Не в горло, а в сердце!

— Если честно, зачем тебе это всё? — спрашивает Клаус, доливая себе остатки самогона в чашку. — Тебя обидел кто, раз вцепилась в это заклятие? Эта мысль пришла не сразу ему. Элайджа часто говорит, что гордыня ему застилает глаза. Любопытно, когда привычки со временем оборачиваются в дурные повадки. И что ещё удивительнее, что они с ведьмой впервые нормально разговаривают именно под крепким градусом… и, кажется, тем, что она его принимает за белую горячку. Девушка с грустью в зеленовато-карих глазах глазах посмотрела на него. Такие лучистые, нежные, смертельно печальные. Словно не из этого мира. — Почему здесь любое действие идёт из обиды, мести или выгоды? — вздыхает Виринея. — А выгоды для тебя нет? — Не буду лукавить. Была, но… — Она опускает взгляд, из-за чего длинные чёрные ресницы отбросывают тени на порозовевшие щёки. — Теперь нет. Так что сделаю делом своей жизни и доведу до конца. Вот. — Дело жизни? Ты определяешь такой короткой нитью свою жизнь? Вира промолчала, поджав чётко очерчённые розовые губы. Вольный ветер заигрался с тёмной копной длинных волос, она улыбнулась, взглянув на столбы деревьев, с качающимися ветвями. Желтоватые листья причудливо шуршали, словно разговаривали на своём языке. Сев по-турецки на золотисто-зелёной подушке, девушка подтянула выше шерстяные носки на ногах и зябко поежилась. Осень в Луизиане выдалась достаточно холодной. Клаус скользнул взглядом по уютной деревянной прихожей, коврику в виде облака, светлому шифонеру, мягкой голубой кушетке и лестнице с причудливыми ассиметричными, но удобными ступеньками. На выкрашенной стене в серо-голубой цвет мотивационная доска заставила даже улыбнуться. Но он быстро нашёл, что искал. Всё те же знакомые кеды и джинсовую курточку, занимающие скромно обувницу и крюк на кованой вешалке в виде деревца с кривыми ветками. И всё же он был прав. Место обитания может многое сказать о человеке, нежели его поступки. Дом — это крепость, убежище, лечебница иногда. Тот маленький край, где человек расслабляется и зализывает себе раны в самые ненастные дни. Истинное лицо его души. — Ладно, — зевнула девушка и стала подниматься на ноги с опустевшим подносом. — Спать пора. Вы заходите, если будете в наших краях ещё. Но только в другом обличье, пожалуйста. Клаус хохотнул. Об этом он точно ей не будет рассказывать, да и так забавно ему давно было. — Всенепременно, — пообещал он, схапав последний пирожок с подноса. Гибрид понятия не имел, что девушка с ними сделала, но такая закуска пришлась ему по душе… как и плебейский крепкий напиток. — А чем тебя облик не устраивает? — Больше носитель не устраивает, — поделилась она важно. — Вот если он был бы хоть немного такой понимающий, как вы, то ещё ничего, а так воспоминания плохие навевают. — Да, досада, — со смешком согласился Клаус, тоже поднимаясь на ноги и дожёвывая хрустящий пирожок с сочной сливочной курицей. — Значит, заклятие наложила не из мстительных побуждений или под дудочку ведьм? Её откровенно передёрнуло от последнего. — Нет, конечно! Да и эти ведьмы… Тьфу, блин! — от души воскликнула она, словно хотела проклясть всех. — Ладно, бывайте! Клаус сам захлопнул дверь и бросил подушку на диванчик на небольшой террасе. Выяснение такой простой вещи, как замысел ведьмы дал достаточно многое, чтобы изменить планы. Ошибки были по двум пунктам: а) она и впрямь хотела помочь, без вмешательств колдовской банды из Французского квартала; б) девчонка чертовски наивна и коварство — не её стезя. На этом можно было бы сыграть, но… теперь смысл? Кровь он себе без труда добудет, а центр поволит держать вампиров и людей под контролем. Поддержка юной могущественной ведьмы дому Майклсонов тоже лишней не станет. Сердце Нового Орлеана будет в его руках. А это не