Embers/Угли

Дорога на север была бесконечной чередой рассветов и сумерек, сливающихся воедино. Джон спал урывками, словно его сознание тонуло в пучине сна и возвращалось к жизни с каждой новой вспышкой света. Сначала он погружался в беспамятство, когда купол огней Королевской Гавани затмевал розовый рассвет, пробуждался от мутных видений бушующих рек и высоких мостов, которые господствовали над Речными Землями, и снова просыпался, когда на болотистом горизонте Перешейка сгущались сумерки. Внедорожник, точно корабль, плыл по безграничному морю ночи, унося Джона, Робба и Маргери все дальше и дальше. К тому времени, когда Джон окончательно проснулся, вокруг них сгустилась непроглядная темнота. Черная пустота, подобно гигантскому хищнику, поглотила все вокруг, забрав с собой не только машину, но и их самих. После яркой Королевской Гавани, где свет струился из каждой щели, царила удушающая тишина и темнота, словно огромный зверь затянул их в свое логово. Маргери, его добрая невестка, сидела за рулем, ведя их через бескрайние просторы дикой природы. Робб сидел рядом с ней, возился с радиоприемником – помехи заполняли эфир. Чем дальше они ехали на север, тем меньше становилось следов цивилизации. Только Винтерфелл, затерянный среди тысячи миль суровой дикой природы, мог похвастаться современными удобствами, напоминающими о мире, оставшемся позади. Джон зевнул. Робб же выругался, проклиная радио, которое продолжало молчать. Это означало, что они все дальше уходят в мир тишины и первозданной природы. За их спинами тихо завывал Серый Ветер, верный друг Робба. Призрак, наклонив голову, положил ее на плечо Джона. Два огромных волка едва умещались на заднем сиденье, но благодаря сложенным креслам им все же удавалось там пристроиться. Луна, как долька лимона, сияла над головой, пробиваясь сквозь черную тьму. Она была единственным источником света. Ночь жила, дыша холодным воздухом, пропитанным запахом снега и сырости. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я повел машину вместо тебя? — Робб, раньше я ездила из Хайгардена в Винтерфелл, чтобы увидеться с тобой. А это был не ближний свет. К тому же, сейчас никто из вас не в состоянии сесть за руль. Его брат вздохнул и поднес руку Маргери к своим губам. — Я знаю, но если тебе нужен перерыв... — Она остановится и отдохнет, — Джон потер лицо, потрепал Призрака по холке, а потом наклонился вперед. — Где мы? — Примерно в получасе езды от выхода с площади Торрена, — Робб повернулся и посмотрел на него. — Как ты себя чувствуешь, герой? — Умолкни. У них оставалось ещё полтора часа до того, как огни Винтерфелла осветят далёкие вересковые пустоши, а снежные вершины западных гор станут видны на фоне угольно-чёрного неба. Джон прислонился спиной к белоснежной шерсти Призрака и позволил волку потереться носом о его ухо. Однако, раз он проснулся, Робб и Маргери решили расшевелить его разговорами. — Лучше скажи это прессе, пока они не узнали, кто ты, — зелёные глаза Маргери нашли его в зеркале заднего вида. — Ты спас принцессу, как настоящий рыцарь из сказки. Наш рыцарь, наш галантный Джон Сноу. Если бы я не была замужем, то приударила бы за тобой. Джон понимал, что она шутит. Робб ухмыльнулся ему. — Ну что, будешь носить меч, подобно королевским гвардейцам, или облачишься в сверкающие доспехи, как рыцарь? О, держу пари, что он грезил о её неземной красоте, о её утончённой грации, о ее голой... — Держу пари, ты прикусишь свой язык, если не хочешь с ним расстаться. — Он снова покраснел? — Маргери повернула голову, чтобы полюбоваться его хмурой физиономией. — Ты так возмущен, Джон Сноу! А должен быть благодарен, что члены королевской семьи проявили такую заботу. Прекрасная принцесса не отходила от твоей постели, пока ты не поправился. — Не сидела она у моей постели. Если конечно Давос у нас не является принцессой под прикрытием. Искренний смех брата и его жены был лишь началом их подшучиваний. С момента их приезда в Мемориальную больницу Пицелла, где они посетили Джона утром, Маргери и Робб засыпали его вопросами о принцессе