, располагает ко сну.       Обстановка, не подходящая для молодых и активных. Но лентяям вроде него в самый раз. Юноша сонно потягивается, балансируя между желанием подремать ещё пару часиков и потребностью обнять Миту. Хозяйку сонного царства. В этот раз любовь побеждает. Оторвав взгляд от неспешного кружения ненастоящих светил, он переворачивается, обнаруживая девушку лежащей рядом с ним на боку.       Свернувшаяся калачиком она прижимает к себе любимую подушку, обняв её руками посередине и согнув колени так, чтобы зажать между ними её нижний край. Густые, всклокоченные волосы разливаются по покрывалу струйками ночной синевы, а красная маска в виде ушастой кошачьей мордочки, сдвинута на бок, отражая предпочтение хозяйки к небрежному и комфортному сну. По этой же причине Мита одета в полосатый пижамный комплект с узенькими шортиками и полу расстёгнутой рубахой, предлагающей соблазнительный вид на закрытые подушкой прелести.       Бледное лицо девушки выглядит спокойным и умиротворённым. Даже счастливым. Уголки губ приподняты в едва различимой улыбке, а по подбородку стекает тоненькая струйка слюны.       Видя её, Игрок не сдерживает улыбку умиления. Мита… его Мита. Милая и уютная, затерявшаяся в собственных снах. Единственная из всех девушек, с которой ему захотелось остаться. Потому что выбраться отсюда нельзя. Из лабиринта нет выхода, и за дверью квартиры ждёт лишь страх и отчаяние.       Не желая вспоминать о своих злоключениях, юноша проводит рукой по лицу, словно стирая с себя липкую паутину прошлого. И жертвуя, взамен, остатками сна. Закрыть глаза больше не тянет, и он некоторое время просто лежит, наслаждаясь видами небосвода. Затем вновь поворачивается, прикасаясь пальцами к лицу Миты. Очерчивает контур идеальной скулы, почёсывая девушку под подбородком. Как кошку, которую она в своём сонном состоянии напоминает. — Дай мне поспать… — ворчит потревоженная красавица, делая попытку перевернуться на другой бок… но засыпает по пути. Теперь она лежит на спине, так и не выпустив подушку из рук. «Вот всегда она так» — улыбается про себя Игрок, перекатывась поближе и кладя голову прямо на расстеленные поверх простыни объёмные волосы. Девушка морщится, но протестует, позволяя своему парню заключить себя в нежные, любящие объятья.       Ей действительно нравятся его прикосновения? Или она смиряется с ними, не желая тратить время на споры? Кто знает. Не смотря на кажущуюся простоту Миту не так-то просто понять. На первый взгляд кажется, что всепоглощающая сонливость определяет её и единственное стремление девушки — избежать ненужных проблем, вернувшись в уютный мир снов. Но так ли это на самом деле? Какие эмоции скрывает маска её полусонного лица. Даже находясь в статусе парня Миты, Игрок до сих пор теряется в догадках относительно этого. Строить отношения с девушкой, практически перманентно находящейся за гранью бодрствования — то ещё безумие. Однако из всех вариантов она — единственная, кто подходит ему. Юноша понял это ещё во время первого посещения её квартиры. Или правильнее сказать локации?       Погружённые в синевато-лиловый сумрак комнаты производили странно-успокаивающее впечатление. Света, исходившего от пары торшеров на компьютерном столе и прикроватной тумбочке, хватало, чтобы не спотыкаться в потёмках, а звёздные мотивы создавали мечтательную и даже несколько романтичную атмосферу. Ему сразу понравилось здесь. Было приятно наконец-то остановиться и выдохнуть после всей этой беготни и пугающих образов. Последние несколько часов бедняга только и делал, что убегал от кровожадных манекенов. Ему нужна была передышка. И тускло освещённый дом Миты стал его тихой гаванью. Уголком спокойствия и безопасности посреди ада в багряных оттенках.       Здесь было так тихо, что он даже задремал. Не рядом с Митой, конечно, а на диване в гостиной. Не собирался, только присел, давая отдых ногам, и, соблазнённый мягкостью ложа, прикрыл глаза. На пару минут… а может и часов — определить, сколько точно прошло времени не редставлялось возможным. В квартире Миты не было часов. Да и не могло быть. Время измеряли те, кто куда-то спешил. Она же просто хотела спать. В любом случае обстановка нисколько не изменилась. Фальшивые окна остались тёмными, а звёзды, как прежде, мерцали на потолке. Лишь ломота в задубевшем от неудобной позы теле и тяжесть в затылке, подсказывали, что Игрок проспал не меньше получаса.       