Смерть и пламень

Коридоры больницы казались одинаковыми. Белыми путями смерти. Джон-Ин завернул за угол, чуть не сбивая женщину средних лет, обнимающую себя за плечи, и нервно вышагивающую туда-сюда вдоль дверей палаты. — Прошу прощения, — выпалил он, замирая. Палата номер 22, номер, названный Джин-Ву был наклеен на дверь. Джон-Ин замер, не решаясь постучать. — Кто вы? — поинтересовалась женщина, и он сосредоточился на ней, наконец понимая. Ее фотографии, пусть и старые, он видел в деле, собранном на Джин-Ву в то время, когда он пытался его завербовать. Это была Пак Кунг-Хи. Мать Джин-Ву. Дверь открылась позади, заставив шарахнуться. — Джон-Ин? — сразу позвал Джин-Ву. О том, что пришел, пришлось быстро пожалеть, Джон-Ин сейчас как никогда понимал, что бесполезен. Он был здесь не просто ненужным, но лишним. — Прости, я так долго, но я просто хотел… Джин-А в порядке? Джин-Ву издал подтверждающий звук, и Чхвэ с облегчением кивнул ему. Жизнь абсолютно незнакомой девочки имела значение всегда, но теперь сложно было переоценить значимость происходящего вовсе. Для Джин-Ву Джин-А была всем. Смерть матери он бы, наверное, пережил, оставшись собой, хотя Чхвэ сделал бы все, чтобы не допустить потерь для него. Смерть Джин-А убила бы большую его часть. — Мам, почему бы тебе не пойти в палату? — предложил Джин-Ву, уже прикрыв дверь. — Она не спит. Что толку ходить туда-сюда? — Дорогой, я просто не знаю, что сказать ей, — мать Джин-Ву перевела взгляд ровно на него. Волнение никогда не сказывалось на S-рангах положительно. Он знал, что его обычно алые глаза сейчас пламенели. — Господин глава гильдии Охотники Чхвэ, верно? — Пак Кунг-Хи склонила голову, он тут же ответил аналогичным жестом. — Да, госпожа Пак, — кивнул Джон-Ин. — Честь познакомиться с вами. Мать Джин-Ву вскинула на него удивленный взгляд. — Я прошу прощения за вторжение, просто хотел… — он повернулся к Джин-Ву. — Если нужно что-то, привезти или… Внизу толпа целителей из основного отряда… — Спасибо, Джон-Ин. На ней был лишь синяк, она физически в порядке, — он повернулся к дверям. — Но знаешь, думаю ей будет спокойнее, если она услышит, что больницу защищаешь ты. — Мы же оба понимаем… — Но не она, — улыбнулся Джин-Ву мягко, и кивнул маме. — Пойдешь к сестре? Я вернусь скоро, или мы оба зайдем. — Конечно, — кивнула мать Джин-Ву. — Господин Чхвэ, независимо от того увидимся ли мы, благодарю вас за этот визит, — поклонилась она, и Джон-Ин растерянно, слишком запоздало, чтобы счесть это галантностью, поклонился ей в ответ. — Джин-Ву, наверное, мне не стоило приходить без предупреждения, я пытался позвонить… — начал Джон-Ин, стоило закрыться дверям. — Тут не везде ловит, — качнул головой Джин-Ву, словно извинялся он сам. — Спасибо. Я очень рад, что ты здесь. Единственный раз, когда Джон-Ин мог бы помочь, он был в подземелье, занимаясь своими делами. Горечь, наверное, явно отразилась на его лице, потому что Джин-Ву, нахмурившись, погладил его по щеке. — Зайдешь со мной? Не представляю лучшей гарантии для ее сна, чем твое присутствие. Пожалуй, Джин-Ву сильно переоценивал его возможности, но отказать сейчас не пришло бы в голову, так что, скомкано кивнув, Чхвэ шагнул к дверям. Сердце билось где-то в горле, но в итоге им оставалось меньше двух недель, он понятия не имел, что будет потом, и вряд ли он испортил бы настолько много. Сестра Джин-Ву была совсем подростком, как и стоило ожидать. Кутаясь в мантию Джин-Ву она сидела, укрытая по пояс больничным покрывалом. Куда более бледная на фоне своего смуглого брата, и явно напуганная — такого выражения на его лице Джон-Ин не застал ни разу. — Братик?.. — Джин-А медленно сфокусировала взгляд на его лице, и Джон-Ин почувствовал себя, уже не впервые, так неуместно. В чужой палате, в чужой жизни, в чужой семье. В этот раз он влез сам — убеждать его не пришлось. Джин-А издала полувскрик, полустон, полуписк, моргнула, и накрылась покрывалом по плечи. — Госпожа Сон, — поклонился Чхвэ, — я лишь хотел пожелать вам скорейшего выздоровления и узнать о вашем самочувствии… Джин-А моргнула, посмотрела на своего брата так, что тому в пору было отступать в коридор ради спасения. Джон-Ин ярко ощутил разницу: его домашние его боялись. От начала и до конца, до самого его отъезда. Джин-А явно не была этим обременена. Наконец, она так низко, насколько позволяло положение, склонила голову. — Глава гильдии Чхвэ, — ее тонкий голос, чуть охрипший, сильно менял громкость. — Я… Я… Она