Смерть и пламень

Го Гон-Хи тяжело опустился в свое кресло под причитания лечащего врача. Рейд изначально был обречен. Он был готов к разным исходам, но полное уничтожение японской команды было чем-то за гранью. В стоп-кадре все еще маячил Джин-Ву. Окровавленный, вроде не раненный. Сверкал сияющими глазами и приказывал убрать камеру. Трансляция была закончена. Рейд был закончен, хотя предстояло еще немало работы по зачистке. Попытка Гото Рюджи убить оператора, а затем нападение на Джин-Ву на камеру попали, и это было по всем экранам страны. Это видел каждый. Никто не осудил бы Джин-Ву, а если бы попробовали, что ж. У них больше не было армии. — Позвони шефу Ву… — Господин Го, вам стоит лечь… — Набери шефа Ву или дай, я сам. Доктор наконец-то послушался. Го прекрасно знал, что был его наименее любимым пациентом не без причины. — Председатель Го? — чуть заторможенно откликнулся Ву Джин-Чоль. — У тебя все в порядке? — быстро уточнил Го. — Муравьи бегут с острова, судя по съемкам. Те, кто может летать, представляют… — раздались звуки взрыва, и он замолчал. Залепетал что-то его врач. Видимо, это было слишком волнительно для его старого сердца. — Джин-Чоль?.. — Да. Да, мы тут в порядке. Если честно, всю работу за нас делает огроменный летающий муравей, — пробормотал шеф Ву. Что-то неформальное в его речи намекнуло на крайнюю степень озадаченности. Учитывая навыки Джин-Ву, возникал только один вопрос: когда он успел. — Не беспокойтесь, председатель. Вижу следующую порцию. Доложу вам, как только закончим. Го Гон-Хи издал согласный звук и вернул телефон доктору. Линию уже обрывали ассоциации соседних стран. Китай, судя по всему, интересовался, не планирует ли Корея начать войну, пусть слова и были выбраны крайне корректно. У Го не было ответа. Отныне решал не он. Джин-Ву владел собственной армией. Все, что Го Гон-Хи мог, это верить. *** Что-то в картине воскрешения на этом острове коробило. Джон-Ин не был уверен, что это не личное. Что это не из-за того, что окровавленные сейчас пальцы еще ночью так нежно гладили его по лицу. Но Бен-Гу вырвало в углу пещеры, и бледный как никогда Юн-Хо пытался его успокоить. Посему выходило, что он сам еще недурно держался. На выходе — очередное небрежное проявление чужой силы — Джин-Ву в очередной раз походя убрал нескольких затаившихся муравьев, даже не отвлекаясь на эту атаку. Он был как чужой. Ледяной и отстраненный. Держался поодаль, не допускал касания, словно Джон-Ин был заразен. Остановившись на самом краю бывшего озера и глядя в пропасть на трупы, глава Чхвэ поежился. Он знал, что ничего не изменилось, не было причин, но Джин-Ву разом стал чужим и жестким. — Эй, — шепот с расстояния прозвучал все же лучше, чем ничего. — Давай ты сядешь со всеми в вертолет? Вам нужен отдых. Я разберусь. Это был спор, в котором он не хотел принимать участия. Охотники S-ранга должны были отступить к берегу Кореи и ловить муравьев там, отдохнув полчаса в вертолете. Переведя дух. Джон-Ин не хотел быть с ними, ломая голову о том, что он забыл с А-рангами на береговой линии. Возможно, Джин-Ву просто видел в нем, помимо человека, жертву, подобную Гото. — Меня ты тоже сделаешь тенью?.. — это сорвалось с языка раньше, чем он подумал. Стоило послушать. Сесть в вертушку, убраться восвояси. Со своими. С равными по силе. Не лезть в пасть к древнему богу. Не прыгать выше головы. Джон-Ин быстро покачал головой, беря вопрос назад и извиняясь. Взгляд на тонкие сжатые губы Джин-Ву моментально отрезвил. Тот смотрел с ужасом. Двинулся в его сторону, но не решился дотронуться. — Прости, я не должен был спрашивать… — Джон-Ин, посмотри на меня, — попросил тот, приподнимая руки и слегка отступая. — Если тебе сейчас будет лучше от меня подальше, это нормально. Тебе стоит сесть в вертолет с остальными… — он нес абсолютную чушь. Не укладывалось в голове, не находилось ответов: он думал, что Джон-Ин его боится. — Или я могу что-то… — Джин-Ву пожал плечами, не закончив вопрос. Он выглядел уязвимым, таким, как часто рядом с ним. Человечным. Важным, — я могу что-то сделать для тебя?.. Джон-Ин сделал шаг в его сторону, только сейчас обращая внимание на то, как близко к обрыву стоял. Падение, конечно, его бы не убило. Джин-Ву не шелохнулся. Дал подойти и обнять себя за пояс. Дал уткнуться в свои пропахшие кровью волосы. Прижаться щекой к липкой от нее шее. — Я не могу тебе ответить, — вдруг выдавил он. Джон-Ин намертво забыл, каким был вопрос. — Если я тебя потеряю, я не знаю, что буду делать. Не будет хороших и плохих вариантов, Джон-Ин. Я не знаю. Мне страшно это анализировать. Страшно об этом думать. Возможно, я сделаю тебя тенью, если твой дух не будет против, и буду жалеть об этом до конца своих дней. Или не решусь и буду жалеть вдвое больше. Я не знаю, потому что мне слишком больно это представлять. Я отпустил бы маму, Джин-А, никогда бы не обрек их на такое — это очевидно. Они люди, они не должны стать тенями. Я не могу отпустить тебя, я не знаю как. Но я заставлю себя, если дам тебе слово, что никогда… Джон-Ин поднял голову. На щеке наверняка осталось кровавое пятно. Собственные руки были достаточно чистыми, чтобы прижать его рот. Подбородок у Джин-Ву был измазан в крови, но губы были чистыми, гладкими, привычными. Только подрагивали от напряжения, явно готовые скорее к боли, чем к ласке. — Мне не нужно это слово, — он пожал плечами. Вопрос, случайно вылетевший изо рта, явно был плохим началом разговора после боя. — Забудь, что я спросил… — Но ты этого боишься! Это прозвучало как обвинение. Джон-Ин сжал руки в кулаки, чуть отходя. Это не было им — напоминал он себе снова и снова. — С чего ты взял, что я спросил из страха?.. — Ты так смотрел, когда я вернул Бера, — Джин-Ву пожал плечами. Из всех выводов он сделал худшие, из всех мгновений застал это. Джон-Ин застонал от досады и