Дейенерис, как только он проснулся. Парадоксально, но дети влиятельных лордов, Робб и Маргери, до этого ни разу не встречались с младшей дочерью королевы. Джон, в свою очередь, до вчерашнего дня вообще не был знаком ни с одним членом королевской семьи. Отец всегда оберегал его от ежегодных визитов Таргариенов на Север, очевидно, по настоянию Кейтилин Старк. Она никогда не испытывала симпатии к Джону, и выставлять напоказ его внебрачное происхождение перед членами королевской семьи было бы, как минимум, оскорбительно. — Ты так и не рассказал, какая она, — заметил Робб, безуспешно пытаясь поймать хоть какую-то радиоволну. Сдавшись, он выключил приемник. — Впрочем, её красота очевидна, новостные хроники пестрят её изображениями. — Ясно всё с тобой, — подхватила Маргери. — У Робба… — Тише, дорогая. Я всего лишь жажду узнать хоть один секрет моего героического брата. Хоть один, пока у него не появились свои, которыми он не захочет делиться. К тому же, Джон не откроется нам, если мы не создадим подходящую атмосферу, — Робб обернулся к нему. — Ну, так как? Джон почувствовал, как краска заливает его лицо под испытующим взглядом Робба. Даже слепой признал бы, что Дейенерис – воплощение очарования, её красота поистине захватывала дух. Он и сам это осознал, когда два дня назад выносил её из пылающего дома. Но проснуться рядом с ней у своей больничной койки, увидеть её серебристо-золотые волосы, заплетенные в косу, её серьезные и добрые фиалковые глаза, даже кончик её носа, восхитительно порозовевший от жара камина, – это было нечто совершенно иное. А когда она улыбнулась ему и рассмеялась над его нескладными, самоироничными шутками, а её мягкая рука коснулась его… Дрожь пробежала по телу Джона, и это было вовсе не от северного холода. — Кто-то влюбился, — констатировал Робб. — Я даже не знаю ее. — Вот почему это всего лишь мимолетное увлечение, а не что-то серьезное, — усмехнулся Робб. — В любом случае, она произвела на тебя впечатление. Ну, так что ты думаешь? — Что ты имеешь в виду? — Не прикидывайся простачком. Ты собираешься увидеться с ней снова? Джон фыркнул. Упоминание Дейенерис, пусть и мимолетное, кольнуло сердце. Улыбка Давоса красноречиво говорила о многом, но сейчас Джон не желал обсуждений. С того самого момента он мечтал лишь об одном: разделить с ней трапезу, увидеть её тёплую улыбку, утонуть в мягком взгляде, беседовать до поздней ночи, а, возможно, вновь услышать её чарующий смех, как тогда, в стенах больничной палаты. Но, похоже, этим мечтам не суждено было сбыться. Даже номер его она не сочла нужным записать. Принцессе крови, несомненно, были ближе дела государственной важности, нежели ужин с северным бастардом, пусть даже и спасшим ей жизнь. К тому же, ходили слухи о её тайной лаборатории, где она, в компании сомнительных личностей, занимается производством лекарств. Джон читал об этом в официальных изданиях, "Glass Candle Times" и "Red Prophet", куда более авторитетных и сдержанных, чем сплетни "The King's Landing Report" или "Mockingbird Daily". Предложение Дейенерис, скорее всего, было лишь проявлением любезности, не более. — Не смешите меня, — буркнул Джон. — Я лишь выполнил свой долг, спас её. И всё тут. — Тогда почему при одном её имени ты смотришь на меня глазами испуганной лани? Маргери развернула кресло Робба лицом к Джону, приподняв его подбородок. — Оставь Джона в покое. Если ему хочется мечтать о прекрасной принцессе, пусть мечтает. Каждому своё. А если хочешь, Джон, — она повернулась к нему с лукавой улыбкой, — я могу поделиться с тобой своими фантазиями... — И напомню тебе, если ты вдруг забыл, как люди занимаются сексом. Джон раздражённо пнул спинки обоих кресел. Когда багряный отблеск Винтерфелла окрасил небо в ледяные тона, окончательно опустилась ночь. Вместо того, чтобы нырнуть в лабиринт узких улиц и проспектов города, Маргери свернула на западное шоссе, ведущее в горы. Джон опустил стекло, жадно вдыхая ночной воздух. Холодный ветер обжигал щеки и глаза, трепал непокорные пряди, выбившиеся из-под галстука. Он с наслаждением вдохнул ледяную