Смерть и пламень

Напряжение зрело внутри подобно тому, как дозревает до готовности ядовитый плод. Глава Чхвэ улыбался. Приветствовал согильдийцев, командовал боевой группой, побеждал, как и положено. Лишь оглядываясь и замечая охотницу Ча, прикрывающую его, он понимал, что ждет увидеть там не ее. Это было попросту глупо. Они работали вместе два года, и она была той, на кого он мог без сомнений поставить свою жизнь, все время пытаясь отплатить ей тем же. Она была той, кто поддерживала рейд Чеджу с готовностью рискнуть собой, хотя у нее не было никаких причин. Она была той, кто, не торгуясь и не манипулируя, шла за ним, не пытаясь завоевать себе место под солнцем, кроме добровольно предложенного. Но она все еще не была той самой, кого он искал глазами. — Глава Чхвэ, вы в порядке? — Разумеется, заместитель Ча. Джин-Ву не было десять дней. Он командовал зачисткой, встречался с Ассоциацией и планировал рейд на Чеджу. Он пытался договориться с Бэком, игнорировать сомнения Джин-Чоля по поводу его осведомленности о десятом S-ранге и добиться поддержки населения. Он работал на износ, почти силком заставлял себя спать по графику и иногда звал Игриса, чтобы убедиться, что тот ему не ответит. Он заставлял себя не думать о Сон Джин-Ву. — Господин Чхвэ, — раздался стук в дверь. — Войдите… — времени было слишком много для того, чтобы подчиненные ломились к нему в кабинет. — Я прошу прощения за беспокойство, но… эмм… Джон-Ин прищурился, блеснув глазами. — Дело в том, что охотник Сон Джин-Ву спит в вестибюле. Мысли понеслись галопом, заполняя доверху. Подняло голову все то, что он усилено загонял поглубже. Созрел ядовитый плод. — Что?.. — Он пришел, и я не знала, что делать, но намекнула, что слишком поздно для посещений, если вопрос не срочный. Он спросил, можно ли ему вздремнуть, я не стала отказывать, и тогда он просто завалился на диван, — протараторила девушка с информационной стойки, и добавила, после паузы: — глава Чхвэ. Джин-Ву не было десять дней, а сегодня кончался одиннадцатый. — Спасибо. Галстук резко начал мешать, и Джон-Ин с трудом удержался от того, чтобы оттянуть его от шеи. Ботинки били каблуками по кафелю, отдаваясь эхом в коридоре и в голове. Глава Чхвэ не подождал девушку, нажимая на кнопку первого этажа раньше, чем двери успели полностью открыться. Лифт был слишком долгим. Единственной достойной альтернативой — полет. Фигура на диване натянула черную толстовку до самой головы, но даже так он был узнаваем. Его аура, казалось, имела уникальный цвет, словно прореха в пространстве. Без запаха, вкуса, излучения. Его аура была черной дырой, набирающей массу. Притяжение было колоссальным и, наверное, смертельно опасным, но Джон-Ин не сопротивлялся. — Джин-Ву, — шепнул он с мягкой улыбкой, не зная, будить ли. Если тот пришел сюда сразу из подземелья, он, возможно, был слишком уставшим, чтобы проснуться. Охотник встряхнулся, стягивая капюшон с головы и садясь словно по команде. Его глаза будто бы стали темнее и вместе с тем ярче, лицо острее, а сила еще больше. Джон-Ин тяжело вздохнул, захлебываясь этой мощью, тут же нырнувшей обратно в тень своего владыки. Это было его спасение, его противоядие, его разрядка. Взгляд благодарной бездны в ответ. — Тебе удобно? Уверяю тебя, тут есть мебель комфортнее, — он решительно не понимал, как голос все еще слушается его. Глаза, казалось, вот-вот бы начали слезиться, и он поправил очки, пряча за этим жестом все то, что было написано сейчас на его лице. Смаргивая злостную пелену. — Джон-Ин, — оказавшись рядом, позвал Повелитель теней так, будто сам не верил в то, что все закончилось. Его руки на плечах сильно отличались от того, к чему Джон-Ин привык. Это не было похоже на робкое прикосновение Ча, обозначающее поддержку, которое она освоила в последние три дня: наверное, он выглядел совсем погано. Это не было похоже на враждебную хватку Бэка. И даже Го Гон-Хи, однажды