отвернулся. — Это было инстинктивно, всего лишь момент, — Чхвэ понятия не имел, как это объяснить. Едва ли недавний Е-ранг мог понять. Все были сильнее его, он не привык дрожать от неизвестности. У них это было вбито в подкорке. Правит сильнейший. Сила вызывала трепет, уважение, надсадное чувство собственной беспомощности, ступор, желание преклонить колено. У них была четкая иерархия. Несмотря на то, что Ча была чуть сильнее его по мане, Чхвэ все еще стоял на вершине пищевой цепи Кореи, деля это место с Юн-Хо. Сказывался опыт и особенные навыки. Джин-Ву на их фоне был воцарившимся Томасом Андре с Кристофером Ридом в группе поддержки. — Это было мгновение… — Я же не злюсь… — быстро открестился Джин-Ву. — Да не злости твоей я боюсь, неужели не ясно?! — голос получился слишком громким. Для выяснения отношений это было худшее место. Момент слабости, любой из них, мог стать последним. В любой момент Джин-Ву мог решить беречь его так же, как берег, наверняка, своего D-рангового друга, стараясь не проявлять рядом с ним и половины своих сил. Так же, как контролировал себя рядом с Джин-Чолем, и даже при Го Гон-Хи из-за его болезни. Проблема была не в том, что он не беспокоился о чужом комфорте — он беспокоился слишком сильно, и в этом была вся беда. Всего один раз, одна ошибка, и он бы закрылся от него так же, как закрывался от всех остальных. Джон-Ин видел это со стороны, и не хотел стать целью. — Это было инстинктивно, — тихо проговорил он. — Это была секунда. Ты поднимал тень. Стало темно. Она была такой огромной… Чертов дьявол на твоей службе, Джин-Ву. Это было мгновение, — он покачал головой. Отчаянно нужны были руки Джин-Ву на плечах, его губы на губах, его язык в переплетении с собственным, без слов и смысла. Отчаянно нужно было его тепло поверх рассветного холода. — Хорошо, — как показалось, с облегчением, откликнулся охотник. — Хорошо. Потому что я опасен, и я не могу утверждать обратное. Не могу тебе лгать. Тот маг был для меня словно ватный, но и другие не лучше. Если бы ты боялся меня — я не знал бы, что делать. Его руки — желанные, теплые, нужные — коснулись плеч, и Джон-Ин вжался в него, целуя разжавшиеся по этому поводу губы. — Я не буду, — заверил он, зная, что лжет. Это было искрой в пустоте. Джин-Ву вскидывал голову, сверкал глазами, и страх приходил сам. Селился внутри, не думая исчезать до конца. — Если тебе вдруг будет нужно, ты должен сказать мне. Несколько дней или пара часов, или просто минута перевести дыхание, я тебе обещаю, я смогу спрятать силу, только скажи, — сбивчивая речь делала только хуже. Джон-Ин помотал головой, тот сжал его подбородок уже привычным жестом и весомо добавил: — И еще я обещаю, что потом все вернется в норму. Возможно, он даже верил в то, что говорил. Верил, что это легко, простить того, кто однажды вечером спокойно попросит перестать быть собой на пару дней, зная, что ради него ты готов вывернуться наизнанку. Верил, что не захочет вернуть это неприятие сторицей. — Ты — не робот, Джин-Ву, — пальцы скользили по чужим. Липли к кровяным разводам. Может, им стоило спуститься к океану. — Это же не переключатель, это так не работает. И я не буду тем, кто заставит тебя пытаться. Джин-Ву сиял темнотой. Ровным слоем необъятной маны, похожей на черную дыру. Отвлекшись на очередную партию муравьев, он легко рассек их клинком, возвращаясь в исходное положение. Джон-Ин мог бы сам, но наблюдать движение, похожее на вихрь, было приятнее, чем любоваться на пламя. Он двигался так быстро, словно подчинил само время. Табун мурашек прокатился по позвоночнику в ответ на его прикосновение: на пару сантиметров выше, чем до исчезновения. — Давай убьем их всех? — вопрос получился чуть лихорадочным и слишком просительным. Словно наркоман, просящий о дозе, он молил о продолжении. Он нуждался в этом: в выходе, в сражении, в разрядке. — Ничего не имею против. *** — Это катастрофа, — тихо заметил Ву Джин-Чоль, в очередной раз пересматривая запись. Япония угрожала, но не слишком резво, пока не принесла извинения и по большей части отмалчивалась. Китай не угрожал, но сообщил о намерении Лю Джигана нанести визит в сопровождении ближайших соратников — сильнейших охотников Китая из своей и других гильдий. Это было объявлением войны. Это было претензией на захват. Джин-Чоль видел Лю один раз, ощущал его уровень лишь примерно и понятия не имел, кто победит в схватке, но поставил бы на Джин-Ву. Но остальные за время боя легко разнесли бы Корею. Америка просто назначила визит сотрудников своего бюро, и не нужно было иметь его огромный опыт, чтобы понять, что очередная история Хван Дон-Су на подходе. Они бы не стали наглеть в другой ситуации, но сейчас они хотели Сон Джин-Ву слишком сильно. — Охотник Мин, — позвал он, несмотря на наличие другой работы. Бен-Гу очевидно устал. — Подменить?.. Они были рассредоточены по побережью в зоне, где появление муравьев ожидалось больше всего. К счастью, все по-настоящему сильные монстры были вырезаны еще над морем монстром страшнее. На его дежурстве пострадало несколько гражданских — Бен-Гу вылечил каждого, и охотников. Был один погибший, к которому Бен-Гу не успел. Скорее всего, в других местах из-за отсутствия целителя S-ранга было хуже, но настоящий Ад должен был твориться на острове, который осталось зачищать лишь двое. — Пока держусь, шеф Ву! — тот показал знак победы, подпрыгнул, и снес посохом голову одного из муравьев. — Скажите, а глава Чхвэ… — он быстро перевел дыхание, — с этим новичком — они там, ну вы знаете, не умрут?.. — Вы же понимаете, я не могу такого гарантировать. — Многие муравьи развернулись назад, когда атаки были отбиты. Чхвэ Джон-Ин — лучший охотник, которого я знаю, но он маг, и я не уверен… — Бен-Гу пожал плечами. — Я бы хотел узнать, как у них дела и может попасть туда. Я хорошо помогаю тут, но там настоящая