что иное, как его жители. Он сам не заметил, как всё это время шёл по лесу с улыбкой и греющим чувством в груди. Виринея. Она словно та самая мелодия из кельтских мифов — лёгкая, завлекающая, ненавязчивая… и всегда ускользающая из его рук стоит приблизиться. И быть этой маленькой сказочной птичке его. — Вы нашли её? Она снимет заклятие? — спросил Вэл, когда мужчина вышел на трассу. Клаус задумчиво взглянул на вампира. Вэл Грин был верным ему прислужником, но и смутьяном. Один из немногих, что поддержал его порядок, а не новую реформу Элайджи, Виры и Марселя. Именно он проследил за Люсьеном и девушкой, когда они покидали собрание, и сумел обнаружить дом ведьмы. И даже без его приказа Вэл и его банда найдут девушку, чтобы вернуть себе право пить свободно кровь. Они были мародёрами. И Клаус знал, как их расположить к себе. — Да. — Он подошёл к оскалившемуся кровожадно Вэлу и спросил: — Ты ещё кому-нибудь говорил об этом домике? — Нет, — мотнул вампир кудрявой головой. — Я решил, что вы первым должны узнать об этом. — Очень хорошо, — одобрительно кивнул Клаус, а после резко выбросил руку в широкую грудь Вэла. Парень захрипел от треска сломанных рёбер. Его глаза безумно метались от ожесточённого лица гибрида, но вскоре зрачок в замер в одной точке. Безвольное тело скатилось в овраг, а после и в последний раз подарившее удар миру сердце. Растущие близко деревья, будто содрогнулись от ужаса. В лесу стало тихо, что не только птицы перестали петь с лучами рассветного золотистого солнца, но и листья не шелохнулись. Вытирая белым платком кровь с руки, Клаус направился к припаркованному у обочины джипу. У него намечался интересный разговор с братом, и ему необязательно знать обо всех его делах.

***

— Стой, сто-о-ой! Траспорт лишь крякнул напоследок и покатился вниз по дороге. С досады хлопнула себя по лбу, пытаясь отдышаться. Два квартала бежала! Опоздала всего на минуту, а этот сарай на колёсах уже укатил. Ждать следующую ещё двадцать минут, а это значило… опоздала я, блин, на собеседование. Теперь можно и не торопиться, так как в сотрудниках ценят пунктуальность. — Опоздали? — участливо полюбопытствовал гремлин, высунув лопоухую голову из сумки. Зелень его морды мило гармонировала с сиреневой кожей сумки. — Значит, тебе туда и не надо было. Усё! Пошли домой, мы пытались. — Хрен тебе, — проворчала я, оправив подол платья вниз. — Раз уж с собеседованием пролёт, то пойдём в какой-нибудь секон-хенд. — У-у-у-у, шмоппинг-поппинг, блин, — мучительно закатил глаза Луи. — Почему мы не могли этот день отлежаться после вчерашнего банкета? — Лень — опасна. Не замечаешь, как три дня отдыха превращаются в месяц, а там рожи грустные да зажравшиеся, того и гляди тётка Депрессия заявится, — наставительно сказала. — И ещё, так я хотя бы не думаю, что закрыта здесь навеки навечные. Когда же события начинают идти обычно, то становится легче. О, а вот и он! Небольшой секон-хенд оказался двести метрах от остановки. На стеклянной витрине кричаще желтели листы с распечатанной распродажей. Килограмм одежды — десять долларов? Ну, что ж, мы идём! — Так говоришь, будто нас отделяет один шаг от психдиспансера, — проворчал Луи, выставив локоток из сумки и посасывая через трубочки рассол из пластикового стакана. На душе стало теплее. Нас. Конечно, гремлин и так жил у меня, выбираясь к месту привязки только ради шпионажа и… жирных сплетен. Сегодня на повестке дня оказалась Ребекка. Младшая сестра первородных переехала со скандалом к Марселю Жерару. Луи поведал, что мужиков своей сестры гибрид обожает сводить в горизонтальную позу под землицу. Стало откровенно жаль девушку… ну, камон, нам, девочкам любого возраста, хочется покупаться в мужском внимании без расчленёнки. Не в том, где тебя прижимают и пошлости всякие