дружелюбно хлопнувший его по плечу, кардинально отличался. Джин-Ву отстранил его на мгновение, словно желал заглянуть в его лицо. Прикрывающая рука соскользнула с переносицы, Джон-Ин вскинул взгляд, подставляясь и открывая свою слабость. А потом его потянули вперед. Резкое импровизированное объятие зажало его собственную руку между ними, парализуя, и Джон-Ин старался не двигать ей, чтобы это не было похоже на попытку оттолкнуть. Джин-Ву был весь в пепле. Опалины на его кофте и пятна сажи, чья-то кровь — все это резко ударило в нос и глаза своей реальностью. Он не вылезал из подземелья почти одиннадцать дней. Он дрался каждый из них. — Ты не представляешь, как я скучал, — хрипло пробормотал Джин-Ву где-то над его ухом. — Представлять и не нужно. *** Квартира была светлой. Наверное, это было ожидаемо, что Джон-Ин живет в месте вроде этого, на самой вершине мира. Сейчас снаружи царила непроглядная мгла, но даже так внутреннее освещение заставляло забыть об этом. Огромные панорамные окна в полную высоту этажа открывали вид на Сеул, от которого захватывало дух. — Проходи, — поторопил глава Чхвэ. «Пригласил», — поправил себя мысленно Джин-Ву. — Членам боевых групп гильдия предлагает место в здании Охотников. На случай необходимости быстро собраться. Заместитель Ча этажом ниже. Джин-Ву замялся. Это не была обычная квартира. «Проходить» можно было в любую сторону. Не было прихожей, как таковой, а открытое пространство сбивало с толку. — Джин-Ву? Сон сделал пару шагов вперед, и Чхвэ вскинул брови. — Я обещал тебе удобную мебель, помнишь? Диван прекрасен. — Пробовал? — На постоянной основе. Сон тяжело опустился на диван. Он не спал десять дней, лишь слегка дремал пару раз, и теперь накопившаяся усталость тяжелела в мышцах, прижимая к земле. Десять чертовых дней он жил на зельях, и больше не был уверен, что этого достаточно. Вытащив из кармана заранее отнятую у Клыка сферу, он устроил ее на журнальном столике. — Джин-Ву… — позвал его Джон-Ин немного грустно. — Если ты тут только за этим… — Это было временное подземелье. Такие создаются системой специально для меня. Я не знаю, что будет, если я попробую кого-то провести, и мне страшно пробовать на тебе, — перебил Джин-Ву, не желая, чтобы он закончил. — Поэтому я не мог позвать тебя с собой. И я рад, что тебя там не было. Последний босс был жуткий. — Последний? Их было много? — Да, там было сто этажей, — устало вздохнул он. — И сто боссов? — полувопросительно выдавил Джон-Ин, и без того все понимающий. Сон кивнул. — Ты убил их всех?.. — С дочерью одного из них мы договорились, и обошлось без боя… — С дочерью?! — воскликнул Джон-Ин. Сон уже не отдавал себе отчет в том, насколько безумно звучат его рассказы для других. — Ладно, — вдруг покачал тот головой, поправляя диванную подушку. — Давай. Ляг. Я сейчас принесу что-то более удобное. Ты выглядишь замученным. Стряхнув ботинки, Джин-Ву упал на диван. Он не нуждался ни в чем, кроме уже имеющегося. Он мог спать и на каменном полу, если это было бы безопасно, и рядом с Джон-Ином было. Что-то мягкое приземлилось сверху: видимо, Джон-Ин остро чувствовал его состояние, поэтому рассудил, что расстилать постель не обязательно. Плед пощекотал подбородок. — Я разбудил свою мать, — шепнул Джин-Ву. Про последний сон он упоминал вскользь, и не был уверен, что Чхвэ запомнил. — Все было ради этого. Все сто этажей. И она проснулась. Благодаря системе, — говорить было тяжело и фразы получались рублеными. Он почувствовал, как Джон-Ин гладит его волосы, и окончательно расслабился. — Благодаря тебе, — поправил обладатель этих волшебных прикосновений. — Что дальше? — Ты подумаешь завтра. *** Джин-Ву подскочил резко, глотая воздух и вызывая теней, чтобы защититься от еще невидимого и незнакомого врага. Солнечный свет — не огонь демонического замка — слепил глаза. Восход был виден из окна. — И тебе доброго утра, — поздоровался