бойня… Джин-Чоль не был уверен, что Чхвэ Джон-Ину достался хоть кто-то из врагов. Именно он, не они все, и даже не председатель Го в километрах от береговой линии, был в самом безопасном месте на земле: рядом с Джин-Ву, поблизости от которого испугалось бы падать небо. Беда была в том, что рация, похоже, вышла из строя, и ориентироваться они могли только по внешнему наблюдению, которое говорило, что остров охвачен пламенем, а огромное пятно маны заслоняет обзор для их локаторов. — Я постараюсь что-нибудь узнать. Бен-Гу широко улыбнулся. *** Джин-Ву стоило бы убить всех самостоятельно. Глупо было растрачивать опыт таким образом, но на фоне Бера и Гото эти монстры, даже целые кладки, были каплей в море, а смотреть за пламенем Джон-Ина — бушующим и ненасытным — было сильнее, чем делать это самому. Он тратил ману, казалось, до пустоты, пил зелье жадно, как жаждущий воду, и начинал с нуля столько раз, что пестрело в глазах. Огненная пустыня окутала Чеджу. Подобно огнедышащему дракону он заполнял своим пламенем каждый свободный угол, не оставляя муравьям ни шанса, и в этом буйстве у Джин-Ву была позиция в двух шагах за его спиной, не тронутая пламенем. Воздух разогревался, и пространство шло волнами, рябило в перепадах плотности. Его хотелось здесь и сейчас. Джин-Ву не мог смыть кровь — океан был далеко — и хотел ее выжечь. Снять с себя кожу, получив чистую. На острове их осталось двое — ни теней, ни чудовищ. Кожа Джон-Ина казалась сияюще белой на фоне черной от сажи земли и обугленных скал. Он был не магом, он сам был пламенем без причин и следствий в виде дров и дыма. Самой сутью огня. Кольца раскалились так, что слабо сияли он нагрева, и даже завороженный следами маны, что они оставляли в воздухе, как самолет след в небе, Джин-Ву нахмурился, перехватывая ладонь. — Что ты?.. — Не жжет? — уточнил он, гладя по фалангам, намеренно задерживаясь там, где был разогретый металл. Отпечаток, может, сползал с его пальца. Джон-Ин дернул руку. — Все хорошо, — тот помотал головой и качнулся сам словно пьяный. — Мне тут так хорошо. Чуть затуманенные глаза немало напугали. Кожа Джон-Ина выглядела полупрозрачной, хотя вены, на самом деле, едва можно было различить даже с его безупречным зрением. Он провел по бьющейся венке от запястья по предплечью, только теперь обращая внимание на опалины вместо рукавов. Джон-Ин подался вперед. Перехватил его губы, слегка лизнув языком. Прижался, вплавляясь раскаленной кожей. Глухой гортанный рык вырвался из горла, а пальцы сжали его спину сквозь единственный полностью уцелевший предмет одежды — мантию. Нужно было остановиться. Джон-Ин ненавидел кровь, и явно имел воспоминания о сходной ситуации. Руки сжали его ягодицы, и он прогнулся навстречу, хотя места для этого не осталось. Ботинки проваливались в сажу, которая была легкой как едва припорошивший землю снег. Прижав Джон-Ина к камню, не уступающему сковородам в температуре, Джин-Ву не встретил никакого сопротивления. Черные пятна остались на его мантии четко, а края были контрастными. По рукам пепел размазывался. Расходился градиентом. Смешивал их тела в общее пятно. Маг вздрогнул, но стоило толкнуть его в корпус, поддался. Дал выцеловывать свою шею, только кадык дернулся, когда он сглотнул. Они были здесь несколько часов, и усталость, пустота в том месте, где обычно давила энергия маны, приятной истомой растекалась по телу. Пустоты было парадоксально мало. Хотелось больше, досуха, в минус, и мана отчаянно рвалась наружу, пыталась выбраться из тела любым доступным образом. Огненный взгляд потух, проясняясь на пару секунд, и раскалился добела вновь, дав лишь небольшую передышку: Джон-Ин несколько раз растерянно моргнул и оглядел окружающее их пепелище. Он ненавидел это: поле брани, кровь и останки монстров, которых у этого камня было навалом. Морок момента неминуемо бы спал. — Почему ты… — начал маг, стоило ослабить хватку и отстраниться, чтобы глотнуть освежающего обычно, но сейчас не менее раскаленного, чем они, воздуха. — Потому что дело не в том, что вокруг нас бой, Джон-Ин, а в том, что передо мной ты. Я не хочу брать пример с Бэка. Ты ненавидишь кровь и монстров, и, если это исключительный случай — ладно. Но я бы лучше увел тебя домой, — проговорил Джин-Ву на одном дыхании. Обмен давно откатился. Тень у них дома была. Джон-Ин откинулся на камне, опустошенно разглядывая посеревшее от дыма неба. — И откуда ты такой взялся? — выдохнул он устало. Сон не был уверен, является ли это комплиментом или осуждением. — Мы можем продолжить в душе, — мягко предложил он, губы к губам. Главе Чхвэ, по идее, стоило попасть в постель и проспать часов десять к ряду, но на этом он бы настаивать не стал. — В следующей жизни? — Прямо сейчас. — Наколдуешь душ здесь?.. Вдруг поняв, что раньше не перемещал его через тень, Джин-Ву обнял его за пояс, приподнимая. Тени обрастали их. — Наколдую тебя в душе, — усмехнулся он, думая о квартире Джон-Ина и находя ее обитателя. — Обмен. Тени в его огненных глазах отражались божественно красиво. *** Джин-Чоль ответил на звонок сразу же, будто только его и ждал. Судя по голосам на фоне, он был не один, но звуков боя хотя бы не было слышно. Звонить с номера главы гильдии Чхвэ, наверное, не стоило, но свой телефон он оставил дома, и добраться до него не успел, а тот дал согласие, пусть и в полусонном состоянии. — Сориентируй меня, насколько нужна помощь на побережье? — попросил Джин-Ву максимально тихо, прикрыв дверь. Джон-Ин уснул мгновенно, настолько, что это было больше похоже на обморок, да и сам он был весьма потрепан. Бутыли маны не давали столько, сколько нужно, а тени периодически тянули силы, восстанавливаясь после сражения. — Справляемся, — откликнулся Джин-Чоль. — Монстров уже летит намного меньше. Сейчас смена охотников B-ранга, мы отдыхаем. Вмешаемся, если что-то идет не