неожиданно всхлипнула. — Джин-А?.. — озадаченно позвал Джин-Ву. — Подождешь в коридоре? — попросил он быстро. Джон-Ин кивнул. Ему действительно не стоило лезть. *** — Сестренка, в чем?.. — Джин-Ву, какая же ты редкостная сволочь! — Джин-А, не разговаривай так с братом, — попросила мама сурово, но не настолько, как обычно. — Ты же… Это может мой единственный шанс увидеть его вживую, потрогать, сфотографироваться, и ты притащил его сюда в единственный — единственный — день в моей жизни, когда я выгляжу как избитая работница уличного?.. Ситуацию надо было спасать. При маме Джин-А не выражалась подобным образом, ее взгляды на подобные беседы были на порядок строже, чем у Джин-Ву, в школе слышавшего и не такое. — Кафе, — рявкнул Джин-Ву, строго глядя прямо сестре в глаза. — Кафе, — кивнула та. — Я выгляжу как работница уличного ограбленного кафе. И именно в этот день ты привел того самого человека, об автографе которого я мечтаю с десяти лет. Да что с тобой не так? — Ладно, вижу ты уже достаточно ожила, — чуть хмурясь фыркнул Джин-Ву. Он мог лишь надеяться, что Джон-Ин уже слышит разговор и в курсе причин. — Братик, я же выгляжу как полная дура. А фотографии в больничной робе будут напоминать мне только о том, как я чуть не погибла, и как мой кумир увидел меня в пижаме с голой… — Джин-А, — ласково перебил Джин-Ву сестру, слегка склоняя голову в сторону мамы. — Я просто хочу сказать, что это не надлежащий вид для леди, — тут же исправилась та. — Давай так, — кивнул Джин-Ву, не в полной мере понимая проблему. — Я как-нибудь затащу его к нам домой. В другой день, когда ты будешь… — Не-не-не, — всполошилась Джин-А. — Это же Чхвэ Джон-Ин… — она произнесла это так мечтательно, что показалось, будто он — главный герой ее подростковых фантазий, о которых ее брат абсолютно не хотел ничего знать. — Настоящий Чхвэ Джон-Ин. Джин-Ву мягко улыбнулся. Телевизор привлек внимание, и он прикосновением правителя нажал на кнопку выключения раньше, чем начался репортаж, в котором сообщили бы количество погибших. Сестру он вытащил через окно, и она не видела трупов. Она о них не знала. И сейчас так было лучше. Ее улыбка расцвела, когда она задумалась о том, что ее кумир стоит в коридоре. Стоило ей узнать, что две трети ее класса стали кормом для чудовищ, этой улыбки бы не стало. — Дорогая, я принесла одежду, — тихо напомнила мама. Джин-Ву закатил глаза максимально демонстративно. — Просто выиграй мне пять минут! — взмолилась сестра. Джин-Ву взъерошил ее волосы, она обиженно ударила его по рукам. — Шесть! — тут же повысила она ставку. Сон кивнул, вставая с ее кровати и направляясь к дверям. — Мам, — шепнул он. — Не включайте телевизор. Та понятливо кивнула. *** — Извини, — улыбнулся Джин-Ву с порога. — Слышал?.. Чхвэ кивнул, в расслабленной позе ожидая своей очереди на посещение. Джин-А не знала про масштаб трагедии. Наверное, она предполагала, что есть погибшие, но на ее глазах по словам Джин-Чоля лишь ранили двух одноклассников, которые все же выжили, потому что орки занялись тенями Джин-Ву. То, что в остальных помещениях все было намного хуже, она банально не понимала. — Да. Про случившиеся с ней не говорить, да? — уточнил Джон-Ин, и, получив кивок, напомнил: — Ты же понимаешь, шило в мешке… — Я знаю, — кивнул тот. — Но не сегодня. Ей надо оправиться. Хоть одну ночь. Надеюсь, хоть ее одноклассники выживут. Им очень сильно досталось… — Целители внизу, они спросят, кому из детей можно помочь, ладно? — быстро предложил Чхвэ, набирая по телефону текст сообщения. — Не могу поверить, что ты сорвал рейд, — покачал головой Джин-Ву, заставив удивленно вздрогнуть. — Правда думаешь, я пошел бы дальше, ограничившись СМС?.. Ассоциация охотников расстаралась. Наверное, не только для Джин-Ву, но палата в самом дальнем холле гарантировала некоторую приватность, которая ему была явно нужнее прочих. В этом закутке они были одни. Джин-Ву покачал головой: — Нет. Просто все так изменилось. Сложно привыкнуть, — он подошел ближе. Его сердце билось мощно и ровно. — Ко мне? — К тому, что ты со мной, — кивнул Джин-Ву, все же немного иначе расставляя акцент. — К этому, — он провел кончиками пальцев по щеке, заставив зажмуриться и податься вперед. Наверное, не стоило целоваться на людях, которые тут все же могли быть, но в этой неразберихе — кому было дело? Показалось, что Джин-Ву стал еще чуть-чуть, на пару сантиметров, выше, и Чхвэ улыбнулся в поцелуй, теперь становясь на