замерший между тремя тенями Джон-Ин, обескураженно глядя, как Игрис выставил мечи, чтобы его от этих теней защитить. Тени вернулись обратно, кроме единственной. Той, что вышла из тени мага на его защиту. — Спасибо, Игрис, — шепнул Джин-Ву, глядя на самого удачно выбранного защитника. — Ты снова приставил его ко мне? — Еще вчера. — Прости за солнце. — Прости за попытку убить. Глава Чхвэ, уже полностью собранный, в белом костюме, явно встал не пять минут назад. Кольнула мысль, что он не попытался использовать магию для защиты. — Ты не ударил огнем. — Я не успел, — поморщился Чхвэ. Раздался стук в дверь. — Завтрак. Просыпайся. Ванная там, — указал он. Не желая попасться на глаза кому-то постороннему, Джин-Ву переместился туда рывком. Ему потребовалась лишь пара минут: ванная Джон-Ина была более чем подготовлена для гостей. Это походило на хороший отель, были даже одноразовые зубные щетки. Вместо бледной тени, которую он видел в отражениях в стеклах, сейчас из зеркала на него смотрел он сам. Порядком всклокоченный, слегка разбитый, но выспавшийся и на сто процентов живой. Напоследок успев прикинуть, что проспал он девять с лишним часов, Джин-Ву вышел. Кроме них с Джон-Ином и комплекта блюд на кухонном столе, уже никого не было. Тот поморщился, приветствуя его чуть взбешенным взглядом. — Я могу… — начал Сон. — Нет, — отрезал Джон-Ин. — Это секрет, что ты вернулся? — Нет, — ответ получился чуть заторможенным из-за удивления. — Тогда я напишу, что ты жив, Джин-Чолю. Каждое мое утро начинается с этого вопроса последние двенадцать дней, — стоило фразе отзвучать, как молчание перестало быть спокойным. Джин-Ву слегка поежился, с удивлением отмечая, что пламя может быть холодным. — Джон-Ин… — Я знаю, мы и знакомы-то пару дней, Джин-Ву. Но при мысли, что ты где-то там, один, и может, никогда не вернешься, мне не по себе, — глава Чхвэ не выдавливал слова. Он озвучивал их тем самым безразличным тоном, который осуждал, и Сон подошел поближе, инстинктивно исследуя его слабые места. Желая пробить броню. — Обещаю, это редкость, — шепнул он. — Такие подземелья… Личные. Их было мало. Одно в самом начале, чтобы поднять первые уровни. Потом на смену профессии. И это. Это всегда стоит того. В первый раз я поднялся, наверное, сразу до C-ранга. Во второй я получил дар Повелителя теней. И сейчас я спас маму… — Я не дурак, Джин-Ву, я знаю, как это устроено! Наша работа — лезть в пекло! Но десять чертовых дней! Один, где-то там, я думал, что тебя нет в живых уже давно! Живые эмоции пробились удивительно легко. Вместе стандартных игр с очками, Джон-Ин двумя руками прочесал свои волосы, портя безупречную, как всегда, укладку. — Неделя кончилась, а Джин-Чоль продолжал спрашивать меня, когда ты вернешься, будто я знал, а я сказать не мог даже те капли правды, которые ты мне доверил… Его глаза сияли ровно. В них не было того живого огня, скорее свет далеких звезд. Заснятая на другом конце вселенной вспышка сверхновой. Узкий подбородок чуть подрагивал, когда он замолчал. Он явно был напряжен как струна до последней мышцы. — Прости, — шепнул Джин-Ву, останавливаясь вплотную. — Я знаю. Но система не работает иначе. — При чем тут система?! — Но я обязан ей, — видеть его бессильную злость так ярко, так непосредственно, было странно, и Джин-Ву объяснял тихо и спокойно, как мог. Возможно, в конце этого разговора, Джон-Ин хлопнул бы дверью перед его носом, или стал рассматривать исключительно как потенциального союзника. Возможно, так было уже сейчас. Но что-то подсказывало, что за союзников так не переживали. — Я обязан ей здоровьем мамы. Твоей жизнью. Собственной. Обязан ей силой. Только благодаря ей я еще дышу. Люди подводили меня, — он заметил, как Чхвэ вздрогнул, но не остановился. — Система — ни разу. Джон-Ин, вместо того чтобы отойти, шагнул ближе. Его пальцы отстукивали по столу незнакомый ритм. Его пепельно-красные глаза были эталоном