несут, а чтобы за ручку трепетно брали, цветы дарили, спрашивали разрешения поцеловать в конце свидания и да, о глупостях милых болтали. Ах! Тоска дала о себе знать, когда я вспомнила парней, с которыми гуляла. И тоже захотелось снова на свидание сходить. А то так же совсем можно загнуться в расцвете лет! Ничто лучше не отвлекает от плохих мыслей, как короткая романтика в жизни. — Чё это уже пять минут на платье глядишь томным взглядом? — выдал ехидно Луи. — А я-то думал, что мы за вещами тёплыми пришли. — Да нет, просто… — Отошла от вешалок с вечерними платьями. — Подумала, что девчонки к Новому Году уже ищут себе парней, вот и грустно стало. — А до этого не ищут? — со скепсисом спросил Луи. — А зачем нам серьёзные отношения, когда учиться надо? Да на полгода это, на праздники больше. Мы же страсть как любим подарки всякие, ухаживания и комплименты, а потом уже нам не до этого, учиться нужно, с подругами собираться на гулянки, — совсем по-девичьи прощебетала я, невольно встав в жеманную позу. Затем похвасталась: — У меня, между прочим, все три года были самые красивые, самые добрые и… просто самые-самые пусечные парни. — А разве у ведьмочек любовной практики может быть по-другому? — хмыкнул Луи. Ну да, один из плюсов моей специфики. Вот на сильную энергию моих подружек тянулись наоборот слабоватые юноши, от которых они избавлялись через месяц-два. — Значица, на свиданку тоже захотела? — верно понял мой настрой гремлин. — Вот найду работу и пойду, — пообещала я. — Посмотрим на что местный сильный пол годен, да и девочкам сочные новости с вражеского стана будут нужны. — А вот это уже правильно, по-нашему! — поддержал Луи. — Пока молодая, надобно проказничать и с сердечками мужчинок поигрывать. Опосля такого уже не будет. Закинув сумку в тележку, покатила её вперёд. Я знала, что мне нужно в первую очередь. И это джинсы. Выходила из секон-хенда с двумя здоровыми сумками и, наконец, без ощущения холода. Светло-серое пальто, вязаное, короткое голубое платье, сапоги до колена и… тёплые колготки (новые с витрины)! Боже, я в раю. Конечно, баланс моей карты изрядно оскуднел. Но оказалось, что мне слишком много вещей необходимо для длительного проживания. — Уф, — запыхалась я, поставив свои баулы на землю уже через метр. — И что теперь? — Гремлин высунулся с назидательной миной. — А я тебе говорил, что половину шмотья оставить надо. И что, намагичишь супер-силу? Иначе я не знаю, как ты свои двадцать килограммов потащишь. — Ты всегда такой вредный? — насупилась я. — Нам главное до Люсьена добраться, а там через маячок и к себе. — А, ну да, до Люсьена нам же рукой подать, в остальном так — мелочи жизни. Хотелось ехидне зеленющей шею намылить, а то и попросить помочь. Нет, а что он издевается? Что ему стоило уменьшить сразу сумки? Сам же меня подсуживал купить и кофточку розовую, что к тону кожи подошла прелестно, и юбочку белую к ней, и… — Здравствуй, красотуля, — вдруг раздалось рядом. Гремлин в моменте спрятался в сумке и щёлкнул где-то в глубине пальцами. Морок для людей, где моя призрачная копия что-то высматривает в телефоне исчез, оставляя обомлевшую меня на месте. Пресвятая Метла! В следующий раз надо будет просить Луи наложить морок не с моим лицом. — Вам тоже доброго дня, — пробубнила я, отходя на шаг подальше от злосчастного гибрида. — И до свидания. Схватилась за ручки своих тяжеленных сумок и поплелась с ними подальше от мужчины. Ещё не хватало, когда у меня пришло нервное состояние в норму, вновь себе испортить настроение. И без того снился какой-то дурацкий сон, что Клаус приходил в мой домик, пил со мной самогон и вёл себя по-человечески. Сзади раздался бархатистый смешок. Вернее, даже подозрительно близко. — Не надорвёшься? — полюбопытствовал он, возвышаясь величественной