носки, чтобы быть вровень. Вообще-то, он знал это еще вчера — он тоже его любил. Распахнутая дверь заставила их отпрянуть. Джин-А, уже одетая в зеленое платье по колено, смотрела на них во все глаза. Джон-Ин мог играть словами как угодно хорошо, но ему бы не удалось обыграть свои руки на пояснице ее брата. Джон-Ин мог блефовать превосходно, но сейчас спрятать страх на лице было ему не под силу. Ему не стоило приходить сюда: в чужую палату, в чужую семью, в чужую жизнь. Он рисковал не двумя неделями — он рисковал отношениями с семьей для Джин-Ву, и не должен был об этом забывать. — Так вы… — начала Джин-А, слабо зардевшись, — вы… Мать Джин-Ву напряженно смотрела из-за ее спины. Руки ошпарило, и Джон-Ин убрал их слишком медленно, слишком поздно, уже бесполезно. — Вы настолько знакомы, — закончила Джин-А, порозовев. — Да, — спокойно кивнул Джин-Ву. Его быстрый пульс не вязался со спокойным выражением лица, но и на панику не походил. — Вернемся в палату, — Пак Кунг-Хи быстро натянула на лицо вежливую улыбку. Джин-Ву кивнул, делая шаг, но тут же останавливаясь. Похоже, заметил его неподвижность. Джон-Ин чувствовал ноги каменными, и понятия не имел, что говорить. — Учитывая… — мать Джин-Ву качнула головой. — Приношу свои извинения за этот вопрос, но как твоя мать, Джин-Ву, и учитывая, насколько изменился мир, пока меня… не было… я бы хотела спросить: это серьезно? Чхвэ ошибался. Мать Джин-Ву могла понять все верно. Могла воспринять их просто как охотников, ищущих хорошего секса с кем-то, кого не нужно держать как кусок хрусталя, кого можно гладить, не боясь содрать кожу. Она могла понять все, и Джин-Ву остался бы при своем. Пальцы Джин-Ву показались горячими, когда он обхватил его ледяную ладонь. — Да, мама, — перечеркнул тот их единственный шанс быть понятыми. Свой шанс на хорошие отношения с семьей. Пак Кунг-Хи почему-то улыбнулась. — Тогда полагаю, я бы хотела увидеть дома вас обоих в ближайшее время, а сейчас давайте все же зайдем. Джин-Ву улыбнулся ей в ответ и потянул за руку. Будто каменные ноги, к удивлению, свои функции выполняли, а пальцы Джин-Ву массировали ладонь. — Захочешь выйти, просто сожми мою руку, — вдруг попросил он, явно не собираясь отпускать. Джон-Ин понятия не имел, что делать, но это не значило, что он не собирался пытаться. Кивнув, он отмер и направился к дверям из них двоих первым. Что ж, во всяком случае, от этого не зависела ничья жизнь. *** — Так как вы познакомились? — уже во второй раз спросила Джин-А, и игнорировать дальше было нельзя. На него она смотрела во все глаза, впервые с таким восторгом. Еще бы, он сидел рядом с ее кумиром, и думалось, что «парень Чхвэ Джон-Ина» звучит для нее лучше, чем «сильнейший S-ранг страны». — Твой брат пытался устроиться в команду добычи в одном из моих рейдов. Семья выглядела, мягко говоря, удивленно. — Это было до формальной переоценки, — пояснил Джин-Ву для Джин-А, которая застала это время. — А потом? — Потом он спас мне жизнь, — спокойно сообщил Чхвэ, заслужив удивленное: — Вам?! — от Джин-А, которая едва ли была готова в такое поверить. — Я хочу сказать, я знаю, братец — S-ранг, но вам… — Джин-А, не все подземелья проходятся одним охотником S-ранга, даже если он очень сильный. В тот раз не было нужной для такого подземелья команды. Повезло, что нас было двое, — поторопился сгладить Джин-Ву, заслужив вопросительный взгляд Джон-Ина. Сестре не нужно было знать об его уровне абсолютно все, а тот явно собирался выложить все как на духу. — О, — сестра смущенно кивнула в ответ на его нотацию, и хотя бы временно отцепилась от Джон-Ина с вопросами. — Значит, вы познакомились совсем недавно, — скромно заметила мама, явно прикидывая время. О его переоценке она узнала не так давно, но по времени сориентироваться уже успела. — Я думала… — она замялась. Джин-Ву понял: она думала, они знакомы долго. Она думала, Джон-Ин был кем-то, кто ценил его еще без силы. Она думала и разочаровалась. Джон-Ин потупился. Они оба знали, несколько месяцев назад он бы прошел мимо. Может, вытащил бы его задницу из неприятностей, но не заметил бы, как не замечали остальные, если только не приходило время отпустить в его адрес пару шуток. Джин-Ву наступил на горло ревностному чувству, вспыхивающему в груди при этих мыслях. Он сам мог лишь разглядывать его постеры на стене сестры, просто стесняясь наклеить собственные. Для него самого — без системы, без прокачки — Джон-Ин ровно как бог был недостижим, но