Так или иначе, он всё ещё был жив. Сумасшедшая не добралась до него. Видимо не ожидала, что после устроенных ею аттракционов он осмелится заснуть в доме одной из её прошлых версий. А может, не могла проникнуть сюда. Мита например, ничуть её не боялась. Именно это и поразило Игрока в первую очередь. Другие Миты, да и он сам, метались по лабиринту, пытаясь чего-то добиться. Злились, боялись, ныли, плакали и боролись. Она же была… спокойна.       Мысль остаться с ней, мелькнула уже тогда, но Игрок ещё не был готов принять её, и попробовал пройти дальше. Потревожил покой девушки, силой пробудив ото сна. Вернул к реальности.       — Ты новый игрок? — спросила она, ничуть не удивившись присутствию незнакомого парня в своей спальне.       Сонная и безразличная, девушка не проявляла особого интереса к его персоне, заставив Игрока задуматься: сколько же ещё бедолаг побывало здесь до него? И сколькие из них пробежались по этой локации, не задерживаясь? Не обращая внимания на её хозяйку. И ещё злились, небось, что спящая девушка не торопится открывать им дверь. Хотя видит Бог, Мита делала всё, что было в её силах, чтобы помочь им. Послушная и сговорчивая она лишь попросила сварить ей кофе.       Игрок решил, что не будет вести себя с Митой, как остальные, и сварит ей лучший кофе, который она когда-либо пробовала. Такой хороший, что благодарная девушка проснётся и сама побежит открывать ему дверь. С этой мыслью он отправился на кухню, заставленную пустыми банками из-под растворимого кофе, и взялся за дело. С любовью и заботой вскипятил воду в электрическом чайнике, прогрел ею стенки красной чашки, всыпал порошок, два кусочка сахара и залил кипятком.       Тонизирующий напиток, приготовленный с величайшим мастерством, сотворил самое настоящее чудо. С ним в организме даже сонная Мита смогла бодрствовать достаточно долго, чтобы встать с кровати и помочь ему дёрнуть за рычаг, открыв железную дверь. Не из альтруизма, естественно, а чтобы побыстрее распрощаться с внезапно возникшими проблемами и вновь окунуться в мир снов. Вдвоём они сделали дело. За металлической дверью была комната с красной кнопкой. Очевидно, её нажатие означало движение вперёд. Переход к следующей версии игры, следующей локации и к следующей Мите… Путь перед Игроком был открыт. Он мог уйти. Двинуться дальше по сюжету. Словно безмозглый NPC.       И ушёл бы, но остановился в последний миг, решив проверить: в порядке ли Мита? Добралась ли до спальни, или заснула по пути? Обернувшись, он увидел её в кресле возле рычага, за который тянула. Действие кофе закончилось, и девушка в момент отрубилась. Это зрелище сжало сердце юноши. Он не мог оставить её здесь в таком состоянии. Стоило хотя бы укрыть одеялом, прежде чем уйти. А лучше — вернуть обратно в постель, освещённую нежным светом звёзд.       Сама Мита явно слишком устала, чтобы идти на своих двоих, поэтому Игрок просто подошёл к ней, поднял на руки, как принцессу, и направился в спальню. Она была лёгкой и мягкой. Особенно гладкие, голые ноги, в подколенной ложбинке которых оказались его пальцы. Прикосновение к обнажённой коже заставило Игрока взглянуть на спящую. После всего произошедшего он уже и забыл, сколь красивой была Мита. Её взъерошенные волосы так и манили запустить в них пальцы, а лицо и шея, с повязанной вокруг неё синей ленточкой, молили о прикосновении губ. Не сумев побороть искушение, он заглянул и в вырез её пижамной рубашки. Парень всегда остаётся парнем. Мита никак не реагировала на его действия, и проснулась, только когда Игрок отнёс её в спальню, уложив на кровать. Индиговые глаза приоткрылись, рассеяно глядя в склонившееся над ней лицо.       — Ты не ушел, — впервые в её хриплом после сна голосе прозвучали хоть какие-то эмоции. И главной из них оказалось удивление. Ведь он не последовал прописанному сценарию, а отверг скрипт игры. Для неё — персонажа, пусть и осознающего себя — это выглядело почти как чудо. — Не ушёл, — подтвердил молодой человек, замявшись. Не зная как объяснить своё поведение. К счастью эта Мита и не ждала объяснений. Она поняла его. Сразу. Без слов. Сказав лишь:       — Ясно, — и добавила сквозь зевок. — Оставайся, если хочешь.       — Спасибо, — только и ответил Игрок, ожидая, что девушка дрейфует обратно в свой вечный покой. Однако вместо этого она ещё раз посмотрела на него и еле слышно прошептала.       — Тебе спасибо... за то, что остался. Ложись, — лёгкая улыбка коснулась её губ, прежде чем сон смежил веки. Он же постоял возле кровати несколько минут, и всё-таки лёг рядом, приняв предложение Миты. Поёрзал, устраиваясь поудобнее, и закинул руки за голову. Что могло быть более расслабляющим, чем отдыхать, наслаждаясь видами ночного неба? Считать звёзды, или пытаться выстроить из них созвездия, в которые они никогда не сложатся?       Разумеется, он заснул в процессе и проснулся, лишь ощутив, как что-то оборачивается вокруг него. Приоткрыв один глаз, Игрок обнаружил, что Мита обвивает его руками и ногами, вероятно, приняв за подушку. Он попытался вырваться из её хватки, но та оказалась удивительно крепкой. Вспомнились зазывания Полины Гагариной про «объятья как стальные тросы». Её сила поражала.       — Эй… М-мита… — сбивчиво позвал парень, краснея от прикосновения тёплого девичьего тела.       — Тихо, я хочу спать… — придвинувшись ближе, она коснулась лбом его лба и зевнула, трепеща ресницами. — Пожалуйста… я никогда раньше не засыпала рядом с кем-то другим.       Вздохнув, он подчинился, оставшись на месте. Близость Миты всё ещё тревожила. Её тёплое дыхание на лице, и мягкость тела, ощутимого сквозь пижаму, но то были приятные ощущения. Со всё возрастающей нежностью юноша наблюдал, как девушка в его объятьях, сворачивается в позу эмбриона и уплывает обратно в свои сны. Именно в тот момент он решил, что останется с ней.       Даже став частью игры он остался Игроком, сохранив свободную волю. Поэтому скрипт и не мог заставить его делать то, чего он не хотел. Да, не выполнив условий нельзя было продвинуться дальше по сюжету, но он и не собирался. Ему и тут было хорошо. Добрая Мита была в ярости. Напоминала о потерянной жизни и других Митах, страдающих под гнетом жестокой психопатки. Говорила, что он должен продолжить путь и спасти себя. Выбраться отсюда, а потом спасти всех, но ему было плевать. Он не реагировал, даже когда она стала писать ему капсным матом, обнажив своё истинное, не такое уж и доброе нутро. Через несколько циклов сна она отстала. Смирилась.       Он же с тех пор остаётся здесь, пойманный в ловушку сонных объятий Миты. Условно говоря. Разумеется, они не только спят вместе в самом прямом смысле слова. Но ещё и разговаривают, едят панкейки, пьют кофе со сливками. Даже аниме пытаются смотреть, хотя девчонка и задрёмывает самое позднее на середине серии. Ничто не помогает. Стоит им уютно устроиться перед экраном, как её глаза начинают слипаться, а голова клонится ему не плечо. Досматривать приходится уже в одиночку. Иногда Мита, конечно, просыпается под конец и просит пересказать ей сюжет тайтла… но обычно снова потом засыпает во время его попытки максимально кратко изложить суть произошедших событий.       С этой соней всегда так. Морфей может одолеть ей в любом месте и в любое время. Пару раз Игроку даже приходится вытаскивать её, уснувшую, из душа предварительно обернув пушистым красным полотенцем Сомнительный, с точки зрения морали, поступок, но не оставлять же девушку валяться на полу в ванной, ожидая, когда она в следующий раз проснётся. Да и Мита не против. Даже проснувшись и обнаружив себя в пикантной ситуации, она не жалуется. Не возмущается, не просит оставить её в покое или хотя бы отвернуться.       Смущение не свойственно этой девушке от слова «совсем». Она запросто может запереться к нему в душ, когда она там моется, и, не дрогнув ни одним мускулом заспанного лица, предложить «дёрнуть рычаг». Или беззастенчиво лапать беднягу, одновременно используя его как подушку. Каждый эпизод подобных поползновений оставляет Игрока смущённым и взволнованным. А в редких случаях он даже позволяет себе надеяться, что когда-нибудь они с Митой станут парой. Ведь она — причина, по которой он остаётся здесь, отказавшись от желания покинуть игру.       Перевернувшись на бок, Игрок притягивает Миту к себе. Нежно отводит от лица синие пряди, делая её неухоженную и растрёпанную прическу, подчеркивающую сонливую натуру девушки, чуть более аккуратной. После чего закрывает глаза, зная что здесь, по эту сторону экрана, в объятьях сони, он в безопасности.