Беспощадный монстр

После вечеринки Риндо ещё долго не мог уснуть. В голове крутился разговор с братом. Приглашение на стрелку тоже ни капли не радовало. Его собственные размытые чувства не давали ему покоя. И всё это, чёрт возьми, одновременно! Голова, казалось, готова была разорваться от количества мыслей. Всё это напоминало недостаточно мощный компьютер, который никак не мог проигрывать необходимые дорожки и зависал при открытии каждой новой вкладки браузера. Он был несказанно зол на себя самого, но больше на тот факт, что обычные вещи перестали приносить ему всякую радость, а алкоголь больше не заглушал тревогу — даже в больших количествах — а лишь усиливал её. Вечеринка за дверью продолжалась почти до самого утра. Сну это тоже никак не способствовало… Громкая музыка била по ушам, а в глазах плыло от количества выпитого. Несколько раз пришлось даже проблеваться, ведь при закрытии век «самолёты» были автоматически обеспечены, и тошнотворное чувство заполоняло организм, подступая к горлу. Одна лишь тревога, казалось, была стабильной и продолжала закручивать сердечный ритм, словно игрушечный моторчик. Вот только моторчик этот такой хрупкий, что от одного неловкого движения мог разлететься на части. Риндо сжимал рубашку в районе сердца. Оно бешено колотилось, словно хотело вырваться наружу, словно он только что пробежал марафон. На лбу выступили капельки пота, дыхание сбилось. Каждый последующий вздох был короче предыдущего. Лёгкие будто в момент отяжелели, словно кто-то открыл кран и залил их смолой. Они слипались внутри, заполонялись чёрной вязкой жидкостью всё больше и больше. Он задыхался. Хайтани охватила паника. Он хаотично водил глазами по комнате, но картинка, как назло, расплывалась. Ему хотелось закричать, позвать на помощь, но его голос больше ему не принадлежал. Горло сдавило тисками изнутри. Кто-то сжимал его, казалось, там могли запросто остаться синяки. Он уже ощущал нечто подобное ранее, правда не так сильно, не так явно. Это ли то самое нечто, которое он так старательно топил в виски весь вечер? Риндо не мог пошевелиться. Тело сковало, конечности стали ватными, его вдавило в кровать. Кто-то старательно растягивал каждое мышечное волокно, превращая всё тело в одну тонкую, натянутую струну, что вот-вот порвётся от натяжения. Риндо захлестнули эмоции. Внезапно он по-настоящему испугался. Что это? Сердечный приступ? Какой-то паралич? Он умирает? Воздуха не хватало, он отчаянно пытался вдохнуть, но не мог. Это конец? Он чувствовал, как внутри чернота шевелится — теперь у неё были пальцы. Ими она ласково гладила изнутри рёбра, выгибала позвоночник, подбиралась к мозгу. Его полностью охватило это нечто. Сковало его тело и жадно наблюдало, как сердце вырывается из груди, закручивая моторчик снова и снова. Он не мог больше. Полный удушающего страха он терял сознание в попытках зацепиться за воздух, но тот растворялся вместе с картинкой перед ним, не оставляя надежды на вдох, затягивая в страну беспокойных снов.

