Беспощадный монстр

За окном ярко светила луна, наполняя улицы Токио мягким светом. Прозрачные лучи нежно касались мебели в тёмной комнате, незаметно, почти неощутимо добавляя уюта в очередную бессонную ночь Риндо. Прошло уже дней десять с того инцидента в подпольном клубе. О нём успели написать даже в газетах, а организаторы и любой, кто был к этому причастен, порасползались, что крысы по миру. Ран пытался достать хоть какую-то информацию о том пожаре, но единственное, что он всё-таки смог узнать — поджог был намеренным. Они неоднократно обсуждали это, строя теории о том, кто мог это сделать и что вообще произошло тогда с той чёртовой дверью… Сошлись пока на том, что это одна из выходок той самой группировки, что напала на старшего Хайтани ранее, но доказательств у них не было. Стали осторожнее передвигаться, держаться всё время вместе, ограничили круг общения, тусили чаще всего вдвоём. Тусклый экран телефона мигнул в ночной тишине, и фиалковые глаза быстро метнулись к гаджету, словно ждали этого всё это время. Итаи: Спишь? Тонкие пальцы вмиг начали набирать ответное сообщение. Итаи была единственной, с кем он до сих пор поддерживал связь. Они виделись в университете, она приходила к ним домой, они смеялись так громко и по-настоящему. Однажды она пригласила их в котокафе, где даже Ран не смог удержать свою броню и немного расслабился в присутствии пушистых клубков. Они слушали его диски, рубились в игры, говорили по душам на закате, подшучивали над старшим Хайтани. Она… В голове всплыл её образ. Он притягивал своим осенним теплом. От неё пахло им, таким обожаемым, чёрным кофе с корицей. Нежные черты лица завораживали своей утончённостью и мягкостью одновременно. Её глаза… Ох, он готов был нырнуть в их черноту с головой, растворяясь в них до последней крупинки. Её стиль был далёк от эталона моды и элегантности, и в то же время ей так шло её несуразное коричневое пальто. Риндо уже давно утонул в море грёз о ней. Она завораживала его, она была такой живой рядом с ним. Ей нравилась его музыка. Она даже знала о его «мире», о том, что он далеко не лучший парень с криминальным прошлым, настоящим и будущим. Когда он рассказывал ей больше о себе, своих проблемах и сомнениях, она лишь молча кивала и гладила его своими заледеневшими пальцами по руке. «Всё будет хорошо», — сказала она тогда наконец, и в его закаменевшем сердце разгорелся неукротимый пожар буквально за долю секунды. Он ловил кайф от неё покруче, чем от любимого виски. Он был готов раствориться в ней, он… он был по уши влюблён… Это заметил даже Ран: «Ты не хочешь её трахнуть, ты хочешь её», — сказал тогда старший Хайтани, наблюдая за тем, как Риндо печатает их фото с совместной прогулки и бережно ставит на стол. В стиле старшего Хайтани… Однако это была чистая правда. Он никогда такого не испытывал. Ему всегда невыносимо хотелось это почувствовать, но всё было не то, люди были не те или он был не тем?.. И сейчас в нём поселился новый страх — потерять её… Риндо: Не спится. Он не мог нормально спать уже достаточно давно… Ещё с того пожара он решил наконец-таки начать свою терапию и стал принимать таблетки ежедневно, только вот без побочных эффектов и тут не обошлось. У него пропал аппетит, появилась сонливость и, как бы это противоречиво ни звучало, бессонница. Он немного убавил в весе, а лицо приобрело сероватый оттенок с глубокими чёрными впадинами под глазами. Лиловый, что ранее был цвета весеннего крокуса, внезапно начал мутнеть, превращаясь в стелющееся цветы розмарина. Телефон вновь мигнул синим в ночной тишине: Итаи: Я тут недалеко. Были в баре