темной скалой надо мной. Надорвусь, конечно. Ещё пара минут и можно беспокоиться о репродуктивной системе, но в этой ситуации — лучше пускай пострадает моё женское здоровье. Я готова принести такую жертву. — Своя ноша — не тяжела, — гордо говорю я, пытаясь ускорить шаг. Но куда там? — Отдайте! Клаус лишь фыркнул, перехватывая по-свойски мои сумки. — Не могу смотреть, как женщина гнётся от тяжести, — лаконично прозносит он. — Тем более, у меня есть для тебя новости. Такому ведущему я бы не доверяла. — Вы перебили всех, кто был за центр? — осторожно спросила. — Лучше. — Гибрид скосил на меня хитрый взгляд. — Вы меня убедили, так что ничего и никто не будет мешать строительству центра. Неожиданного поцелуя с фонарём чудом удалось избежать. Встав на месте, с откровенным шоком посмотрела на Клауса. Он что, это всерьёз? Или это остатки магии Хэллоуина? — В чём подвох? — Ни в чём. Я подумал и решил, что так будет лучше для города. — Клаус выглядел спокойным и уверенным, будто обдумывал это решение не двое суток, а пару месяцев. Но и неудивительно. Те, в ком есть лидерские качества, редко транслируют двоякие эмоции. — Следующее собрание состоится через два дня, так что надеюсь на твоё полное присутствие. — Я буду, — кивнула всё ещё настороженно. — А теперь можете, пожалуйста, идти дальше по своим делам? Грубо получилось, но лучше держаться подальше от того, кого можешь убить по рассказам Женевьев. Самое страшное, у меня были варианты, как это провернуть. Ни для кого не секрет, что дурные мысли заползают в голову чаще здравых. Я один раз так обиделась на Вику, что по итогу напредставляла свои похороны в мельчайших деталях. Всерьез выбирала эпитафию с намёком на предательство, будто мне уже на следующий день в могилу надо, оркестр, гуглила стильные траурные венки, подходящие по цвету к гробу из красного дерева, и… Так, забыли. Думаю, логично держаться от мужчины подальше в избежание каких-либо загробных казусов. Клаус поднял бровь на моё прогоняющее махание рукой, как и без комментария оставить сей дело не сумел: — Вира, я не птичка Твити, чтобы меня так просто прогнать. Пока аргументов на кол с минусом. — Экзорцизм и чесночные бомбы? — предположила с энтузиазмом вялого студента. — А ещё круг, нарисованный мелом, и соль на окнах, — хмыкнул Клаус, замедляя свой широкий шаг для меня. — Я не демон, а мужчина, что хочется подружиться с одной милой ведьмой. Ах, вот оно в чём дело! Может, я и была в этой вселенной наивнейшим созданием, но кое в чём папа заставил меня пройти всё от «а» до «я». И это выгодные предложения. На данный период большая часть элитарного сообщества магии получили авантаж в виде моей редкой магии в этих краях. Наш конкурент, это компания «К.М», намеревался выкупить все сто процентов акций всего альянса, но цена оказалась неподъёмной для одного предприятия. Тогда компания-конкурент вступает в этот альянс в качестве партнёра, дабы со временем поглотить предприятие уже на законных основаниях и образовать собственный холдинг. Скосила подозрительный взгляд на гибрида. До чего же хитро всё придумал… но кто сказал, что нельзя всё переиграть в другую сторону? В конце концов, дополнительный стартовый капитал ещё никому не помешал. Тем более, мы-то знаем, что добро всё равно победит! Милая ведьма, значит? Подружиться хотим? Ну, сейчас ты всё и получишь, махинатор. Сконцентрировавшись на источнике внутри себя, раскрыла центральный котёл силы. Голова слегка закружилась, когда тепло рьяно обняло каждую частичку тела. И стало так забавно на душе, что хотелось пойти поиграть в бильярд… во-о-он с тем блондинчиком, и чтобы обнимал со спины, и нежности шептал, и конфетками кормил с ручек. Просто мур-мур! Так, Виринея, окстись. Твоя жертва в этот раз не мальчик-котик. — Ну, у меня таких