так. — Потери? — Пока дюжина гражданских и один охотник, — глухо отозвался Джин-Чоль. — Но не факт, что мы уже знаем все. — Меньше, чем я думал, — вырвалось спонтанно, и он прикусил губу. — Да, — только подтвердил шеф Ву спокойно. — Намного. Благодаря тебе, в основном. Твои тени перекрыли акваторию Кореи. — Они перекрыли все вокруг острова, но не спорю, в Корею я послал лучших, — улыбнулся Джин-Ву мягко. — Если моя помощь не нужна, я отдохну. Телефон Джон-Ина рядом, просто позвони, если все пойдет не по плану. Мой остался дома. — Спасибо, Джин-Ву. Вы зачистили остров? — До последнего монстра, насколько я знаю. Но могли пропустить что-то. — Мы разберемся. *** Джон-Ин проснулся от того, что одеяло, неловко притянутое его же собственной рукой, скользнуло по лицу. Шторы были достаточно плотными, чтобы не определить время суток на вскидку, мешал к тому же непогашенный ночник. Он замер неподвижно на пару секунд, уже различая ровное дыхание под боком и прищурил глаза. Джин-Ву спал. Под углом, лицом к нему, едва касаясь рукой его плеча, зато закинув ногу поверх его голени. Глава Чхвэ улыбнулся: он любил наблюдать как тот спит. Хотя, пожалуй, это было слишком сильным откровением для человека, который видел Джин-Ву спящим всего несколько раз. Глазные яблоки чуть двигались под веками, достаточно резко, чтобы понять, что он видит сон, подрагивали ресницы. Джин-Ву спал, игнорируя бодрствующий рядом S-ранг легко и просто, словно это не было проблемой, спать с потенциальной угрозой. Возможно, отступил длительный ПТСР или пошли на спад охотничьи инстинкты — для Чхвэ это не стало проблемой тоже. Джин-Ву, скорее всего, тоже вымотался больше обычного, об этом говорила продолжительность сна. Джон-Ин искренне надеялся, что тот лег сразу, вместе с ним. Брошенный на тумбочке телефон мог дать необходимые ответы, но пришлось бы ползти через Джин-Ву и неминуемо его разбудить. «Повелитель теней», — подумал Джон-Ин, удерживая руку от того, чтобы пройтись по уже торчащим дыбом волосам. К тьме его навыки отношения имели предельно мало. Он был некромантом. Воскрешающим мертвых. Тени в его звании были призраками усопших. Джин-Ву был повелителем смерти, как есть. Джон-Ин нахмурился, вспоминая свой вчерашний вопрос и его реакцию. Он не знал, как относится к собственной смерти. До Джин-Ву об этом не приходилось думать: смертны были все по определению и дороги назад не было ни для кого. Двигал ли им страх, или любопытство, а может надежда — он не понимал и сам. Что стало бы с тенями «после» Джин-Ву, не мог сказать никто вовсе. На идеально белом белье кожа Джин-Ву выглядела даже смуглой — намного темнее, чем у него самого. Он явно проводил на солнце на порядок больше времени, во всяком случае, до недавних пор. Ладонь невольно напряглась, и Чхвэ вновь заставил себя расслабиться. На ману тот не реагировал, но движение рядом уже не пропустил бы. Его руки, казалось, стали больше с момента их первой встречи, или изменилась форма ладоней. Не то, чтобы тот дал шанс все внимательно разглядеть в тот раз. Глава Чхвэ усмехнулся. Если бы тогда он только мог представить… Что ж, наверное, он выглядел бы полным дураком, умоляя о разговоре вместо предложений сотрудничества. Джин-Ву медленно перевернулся на спину, открывая темно-серые в этом освещении глаза. К счастью, глаза огненного мага были готовы к темноте, прореженной светом ночника. Охотник перевел взгляд на него, сразу улыбаясь. На фоне собственных пятиминутных откровений это не выглядело странно. Джон-Ин замер, влюбленно изучая еще сонную улыбку. Джин-Ву молча провел рукой по ткани на его плече, и маг чуть вздрогнул, замечая надетую на него почти в беспамятстве футболку. Разумеется, не свою. — Ты дал мне это, — вспомнил он вслух. — Ты выглядишь в ней таким домашним, — усмехнулся Джин-Ву, проводя по вороту. Пожалуй, это был комплимент. У Джон-Ина было два вида одежды: деловая и никакой, и до поры это устраивало. Но после затрат маны всегда становилось зябко, и, хотя обычно он не обращал внимания, вчера его дрожь игнорировать не стал Джин-Ву. Если бы он только мог представить себе это утро, он бы, наверное, никогда не рискнул к нему подойти, чтобы не испортить гипотезу. Теоретически возможное несбыточное будущее, о котором не смел мечтать. Потому что Джин-Ву любил его без очков, в слишком, пусть и не критично, большой для него футболке, в постели, почти без маны. Потому что Джин-Ву привел его в ванную, а не отымел посреди пепелища, даже когда он не был против. Потому что от одного взгляда на спящего Джин-Ву под улыбкой на губах притаивался огромный ком в горле, с которым Джон-Ин все еще не придумал, как поступать. — Эй? — тонкая складка пролегла между бровей охотника, и он воспользовался своей лежащей поверх голени Джон-Ина ногой, чуть прижимаясь под коленом. Он бы понял — вспыхнуло в голове. Джон-Ин подполз к нему, утыкаясь лбом в его плечо, сразу оказываясь в его руках. Это было странно, быть понятым кем-то вроде него — вспомнил он, но воспоминание уже не смутило. Джин-Ву поцеловал его в макушку, как отец мог сделать до того, как ему стукнуло двенадцать. — Спасибо, — шепнул Джон-Ин тихо, вкладывая в это весь возможный смысл. Джин-Ву напомнил ему обо всем человеческом, что он не хотел терять, но успешно оставил в прошлом. Забыл где-то между миссиями. — За это, — добавил он неловко, быстро перебирая в голове возможные пояснения. Вопрос бы наверняка последовал. — И тебе, — так же тихо откликнулся Джин-Ву, потирая большими пальцами кончики за ушами. — За все. — Я уснул, кажется, не дойдя до кровати? — стараясь взбодриться, усмехнулся Джон-Ин. — Ты уснул, кажется, еще в душе с шампунем на голове, — фыркнул Джин-Ву. — Зелье маны не восстанавливает все. Усталость все равно есть. — Разумеется. — Для тебя — может, а я открыл это уже при тебе. Чхвэ вскинулся: — В каком смысле? Ты