думать об этом было поздно, да и глупо. Глупо было обижаться за то, что Е-ранг был величайшему охотнику Кореи абсолютно не интересен, но, честно говоря, заботило другое: если бы система ушла в один день, думал Джин-Ву, как долго продержался бы его интерес? Как долго Джон-Ин оставался бы рядом, если бы Джин-Ву вернул свою десятку маны? Ответ, вполне предсказуемый, так занял мысли, что он не сразу заметил, с какой силой Джон-Ин сдавливает его руку. — Джин-Ву? — позвала сестра. — Что?.. Давай мы ответим на часть твоих вопросов дома, ладно? Я провожу Джон-Ина, а ты собирайся, если не хочешь остаться тут на ночь. Угроза возымела действие. Сестра соскочила с кровати, бросаясь к сумке. — Рад был познакомиться, — поклонился Джон-Ин, как на взгляд Сона, слишком низко и смущенно. — Разве мы познакомились, дорогой? — улыбнулась мама. — Сегодня не приглашаю по понятным причинам, но завтра очень жду вас обоих на ужин. Знаю вашу работу, можете опоздать, главное — приходите… *** Джон-Ин не сводил взгляд с кольца, которое крутил вместо юлы на столе. Телекинез нет-нет да подкачивал — проскакивали искры и языки пламени, но в целом получалось. Что было важнее, это отвлекало от мыслей и от того, как холодно в квартире стало без охотника. Джин-Ву был прав — его одежда была холодной. Привычное пламя отказывалось греть, и он оценил все причины, по которым Джин-Ву зяб, жался к нему и кутался в свою мантию, присоединяясь к любому предложению выпить что-то горячее. Впервые с того момента, как Джин-Ву появился в его жизни на постоянной основе, хотелось напиться. По-простому, по старинке. До неразберихи в голове, до похмелья утром, до забытья. Его время стоило слишком дорого, чтобы продавать его Джонни Волкеру. С другой стороны, без Джин-Ву свободное время не стоило ничего. Знакомая мана где-то наверху сперва показалась иллюзией, но охотник, слишком быстро переместившийся к дверям квартиры и теперь отпирающий дверь своим ключом, однозначно иллюзией не был. Джон-Ин, успевший основательно отупеть за время кручения кольца, поднялся ему навстречу, чувствуя ноги чужими. — Злишься? — выдохнул Джин-Ву, приблизившись вплотную. — За что? — растерялся Чхвэ. Вопрос пронесся в его опустевшей голове эхом. — Мне стоило тогда отпрянуть? — Разве ты слышал? — нахмурился Джон-Ин, тут же понимая. — Ты слышал… — В тот момент я думал, что ты тоже. Но стоило понять, — виновато опустил глаза Джин-Ву, будто это семья Чхвэ теперь смотрела бы на него косо. Семья Чхвэ давно не смотрела на него вообще. — Как они отнеслись? — перевел Джон-Ин тему, потому что поздно было искать виноватых. В общем-то, он должен был слышать. Он был охотником, и магический класс его не извинял. — Ты же был там, — растерялся, вроде не в шутку, Джин-Ву. — После моего ухода, — пояснил Джон-Ин. — После твоего ухода мы забрали сестру. Дома избегать телевизора стало сложнее. Она требовала телефон и… Я отвлекал ее рассказами о тебе где-то полчаса, но потом она сказала, что хочет узнать, как дела у некоторых ее друзей и… В общем, если бы я отказал… Как я вообще мог отказать? Она имеет право знать имена погибших товарищей, — Джин-Ву покачал головой. Джон-Ин взял его за плечо. — Мне так жаль… — Люди гибнут. Это капля в море. Я не из тех, кто переживает из-за каждого погибшего, но это ведь была ЕЕ школа, понимаешь?.. — К сожалению, у нас нет возможности проверить каждое помещение. Даже самые маленькие врата содержат опасных монстров… Глаза Джин-Ву мерцали синим, немного пугая. Его настроение в целом — от знакомства с семьей и до разговора о погибших детях — было предгрозовым. Апокалиптическим. Желание удержать его на краю заставило плотнее сдавить его плечо и взять за руку. Словно стряхнув оцепенение, Джин-Ву сфокусировался на нем. — Я хочу убить их всех, — признал он тихо. — Сделать их подвластными мне тенями, безопасными для моих близких. — Хотел бы я верить, что это возможно. — Может, когда-нибудь?.. Сейчас с ним абсолютно не хотелось спорить. *** Джон-Ин молча разглядывал тени. Игрис, конечно, не отвечал. Игриса, конечно, не было. Сборы от этого показались на порядок напряженнее. Все шло своим чередом, а желание Джин-Ву помочь их гильдии с боссами в ближайшие две недели освободило ему половину дня. Он ни за что бы не согласился, но знал: Джин-Ву это нужно. Для Джин-Ву это — уровни. Никакое разрешение со стороны Ассоциации заходить в подземелья в одиночку не позволяло зачищать их мгновенно, а боссы были ему нужны. И хотя «пара уровней» не звучала для Чхвэ как настоящая помощь, это, как оказалось, было единственным, что он мог. С учетом отсутствия боссов, тени в его тени были не нужны вовсе. — Джон-Ин? — раздался голос из прихожей, и охотник быстро поднялся, затягивая галстук ровным узлом. Возможно, он был одет слишком вычурно. Оставалось гадать. — Джон-Ин, ты дома? Чхвэ быстро вышел из комнаты, махнув ему рукой. Улыбка соскользнула с губ. Джин-Ву был одет в джинсы и белую футболку без принта, и явно чувствовал себя комфортно. В другой ситуации Джон-Ин может попытался бы его переубедить, но правда была в том, что в этот момент Джин-Ву представлял, как надо, намного лучше. Маг был одет вычурно до безвкусицы: его пиджак, может, идеально подходил к ботинкам, но не подходил к обстановке дома Джин-Ву и его семье. — Дай мне пять минут, — быстро попросил Джон-Ин, оттягивая галстук, резко начавший душить, от горла. — Эй, не надо, — Джин-Ву быстро подошел к нему. — Выглядишь отлично… — Для банкета после конференции, а не для знакомства с твоей семьей, — отступая к комнате, кивнул Джон-Ин. — Эй, Джон-Ин… — Проклятье, я понятия не имею, что нужно надеть в таком случае, даже не уверен, что у меня это есть, и знаешь, последнее, чего захочет твоя мать, это увидеть на мне твою футболку, так что не уверен, что у меня большой выбор… Рука Джин-Ву поймала за предплечье. — Эй, — Джин-Ву поймал его взгляд. — Остановись. Мама просто хочет узнать, кто ты. Но если сегодня не тот день, то я что-то придумаю, ладно?.. — Так нельзя. — Мне не нравится, как ты себя чувствуешь, — прямое заявление чуть сбило с толку. — Знаешь, я видел тебя на рейдах, и моя мама похоже пугает больше босса. — Ну разумеется! — Нет, не разумеется. Она просто хочет знать, что я в порядке, и все. Мы немного поговорили сегодня днем, и знаешь, ей уже не настолько надо видеть тебя, она знает, что я счастлив. Остальное она может выяснить не сегодня, а завтра или через неделю — когда ты будешь готов. Если бы через две он потерял эту возможность… Что ж, Джон-Ин не представлял, как жил бы дальше. — Иди сюда, — попросил Джин-Ву, помогая снять давящий галстук. — Давай останемся дома? Джин-Ву называл домом эту квартиру, похоже, не в первый раз. Сумасшедшая улыбка сама появилась на губах. Они были в отношениях намного больше, чем многие обычные люди, которым это было предначертано судьбой. Никакого возмущения, конечно, не было. — Нет. Я готов, — быстро выпалил Джон-Ин, не дав себе передумать. — Просто… Слушай, ты мало говоришь о том, как рос. Но я примерно представляю, что мой пиджак стоит, как ваша квартплата за год, и я не специально так вырядился, просто… — стоило заткнуться. Он делал вещи хуже, чем они были бы, если бы он просто молчал. — Но это то, как ты живешь уже много лет, — абсолютно не обидевшись, кивнул Джин-Ву. — Это — твоя одежда. И я до сих пор в ужасе от того, что единственные футболки в твоем шкафу — мои. Ты не вылезаешь из дорогих костюмов, Джон-Ин. Ты не вырядился — ты оделся. Но если хочешь рекомендацию, ладно, просто оставь дома пиджак и галстук — так менее официально. Все отлично. Джин-Ву прижался губами к его запястью. Чтобы целовать его, находясь вровень, теперь всегда приходилось привставать на цыпочки. *** — Благодарю вас за приглашение, госпожа Пак. Еда очень вкусная… Мама Джин-Ву засмеялась и махнула рукой. — Спасибо, господин Чхвэ. От такого обращения было не по себе, наверное, впервые в жизни. Джин-А едва клевала еду, сидя абсолютно молча, и, хотя явно старалась нарядиться, одежда была скорее траурной. Никто не взялся бы ее осуждать. — Госпожа Сон, как вы себя чувствуете? — Получше большинства моих знакомых, — тихо ответила девочка возраста его младшей сестры. Помимо него у родителей были еще трое «нормальных» детей, и, хотя, как он знал, младший брат пробудился, охотник C-ранга видимо еще считался человеком в их глазах. Брат в его гильдию не хотел. Знал, что ему не по рангу. А сестра, чуть старше Джин-А, была почти забыта, и он не был уверен, что узнал бы ее на улице. Единственное, что он знал, она начала учиться на врача. Он оплачивал семестр. Мысли свернули не туда. — Мне очень жаль, — искренне сказал он, исправляясь. — Терять кого-то из своих — это… это не то, с чем можно легко смириться. — Вы теряли людей на рейдах? — Джин-А, — тут же шикнула на нее мать, но Джон-Ин покачал головой: — Все в порядке. Да. Наша работа — не самая безопасная. Я терял людей на рейдах, среди них были и