Неожиданная гостья

Брайтайс шагала по лесу, её фиолетовые волосы, собранные в небрежный пучок, растрепались от бесконечных переходов между серверами. Радужные линзы её очков, настроенные на фильтрацию инфопотоков, бешено сканировали окружение, выискивая аномалии в коде ландшафта. Сиреневый свитер был слегка запачкан цифровой пылью, а по темно-синим штанам ползали разряды статического электричества — следы недавних насильственных телепортаций. — ТЕЛАМОН!! ТЕЛА!!! — её голос, обычно чёткий и уверенный, теперь звучал хрипло от постоянных выкриков. Она уже потеряла счёт, сколько миров перебрала, сколько раз прочесала код в поисках хоть следа, хоть крохотного фрагмента сигнатуры своего мужа. — Ну и где он… — прошептала она себе под нос, поправляя очки. Её пальцы в тонких тактических перчатках летали над голографической панелью, вызванной прямо из воздуха. Строки данных отражались в радужных стёклах. — Да блять… ничего! — она с силой ударила кулаком по стволу ближайшего пиксельного дерева. Удар отдался легкой болью в костяшках — симуляция была на высоком уровне. Дерево на мгновение рассыпалось на блоки, прежде чем восстановиться. Такие глюки участились. Портация. Новый сервер. Холодный биом. Ледяной ветер подул в лицо, заставив её ёкнуть и плотнее закутаться в свитер. Снова сканирование. — ТЕЛА!!! ШЕДЛЕТСКИЙ!!! ШЕД!!! — крикнула она второе имя, как пароль, как заклинание. Её голос затерялся в завывании метели. Внезапно — резкий, неестественный скрежет кода. Не раздумывая, Брайтайс инстинктивно бросилась в сторону. В то место, где она только что стояла, с оглушительным треском врезалось огромное ледяное дерево, рассыпаясь на острые, как бритвы, полигональные осколки. — Хм, странно… — она поднялась, отряхивая с колен ледяную крошку. — Текстура серверов не должна так рушиться. Это не сбой рендера… Её радужные очки сузились, запуская глубокий анализ. Но было уже поздно. Сверху донёсся нарастающий, шипящий звук рвущихся данных. Она запоздало подняла голову. Удар. Ещё одно дерево, на этот раз чёрное, как ошибка, обрушилось прямо на неё. Она успела увидеть, как в радужных стеклах её очков мелькнуло предупреждение: «КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ АВАТАРА». Боль была ослепительной и цифровой — волной горячих нулей и единиц. Сиреневый свитер на мгновение вспыхнул, имитируя повреждение. Её тело, сотканное из света и кода, потеряло форму. «Шед…» — последняя мысль, тихий сигнал в бушующем море ошибок. Теперь она лежала неподвижно: фигура в сиреневом и синем, с растрёпанным фиолетовым пучком волос, среди обломков чужого леса. Её радужные очки, потускневшие, лежали неподалёку, отражая в своих стёклах медленно мигающий, как умирающая звезда, сигнал её ядра. А в тишине, из теней между деревьями, начал проступать чужой силуэт...