самого красивого цвета в мире. Джин-Ву диву давался, как этого не замечал. — Спасибо, кстати. Сфера в руках Клыка спасла мне жизнь, — шепнул он тише прежнего, не пытаясь придать голосу даже крохи звучности. — И еще… у меня теперь есть виверна. Я думаю, тебе понравится летать. Джон-Ин передернул плечами, усмехнулся, и гипноз словно спал. Он опустил голову, делая привычный жест с очками, как всегда, когда хотел спрятать то, что лезло наружу слишком упорно. Позволять этого не хотелось, хотя Джин-Ву не считал себя в праве мешать. Подцепив пальцем его подбородок, он не потянул, лишь обозначил движение. Джон-Ин окаменел. Неуверенность и смятение не успели спрятаться на дне его глаз. — Можно поцеловать тебя? Глава Чхвэ промолчал. Только сам накрыл его губы своими. *** Поцелуи Джин-Ву были такими же, как он сам. Напористыми, но не грубыми, страстными, но прерывистыми, и исчезающими, стоит прикрыть глаза. Эту ошибку Джон-Ин повторять отнюдь не собирался, но инстинкты взяли свое. И, ровно как тень хозяина, быстро исчезла тень его поцелуя, оставляя холод. Ворот кофты Джин-Ву под пальцами скрипел от приложенной силы — Джон-Ин позволил себе лишнего. Позволил вывести себя из равновесия. Допустил. Он не был роботом, случалось всякое. Отношения S-рангов были не более чем самым пикантным поводом для сплетен, чем-то «с огоньком». Отношения S-рангов длились ровно до первой стычки или заканчивались утром, начавшись в полночь после успешной миссии. Редко попадались сильные охотники, которых можно было вынести дольше, особенно, если терпеть приходилось обеим сторонам. Сейчас от мысли, что Джин-Ву завтра не будет рядом, было не больно, но мучительно неудобно. Охотники S-ранга были без устали, без надежды одиноки. Это было правилом, которое нарушили единицы, счастливо вступившие в брак еще до появления врат, такие как Го Гон-Хи. Дружба или ее условное подобие было наилучшим способом сохранить отношения чуть дольше, чем до утра. Единственным способом, который был ему известен. — Эй, ты чего? — Джин-Ву нахмурился. Джон-Ин не хотел знать, что написано на его лице. Для дружбы было уже довольно поздно. Стоило вести себя как человек. Мысль ошпарила сотнями разрозненных цитат окружающих, и теперь «как» он думал даже сам про себя. Джин-Ву потянулся к нему, вместо губ, утыкаясь в скулу. Неприятно вжалась в кожу дужка очков. Прикосновение так и не стало напористым и никуда не исчезло. Джин-Ву провел пальцами по его шее, смертельно отвлекая от вопроса, на который срочно нужен был ответ. — Джон-Ин? — позвал тот, не отстраняясь. — Мне показалось, ты не был против… Контроль ускользал сквозь пальцы, как когда-то давным-давно. Нужен был ответ, без которого он просто не знал, что делать. Джин-Ву не давил. Удивительно, его силы сейчас не чувствовалось вовсе, а вся напористость исчезла куда-то, как не было. Джин-Ву умел беспокоиться. За него, во всяком случае. Его поцелуи были теплыми, а пальцы на шее осторожными, и никогда Джон-Ину не хотелось прервать что-то меньше. — Я полагал, что показал свое отношение достаточно наглядно, — усмехнулся Джон-Ин, поворачиваясь к охотнику. Их носы соприкоснулись, прежде чем оба слегка отодвинулись. — Скажи, если что, — шепнул Джин-Ву, приобняв за ребра и снова уткнувшись носом в его висок, будто прочитал что-то между слов. Для дружбы было действительно уже поздно — с неуместным прискорбием продолжал размышлять Джон-Ин об одном из лучших моментов в его жизни. *** Джон-Ин притих, и завтракали они в молчании настолько гробовом, что нет-нет, да подмывало взять и уйти. Вернуться домой к сестре, перехватив что-нибудь по дороге, до того, как ехать в больницу. Подмывать начинало все больше с каждой минутой, пока тот не пробежал пальцами по ребру его ладони. Джин-Ву едва не выронил чашку. — Прости, — Чхвэ ему улыбнулся. — Просто поверь, что мне было, о чем подумать. Сон кивнул, не настаивая на развитии