возрастных друзей не было ещё, — елейно проворковала я. Клаус сбился с шага. — Что? — Бестолочь, ты на ком практики обольщения оттачиваешь? У вас такие случаи разбирают только на седьмом курсе, — застонал из сумки гремлин. — Вырубай, свои эндорфины, кому говорю! Помнишь, как на агрессивный психотип влияет любовный фон? Помню-помню, либо летальный исход заклинательницы, или грустная песня «прощай, честь девичья» (тоже ведьмы). Георгина Страстовна часто учила, что надо с парнем сначала поговорить, на эмоции вывести и только, когда убедишься, что магические излучения не сильно повлияют на психику жертвы, призываешь эфирное состояние «любовный фон». — То есть умудрённых, — исправилась я, откидывая жестом руки волосы назад. — Ах, знали бы вы, как я рада, что вы приняли такое решение. Приятно видеть рассудительного мужчину, что смотрит прогрессивно вперёд. — Кхм, неожиданно, — протянул он, окинув сияющую меня игривым взором. — И я тоже рад, что ты так думаешь. Как насчёт того, чтобы обсудить наши планы по поводу центра в более неформальной обстановке? — Доигралась? — зашипел Луи, протыкая мне ногу когтем через сумку. Почему сразу «доигралась»? Вон уже и эфир начал таять. На эмоциях вызвала эту залипательную фиговину даже. Сейчас передумает. — А сейчас какая? Разве не неформальная? — улыбнулась я. — Возможно. Говорила же, что сейчас передумает. Эта надменная морда скорее всего повесится, чем всерьёз позовёт какую-то девчонку на свидание. Довольная такими мыслями, заприметила в ста метрах виднеющуюся высотку, в которой живёт Люсьен. Надеюсь, он дома, а не сбежал на встречу с Даниэлой. Пожилой швейцар в бордовом костюме почтительно раскрыл перед нами дверь, вежливо поприветствовав. Я слегка задела его рукой, посылая толчок магии вверх по предплечью. Мистер Олив в последний мой приход жаловался на боль в плече и, судя по тому, как он его разрабатывал — недуг не прошёл. Повернувшись к Клаусу у лифта, намеревалась быстро поблагодарить за помощь. Мужчина поставил сумки в кабину лифта, а после, когда я вошла внутрь, резко выкинул руки по сторонам, снисходительно проговорив: — И всё же, лапочка, я предпочитаю уединение с девушкой, которую зову на свидание. Это позволяет лучше узнать её, — мурлычет Клаус, медленно разглядывая меня. — Так что, могу рассчитывать на положительный ответ? О нет, это я повешусь. Больше всего в своей жизни ведьмы с моей кафедры боялись встретить властного мужика. А почему? Как Георгина Страстовна говорила, что такой типаж — самый паршивый из всех имеющихся. Не поддающихся никакой дрессировке и магии, а если и поддаются… то всё: хочешь али не хочешь, но будешь невестой, красавица. А временной или всегдашней — вопрос. — Отрицательные ответы участвуют в тотализаторе? — с надеждой спросила я, ненавязчиво стукая сумку с ухахатывающимся гремлином о зеркальную стену лифта. Судя по посуровевшему взгляду гибрида, отрицательные ответы исключены. — В семь заеду за тобой, — обозначил свою позицию Клаус, отпуская руки и давая сомкнуться дверям. Как только лифт поехал вверх, стал слышен громогласный хохот гремлина. — Уахахахаха, — угорал вовсю Луи, полувысунувшись из сумки. Кончики широких ушей сотрясались. — Кто там хотел свидания, а? Видишь, как боженька, внемлет тебе… Ыхыхы! Уже более ощутимо приложила сумку о стену, но монстрик замолкать не намеревался. Выпав из сумки на пол, Луи подвывал на полу, раскинув свой хвост на моих сапогах. — Вот что ты ржёшь? Меня, похоже, снова пленить собираются, — нахохлилась я. — Да не, тебя вправду на свидание позвали. Симпатизирует тебе хозяин, вот и пытается как-то сдерживаться. Оцени хоть. — Или провернуть свои скользкие гнусные схемы за наш счёт, — сложила руки на груди я. — Это уже больше похоже на правду. — Ой, я тебя умоляю. Клаус может