Невидимая связь

Я снова здесь, в этом мире тишины и одиночества. В комнате, где лунный свет, холодный и безучастный, рисует причудливые узоры на полу, словно пытаясь оживить этот мёртвый мир, а в углу, словно забытая игрушка, тихий и неподвижный, спит он — шар. Мой таинственный гость, мой безмолвный друг. Или… просто пустая оболочка, красивая и бесполезная, молчаливая и глухая к миру, словно камень, лишённый души? Но я верю, что он слышит меня, что он чувствует мои прикосновения, что он знает, как я к нему отношусь. Просто… не готов ответить, не готов открыться, не готов довериться мне. С первого дня, как он появился в моей жизни, словно упавшая с неба звезда, я чувствовала, что что-то не так, что-то особенное в нём есть, что-то, что отличает его от других бакуганов, что-то, что тянет меня к нему, как магнитом. Слишком тяжёлое у него молчание, словно он несёт на себе груз невысказанных слов, невыплаканных слёз, слишком глубокая тень скользит в отблесках его оболочки, словно он скрывает что-то важное, что-то тёмное, что-то, что боится показать миру. Он заговорил со мной в первый раз, я слышала его голос, добрый и ласковый, словно шёпот ветра, но тогда я была слишком напугана, слишком растеряна, слишком одинока, что закрыла его в ящике, словно заперла в клетке свою надежду, и я до сих пор жалею об этом, мучаюсь угрызениями совести. Но я не собираюсь сдаваться, я не хочу его бросать, я чувствую, что он нуждается в моей помощи, я хочу ему помочь вспомнить, кто он есть, я хочу его понять, раскрыть его тайну, я хочу его спасти от его тьмы, подарить ему свет. Каждый вечер я прихожу сюда, в свою комнату, которая становится нашим укромным уголком, и сажусь рядом с ним, на кровать, стараясь быть спокойной и умиротворённой, как с ним. Говорю ему тихо, словно боясь его разбудить, не торопясь, выбирая слова, словно он понимает каждое из них. Как настоящему другу, которому доверяешь самое сокровенное. О том, как прошёл день, что интересного произошло в школе, что меня рассмешило до слёз, что разозлило до глубины души, как меня снова в классе назвали ведьмой, за то, что я другая, не такая, как все, за то, что я странная, замкнутая и неразговорчивая, как я снова спряталась в кабинете танцев, чтобы не слышать шёпотов за спиной, чтобы избежать насмешек и издевательств. А ещё — о мечтах, о своих самых заветных желаниях, о том, чего я хочу больше всего на свете. Я рассказала ему, как хочу летать, не как птицы, свободно парящие в небе, с ветром в волосах и небом под ногами, а так, как в книгах, с кем-то рядом, с тем, кто понимает меня, кто не смеётся над моими мечтами, не осуждает мои странности, не боится моей тени, кто примет меня такой, какая я есть. Иногда я плачу, не сдерживая слёз, позволяя им течь свободно, словно смывая с моей души всю печаль. Он не отвечает, оставаясь молчаливым и неподвижным, но я чувствую его присутствие, его поддержку, его сочувствие. Я пишу ему письма, на маленьких листочках бумаги, исписанных моим корявым почерком, словно признаюсь в любви, в дружбе, в надежде, словно пытаюсь рассказать ему о своей жизни, поделиться своими мыслями и чувствами. Иногда с рисунками, наивными и детскими, словно пытаюсь достучаться до его сердца, разбудить его память, напомнить ему о том, кто он есть. Подписываю их: "Для тебя, пока-ещё-Без-Имени", словно надеюсь, что он когда-нибудь обретёт своё имя, станет личностью, станет моим другом. Кладу их рядом с ним, аккуратно, словно это что-то хрупкое, что может разбиться от малейшего неосторожного прикосновения, словно это моя душа, обнажённая и беззащитная. Может, он читает их… внутри, в своём сознании, может, он чувствует мою любовь, мою заботу, мою поддержку. Имя… Я перебираю в своей голове десятки имён, пытаясь найти то самое, которое ему подойдёт, которое отразит его сущность, его характер. Светлые, как Солнце, грозные, как гром, небесные, как звёзды, морские, как океан. Но каждый раз, произнося их вслух, чувствую, что что-то не так, что это не его имя, что-то не то, словно я выбираю платье не по размеру. Ещё рано, я уверена, что он сам скажет мне своё имя, когда придёт время, когда он захочет, когда он будет готов. Сегодня я принесла тетрадку, новую, с чистыми листами, готовую принять мои записи, мои рисунки, мои мечты. На обложке - синие волны, словно бушующий океан, почти как на его панцире, словно напоминание о его силе и мощи. И песню, которую я записала на первом листе. Ту самую песню, которую мама пела мне, когда я была совсем маленькой, укладывая меня спать, песню, которая согревала мою душу и дарила мне спокойствие. Мелодия пахнет её волосами, нежными и шелковистыми, тёплым светом её глаз, любовью, безусловной и бескорыстной. Я закрываю глаза, чтобы лучше почувствовать музыку, чтобы погрузиться в воспоминания, вспомнить мамин голос, нежный и ласковый, ощутить её присутствие рядом, её любовь, её заботу. Начинаю тихо, почти шёпотом, боясь нарушить тишину, боясь спугнуть волшебство момента: > "Когда ночь приходит с востока, > И звёзды вспоминают имена, > Я шепчу тебе, мой драгоценный, > Пусть услышишь ты меня…" Голос дрожит, выдавая моё волнение, словно хрупкая нить, готовая оборваться. Но я продолжаю петь, стараясь вложить в каждую ноту свою любовь, свою надежду, свою веру. На втором куплете горло сжимается, словно тисками, столько в ней боли и тоски по маме, столько надежды на лучшее, будто я снова рядом с ней, в её объятиях, словно время повернулось вспять. А потом… Он дрожит. Шар. Едва заметно, почти неуловимо, как лёгкое дуновение ветерка, как взмах крыльев бабочки. Как дыхание, едва ощутимое, как отклик на мою песню, на мою любовь. Я замираю, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот хрупкий момент. — Ты… слышал? - шепчу я, глядя на него с надеждой, замирая в ожидании ответа. Сердце грохочет в груди, словно барабан, так громко, что кажется, он тоже его слышит, чувствует моё волнение, мою радость, мою надежду. Я наклоняюсь ближе, стараясь разглядеть хоть что-то, что подтвердило бы мои догадки. Он снова неподвижен, молчалив и спокоен, словно ничего и не произошло, словно это мне всё привиделось. Но я видела, я чувствовала эту дрожь, этот едва заметный отклик. Это была реакция, живая, настоящая. И в этот момент… я понимаю, осознаю всем своим существом: он не бездушен, он не просто игрушка, он живой. Он просто спит, где-то глубоко внутри себя, в своём сознании, в своём мире, потеряв память, забыв, кто он есть. Но я здесь, рядом с ним, и я не дам ему погибнуть, я не позволю ему остаться одному в своей тьме. И я не уйду, я буду ждать, столько, сколько потребуется, я буду рядом, пока он не проснётся.