темы, которую тот явно торопился свернуть. — Какие планы на сегодня? Ты же к маме, надеюсь? Не очередное подземелье в месяц длиной? — задорно уточнил глава гильдии так, будто даже будь это так, это ничего бы не испортило. — Да, — не стал спорить Джин-Ву. — Джин-А — сестра — уже собирается к ней, и я… В общем, надеюсь смогу забрать ее из больницы. Медицина все равно была бесполезна. — Ей повезло с тобой. Джин-Ву пытался не прятать взгляд, но не сдержался. — Что не так? — тут же заметил Джон-Ин. — Я хочу сказать, ты же столько сделал для семьи. Я не могу представить, каково это с учетом Е-ранга, тебе… — Есть чем гордиться, — закончил за него Джин-Ву с издевкой, которой не должно было быть. Не в его сторону, не в этот момент. Не в ответ на его слова. — Кажется, я полез, куда не надо, верно? — задумчиво и отчего-то совсем не обиженно, может, только малость грустно, поинтересовался Джон-Ин. — Нет, совсем нет. Просто, эти четыре года… К моему «перепробуждению», — он специально выделил слово кавычками, — мы были в долгах как в шелках. Сестра бы ни за что не попала в колледж, а счета мамы я бы вскоре не смог оплачивать. Я справлялся отвратительно, Джон-Ин. Сейчас все иначе, потому что мне помогли. — Ты всегда так строг к себе или только в этом случае? Тебе было сколько, восемнадцать? Девятнадцать? Без университета, связей, что ты мог? Эти аргументы ему уже приводили: сам он знал. Говорила Джин-А. Для его старых возможностей на нем висело слишком много всего. — Джин-Ву, как ты там сказал? В шкатулке было то, что ты хочешь, или то, что тебе нужно? Ты выбрал шкатулку с желанием, и твоей матери повезло им стать, так или иначе. Ты мог захотеть чего угодно другого. Прошло четыре года. Но ты хотел это, и только поэтому система это дала, да? — Джон-Ин подвинул к нему молочник, позволяя развести кофе до любимого состояния светло-коричневой жижи. — Да, пожалуй, — Джин-Ву отметил, каким хрупким сейчас казался фарфор и любая посуда. Он прикладывал усилия, чтобы не сжать. — Не думал об этом так. Но знаешь, мне все равно трудно гордиться тем, кем я был, — он поднял плечи — старый жест, который в присутствии Чхвэ почему-то постоянно возвращался. С ним вообще было не так. Накопленная за время с системой уверенность вдруг утекала сквозь пальцы. Натертые мозоли безразличия давали трещину. — Тебя звали сильнейшим оружием человечества, меня — слабейшим. И мне приходилось терпеть. — Знаешь, мне не нравится имя «Универсальный солдат». А заместителя Ча — только никогда это не упоминай — звали танцовщицей за стиль ее движений в ее первый год в гильдии. И хотя в этом не было издевки, она это ненавидела, — рассмеялся он. — Но она их отучила, — только подчеркнул разницу Джин-Ву. — Нет, — закатил глаза Джон-Ин. — В один прекрасный день, когда она была в отпуске, я собрал их и пригрозил невозможными карами. — Ты отличный босс, — засмеялся Джин-Ву. — Теперь ты знаешь, от чего отказался. *** Когда он мог бы рассказать все, Чхвэ промолчал. Он не мог не признать, что было несколько идеальных моментов. Во-первых, Джин-Ву спросил его о планах на день. Посещение Ассоциации его не удивило — главы гильдий ходили туда как на работу. Но он мог рассказать про чертов рейд на Чеджу. Во-вторых, когда Джин-Ву начал говорить про войну, о которой упоминала демон-дочь демона-лорда, было время для деловых бесед. Он мог не только безропотно выслушать, приняв к сведению. Он мог рассказать про чертов рейд. Чертов рейд он мог упомянуть и в тот момент, когда Джин-Ву, едва коснувшись своими губами его, спросил: «Все в порядке?» перед тем, как уйти. Джон-Ин зажмурился. Это было глупо, это было бесполезно. Это было опасно. Джин-Ву повышал их общие шансы на выживание, снижал риски. Джин-Ву был кем-то, кого и он, и Юн-Хо хотели бы видеть в этой команде, будь все иначе. И определенно, Джин-Ву был кем-то, о ком Го Гон-Хи точно бы не забыл. Глава Чхвэ даже не хотел объяснять