близкие мне, — он заметил, как она посмотрела на Джин-Ву. — Вы должны понимать, госпожа Сон, гильдия не состоит только из охотников S-ранга, — он понадеялся смягчить сказанное. — Зовите меня Джин-А, господин Чхвэ. — Зови меня Джон-Ин, в таком случае, — усмехнулся он, радуясь обретенному разрешению почти так же сильно, как когда-то с Джин-Ву. — Как у вас получается продолжать… — она замялась. — Зная, ожидая, что они умрут, как… Ее вопрос был понятен, может, только ему. Госпожа Пак хмурилась, явно пытаясь угадать, что в голове у дочери, Джин-Ву обратился вслух. Только Джон-Ин понял ее без оговорок. Черные пряди Джин-Ву торчали, как в первую их встречу, будто гравитация была над ними не властна. Его тонкие пальцы перебирали по столу как по клавишам всегда, когда он волновался. Он сопел ночью, потому что всегда утыкался носом в его плечо достаточно плотно, чтобы мешать воздуху проходить, но недостаточно, чтобы перейти на рот. Джин-Ву любил обниматься, сидеть в тишине и мороженое, и Джон-Ин больше всего боялся, что это будет единственными его воспоминаниями о них. — Сложно любить кого-то, кто может скоро погибнуть, — пожал он плечами. — Но в итоге у тебя просто нет выбора. А если бы и был, вряд ли ты выбрала бы иное, верно? Джин-А посмотрела на него, а потом на брата так понимающе, словно сразу связала слова с ними, кивнула и улыбнулась: — Все мои близкие друзья живы. Погибли знакомые, девочка, с которой я сидела на математике. Несколько одноклассников. Но друзья живы. Но каким человеком я буду, если начну этому радоваться?.. — Живым, — подсказал Джон-Ин. — Живым человеком, который мог потерять тех, кто ему очень дорог, но обошлось. Живым человеком, который мог погибнуть, но обошлось. Не худшая роль, если подумать? Джин-А коротко улыбнулась ему, что почти могло сойти за усмешку. — Я и выжила только потому, что… — она посмотрела прямо на Джин-Ву. Тот насупился так, словно это не было комплиментом. Возможно, эти разговоры и он, и мадам Пак полезными для нее не считали, но молчать было бы хуже — рассудил он сам. — Да, — усмехнулся он в ответ. — Это положение мне знакомо не понаслышке. Джин-А прыснула, заслужив удивленный вздох мамы. — Поверить не могу, что он правда вас спас! — Джин-А, — рассмеялась ее мама. — Джин-Ву же уже все объяснил. — Да, да, я знаю, просто… ну мы же говорим про Чхвэ Джон-Ина! — с запалом она хлопнула по столу. Никто, само собой, не стал ее одергивать, хотя Джин-Ву явно собирался — Джон-Ин успел ткнуть его коленом под столом. — Самого величайшего охотника Кореи! — Ну, меня недавно подвинули, — усмехнулся он, косясь на Джин-Ву. — Не говори ерунды. Джин-А взялась за вилку. «Спасибо», — прочитал он по губам госпожи Пак и коротко кивнул. — Кстати, братец, ты клятвопреступник, — дожевав заметила эта девочка, смелая не по годам. Он, будучи S-рангом на год старше ее после подземелья был в ступоре неделю. Она была человеком. — Что?! — возмутился Джин-Ву. — Автограф, всего один, что тебе стоило с учетом… — она покрутила вилкой, указывая на них поочередно, — ну… — Это моя вина, — покаялся Чхвэ. — Джин-Ву сказал мне, я подписал тебе постеры, но подумал, что принести сегодня как-то… — Неуместно, — прищурилась Джин-А. Слово было подобрано идеально, и пришлось кивнуть. — Я с радостью подпишу тебе хоть всю коллекцию постеров, но как ты понимаешь, с собой я их не ношу… — Это ничего, — ее хитрая улыбка сразу заставила напрячься. — Что касается коллекции, я уверена, у меня нет недостающих экземпляров. — Джин-А, — тяжело вздохнула госпожа Пак. Что ж, его рука, конечно, не отвалилась бы, но подписывать свои полуголые фото для сестры своего парня он не мечтал. Впрочем, босс был еще в комнате, и ему было некуда деваться. *** Бутылка джина не была бы достаточной дозой для него, но в шкафу была еще парочка, и этого бы уже хватило. С его сверхъестественно быстрым обменом веществ он протрезвел бы к стандартному времени возвращения Джин-Ву, и выходной день в этом плане был весьма кстати. Игриса не было. Тени были пусты и бездушны. Квартира без Джин-Ву производила еще более удручающее впечатление. Джон-Ин закрыл крышку ноутбука, едва почувствовав привычный жар в груди — он абсолютно не хотел портить свои рабочие файлы своими мрачными пьяными мыслями. Вопреки обычаю, опьянение не несло легкость, лишь топило еще глубже в до тошноты горьких предчувствиях, в отчаянии и всем том, что обычно было погребено под плотным слоем обязательных дел. С семьей Джин-Ву