***

Риндо проснулся утром от стука посуды. Правая рука так и сжимала прилично помятую рубашку в районе груди. Младший Хайтани разжал ладонь, с интересом осматривая заломы на ткани. Он не помнил ничего. Не помнил, как уснул и вообще всё, что происходило после того, как они поговорили с Раном. Риндо нахмурил брови в попытке вспомнить хоть что-нибудь, но голова откликалась только лишь гулом внутри и неприятной, давящей мигренью. Он поспешно бросил взгляд на часы и тут же выругался про себя. Он опоздал на пары. Причём на все… У него давно не было таких залётов, но сегодня, по всей видимости, тот ещё денёк намечается. Он надел очки и вышел из комнаты, застав врасплох Рана, который носился вокруг с бокалами. — Ого… Думал, ты в универе, — удивлённо выдал старший Хайтани. Риндо устало вздохнул. — Похоже, вчера немного переборщил с виски, — он виновато потупил взгляд в пол. Ран улыбнулся уголком рта и добавил: — Кофе будешь? Младший Хайтани кивнул. — Давай, только умоюсь для начала, — бросил он, закрывая за собой дверь. Риндо устало выдохнул. Он чувствовал себя, будто из него все соки выжали, но сам толком не понимал, отчего так вымотался. Блондинистые волосы с небесно-голубыми прядями напитывались холодной водой, прилипая ко лбу под струями душа. Ему становилось легче. Холодная вода отрезвляла, и он, наконец-то, мог смыть с себя вчерашний вечер. На коже выступили мурашки. Он выключил воду, вытерся наспех и натянул худи и шорты. Немного поёжился, но стало легче, приятнее. Риндо протёр запотевшие очки и посмотрел на себя в зеркало. Круги под глазами, казалось, впали в самые кости черепа. Он выглядел измотанным. Большой палец сам потянулся к трещине. Риндо немного надавил на неё, сам того не осознавая, а та, в свою очередь, поддалась и дала едва заметную ветвь в сторону. Блондин аж отскочил от неожиданности. «На неделе куплю новое», — твёрдо решил он. По захламлённой гостиной разливался аромат крепкого кофе. Риндо жадно вдохнул запах и пошёл на кухню. Ран сидел за барной стойкой, протирая бокалы и аккуратно расставляя их по местам. Его волосы были собраны в небрежный пучок, а сам он был одет в шёлковое хаори. — Работаешь сегодня, Рин-Рин? — задал вопрос старший Хайтани. Риндо явно наслаждался вкусом и ароматом кофе. — Да, буду поздно. А ты? Ран подрабатывал официантом в одном престижном заведении. — Тоже. Вот закончу с бокалами и пойду, так что не скучай. Желательно разберись с мусором в гостиной. А то спал вчера как убитый. Музыка долбила, что бешеная. Даже соседи заходили, а ты спал. Я пытался даже тебя разбудить, чтоб ты мне пару… — он запнулся, но тут же продолжил: — тел вынести помог, но ты, видимо, крепко утомился вчера. Так что пришлось самому этим заниматься. Риндо немного опешил. Он просто спал? Откуда тогда эта непонятная усталость? Может, кошмары снились? — Прости, правда что-то устаю в последнее время. Сегодня в клубе должно быть жарко. Может, там оторвусь, — безэмоционально парировал младший Хайтани. Ран усмехнулся. — Ну, удачи. Вчерашнее шоу явно всем зашло. Риндо не ответил. Всё, что он сейчас чувствовал, была усталость. — Ладно, мне пора, — коротко бросил Ран и ушёл переодеваться, оставляя брата наедине с самим собой. Дом снова наполнился тишиной. Риндо поставил пустую кружку в раковину и лениво потянулся. Он поспешно осмотрел масштабы бардака после вчерашнего вечера и принялся за уборку, собирая брошенные атрибуты вечеринки в мешки с мусором. На диване были какие-то пятна, от которых он успешно избавился. Остатки посуды он загрузил в посудомойку, а одеяло, залитое вином, бросил в стирку. В какой-то момент мимо промелькнула фигура Рана, что в спешке накидывал пальто. Его пучок превратился в зализанную гульку, а идеально выглаженная рубашка, совершенно не подходящая к его обычному стилю, дополняла образ официанта прилежного заведения. — Ого, быстро ты тут красоту навёл, — в моменте удивился старший Хайтани, — ладно, до скорого, Рин-Рин! Дверь захлопнулась ещё до того, как Риндо успел что-либо сказать в ответ, но это было и не важно. Спустя час квартира просто блестела: полы были вымыты, вещи постираны, мусор собран, а от тусовки не осталось и следа. Риндо устало растянулся на диване, лениво листая твиттер. Вечером он всё равно уйдёт — в шум, в клуб, в яркий свет и музыку. Но пока… он позволил себе ещё немного посидеть в тишине, впитывая редкий момент, когда не нужно было никуда бежать.