свежесть, чувствуя, как огромный, темный пейзаж обволакивает его. Здесь, в горах, исцеление придёт гораздо быстрее. Прошло слишком много времени с тех пор, как он был дома. Винтерфелл, древний замок дома Старков, возвышался на самой границе города, у подножия гор, словно врастая корнями в густую чащу леса. Когда-то он был неприступной каменной крепостью, раскинувшейся на многие мили, но с течением времени город поглотил его восточные земли, оставив Винтерфеллу лишь сердцевину – два десятка акров, где находилась главная цитадель и священная богороща Старков, занимавшая треть территории. Внизу, словно муравьиная колония, простирались склепы предков, отмечая границы замка. Маргери остановила машину у южных ворот. Сир Родрик, стражник с фонарем, взглянул на их удостоверения. — Ну, ну, Робб и Джон, озорники, снова дома! С возвращением, мальчики, и вас, леди Маргери. Я предупрежу вашего отца о вашем приезде. — Благодарю, сир Родрик, — ответила Маргери. Старый инструктор улыбнулся и отворил ворота. Они проехали по гравийной дорожке, мимо темной каменной стены, за которой зеленела Богороща. Джон увидел переплетение диких ветвей и огромное, светлое Чардрево, возвышавшееся над всем остальным. Холодный воздух наполнил его легкие ароматом сосен и стражей. Этот северный воздух, свежий и бодрящий, так сильно отличался от южного. — Все еще считаешь, что жизнь в Королевской Гавани – хорошая идея? — поддел Робб. Джон проигнорировал его. Дорога повернула от железных ворот богорощи к широкой лестнице Винтерфелла. И сразу же в поле зрения появились четыре воющих волка: черный, два коричневых и серый. Они окружили машину, скуля и воя, а когда открылся задний люк, Призрак и Серый Ветер вырвались на свободу, и начался их дикий танец. Щелкая зубами, принюхиваясь, воя и кувыркаясь в грязи, шестеро волков воссоединились. Когда Робб, Джон и Маргери выбрались из машины, на лестнице показались дети Старков. Все, кроме Арьи. В этот момент Джон ощутил тоску по младшей сестре сильнее, чем когда-либо. Из всех Старков, несмотря на тесную связь с Роббом, именно с Арьей он был неразлучен с тех пор, как она научилась ползать. Но маленькая Арья, которой уже исполнилось семнадцать, сейчас находилась в Браавосе, и была уже совсем не маленькой. Вместо нее перед Джоном стояли трое младших братьев и сестер, казавшиеся вдвое больше, чем в его памяти. А Рикон, преодолевая по три ступеньки за раз, помчался к Роббу, словно новорожденный жеребенок, который только-только встал на свои дрожащие ножки. — Ты здесь! Фу, отвали, Робб. — Голос их младшего брата треснул, как раскалывающееся дерево. — Джон! Рикон, озорно блеснув глазами, словно вихрь налетел на Джона. Тот вымахал просто неимоверно. Отстранившись, Джон с удивлением отметил, что дикая грива каштановых вихрей Рикона теперь достигала ему до глаз. Ещё не такой высокий, как он сам или Робб, но в свои двенадцать Рикон стремительно догонял их. — Вот это да! Ты что, и правда вызволил принцессу из беды? Бран так сказал! Слушай, гоу завтра со мной отрываться на мотокроссе? После отъезда Арьи никто не решается, а вдвоем будет бомбейски! О, а когда рванем в поход, мы можем… — Рикон, дай же ему отдышаться! Он только приехал! — Санса оттащила брата. Улыбка во все тридцать два зуба, и вот она уже в крепких объятиях Джона. А Джон опешил, неужели его младшая сестра стала такой инициативной? — Рада видеть тебя, Джон. — Спасибо, ты так выросла! Похоже, теперь все выше нас, Робб? — Санса действительно стала высокой, затмевая всех, кроме здоровяка Брана. Грациозная газель, от детской спеси и следа не осталось. — Арью переросли все, кроме меня! — не унимался Рикон. Внезапно он вскочил на носочки, пытаясь поймать взгляд Джона. — А теперь я выше ее! — Это все магия каблуков! — Санса кокетливо приподняла ножку, демонстрируя свои ультрамодные танкетки. — Пик сезона в универе! Следующим обниматься полез Бран, вымахавший чуть ли не до небес, с короткой стрижкой, в стильных очках. Лицо осунулось, но взгляд все так же искрился озорством. А волчица Арьи, Нимерия, кружила вокруг