вышло неплохо, усмехался про себя Джон-Ин, раз за разом вспоминая немногие встречи в последние дни. Джин-Ву пропадал на охоте, спал у него, и даже в вечера с семьей старался его, пусть и через раз, включать. Словно тоже что-то предчувствовал. Словно тоже пытался надышаться. Дела шли плохо, а потом еще хуже, а количество помоев, вылитых на него другими гильдиями за то, что он «единственный, с кем Сон нежничает» в плане конкуренции за врата, переросло все мыслимые границы. У него не было друзей, лишь увеличенный перечень неприятелей, а единственный важный ему охотник висел на ниточке над пустотой. Мир сошелся до Джин-Ву и грозил рухнуть в одночасье. — Джон-Ин? — удивленный голос Джин-Ву настиг, напугал, заставил дернуться, проливая немного джина на брюки и тихо ругаясь. — Прости, напугал? Я не знал, что ты дома… — Джин-Ву замер, изучая его, наверное, пьяное лицо, глядя в его, наверное, пьяные глаза, наверное, лишь лучше заметные в мокрых тенях свежеполученного пятна. — Что случилось? — напряженно спросил охотник, готовый помочь. Кинуться в пасть очередного босса или вытащить на себе из подземелья пару десятков человек. Джин-Ву был единственным, кому было на него не плевать. И попади он в беду, и будь это выше возможностей Джон-Ина, идти было банально не к кому. Не было таких связей, которые могли бы им помочь. — О чем ты? У меня сегодня… — Джон-Ин прикрыл глаза, пытаясь выудить нужное слово из растерянного мозга. — Выходной, — рассмеялся он. — Кажется, это называется выходной. — С каких пор ты так проводишь выходные? — С тех пор, как у меня есть выходные, чтобы их проводить? Джин-Ву во все глаза смотрел на его пьяные движения, слушал его пьяную речь. И, наверное, раз Джин-Ву за месяц при нем пьяным ни разу не был, он все это терпеть не мог. Наверное, можно было прогнать его. Вернуться к первоначальному замыслу. Но гнать его было последним, чего хотелось, впрочем, будь пьяные ему отвратительны, он бы скоро ушел сам. — Джон-Ин, — ласково позвал охотник, перебирая пряди волос, гладя за ухом, там, где обычно была дужка очков, которых сейчас не было. — У тебя какой-то особенный повод?.. — Я не знаю, как ты это делаешь, — алкоголь словно дал в голову сильнее. Язык заплетался, слова не вязались, и все это било контрастами на фоне ясного как никогда разума. Он думал быстрее чем говорил, а сказать некоторые вещи не мог вовсе. Резко захотелось протрезветь. — Я дни считаю, не хотел бы, но не могу остановиться, вычеркиваю по одному, и знаю, что не смогу тебя остановить, но умолял бы не ходить, если бы мог, я… — голос осип. Он не был уверен, что донес мысль. Замерев, пока слушал, Джин-Ву медленно обнял его. — Знаю, — кивнул он, опираясь на его макушку. Джон-Ин не видел эту разницу. Не замечал, как течет та река, по ходу которой Джин-Ву становится выше, да и чуть крупнее в целом. В течении которой ужесточаются остротой черты его лица, а глаза начинают фосфоресцировать даже на свету. — Я тоже считаю дни. Раньше я бы рвался получить ответы, но с тобой все иначе, и я буду очень — очень, — подчеркнул он, словно это было абсолютной гарантией его невредимости или хотя бы увеличивало шансы в значительной мере, — осторожен. Осторожнее, чем когда шел в первое подземелье игроком. Осторожнее, чем когда стал некромантом. Осторожнее, чем в башне, куда пошел, чтобы спасти маму. Это не гарантия, но я обещаю тебе, я буду осторожнее, чем когда-либо. Джон-Ин быстро кивнул, принимая это ничего не значащее, ничего не гарантирующее, ничего не облегчающее обещание — единственное им доступное. — Ты любишь джин? — Что? — Ясно, — усмехнулся Джин-Ву так естественно, будто не происходило ничего экстраординарного между ними двумя. С ними обоими. — Я знаю, что это опасно, Джон-Ин. Но это вряд ли надолго. — Откуда ты знаешь? — Потому что ключ, насколько я вижу, называется ключом от храма Картенон, а там одна комната — не сто этажей. Этот рассказ был из первых на памяти Джон-Ина, но отпечатался там достаточно ярко. Он хотел бы сжечь все, что произошло с Джин-Ву в тот злополучный день, и даже результат, как на его взгляд, того не стоил. Конечно, Джин-Ву считал иначе. Конечно, быть охотником S-ранга было на порядок безопаснее. Конечно, если бы не тот день, Джон-Ин даже не знал бы о его существовании, разве что в качестве анекдота. — Эти монстры… насколько сильными они были? — Ты же знаешь, тогда я не мог разглядеть всего потенциала, — мягко заметил Сон. — Непобедимыми. Тогда они