себе собственный порыв, хотя объяснение было. Просто впервые за долгое время обязанности в собственном списке приоритетов разделили первое место с чем-то еще. Обстоятельства, как назло, совпадали. Последние такие отношения на грани между дружбой и фолом закончились как раз предыдущим рейдом. — Глава Чхвэ, — обратился председатель Го, провожая взглядом Рюджи Гото, возвращающегося к своим людям. Японцы были готовы к совместной тренировке. — У вас тоже нехорошее предчувствие? Предчувствие было просто отвратительным, но вряд ли относилось к делу. — Боюсь, председатель Го, до вашего уровня чувствительности мне далеко, — склонив голову, улыбнулся «Универсальный солдат», отступая поближе к Ча. Минус на минус в этом случае плюса не гарантировал. *** Джин-Ву в целом был готов к разным сюрпризам, но, что ж, он должен был признать, что Джон-Ин его удивил. Это было не последовательно, ведь, насколько он знал, рейд для Чхвэ был важен по личным причинам, пускай пока не озвученным. Это даже нельзя было счесть ложью, настолько глупо было бы со стороны главы Чхвэ предположить, что, не дозвонившись из-за плотных стен демонического замка, Го Гон-Хи решит, что ему не больно-то и нужно. Отсутствие приглашения в рейд на Чеджу было бы парадоксом. Джон-Ин уже им стал. Говорить о более серьезных вещах и промолчать в чем-то столь обыденном для охотника — это было непостижимо. Не было ни единой причины отстранять Джин-Ву от рейда вообще, кроме, может, получения славы, но что бы там ни нес Бэк Юн-Хо, он и сам верил в это не больше, чем в рост ранга. Джон-Ин стремился к славе честными способами и предпочитал безопасность для своих людей. Джон-Ин никогда бы не отказался от его участия. И тем не менее… — Ха, — выдохнул Джин-Ву тихо, повесив трубку. Тем не менее, он и не подумал об этом рассказать. Мать едва-едва пришла в себя, и он попросту не знал, что думать. Про охоту ни он, ни Джин-А ей не рассказали, и, если и говорить откровенно, хотелось не сильно. Трусостью это было, заботой или малодушием, он пока для себя не решил. Он ничего не решил, пока Го Гон-Хи описывал ему состав участников, и пока раздумывал о возможностях Рюджи Гото, почему-то вызывающих беспокойство. Он ничего не ответил, когда ему предложили участвовать в тренировках, и ни на что не соглашался, когда Председатель Го описывал важность этого переломного момента. — Будьте осторожнее с японцами, — только и ответил он, направляясь следом за Гон-Хи в корпус для тренировок, даже сам не зная, почему это вырвалось. День был странным. Он начался как сказка — в квартире Джон-Ина, продолжился феерией — их поцелуями, превратился в утопию — он мог забрать маму домой, и, наверное, не стоило ожидать от него новых рекордов. Но после этого всего: четырех лет беспрерывного труда с риском для жизни, посланных ему системой испытаний, той силы, что вышвырнула его из привычного окружения как бумеранг, не сумевший вернуться — он заслужил свой хороший день. Сон Джин-Ву впитывал движение главы Ма из Славы, наслаждаясь его своеобразной техникой и отмечая десятки возможностей для удара, которыми Бэк не пользовался. От охотников их отделял плотный стеклянный экран, напитанный маной, но даже так Джин-Ву отлично чувствовал колебания силы. — Довольно необычно видеть столько S-ранговых охотников в одном месте, — улыбнулся Го Гон-Хи. Он был прав: было на что посмотреть. Аура колыхнулась где-то позади, и он резко обернулся. Чхве Джон-Ин выглядел на порядок бледнее обычного. Джин-Ву заставил себя вспомнить тепло его раскрасневшихся скул на своих губах, его дыхание вперемежку с собственным. Впрочем, он бы и не смог забыть. Осуждать его было бы противоестественно. — Глава Чхвэ?! — удивленно воскликнул Го Гон-Хи, тоже ощутив это колебание ауры. Джон-Ин приветливо им улыбнулся, все еще держа руки сложенными на груди. Слух убийцы позволял различить, как быстро бьется его сердце. — Привет, — поздоровался