И вспыхнет пламя

Томас Марволо Реддл, ныне известный как Тёмный лорд Волан-де-Морт, никогда не был ни глупцом, ни идиотом. По крайней мере, он так полагал до тех пор, пока не клюнул на ловко приготовленную ловушку, запустившую чреду событий, от которых сейчас стыло в жилах даже у него. Магическая Британия деградировала со страшной силой, Дамблдор светился едва ли не сильнее новогодней ёлки, а Поттеры... Мужчина плотно поджал губы, дабы не зашипеть и не наброситься на кого-нибудь. Раньше он мог это сделать, конечно же, но сейчас... Сейчас, когда неожиданно сильная волна магии буквально сдернула с его разума пелену злобы и безумия, разум постепенно возвращался к нему. Точно также, как и части его души, что позволяло ему вернуть свою внешность, пусть и в несколько искаженном варианте. Поттеры. Живые, здоровые... И имеющие ещё одного ребёнка. ЕЩЁ одного. Того, о котором не знал никто... Кроме, возможно, Северуса, который сейчас "наслаждался" обществом Макнейра и Долохова - что-что, а пытать эта парочка умела ничуть не хуже самого Тёмного лорда. Ему нужна была вся возможная информация о событиях прошедших лет... И о том, куда так неожиданно пропала Избранная. Впрочем... Его взгляд снова наткнулся на лежащее на столе письмо, прилетевшее из Гринготтса несколько дней назад. И написанное там... Шокировало и вместе с тем проясняло некоторые обстоятельства, проливало свет на то, что когда-то казалось непостижимым. Теперь, по крайней мере, он понимал, почему не смог убить Гарри в ту самую ночь Самайна. И дело тут вовсе не в так называемой материнской защите - которой, как оказалось, не было и в помине - а в их родстве. Он и девчонка - последние потомки Певереллов. Причем, как бы паршиво это ни звучало, теперь он был Младшим - попытка нападения на ребёнка аукнулась ему весьма и весьма болезненно. Но было кое-что интересное. Если бы девчонка погибла - по-настоящему и полностью - у него появилась бы небольшая, но возможность, претендовать на Главенство. Однако же полученная уменьшенная копия семейного Древа Певереллов говорила о другом - Старший в роду уже есть. Старшая. Персефона Певерелл. Но что-то ему подсказывало... Что-то буквально кричало о том, что под этим именем скрывается совершенно другая фигура. Фигура с невероятно зелёными глазами, неловкой улыбкой и разбитой вдребезги душой и сердцем. Точно такая же, как и он, но нашедшая возможность идти вперёд... И спасти себя. Оставалось лишь надеяться, что они смогут встретиться и поговорить. Почему-то сейчас это казалось... Важным. Впрочем, не только Тёмный лорд был погружен в свои мысли и размышления о том, как такое положение дел вообще могло произойти. В небольшом доме практически на окраине магической Британии Сэмюель Джеймс Поттер, убедившись в том, что его родители спят, аккуратно выскользнул из своей комнаты через окно и трансгрессировал. Нужно было воспользоваться моментом, а то кто знает - возможно, такой удачи в ближайшем будущем у него больше не будет. С тех пор как он узнал, что у него есть младшая сестра, его внутренний мир разрушился. Всё, что он знал, к чему привык... Всё было ложью. Ложью, которую его родители с детства вдалбливали ему, надеясь в будущем получить большую выгоду. Сэм не понимал, как так можно - просто взять и подставить под удар маленького ребёнка. Собственного причём. И столько лет они врали ему, говоря о том, что это именно он должен получить всю славу... И влияние. И он верил им, до последнего момента верил, пока не произошло сразу несколько вещей - портреты Джеймса и Лили на родовом гобелене стали ярко-алыми, что означало близость к "титулу" Предателей крови, и письмо из Гринготтса, где гоблины просят его явиться к ним в любое удобное ему время, дабы обсудить важный вопрос. Вопрос, который наверняка был связан с его сестрой. А потому, прогуливаясь по Косой аллее, юноша мог лишь надеяться на то, что с Гарри всё в порядке... И они смогут поладить. Ради этой возможности он готов на всё. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор сидел в своем роскошном кресле и переваривал информацию. Точнее сказать, те жалкие крохи, что ему удалось добыть. Его влияние в обществе начало резко, пусть и не слишком заметно с первого взгляда, меняться. Нет, Министерство и Визенгамот по-прежнему были по большей части в его руках - исключая тех, кто уже был на стороне Тома или пытался сохранять нейтралитет - но среди простых граждан уже ползли слухи... Весьма нехорошие слухи. С тех пор, как пропала девчонка Поттер и Поттеры смогли наконец явить себя миру, ведь теперь для Лорда они не представляли совершенно никакого интереса - всё шло не слишком гладко. Доступ к сейфам девчонки был ограничен и никто, даже Джеймс, который едва не плевался ядом в Гринготтсе, когда гоблины с довольными мордами сообщали ему, что старшему Поттеру остался лишь один сейф. Из двух, которые принадлежали Поттерам. Был бы он Наследником или Главой, доступ ко второму можно было восстановить, но... У Поттеров, точно также, как и у Блэков, уже был Глава, чье изображение присутствовало на гобеленах, но было скрыто мощными чарами. В дом на Гриммо 12 попасть стало невозможно даже с помощью Сириуса, вернувшегося из Франции - как оказалось, дом более не воспринимал его как полноценного Блэка, словно кто-то навесил на волшебника ограничители. На все вопли из дома вышел лишь Критчер, который с довольным оскалом заявил, что Сириус более не является хозяином дома... А вскоре не будет являться и Блэком. Шок, который испытал маг, нельзя было описать словами. Но даже это было не настолько страшным, как затишье. Волан-де-Морт скрылся и о нём не было ни слуха, ни духа. Даже его Пожиратели если и мелькали где-то в толпе или Министерстве вели себя более чем порядочно, продолжая успешно носить маски добропорядочных граждан. Впрочем, как и сам директор. Но один вопрос так и не давал ему покоя, заставляя нервно грызть лимонные дольки - куда подевалась его главная марионетка, на которой было завязано так много?! Смерть была довольна. Хаос уже начал прорастать в магической Британии, а предателей стало меньше. Немного подумав, она убрала Печать с Сэмюеля - оказалось, у того была голова на плечах и он готов был действовать. И искупать. Следовало дать парню шанс доказать, что он достоин не столько даже титула, сколько Жизни. Титул ему может передать Глава... Когда вернётся в своё время. К своим детям и потомкам Смерть относилась с трепетом, словно мать, оберегавшая своё чадо. Особенно это касалось девочек. Те цвели во тьме, распускаясь ярким бутоном, и она не могла позволять им затухать. Они были светом для некромантов - и сами становились некромантами, причудливо переплетая свет и тьму. С мужчинами было сложнее. Но как бы то ни было, Смерть заботилась о Певереллах и не могла допустить их угасания. Скоро магическому миру придется вспомнить, кто на самом деле должен находиться у власти, а пока... Пока пусть всё идет своим чередом. Когда её дочь вернётся, порядок будет восстановлен. И всё будет, наконец-то, правильно, а не так, как задумал один весьма зазнавшийся человек. Персефоне снились странные, но яркие сны. Она видела красивого юношу, что блуждал в лабиринте мыслей, выкрикивая её - старое - имя. Она видела своего крёстного - которого таким уже не считала от слова совсем - лежащим на улице и тихо подвывающим от отчаяния... И обезумевшим. Магия сдерживала слишком резкие перепады настроения Блэков, но если маг лишается её поддержки, то и сдерживатели исчезают, оставляя такого мага деградировать. Она видела Джеймса и Лили Поттеров, на которых медленно начинал действовать Откат, а на первого бонусом ещё и навешивались несколько мощных проклятий. Она видела бесящегося в своём кабинете Дамблдора, на глаза которому старался не попадать даже Фоукс... Она много видела. И то, что запоминала, вызывало на утро улыбку. Некоторые сны - радостный оскал. И пусть сейчас она ещё не готова к возвращению, Певерелл знала - настанет день её возвращения и тогда те, кто должен получить по заслугам, обязательно заплатят уже намеченные цены. А пока... Пока что она будет жить и радоваться каждому дню, попутно изучая много нового... И открывая для себя целый новый мир. А остальное - подождёт.