сравнять весь ваш альянс с землей, но понял, что ему это на самом деле выгодно. Ты даже не представляешь, какой на самом деле этим ограничением даёшь Майклсонам контроль, — наставительно произносит гремлин. Не стала больше ничего говорить, так как развивать тему насчёт симпатий древнего создания не хотелось. Да и какие симпатии? Я ему в тридцать раз в «пра» внучки гожусь. О чём ему со мной говорить? О тленности бытия и ретроградном Меркурии? Люсьена в пентхаусе не оказалось, зато была короткая записка на холодильнике: «На совещании». Знал, что заберусь в холодильник, так как именно через него все продукты и остальные бытовые мелочи добывала. Всё мной запрашиваемое находилось в двух громоздких пакетах. Пришлось здорово попотеть, чтобы дотащить пакеты до сумок. Положив руку на картину в стиле модернизма, служившую мне верным маячком, щёлкнула пальцами. Стремительная изумрудная вспышка! Оказавшись в гостиной своего домика, быстро распределила все продукты в холодильнике, перетащила сумки на второй этаж, а там уже выбрала наиболее подходящий наряд на предстоящую встречу. — Так быстро? — усмехается Луи на моё появление в пентхаусе. Злопакостное создание расположилось с удобством на барной стойке и, прикрывая в блаженстве глаза, смаковало мартини из маленького бокала с выпуклыми стенками. — Мне нужна работа, — упрямо говорю я, бросив небольшой пакет на диван и достав блокнот с ручкой. — Сколько получается за аренду в месяц? — Две с половиной тысячи долларов в приличном районе, а то и три. Также не считая регистрации, сайта, бизнес-плана и захудалого капитала на такие штучки, вроде рекламы и мебели. — То есть мне необходимо найти работу, чтобы в день выходило ни менее двухста долларов, — с унынием проговорила я. — В Новом Орлеане зарплаты отличаются от тех, что в Нью-Йорке. Они ниже. Это всё равно, что взять Москву и любой другой средний город, — добавляет гремлин. Я присела на край дивана, ощущая, как полная безнадёга подкрадывается. Где же молодой девушке без образования найти такую работу? А папа всегда поучал, что работа без карьерной лестницы — это всего лишь колесо для хомяка. Может, фокусы на улице показывать? Нет, на это вроде тоже в Америке нужна лицензия. Затрезвонивший телефон в руке стал неожиданностью. Сильно вздрогнув, посмотрела на дисплей. Номер незнакомый. — Алло? — спросила я. — Здравствуйте. Виринея Давыдова? — Да, слушаю. — Вас беспокоит компания «Мори Эм». Меня зовут Кэт. Нас заинтересовало ваше резюме. Скажите, вы всё ещё находитесь в поисках работы? — протянул обволакивающий женский голос. Радость взвилась спиралью внутри. Вскочив с дивана, пододвинула к себе салфетку с ручкой и взбудораженно воскликнула: — Да, нахожусь… то есть ищу! Через пару минут ответив на пару базовых вопросов, девушка назвала адрес. Я едва не подпрыгивала, договариваясь с ней насчет встречи в их офисе через час, что находился всего в двадцати минутах ходьбы от дома Люсьена. Какая удача! — Охраннику скажите, что вы к Кэт Мориарти, он лично проводит вас ко мне, — мягко произнесла она. — Если у вас изменятся планы, то можем перенести время собеседования на завтра. Главное, сообщите заранее. — Нет-нет, я обязательно буду, — быстро протараторила я, не веря в собственную удачу. Положив трубку, счастливо заверещала и запрыгала на месте. Конечно, ещё ничего не ясно, только то, что это всё менеджмент, но мне хотелось с первого раза найти работу, чтобы не распыляться на поиски и приступить к реализации моего плана по брачному агентству. Полгода усердной работы и любимое дело у меня в кармане! А этому городу нужен не новый герой, а уголок гармонии и любви. Уф, надо попросить Люсьена, чтобы Даня передала моё сообщение маме, а та уже папе. Мне необходим совет самого главного финансиста нашей семьи.