же не игнорировал необходимость отдыхать, Джин-Ву? — прикинув, что прошла пара месяцев с появления системы, он поежился. — Не знаю. Спал. По паре часов. Носился везде как робот. Использовал восстановление статуса, помнишь, я рассказывал? В голове была постоянная каша из очков, стратегий, игровых данных, я… — он пожал плечами. — До того, как уснул у тебя после демонического замка, было паршиво, если честно. — Запишу очко в свою пользу, — саркастично выдавил Джон-Ин. — Или несколько. Охотникам нужен был сон. Охотникам нужен был покой. Они не были ни роботами, ни богами. — Ты пообещал мне вчера скрывать силу, если я попрошу, — нахмурился он. Джин-Ву быстро кивнул. Было заметно, как он подобрался, а мана стала ощущаться меньше, и Чхвэ возмутился раньше, чем тот успел сделать что-то критичное: — Эй, хватит. Я не к тому. Это мне никогда не понадобится. Но очень пригодилось бы другое: если я замечу, что ты… Не знаю. Не спишь. Не ешь. Не делаешь прочих нормальных человеческих вещей, могу я вмешаться? Джин-Ву нахмурился. — Да, — кивнул он через секунду. — Увидишь, что меня заносит, мы это обсудим. Прислушаюсь, обещаю, — он улыбнулся. — Что? — Думаю, это обещание тебе никогда не пригодится тоже. *** Го Гон-Хи предсказуемо не находил себе места, и, вслух напоминая о необходимости отдохнуть, Ву Джин-Чоль думал лишь о том, что никому из них продолжительный отдых уже в общем-то не понадобится. Лю Джиган едва ли собирался нанести Сеулу визит вежливости. Джин-Ву нужно было убрать с траектории этого убийцы любым возможным способом. Что-то подсказывало, что вежливая просьба ничем не поможет. Но Чхвэ Джон-Ин возможно смог бы на него повлиять. Телефон подал сигнал о сообщении как раз в тот момент, когда он начал рассматривать предложение американцев как выход из ситуации. Джин-Ву был на диво лаконичен, возможно, сказывалось то, что он использовал чужой номер. Несмотря на отсутствие подписи, Джин-Чоль ни на секунду не усомнился в авторстве сообщения. ОК? Убеждать Джин-Ву бежать от драки было так же глупо, как просить об этом Китай. Глава Чхвэ, может быть, мог бы попросить его держаться подальше в качестве личного одолжения.

Монстры уничтожены, ликвидируем разрушения

Что-то не так? У Сон Джин-Ву была прекрасная интуиция и полное отсутствие инстинкта самосохранения было убийственной комбинацией для нее. Он всегда чуял проблемы пятой точкой и отбитым в бытие Е-рангом нутром и летел на них как мотылек на пламя. Возможно, это делало его идеальным кандидатом на перепробуждение. — Шеф Ву? — позвал Го Гон-Хи тихо, явно заметив его отвлечение. — Что-то по нашему делу? — Известно, когда он приедет? — Собирается прибыть завтра, — вздохнул председатель. — Мы, может, могли бы выиграть пару дней, но чему быть… — он покачал головой. — Лю Джиган — мудрый охотник. Я не думаю, что он полезет в бой без крайне высокой причины. — Полагаете, у их правительства та же позиция? — Полагаю, их правительство еще ничего не решило, иначе визит не был бы заявлен как дружественный. — Он воскресил босса на глазах всего мира, — шеф Ву потер переносицу. — Что хуже, на глазах у всего мира он воскресил Гото Рюджи, — добавил Гон-Хи так, будто это можно было упустить. — По сути, это означает, что Джин-Ву выгодно убивать других охотников, — он властно выставил ладонь, когда Джин-Чоль попытался возмутиться. — Я не говорю, что им двигало это. Но нельзя сбрасывать это со счетов. Джин-Ву выгодно иметь их в качестве слуг, а не в качестве людей со своим мнением. Весь мир видел это. Полагаю, ассоциация Китая обеспокоена этой проблемой. Скоро международный саммит, и там Лю Джиган будет как представитель Китая. Территория там менее управляема, ситуацию сложнее контролировать. Думаю, они хотят убедиться, что не будет проблем, а не создавать кризис, которого можно избежать. — Поэтому вы выпили вдвое больше лекарств, чем обычно?.. — тут же пожалев о резкости, почти непристойной, Джин-Чоль прикусил губу. — Простите, председатель… — Довольно, шеф Ву, — рассмеялся тот. — Мы оба понимаем, что ситуация опасна. Но не вижу, как мы можем на нее повлиять. — Мы можем отправить Джин-Ву в американский департамент, запрашивающий встречу. Предложить провести ее на их земле, — предложил Джин-Чоль, игнорируя беспокойный звук нового уведомления. Новое сообщение почти полностью копировало предыдущее. Что случилось? — Они убедят его. Мы выдадим им козырь, и он поедет следом за Хван Дон-Су. — Зато он будет жив, — Джин-Чоль резковато дернул плечом. Это было неправильно. Жизнь одного человека не должна была волновать его сильнее, чем проблемы целой страны. Джин-Ву нужен был им как охотник. — Томас Андре так же вряд ли будет настроен благожелательно с учетом ситуации с Хван Дон-Су. — Томас Андре интересуется силой, так что позвольте не согласиться. Раздался звонок телефона, и Джин-Чоль пробежался глазами по имени главы Чхвэ. — Что мне сказать? — А что бы ты хотел сказать? — Правду. Го Гон-Хи медленно и осторожно кивнул. *** Увидеть Лю Джигана лично уже завтра было, конечно, неожиданно, но весьма интересно, и Джин-Ву не видел ни малейшего повода делать из мухи слона. — Есть врата А-ранга во Вьетнаме. Их ассоциация сейчас как раз планирует разбираться с ними, показатели маны крайне высокие, и ты можешь предложить свою помощь в качестве жеста доброй воли… Джин-Ву, задумчиво распробовавший чай с ягодами, отставил чашку. Джон-Ин явно взялся за дело всерьез. Пятнадцать минут назад его беспокойство заметно не было, и Джин-Ву оставалось ругать себя за то, что наивно решил, что у них полное совпадение во взглядах. — Ты хочешь уехать? — Я хочу, чтобы уехал ты, — поправил Джон-Ин, и, когда Джин-Ву вскинул брови, торопливо пояснил: — Я ему не нужен. Он едет за тобой. — Да. Пофигизм, возможно, был его слабой стороной, но обеспокоиться всерьез из-за визита охотника не