с бывшими одноклассниками. Могу зайти, или ты можешь выйти, если хочешь. На часах — два сорок шесть. Ран уже видит пятый сон, а он бесцельно пялится в потолок даже без возможности выпить. Кто знает, как таблетки среагируют, если смешать их с алкоголем. Риндо: Приходи. Только будь потише. Напиши, как подойдёшь. Я открою. Он отложил телефон в сторону, устало поднимаясь на кровати. В комнате бардака не наблюдалось, хотя пару бумажек он всё же решил донести до мусорки. Младший Хайтани вновь натянул очки и достал тёплый худи из шкафа. Он тихонько открыл дверь в комнату и на цыпочках вышел на балкон. Его окатило холодным ночным воздухом, однако он хотел взглянуть на неё ещё до того, как она придёт. Вспышка от зажигалки на секунду осветила черты лица Риндо, и вот уже струйка сигаретного дыма тянется вверх от папиросы. Он не шибко любил курить, однако рядом с побочными эффектами от флуоксетина стояло, что алкоголь и психотропные вещества строго запрещены, а вот курение «нежелательно». Его это вполне устраивало. Он затянулся дымом и прерывисто выдохнул, немного сжимая сигарету. «Повышенная тревожность» тоже была в побочных эффектах, и это вытягивало из него последние силы, что он собирал по крупицам после бессонных ночей. Это было несравнимо с паническими атаками, но порядком выматывало своим внезапным появлением. И сейчас он вновь это чувствовал — как сердце колотится, как дыхание сбивается. Раз… два… три… Немного успокаивало… Он опёрся рукой о ледяной балкон, дабы переключить внимание, и вот дыхание стабилизируется так же быстро, как и сбилось… Хайтани снова затягивается никотином и выдыхает клубы дыма. Гадость… Он так скучал за хвойным вкусом джина, за древесными нотками виски, за сладковатым вкусом соджу. Как только всё это закончится, он закатит вечеринку в самом популярном клубе в Роппонги и напьётся там в хлам. В темноте улиц показалась невысокая, утончённая фигура. Это была она. Риндо наблюдал, как она подходит к их дому и набирает сообщение. Телефон в кармане завибрировал, и он аккуратно положил недокуренную сигарету на пепельницу, оставляя ту тлеть. — Привет, — прошептали губы цвета ликориса. — Скучал? Когда это успело произойти? Всего за месяц она просто свела его с ума. Он пытался держаться, но его стена пала, несмотря на такую отчаянную защиту. Она заполнила все его мысли. Он сопротивлялся, но чем больше двигаешься в зыбучих песках — тем скорее тонешь. — Скучал, — шепнул Хайтани в ответ и жестом пригласил Итаи войти. Она сняла свои тяжёлые ботинки, став на пару сантиметров ниже, и они вместе пошли на балкон. — Хочешь сигарету? — услужливо предложил Риндо, протягивая пачку гостье. Она вытащила одну и покрутила её в руках. Хайтани же пока закурил уже вторую, затягиваясь плотным дымом. Он открыл зажигалку, «угощая» Итаи огнём, но та, немного помедлив, перевела взгляд с огня на него и произнесла: — Ты слышал когда-нибудь о «задымке»? Риндо отрицательно покачал головой: — Это что, сказка какая-то? Уголок рта Итаи пополз вверх: — Я покажу. Она подошла ближе. Слишком близко, чтобы быть правдой. Её пальцы коснулись его руки, не давая достать сигарету изо рта, а сама она едва заметно коснулась своей папиросой его. Сухой шорох табака соприкоснулся с горящей кромкой его сигареты, и в ту же секунду тонкая искра проскочила меж ними, словно дыхание. Она сделала короткую затяжку, не отводя взгляда от фиолетовых глаз Риндо, и тихо выдохнула ему навстречу — мягким облаком, обволакивающим его лицо. — Вот так, — прошептала Итаи, чуть отстраняясь. — Это и есть «задымка». Они никогда не целовались, не обсуждали, что