них, обнюхивая и скуля. — Прости, девочка, Арьи больше нет с нами. Волчица, взревев, легонько прикусила за ухо Серого Ветра и умчалась в Богорощу. Ее братья помчались следом, а двери замка распахнулись, озаряя все вокруг золотым светом. Джон замер, увидев своего отца. Нед Старк почти не изменился. Все те же темные волосы, лишь слегка тронутые сединой, коротко подстриженные. Серые глаза казались уставшими, но улыбка согрела Джона до кончиков пальцев. Борода стала гуще и скорее седой, чем каштановой, но его улыбка говорила о многом. — Так вот что тут у вас стряслось! — воскликнул отец, заключая Робба в объятия и мимолётно целуя Маргери в щеку. Затем его взгляд сосредоточился на Джоне, и сильные руки опустились на его плечи. — Ну-ка, дай погляжу на тебя! Ещё один бородатый сын, а? Отец внимательно осмотрел Джона с ног до головы, словно выискивая следы травм, а затем его взгляд углубился в лицо, изучая каждую деталь – от аккуратной бородки до тёмных волос, собранных в пучок. Палец Неда коснулся свежего шрама над левым глазом – болезненного напоминания о пожаре в Фела Боттом, случившемся полгода назад. Сердце Джона наполнилось теплом и любовью, но в то же время он почувствовал себя неловко под пристальным взглядом отца. Нед любил его, в этом Джон никогда не сомневался, несмотря на все их разногласия. Но что-то в отцовском взгляде всегда заставляло Джона чувствовать себя словно под микроскопом. Что же он искал? — По крайней мере, с моей бородой всё в порядке, — подумал Джон, бросив насмешливый взгляд на нелепые усы Робба, словно живущие своей жизнью, отдельно от его рыжей бороды. Робб в ответ уставился на него, слегка озадаченный. Отец расхохотался, крепко обнимая Джона. — Как же я рад видеть тебя дома! Джон ответил на объятие, прильнув к отцовскому плечу. Отстранившись, он заметил Кейтилин Старк на лестнице. Её хмурый взгляд не сулил ничего хорошего и не изменился даже тогда, когда Нед повернулся к ней. Пока домочадцы, заливаясь радостным хохотом, устремлялись вглубь дома, Нед с Джоном приблизились к Кейтилин. Джон чуть заметно склонил голову в приветствии. — Леди Старк, я премного благодарен за оказанную честь и приглашение! — произнес он, стараясь излучать как можно больше искренности. — Ну конечно, Джон. Целая вечность прошла, не так ли? —отозвалась Кейтилин, в ее голосе чувствовалась легкая ирония. Взгляд, казалось, готовый испепелить Джона, слегка смягчился натянутой улыбкой Кейтилин. Неду этого было достаточно, чтобы выдохнуть с облегчением, но Джон, казалось, снова ощутил себя семилетним мальчишкой, попавшим впросак. Он будто снова прятался от гнева миссис Старк после того, как проказник Теон свалил на него вину за очередную шалость. Бедняга Джон изо всех сил старался не отводить взгляда от Кейтилин, пока она, наконец, не повернулась к дому и не окликнула Рикона, который мчался по коридору с неуемной детской энергией. Джон и Нед замкнули шествие, и массивная дверь из дуба с характерным стуком подтвердила их прибытие. Все как один к одному совпадало с воспоминаниями Джона, словно время замерло. Те же величественные гобелены украшали стены, сделанные из благородного темного дерева, хрустальная люстра ослепительно сияла, отражаясь в гранях ваз. Зал дышал историей, блистая старинными доспехами славных предков, а на дальней стене возвышался родовой меч, покоящийся на резном щите с гербом семьи – Старков. — Тут что, законсервировали все? — пошутил Джон, пытаясь немного разрядить напряженную обстановку. Отец, мрачнее тучи, взглядом проводил удаляющуюся супругу. — Нет, Север верен традициям. Вечер стал разгоняться – Джон, Робб и Маргери быстро организовали доедание остатков ужина, пока остальные братья и сестры не умолкали ни на минуту. К счастью, Кейтилин рано отправилась спать, оставив младшее поколение под присмотром Джона и отца. Уплетая за обе щеки, они рассказывали о подвигах Сансы в далеком Университете Голд-Роуз, неугасающей жажде Брана – стать звездой журналистских расследований, и о последнем сумасшествии Рикона – мотокроссе! — Представляете! — Рикон взмахнул руками.