получалось. Чутье молчало, а Лю Джиган вызывал исключительно интерес. — Джин-Ву, это серьезно. Он значительно — значительно — сильнее Гото, он на другом уровне, и ты… — Я теперь тоже, — перебил Джин-Ву, стараясь прозвучать мягко. — После того боя я поднял еще два уровня. Поверь мне, это большая разница. Но я не понимаю, что нам делить… — Звание самого сильного охотника Азии?.. То, что Джон-Ин обеспокоен этим всерьез, оказалось неприятным откровением, но на мнение не повлияло. Но Го Гон-Хи и Ву Джин-Чоль явно тоже видели проблему, и возможно стоило прислушаться. — Джин-Ву, он будет не один. Они едут на эту экскурсию всей гильдией, неужели мне надо объяснять, почему я обеспокоен?.. — он затих, значительно снизив голос, стоило только коснуться его руки. Нужно было добраться до дома, нужно было сделать сотню дел. Оставлять Джон-Ина не хотелось абсолютно. К тому же, в чем-то он был прав. Воины привычно легко умостились в его тени, сильнейшие на его защите. Бер и Кил — бывший Гото — могли отбить немало угроз, а целительная магия Бера была бы более чем кстати в случае непредвиденных обстоятельств. Джон-Ин не понимал, что единственное, что вызывало беспокойство, это то, что в драке будет участвовать он. — Ты прав, — кивнул Джин-Ву, нащупывая связь с тенью, сейчас патрулирующей в районе Китайского побережья. Наиболее яркие сполохи маны позволили вычислить Лю Джигана довольно легко. Он заканчивал свое дежурство. Стоило нанести визит вежливости на упреждение, ничто не мешало им получше узнать друг друга. — Ты уедешь?.. — Здесь моя сестра, Джон-Ин. Моя мать. Здесь Джин-Хо и ты. Я не оставлю Сеул, когда знаю, что тут возможна бойня, понимаешь? — это не должно было звучать нотацией, но стало ей. Джон-Ин отрывисто кивнул. — Я не собирался просить о таком. Я не имел права, прости… Эти извинения ни о чем, весь этот разговор будто проводили черту, которую проводить совсем не хотелось. Джин-Ву прошелся пальцами по ребру его ладони, ловя жадные языки пламени, норовящие до него добраться. Внешне отстраненный и даже раскаивающийся Джон-Ин тянулся к нему всем своим естеством. — Ты его цель. Не войну начать с нами. Его послали оценить тебя, и, если результаты оценки окажутся негативными… — Джон-Ин бессильно пожал плечами. — Это же Ассоциация, а не якудза. Они не будут хватать твою семью или парня, которого с тобой видели, это — история не о том. Мне не нужна защита. Твоей семье она не понадобится… И именно твое присутствие может превратить Сеул в поле брани, а ты рискуешь всем, включая и свою жизнь, и общественный порядок, ради ребяческого интереса. Джон-Ин резковато замолчал, впрочем, сказав намного больше, чем Джин-Ву хотел бы слышать. Но чутье, которому он верил теперь как никогда, все еще молчало, а Лю Джиган виделся скорее будущим надежным товарищем, чем сегодняшним непримиримым врагом. Возможно — Сон всерьез допускал это, хотя интуиция и кричала об обратном — он ошибался. Возможно, Чхвэ Джон-Ин — из лучших лучший, из сильнейших — сильнейший, даже не человек по мнению большинства — был прав и непогрешим. Возможно, стоило послушаться, Джин-Ву слышал его аргументы, но все еще не видел ни единого повода. — Извини, — по-особому тихо пробормотал Джон-Ин, качая головой. Джин-Ву вздрогнул. Жадные языки пламени больше не тянулись к нему, испуганно спрятавшись глубоко под кожей. — Я не пытаюсь тебя учить. Возможно, тебе виднее. Но это кажется мне опасным — столкнуться с ним при таком раскладе сил. Даже председатель Го со мной согласен, и мне страшно. Что-то в его словах, может то, как легко он признал эмоции, а может, дрогнувший невовремя голос, заставило смириться. Джин-Ву лаконично кивнул. Весь разговор от и до не нравился, будил внутри что-то, чему там с определенного момента не было места: какую-то ядовитую гордыню незаслуженно непризнанного короля. Тянуло огрызнуться на Джон-Ина за его сомнения, поставить на место, и именно эти мысли побудили смолчать: его место виделось исключительно рядом с собой, а других не предполагалось, и он с него не сходил. — Я понимаю, что в ваших опасениях есть логика, но мои предчувствия молчат, Джон-Ин. Я в нетерпении — не в ужасе. Это не кажется мне опасным, хотя с недавних пор я довольно неплохо отличаю такие вещи. Явное указание на нападение Гото заставило обоих поморщиться. — Я буду рядом с тобой каждую минуту, — прозвучало условие сильнейшего орудия человечества. Было бы легко согласиться с ним, солгать. Но план уже вызрел в голове подобно запретному плоду. — Спасибо, но… — Джин-Ву успел лишь начать. — Нет. Не смей оставлять меня в стороне, раз это так безопасно, — ядовито бросил маг таким тоном, который до этого момента против Джин-Ву ни разу не использовал. Тоном человека готового к войне. Джин-Ву не почувствовал, как тьма бросилась в глаза, как тени заструились под одеждой в ответ на этот неожиданно брошенный вызов, но то, как Джон-Ин невольно отпрянул, быстро вернуло с небес на землю. Тот шумно выдохнул, качая головой. Он чувствовал себя самым беспомощным человеком на земле — не нужно было быть великим эмпатом, чтобы ощутить это. Случайное напоминание о силе Джин-Ву стало одновременно напоминанием о том, что в любом таком споре он проиграет. Сон и сам не знал, что чувствует по этому поводу: его мотало от раскаяния и желания немедленно исправить это, пусть и словами, к законной, но противной высокомерной гордости. — Я не собираюсь встречаться с ним тут впервые. Ты прав. Это опасно. Если разносить, то не наш город. Если они идут сражаться, я не дам им подготовиться, — он улыбнулся, заметив недоверчивый взгляд Джон-Ина, явно не знающего, куда деваться. — Ты хочешь нагрянуть в Китай? — Да. Теневым обменом, — подтвердил Джин-Ву. — И я понимаю твое желание пойти со мной, но ты прав, он — это другой уровень, а ты, в отличие от моих теней, не воскреснешь благодаря моей