***

К восьми вечера Риндо начал собираться на работу. Сегодня его ждала техно-вечеринка на набережной реки Сумида. В целом и в принципе Риндо был в настроении. Ему предстояло снова заняться диджеингом — по сути единственной вещью, что радовала его буквально всегда. Он сложил ноутбук в рюкзак и направился к выходу, осматривая квартиру перед уходом. На улице лил дождь. Холодные капли барабанили по асфальту. Риндо поспешно открыл зонт и быстрым шагом зашагал в сторону метро. Люди сновали туда-сюда, прячась от дождя в торговых центрах и переходах. С дождём весь шарм Роппонги превращался скорее в хищный оскал: небоскрёбы и высотки обнажали свои стальные клыки, неоновые вывески слепили глаза среди серости туч. Осенью темнело рано, и квартал, что был полон людей с портфелями днём, быстро сменялся на место страсти и драйва. Именно это Риндо и обожал в Роппонги. Он глубоко вздохнул и шагнул в переход. Ему казалось, будто он готов был уснуть прямо здесь и сейчас на одном из сидений в метро. Оно неслось по подземным туннелям, а Риндо, прислонившись лбом к прохладному стеклу, наблюдал за размытыми тенями на стенах. Он ощущал каждую вибрацию поезда в костях, каждый гул колёс будто отдавался в черепной коробке. Выходя на станции, в лицо ударил холодный бриз, освежая своим холодом, смешанным с влажными каплями. Ветер моментально прокрался под одежду, залез под худи и раздувал светлые пряди волос. Людей снаружи практически не было, зато улицы уже начинали знакомо подрагивать от звуков и музыки, раздающихся из многочисленных клубов и баров. В небе сверкали огни высоток, а за перекрёстком уже виднелась вывеска знакомого заведения «Камогава». У главного входа уже выстроилась приличная очередь. Пришлось идти через чёрный вход. Риндо почти незаметно кивнул знакомому охраннику и проскользнул внутрь. Фонари ослепляли, музыка била по ушам. Внутри пахло дымом, а воздух казался затхлым и душным из-за огромного скопления людей. Сегодня намечалась большая вечеринка, и, похоже, чуть ли не половина всего Токио соизволила посетить их далеко не скромное заведение. На часах всего десять, а Хайтани уже с трудом мог протиснуться к сцене. — Ты вовремя, — крикнул голос из-за бара. — Твоё выступление через десять минут. Сегодня на разогреве будешь. Плейлист не забыл? Риндо лишь натянуто улыбнулся в ответ и покрутил ноутбуком. Это был его непосредственный босс — мужчина лет сорока, любитель покурить травки. В целом, платил всегда вовремя, да и хлопот лишних не доставлял. Риндо часто вёл свою программу, подстраиваясь лишь под сам формат вечера, что давало ему практически полную свободу действий. Собственно, как и сегодня. Младший Хайтани пробрался к пульту сквозь толпу. Люди начали визжать: кто-то аплодировал, кто-то был уже слишком пьян для всего этого. Риндо окинул взглядом помещение и внезапно ощутил, как его пробрало мурашками от осознания того, сколько людей сейчас стояло перед ним и вокруг него. На танцполе не было места — люди толпились, а со входа заходило всё больше и больше новых гостей. Он тряхнул головой, отгоняя странные мысли. Раньше его подобное абсолютно не заботило. Скорее наоборот — он наслаждался толпой и вниманием публики, обожал громкую музыку и, казалось, сам тоже был громче… Пальцы щёлкнули по первому треку — зал загремел. Сбитые волны техно раскачивали толпу, а люди всё продолжали заполнять помещение. Воздух становился душным и влажным. Свежести не было — лишь запах сигарет, алкоголя, дешёвых духов и пота смешивался воедино, неприятно ударяя в нос. Второй трек, третий, пятый… Толпа ликовала, вот только Риндо снова накрывала порция тревоги. Стены давили, а столпотворение начинало не на шутку пугать. Свет мигал всё ярче, музыка становилась всё громче, вибрации от баса будто проходили сквозь него самого, заставляя тело подрагивать — но далеко не в такт музыке. Риндо машинально переключал треки, но движения становились рваными, пальцы дрожали. Он ощущал, как жар поднимается к голове, а сердце стучит всё сильнее. Он