Сон даже мягче, чем собирался. Так, словно не имел никаких претензий. Словно не собирался вытаскивать клятую правду щипцами. Джон-Ин не играл с ним. Отвечал на вопросы, даже сдавая себя с потрохами. Он был искренен от и до, и тем неприятнее и непонятнее было сокрытие рейда на Чеджу. Холодок пробежал по прикрытым толстовкой рукам. Джон-Ин не двигался, старался, кажется, даже не смотреть на него, и что бы ни двигало им, это было серьезно. Это было чем-то, личным еще больше, чем отношение к Чеджу, поцелуи утром, признание, что скучал. Это было чем-то более существенным. — Бэк Юн-Хо потихоньку теснят, — заметил Джин-Ву, едва взглянув в окно. Джон-Ин недоверчиво вскинулся, подходя ближе так, как идет в ловушку осознающий ее волк. — Если бы он правда старался, у Ма не было бы ни шанса, — на одном дыхании заметил Чхвэ, торопливо вдыхая. Они стояли вровень. Расстояние в пару метров казалось условностью. На том же расстоянии Го Гон-Хи казался частью другой вселенной. Бой за стеклом перестал интересовать совсем, под слегка опущенными веками Джон-Ина блестели угли, создающие блики на стеклах его очков. Тот смотрел вниз. На бой, который скоро бы закончился. — Почему он не старается? Охотник Ма Дон-Ук выигрывает. Не стоит расслабляться. — Было бы неразумно показывать все свои возможности нашим коллегам, — Джон-Ин приторно улыбнулся, словно говорил не о них. — Всегда стоит оставить пару козырей. Возможно, он и сам не понимал, в насколько больное место бил. -Всегда? — глухо переспросил Джин-Ву, не отводя от него взгляда. Битва была вместе с председателем Го в другой чужой безразличной ему вселенной. Он наблюдал, как недоверчиво Джон-Ин поднимает взгляд, словно не уверен во втором смысле их обмена любезностями. Словно не знает, куда бросаться. — Джин-Ву… — глава Чхвэ качнул головой. Пламени не было видно, но Джин-Ву чувствовал его. Различал вторым зрением ранящие сжатую в кулак руку ядовито-белые сполохи. Два метра между ними были условностью изначально, а условности он не соблюдал. Пальцы едва-едва сжали чужой кулак. Из другого чужого мира глазел на них Го Гон-Хи — тени безмолвно за ним наблюдали. — Позже я спрошу тебя, почему, и ты мне расскажешь, ладно? — улыбнулся Джин-Ву, убирая компрометирующую их руку. Впрочем, наверное, расстояние, недостаточное даже для вздоха, компрометировало их не меньше. Джон-Ин отрывисто кивнул. Любому другому он бы, пусть не ответил тем же, но припомнил. С Чхвэ он так не мог. Неприятное чувство в груди, сменившее обиду, было беспокойством за чужой рассудок, чужие чувства, чужую жизнь, и что бы там ни было, Джин-Ву промолчал сейчас лишь об одном: Джон-Ин никогда не остался бы с этим один. Под его оценивающим взглядом белые сполохи угасли. *** Пальцы неприятно подрагивали. Джон-Ин с трудом сдерживал порыв огрызаться, непрерывно дергая руку к карману с сигаретами. Ему нужно было на воздух. Нужно было сделать три глубокие затяжки прежде, чем он сможет нормально поговорить. — Джон-Ин, — позвал Джин-Ву тише прежнего, когда он начал отступать к выходу. — Вернусь минут через пять, — пообещал Чхвэ, как мог, ровно, ничем не выдавая охватившей все тело нервозности. Достав и показав пачку сигарет, он чуть вымученно улыбнулся. — Можно мне? Выверенно ласковый голос бил по ушам. Поведение Джин-Ву было нелогичным, даже противоестественным. Джон-Ин чувствовал раздражение в отношении себя даже сам, Джин-Ву должен был быть в ярости. Это была одна из тех распрей, которые стоило оттягивать любым доступным способом. Коротко кивнув, он направился к выходу, чеканя шаг. Небольшой открытый переход на лестнице был идеальным и относительно недалеким местом. Ситуация пахла как дерьмо, ощущалась как дерьмо и дерьмом, скорее всего, являлась. Загнав поглубже иррациональное желание извиниться, что ни к чему хорошему бы не привело, Джон-Ин поджег конец сигареты без зажигалки, которая, наверняка, выпрыгнула