— Бум! Мика вылетел с байка! Метров двенадцать летел, не меньше! А движок – бабах! Арья чуть барабанные перепонки не порвала! — И твоему Шерстистому тоже досталось, — заметил отец. Вздохнув, глядя на тягу Рикона к острым ощущениям, он покачал головой Джону. — Я уже устал ему вбивать правила безопасности. Все как в трубу вылетает. — Да ладно, пап! Было весело!— Рикон закатил глаза, развернулся, чтобы вернуться на диван, и врезался в развалившихся на ковре Лохматика и Лето. Рухнул в кучу меха и смеющихся волков. — Эй! Без зубов! Нечестно! Волки поспешили воздать должное: Лето прижал его ноги, а Лохматик, развалившись у него на груди, принялся от души вылизывать лицо, отчего оно засияло от восторга. — Бран! Убери от меня своего волка! — По-моему, ему там вполне уютно, — Бран зевнул и потянулся. — Мне пора спать. Завтра собеседование – ровно в девять! — Собеседование? — Сир Бринден, — пояснил Бран, щёлкнув пальцами, приказывая Лето подняться. — Это всего лишь стажировка в «Хрониках Чардрева», но они лучшие. Не хочу её пропустить. — У тебя всё получится, — заверила его Санса. — Мы последние два дня только и делали, что репетировали ответы на все возможные вопросы. Ты справишься. Бран одарил каждого крепкими объятиями, приберегая Джона напоследок. Объятия были настолько сильными, что Бран даже попытался поднять Джона в воздух, демонстрируя свой богатырский рост, но, увы, потерпел фиаско. Джон, усмехнувшись, с легкостью поднял Брана сам. Небольшая одышка заставила его быстро поставить младшего брата на землю. — Сила не только в росте, братишка, — поддразнил он. — Придет время, когда и ты не сможешь похвастаться своей силой, — пообещал Бран с хитрой ухмылкой. — Тогда я буду носить тебя на руках! — Только смотри, мебель не сломай! — вмешался Нед с ноткой беспокойства в голосе. — В прошлый раз… — Да это было всего лишь легкое головокружение! — отмахнулся Бран, будто не он провёл несколько дней в больнице, балансируя на грани между жизнью и смертью. Вспомнилось, как он, будучи мальчуганом, умолял Робба и Джона подбрасывать его в воздух, пока его пятки не отрывались от земли. В прошлый раз они немного перестарались, и воспоминания об этом эпизоде были строго запрещены. — Спокойной ночи. Лето, верный спутник, последовал за Браном из комнаты. Отец поднялся, заметив, как Рикон зевает, прячась в густой шерсти Лохматика. — Думаю, и тебе пора спать, дружок, — сказал Нед своему младшему сыну. — И никаких возражений! Но Рикон всё же попытался возразить. Только дипломатическое вмешательство Сансы и обещание Джона быть рядом утром убедили его подняться наверх. Маргери воспользовалась возможностью, чтобы обсудить с Сансой её первый курс в Просторе в качестве студентки колледжа, оставив Джона наедине с Роббом и их отцом. — Виски? — вопросил Робб, ковыляя к бару на своих верных костылях и выуживая пару стаканов. Его взгляд нацелился на Джона, ища согласия. — Сегодня я пас. Во мне еще слишком много лекарств. Робб хмыкнул, разливая золотистый напиток себе и Неду. Они перебрались из уютной гостиной в стерильную кухню. Робб плюхнулся за стол, в то время как Джон уже потянулся к раковине, чтобы сразиться с горой посуды. Но не тут-то было – Нед приказал ему сесть рядом с братом. — Ты здесь отдыхаешь, а не превращаешься в слугу. — Нед пригубил виски. — И вообще, тебя только выписали из лечебницы. Джон замер. Он ждал этой нотации с момента приезда, а если честно, то с тех пор, как Робб вытащил его из больницы. Решив, что лучший способ защиты – это нападение, он ринулся менять тему. — Как там Северная Ассамблея? В Королевской Гавани о ней разве что легенды слагают! Нед, вооружившись губкой, начал отмывать тарелку, нахмурившись. — Упрямый народ, но бывали и хуже. Леди Карстарк, например, доказывает, что женщины тоже многое могут! — Элис? — Робб был шокирован. — Не думал, что она когда-нибудь заинтересуется политической кухней! Нед хмыкнул. — Когда ее братья отступили, она решила взять быка за рога! Молода, да горяча, идей – хоть отбавляй! Она Великого Джона держит в тонусе. Жду того же