сжал худи в районе груди, в попытке заглушить своё собственное бешеное сердцебиение, и в этот самый момент к нему пришло осознание. В голове промелькнула утренняя картина, как он недоумевает, откуда взялись складки на рубашке. Тело пробрало крупной дрожью. Он вспомнил. Он вспомнил это чувство! Он вспомнил, как захлебнулся в нём, и сейчас его снова охватывало то же самое нечто, обволакивая изнутри, оставляя после себя липкое чувство необоснованного страха. Воздуха становилось всё меньше. Лёгкие не слушались, грудную клетку крепко сжимало, словно чьи-то длинные пальцы пролезли под рёбра к лёгким. Этот монстр внутри него… Как же от него дурно! Внезапно грудную клетку схватило спазмом, словно его заключили в крепкие, нежеланные объятия. Хайтани рвано выдохнул. У него что-то с сердцем? В голове роились мысли, пока смолистый, чёрный, плотный страх растекался по телу. Риндо провёл ладонью по лицу, но от этого стало только хуже — кожа была горячей и липкой, а чужие лица перед ним расплывались, превращаясь в бессмысленную цветную массу. Ноги становились ватными, а дыхание сбивалось всё больше. Шестой трек. Толпа ревела, требуя ещё, но Риндо лишь испуганно водил глазами по толпе в попытках найти хоть немного пространства для выхода. Всё вокруг сжималось, звуки превращались в звонкий вой, ритм — в бешеную, неуправляемую дрожь внутри него самого. Он резко отстранился от пульта, потирая грудь ладонью. Горло сжалось, дыхание сбивалось в комки. Всё внутри будто затянуло чёрной, густой пеленой, скользкой и тяжёлой. Паника захватывала его изнутри — липкая, смолистая, стягивающая по рукам и ногам. Он знал этот приступ. Он знал, чем это закончится. Он всё вспомнил… И он не мог остаться. Риндо оттолкнулся от пульта, вырвал кабель из ноутбука и, даже не оборачиваясь, бросился к выходу сквозь толпу. Люди что-то кричали, кто-то хватал его за рукав, кто-то выкрикивал его имя, но он лишь вырывался из хваток, пробираясь к заветной двери, чувствуя, как сердце вот-вот разорвёт грудную клетку. Он выскочил на улицу, захлебнувшись первым глотком холодного ночного воздуха. Его моментально окатило ледяным ливнем. Руки дрожали, всё тело дрожало. Он рухнул спиной к стене здания, медленно опускаясь вниз, ощущая, как мышцы больше не слушаются. Всё, что оставалось — пытаться дышать. Он не мог надышаться, жадно хватая воздух, словно его у него отберут. Дождь быстро приводил в чувство. Одежда намокла всего за пару минут, что он находился снаружи. Дверь сзади с грохотом распахнулась. Сквозь водяную завесу едва можно было разглядеть силуэт шефа. — Ты совсем долбанулся? — выкрикнул тот, хватая его за плечо. — Ты понимаешь, что ты устроил? Риндо не ответил. Только смотрел в дождь, в неоновые блики на мокром асфальте, и с каждым вдохом пытался не утонуть в этой удушающей тревоге. — Ты уволен, — бросил тот сквозь зубы и вернулся обратно в гудящее помещение, захлопывая за собой дверь. От громкого звука Хайтани немного вздрогнул. Сердце всё ещё билось как бешеное, но тревога потихоньку утихала, он приходил в себя. Внезапно он осознал, что его ноутбук просто лежит на асфальте под ливнем, и тут же засуетился, запихивая его в такой же мокрый рюкзак, как и вся его одежда. Его снова пробрало дрожью, но уже от холода. Осенние ливни были особенно холодными. Риндо с трудом поднялся, всё ещё сжимая худи в районе груди, и поплёлся в сторону дома. Дождь лил стеной. Холодное, мокрое худи неприятно прилипало к коже, а волосы облепили лицо. Обувь тоже вымокла до нитки, вода в кроссовках противно чавкала при каждом шаге. Тело сводило от холода, в груди глухо ныло, будто там сжалось что-то странное и тянущее. Сердце то ускорялось, то сбивалось в рваный ритм. Он вытер рукавом воду с лица, больше по привычке. Он всё никак не мог понять, что с ним происходит. Нервы сдавали окончательно? Просто устал? Сердце?.. Мысли машинально переключились: «Если повторится снова — надо будет показаться врачу», — подумал он, но сейчас хотелось лишь одного — попасть домой.