мане, так что я не думаю, что ты найдешь для меня убедительный аргумент, чтобы заставить передумать. Возможно, в его словах было слишком много вызова, но Джон-Ин не вскинулся, не начал спорить. Только отступил еще на шаг, покачал головой и убито кивнул: — Тогда просто, прошу, будь осторожен. Затихли последние отголоски гордыни, казалось, безвозвратно. Джин-Ву мечтал лишь об одном: никогда больше не видеть такое выражение на его лице. *** Джин-Ву ушел, казалось, вечность назад, хотя не прошло и двух часов. Он не собирался встречаться с Джиганом раньше, чем теневой обмен будет вновь ему доступен, чтобы уйти в случае возникновения неприятностей. Он обещал — Джон-Ин ему верил. Или, во всяком случае, он искренне пытался. Отвлечься не выходило. Рейдов не было, все, кроме него, чувствовали себя на удивление паршиво этим чудесным днем. С самого утра убивать муравьев было не по душе и ему, но Джин-Ву прекрасно сглаживал острые углы до недавнего момента, да и выбил ему сна больше, чем он мог рассчитывать. Чхвэ сам не понимал, было ли происходящее глобальной ссорой, легкой размолвкой или закономерным витком отношений, в которых о равенстве можно было не заикаться. Они были на разных уровнях, они принадлежали разным мирам. Там, где двери недавно захлопывались перед носом Джин-Ву, сейчас ему их придерживали. Было нелепо беспокоиться о том, что он не мог изменить: ни Гото, ни, тем более, Лю Джиган, не были ему по зубам. Даже соберись все S-ранги страны воедино, они нанесли бы ему лишь пару царапин. Не стоило думать о Джин-Ву как о ком-то, кого он имел право защищать: такое право брали силой, отвоевывали, проливая кровь. Возможно, вернись Джин-Ву целым и невредимым, у него бы были шансы. Языки пламени облизали зажигалку, которой он незаметно для себя щелкал, громкий хлопок прервал его размышления, а взрыв слегка ошпарил руку. Было неприятно, но не больно. Одна из последних его человеческих вещей приказала долго жить, что давным-давно случалось с ними всеми поочередно. *** Лю Джиган посмотрел прямо на него. Явно выделил из толпы, и Джин-Ву улыбнулся. Тот смог почувствовать его со скрытой силой с расстояния метров в пять: раньше он абсолютно его не замечал. Да и маскировки, как таковой, на Джин-Ву уже не было. Сильнейший охотник Азии постарался незаметно обернуться по сторонам. Оставалось надеяться на то, что навыков английского хватит, чтобы объясниться. Джин-Ву кивнул ему, стараясь выдержать расслабленную позу. Игрис и Клык со сферой жадности были готовы отвлечь лишних участников в любой момент. — Сон Джин-Ву, — Лю Джиган слегка склонил голову. — Надеялся встретить вас не раньше, чем завтра. — К чему тянуть? — намеренно вспомнив Джон-Ина, чтобы разбудить человеческую часть, Джин-Ву надеялся, что улыбка вышла умеренно дружелюбной. После убийства Гото, после новых двух уровней, что-то темное подняло голову из самой его сущности, и он не был уверен, что ему понравится тот человек, которым он станет, когда эта сущность им завладеет. *** — Прости меня, — шепнул голос, казалось, раньше, чем Джин-Ву — абсолютно целый, невредимый, без сомнений живой Джин-Ву — полностью материализовался в помещении. Пальцы, умело паяющие металлическую часть, к несчастью, безнадежно испорченную, дрогнули. — Что ты?.. — Ты в порядке? — Да, — быстро кивнул Джин-Ву, опускаясь на корточки около его правого бедра, и осторожно осматривая предмет его непосредственного внимания. — Мы хорошо поговорили. Он — довольно неплохой парень, полагаю, это ощущение у нас взаимно. Он предложил саботировать завтрашнюю поездку, я предложил умыкнуть его из-под носа у его ассоциации — он был в восторге от идеи. Политика ему осточертела тоже. Что ты делаешь?.. Неожиданная смена темы застигла врасплох. — Просто спалил случайно, — прокомментировал Джон-Ин, выдавая самую правдоподобную из своих искусственных улыбок. Внимательный взгляд почти черных сейчас глаз прошелся по нему изучающе, но не колко. Черная мантия Джин-Ву касалась пола: он изменил позу, становясь на колени вместо корточек. Зажигалка полетела прямо в урну. К своему ужасу, Джон-Ин промазал. Он, охотник S-ранга, должен был попасть даже с более значительного расстояния, несмотря на неудобное положение, и когда останки его зажигалки забряцали по полу, это звучало как худшее завершение концерта столетия, не меньше. — У тебя только эта зажигалка, да? — спросил Джин-Ву вместо вопросов о том, зачем она ему вообще. Показалось, что его интересует не это. Показалось, что он понял все. Чхвэ пожал плечами. — Может, есть еще. — Какая-то история? Интерес о незначительной ерунде явно был больше, чем желание рассказать что-то о себе. Зажигалка была напоминанием о лучших днях. Мелочью, не заслуживающей и пары слов. Конечно, он обратил внимание. — Да какая… — зло начал Джон-Ин, не заканчивая. Он не хотел ни продолжать ссору, ни начинать ее. Ситуация была не патовой. Все было просто и не двузначно: он проиграл. — Хэй, — выдохнул Джин-Ву, поднимаясь, касаясь, занимая собой будто все пространство комнаты. Тени действительно ожили в углах. День был чертовски долгим. Джин-Ву обнимался как бог. Его руки гуляли по телу так непринужденно, что казались собственными. — Когда я стал охотником, сжег большинство вещей, которые мне принадлежали. Порой специально, потому что не понимал. Но в основном случайно в первые дни. Забавно, но она вот уцелела, — он пожал плечами. — Последняя. Наверное, — нахмурившись, неуверенно добавил он, силясь вспомнить что-то еще. У родителей может что-то осталось. Встряхнувшись, он опомнился: — Это неважно. Просто день был долгим. Значит, ты был прав, все в порядке, — улыбнулся он, изучая свои ощущения по поводу завтрашнего визита китайцев. — По поводу Лю Джигана я уверен, — кивнул Джин-Ву, утыкаясь, случайно или специально, подбородком в его макушку. Джон-Ин прикрыл глаза. Очки