казались непобедимыми. Но орки из подземелья, которое ты мне показывал, или эльфы из красных врат — они бы казались мне тогда непобедимыми тоже. — Но и Камиш показался бы. — Я бы не отличил одно от другого, — грустно заметил Джин-Ву. — Я пойду с тобой, — они мотнули головой с Джин-Ву синхронно: тот в жесте отказа, Джон-Ин в жесте несогласия. — Я пойду, ты не можешь запретить мне. — Могу вообще-то пока ключ у меня, — удивительно беззлобно заметил Джин-Ву, плотнее сжав руки на пояснице мага. — Не злись на меня, — попросил он тихо. Злость тут же вспыхнула в ответ на просьбу. Чхвэ не в первый раз замечал, как бодро слетают выдрессированные временем и общественным давлением личины в его честь. — Но давай мы это обсудим, потому что пока у тебя нет аргументов. — Какие аргументы ты примешь? Можно было не спрашивать. Джин-Ву не принял бы никаких. Взявшись беречь его, он был в этом неадекватно совершенен, как и в прочем. Дискутировать с ним было как оспаривать заповеди. В лучшем случае, каждый бы ушел при своем, вот только один имел право судить по-своему. Второй не имел ничего. — Если бы речь шла о том, чтобы взять меня?.. — очень тихо и вопросительно начал Джин-Ву, заставив переключиться. — Ты издеваешься? Было хоть какое-то опасное место, куда бы я тебе не брал?.. — Не меня сейчас. Того, кем я был. Слабейшее оружие человечества. Будь я тебе тогда хоть каплю небезразличен, неужели ты потащил бы меня в подземелье А-ранга пусть бы и в качестве носильщика?.. Джон-Ин знал: никогда. Если собиратели и шахтеры проходили не настолько строгий отбор, то в носильщиках не мог оказаться кто-то ниже С-ранга, причем слабейших отбраковывали нередко. Джон-Ин знал: ни за что. Он ненавидел жертвы среди участников, даже если это была наемная сила. Он ненавидел травмы и ненужный риск. Если бы он узнал, что охотник Е-ранга ходит в подземелья иначе, чем в качестве шахтера, он бы сделал выговор ответственным. Если бы это было Джин-Ву… Что ж, он оторвал бы им головы, но признать это значило проиграть. — Ты сравниваешь мои возможности с Е-рангом? — прошипел он вместо этого, сам себе напоминая того змея, что Бэк в нем видел. — Я знаю, что это нечестно, — легко подтвердил тот. — Я знаю, что ты сильнее всех в Корее на данный момент, с учетом твоего опыта. Но я могу похоронить любого из них — не тебя. — Как мне донести до тебя? Это работает в обе стороны! — ругаться резко показалось самым утомительным. Фразам не хватало ни резкости, ни злости. — Когда придет время и врата появятся, я приобрету права на них. И у нас будет семь дней, чтобы решить вопрос, — Джин-Ву пожал плечами. — Может быть, если врата будут обычными — и это главное условие — ты зайдешь туда со мной. С основной ударной группой и Ча в качестве прикрытия, и в качестве личной услуги я попрошу остальных помочь. Может быть, но только если врата будут… Он замолчал, когда Чхвэ обнял его, вжимаясь чуть плотнее. Давящий страх, что мог бы быть рядом, но ни за что не окажется вовремя, чуть отступил. — Не могу представить это наоборот, — признал Джин-Ву, носом касаясь его виска. — Что я не могу помочь тебе, что ты отталкиваешь меня… — Это — не твой выбор. Винить его не приходило в голову, но ситуация злила все равно. Джин-Ву кивнул. — Не надо мне мстить. А если вдруг возьмешься, найди другой способ. Оторопев от просьбы, Чхвэ отстранился. — Я свихнусь, если мне придется сидеть в стороне, — быстро пояснил Джин-Ву, словно непонятна была просьба, а не сам тезис о мести. Словно это было в природе вещей — в их природе — мстить друг другу за этот пронизывающий их жизни страх. Вспомнив, что оно, вообще-то, во многом было, Джон-Ин слегка кивнул. — Я серьезно, Джон-Ин. — Обещаю, — подтвердил тот словами то, что в его понимании в подтверждениях не нуждалось вообще. Захотелось съязвить про теней: останься с ним Игрис — Джин-Ву всегда был бы от него в одной секунде. Язвительность пришлось проглотить, он и сам не понимал, откуда это берется. Он никогда не нуждался в защите. Его ударная группа, как и гильдия, были лучшими в стране. Он мог постоять за себя даже в одиночку в подавляющем большинстве ситуаций, и нянька была для него однозначно лишней. Приглядывать за Джин-Ву — и быть кем-то, за кем он приглядывает — незаметно стало одной из важных частей его жизни, как поданая не нуждающемуся в помощи рука. Возможно, думал он, людям было просто приятно знать, что им есть, куда падать, чтобы не разбиться. И впервые к людям себя относил.