между ними, не говорили о том, что чувствуют. Риндо боялся разрушить эту хрупкую идиллию между ними, а она… Лишь одному Богу было известно, что в голове у этой девушки. Но этот сигаретный «трюк» был самым интимным, что было между ними. Другая уже бы раздевалась догола в его постели, покрывая кожу горячими поцелуями. Другую он бы уже трахал, как ему вздумается. Другая бы подчинилась ему полностью, но она… Он боялся даже лишний раз прикоснуться к её фарфоровой коже, словно та могла треснуть в любой момент. — Интересно… — протянул он, не отрывая взгляда от шумных улиц Роппонги даже под покровом ночи. Итаи усмехнулась, выдыхая из лёгких серый дым: — Скажи, а ты перестал вести вечеринки из-за… — она сделала паузу, подыскивая нужные слова, — здоровья? Риндо кивнул. Он скучал за всем этим. Невыносимо скучал… Ему безумно не хватало внимания, толпы, гула музыки. За это время они с братом совершенно перестали вести свой обычный образ жизни. Риндо даже перестал ходить в зал, что было для него ежедневной рутиной. Просто не хватало сил. Единственное, что всё ещё держало его на плаву, — это учёба и тренировки по джиу-джитсу. Без них он бы совсем потух, наверное… — Ясненько… Ваша «битва за Роппонги» ведь уже через пару дней. Я приду посмотреть, ты помнишь? Тебе бы лучше быть в хорошей форме, — она игриво ткнула своим маленьким пальчиком ему в грудь. Риндо ухмыльнулся в ответ: — Обязательно. Завтра пришлю тебе адрес. Молчание растворялось в звуках Токио, доносящихся снаружи. Кто-то заводил машину, пьяные подростки возвращались с вечеринок, откуда-то всё ещё доносился механический звук техно. Время с Итаи пролетало невыносимо быстро, и вот уже на часах пять утра. Снаружи осенняя мгла. Туман клубился, а они так и стояли молча на балконе, закуривая сигарету за сигаретой. Ему не нужно было говорить, лишь ощущать её присутствие рядом. — Я уже, наверное, пойду, — её голос был сравним с шуршанием осенней листвы. Риндо молча кивнул в ответ. Он был немногословен, как обычно в компании. Он устал, вымотался. А когда у него не хватало сил — он почти не говорил. Ран уже вроде привык к этому, но всё равно доставал брата своими расспросами, пока не доходил до главной причины этого молчания. — Я вызову тебе такси, — шепнул он, возвращаясь вместе с ней в квартиру. Их обдало приятным теплом, от чего они оба поёжились и направились в коридор. Хайтани заказал такси через приложение и уже стоял, протирая свои очки, опершись о косяк двери. Итаи натягивала свои ботинки обратно. Замок на молнии цокнул дважды, оповещая о её готовности. Её пристальный взгляд прошёлся по поджарой статуре Хайтани. Она остановилась на его глазах, засматриваясь фиолетовым оттенком его радужки, пока Риндо не заметил этого и не прошептал: — Увидимся, — в голосе прослеживались грустные нотки. Итаи закатила глаза: — Дурак ты, Хайтани. В мгновение ока он оказался в её объятиях. Они не были крепкими. Зато они были такими нежными. Ему казалось, его касались миллионы фиалковых лепестков. Он робко сомкнул руки у неё на спине, придвинув к себе поближе. Это была самая прекрасная ночь в его жизни. — Сама дурында, Накано… Он не мог надышаться этим моментом. Ему хотелось, чтобы он длился вечно, хотелось утонуть в её пленящем запахе тела. Он был мягче. Это уже не кофе с корицей и не сигаретный дым. Это были нотки ванили и… земляника! Это была земляника. Но вот она уже опускает руки и отдаляется от него, растворяясь в темноте коридора. — Увидимся, — Итаи подмигнула ему на выходе, и её гулкие шажки послышались на лестнице. Только бы это всё не оказалось сном или его галлюцинациями.