бы из рук. С первой же затяжки стало легче. После третьей он привычно пришел в согласие с самим собой, так что выдохнул горьковатый дым с некоторым запозданием. Табак вязал на языке. Сделав еще пару затяжек, он затушил сигарету о перила и открыл пачку, чтобы достать следующую. — Эй… Джон-Ин вздрогнул. Он помнил, кто стоит за спиной, но ощущение чужого присутствия абсолютно стерлось на долгую минуту. Пальцы Джин-Ву обхватили его руку вместе с приоткрытой пачкой. — Что происходит? — поинтересовался он без обиняков. Запах дыма он, судя по всему, не любил, так что дышать в его сторону было плохой идеей, и Чхвэ попытался отвернуться. Тот едва-едва коснулся его скулы большим пальцем. Провел прямо под дужкой очков. К черту дружбу — подумал Джон-Ин. Если бы он знал, как сложится день, еще утром прыгнул бы к нему в койку. К черту время — подумал он. Как и его сила, чем ярче горели люди, тем быстрее они кончались. Он никогда не был тем, кто предпочитал полумеры. Поцелуй с привкусом сигаретного дыма на продуваемом насквозь балконе едва ли мог понравиться Джин-Ву. Едва ли ему понравился огонь, которой словно специально просился из-под кожи наружу. Хаотичные движения пальцев, сжимающих одновременно сигаретную пачку и его волосы, явно не были чем-то, что произвело бы на него хорошее впечатление. Тем не менее, руки Джин-Ву обвили его поясницу обнадеживающе крепко. Только пошло грубые движения языка он не поддержал, прикрыв зубы. Морок спадал как гаснет лишенный толики нового топлива костер. Джон-Ин чувствовал себя как раскаленные добела в своем последнем раунде угли. — Да что с тобой такое? — поинтересовался Джин-Ву так, будто ничего не происходило. Джон-Ин чувствовал спиной, как тот переплетает свои руки в замок. — Джон-Ин, ты бледный как мел и весь горишь. Ты… — Прости, — шепнул Джон-Ин, перебивая, пока такая возможность была. — Я должен был сказать утром про муравьев, и про японцев, и про рейд. Мне следовало. — Почему не сказал? — Не было подходящего момента, — слова сорвались с языка на автомате. Если бы он был настолько косноязычным перед прессой хоть раз, наверное, в его гильдии не осталось бы участников, потому что это был худший ответ из возможных. Джин-Ву чуть расцепил руки, но быстро вернул их на место. Это, возможно, было последним подходящим моментом сказать что-то по существу. — Утром было так… хорошо, знаешь? Я хотел еще хоть один спокойный день. Джин-Ву поморщился. Может, его просто бесил запах сигарет. — Моя… Во время третьего рейда на Чеджу погибла охотница, с которой мы… Мой заместитель, моя… — он рвано пожал плечами. Как и остальные охотники, они никогда это не обсуждали. Это было всего лишь что-то, что продлилась на несколько рассветов дольше обычного. — Ты не хочешь, чтобы я там был из-за этого? — пуще прежнего нахмурился Сон. — Джон-Ин… — Я не знаю, — тут же покачал головой Чхвэ. — Не знаю, чего я вообще добивался. Я знал, что председатель до тебя дозвонится, само собой. Просто не хотел быть кем-то, кто тебя туда потащит и из-за кого ты… — он покачал головой снова. — Это было глупо, но у меня не было какого-то злого умысла или далеко идущих планов, поэтому я приношу свои извинения за неуместное… — Ну хватит, — шикнул Джин-Ву. Джон-Ин замолчал, воспользовавшись прямым руководством к действию. Извиняться за это не хотелось. Это было искренним, пусть и глупым порывом, но именно такие порывы позволяли пока еще считать себя человеком. Это было признаком для него самого, что с Джин-Ву происходит что-то особенное. Более особенное, чем в десятке случаев до того. — Мне жаль, — раздался голос охотника над ухом. — Что? — Мне жаль, что ты потерял дорогого человека в том рейде, Джон-Ин. Но я должен быть там. Хотя бы твоей тенью. — Моей что?.. Джин-Ву мотнул головой: — Я объясню не здесь, ладно? Просто, когда услышишь, что я не иду, не удивляйся. С Джин-Ву глава Чхвэ понимал в жизни по-особенному мало.