больно давили с одной стороны, норовя съехать, но это можно было потерпеть. — Джон-Ин, прости меня. Я не знаю, что со мной сегодня. Сложно отличить тебя от остальных… Джон-Ин замотал головой, от чего очки совсем съехали, норовя улететь на пол и все же покинуть его следом за пресловутой зажигалкой, Джин-Ву тут же выпустил его, но ловко поймал рукой его очки, не протягивая ему, но и не убирая. — Все в порядке. Ты был прав, — пожал плечами глава Чхвэ, возвращая себе свой привычно прохладный, вежливый и дипломатичный голос. Так он разговаривал с Джин-Чолем. Так он усмирял врагов. Так покорял будущих «друзей». Не стоило настолько расслабляться. Он не был человеком — ему не стоило притворяться. — Джон-Ин… — Ты же останешься? — поинтересовался Джон-Ин поспешно. — Или к семье? Он и сам не был уверен, какой ответ его устроит. Джин-Ву был нужен здесь и сейчас. Этой поздней ночью, почти ранним утром. Джин-Ву был нужен в этой комнате, в постели, в жизни, которая была слишком одинокой, если задуматься — не удивительно, что он раньше не давал себе труда. Он не представлял, как сможет сдержать себя рядом с ним. — Останусь, — кивнул Джин-Ву, неожиданно принимая правила игры в тот момент, когда показалось, что он испариться тем же путем, которым пришел. Опасливо, словно Джон-Ин был диким животным, он протянул руку без очков. — Ты голоден? — Нет. — Ты что-то ел? — Джин-Ву с подозрением оглядел пустую кухню, вызывая раздражение вперемежку с чувством вины. Второе только оправдывало первое. — Я не голоден. Повелитель теней явно недовольно дернул плечом. — Ладно, — сквозь зубы пробормотал он. — Ладно, спать? Джон-Ин умирал от недосыпа, но умер бы окончательно, валяясь с ним в кровати без сна в глазу с этим каменным душащим острым чувством внутри. — Я же полдня проспал. — До того ты не спал сутки, и ты потратил так много маны… — А ты?.. — Я валюсь с ног, — усмехнулся Джин-Ву, и крыть стало нечем. Вызов не удался. Перчатка пролетела мимо. — Но знаешь, ты прав, слишком рано. Джон-Ин нашел взглядом табло электронных часов. Было начало третьего. — Если уж мы еще не спим, то стоит лечь минимум на рассвете, да? — легкомысленно бросил он. — Я же правильно понимаю, завтрашний день все еще отведен под рейд? Тебе никуда не надо с утра?.. — Джин-Ву… — Только не прогоняй меня, — вдруг серьезно попросил охотник, который, казалось, только что был намерен шутить и играть словами до пресловутого рассвета. Усталость навалилась одним комом. — Не собирался, — заверил Джон-Ин по большей части себя. У Джин-Ву были небольшие синяки по глазами, да и вид в целом твердил об усталости как заведенный. — Нам, наверное, правда стоит лечь. — Ты же не уснешь, — очень понятливо покачал тот головой. — Да и я не усну, — его утверждение заставило вскинуть брови. — Честно говоря, у меня чувство, что утром я тебя уже не застану. — Ты помнишь, что это — моя квартира? — с чуть комичным возмущением поинтересовался Чхвэ. — С тебя станется. Тихий смех был намного лучше, чем ничего. Джин-Ву чуть нервно косился на него, возвращая с небес на землю: тот говорил с ним, Джон-Ин эгоистично не слушал. Сам обещал следить, наблюдать, чтобы все было в порядке. Джин-Ву пришел, сказав, что странно, он лишь все пропустил мимо ушей. — Прости меня, — явно поймав изменение, покачал головой Джин-Ву. — Не надо. Ты был прав. Мы бы развели кутерьму на ровном месте… — Да не за то, что я пошел, конечно, — только отмахнулся тот. — Но так уходить мне не стоило. Я знал. Но не понимал, что сказать, чтобы все стало нормально. — Ты вообще не должен об этом беспокоиться, — Чхвэ старался подойти к вопросу рационально, и, хотя выходило не очень, им обоим это было необходимо. — Джон-Ин, — тот пожал плечами, — мы правда будем подходить к этому с позиции «должен» — «не должен», когда я обидел тебя? Слово показалось неверно подобранным, инородным, не адекватным ситуации. Слово резко расставило все по своим местам. Потому что Джин-Ву огрызался на него, защищался от него. Джин-Ву был готов драться с ним, не с кем-то из других, и это меняло все. — Ты сказал, сегодня со мной сложно. Отличить меня сложно, — процитировал он. Повелитель теней только пожал плечами: — Сейчас нет. Все предельно ясно, — он ласково переплел их пальцы, и коротко сжал. Этот разговор для него, наверняка, был пыткой. — Иди спать. Выглядишь как мертвяк. Ты прав, я не усну. Приду попозже, — короткие предложения хоть как-то маскировали путаницу в голове. Джин-Ву бросил слишком говорящий взгляд на окно. — Тебе не надо уходить, — поспешно оговорил Джон-Ин, проклиная перенапряжение, ставшее следствием нервотрепки последних дней. Он должен был засыпать и в ситуациях похуже. — Не собирался, — откликнулся тот чуть удивленно. Этот проклятый день безмерно хотелось откатить назад. Стереть. Может, не весь, но до момента собственного пробуждения точно. Выкорчевать воспоминания из каждого живого существа и даже из мира в целом. — Хуже, да? — понял тот как-то. Фразу про порядок пришлось проглотить. Они не были настолько чужими, чтобы друг другу врать. Отрывисто кивнув, Джон-Ин позволил обнять себя за бок, и безвольно оперся на Джин-Ву спиной, когда тот его прижал. Вокруг закопошились тени, торопливо делая им утренний ужин, и что-то в зрелище Клыка с посудой заставило чуть нервно засмеяться, но сразу отвлек Игрис, наклонившийся неподалеку от урны для бумаг. — Игрис, что?.. — его зажигалка, наверное, должна была отправиться в утиль. — Не выкидывай, — попросил он, опомнившись. — Он не выкинет, — очень мягко пояснил Джин-Ву. — Я подумал убрать ее и, может, починить. Корпус вроде почти целый. Джин-Ву думал о нем намного больше, чем кто угодно другой. Намного больше, чем, наверное, стоило. Шуршание по сторонам не дало даже поблагодарить его как следует: через пару минут Сон Джин-Ву уже дремал сидя. Тени все еще сновали вокруг.