от вас, когда отправлюсь на пенсию. — Я не Старк. Робб закатил глаза. — Ну, скажи это своим генам! А Санса? Она никогда не казалась… — Особенно заинтересованной,— закончил Джон, вспоминая повзрослевшую сестру. Санса, умная и амбициозная, редко обращала внимание на мир за пределами своих мечтаний и гламура. Но сегодня она приятно удивила его. — Она еще не выбрала профессию, но впечатлена лагерем лидеров, особенно после знакомства с отпрыском Ланнистеров. — Тогда, если кто-то из нас и пойдет по твоим стопам, это будет она, — сказал Робб. — Мы с Джоном – точно нет. Бран мечтает стать мудрецом, а Арья – покорить мир. А Рикон… — Ему всего двенадцать, — перебил Джон. — Еще полгода назад он мечтал о полете в космос. — А тушение пожаров? — Нед пронзил его взглядом. — Геройствуй на службе, это да, но в баре - перебор! — Робб залпом осушил полкружки, скривившись. — Ты заставляешь нас нервничать, Джон! Да еще и в свете того, что если жареным запахнет, нам до Королевской Гавани добираться очень долго. — Мы чуть не потеряли тебя однажды, Джон, — мягко добавил Нед. — Второй раз я этого не переживу. — Мне нравится моя работа, — отрезал Джон, хотя перед глазами тут же вспыхнула адская вспышка светошумовой гранаты. — Рисковать - это, конечно, не мой конек, но там все полыхало! Ждать дежурных - тогда бы в новостях трубили о приготовлениях к королевским похоронам, а не о моих подвигах. Это было… — Правильно. — закончил Нед, нахмурившись еще сильнее. —Не думал, что когда-нибудь пожалею о том, что воспитал вас такими благородными. — Может, стоит притормозить с этим… Ну, хотя бы на пару недель? — Робб подмигнул с хитрой улыбкой. — Уверен, она оценит, если ты будешь чуть менее рыцарем на свидании. Джон вспыхнул, готовый ответить колкостью на колкость, но тарелка, которую держал Нед, с грохотом рухнула в раковину. — Свидании?! С Дейенерис Таргариен?! — Да ладно, Робб прикалывается! И даже если она снизойдет до ужина, у нас ничего такого… я не из этих! Робб засмеялся и хлопнул его по плечу. — Вот ты даешь, Джон! Как тебе удается одновременно быть и причиной веселья, и поводом для досады из-за твоей этой… влюбленности? Он повернулся к отцу за поддержкой, но Нед впился в него взглядом, полным тревоги. Джон проводил взглядом, как отец поднимает осколки тарелки, и Нед прочистил горло. — Значит, вы виделись после? — Да, — медленно ответил Джон, поскольку Нед избегал смотреть в глаза. — Зашла поблагодарить за спасение, вот и все. Что-то про ужин в знак признательности. Сомневаюсь, что это случится. У королевских особ нет времени на таких, как я. Казалось, или на лице отца действительно скользнула тень боли? Джон взглянул на Робба, который выглядел так же озадаченно. — Тогда тебе придется продолжать вздыхать издалека, — сказал Робб, пытаясь разрядить напряжение. — Сидеть в своей башне, расчесывая свои мечтательные кудри в ожидании своей легендарной принцессы. — Ладно, я спать. Спокойной ночи". — О, Джон Сноу, — с насмешкой произнес Робб, его голос неожиданно стал высоким и немного писклявым, как у девочки. Совсем не как у Дейнерис Таргариен. — Спускайся со своей башни, Джон Сноу. Поужинай в моем замке, покусай мои пальцы, подразни мою... Робб продолжал сыпать шутками, подражая сказочной принцессе и строя глазки, пока Нед расправлялся с последней тарелкой. Однако, несмотря на его обычную теплую улыбку, Нед казался скорее погруженным в раздумья, чем развеселенным болтовней Робба. Джон ловко отбил руки, когда Робб попытался встать. — Нет уж, Робб, хватит с меня твоих шуточек. — Но, Джон Сноу, мой сладенький, героический, Джонни Сноу… — Еще одно слово, и я так тебя приложу, что сам будешь дежурить у себя в больничной палате, Старк! Робб невинно захлопал своими наивными голубыми глазками и театрально встряхнул несуществующей шевелюрой. — Спаси меня от огня, мой рыцарь… — Робб, прекрати! — Нед был на грани взрыва. И тут, как гром среди ясного неба, зазвонил телефон Джона. Все замерли, услышав этот звук – особенно в такой поздний час. Джон уже предвкушал увидеть на экране залихватскую рыжую физиономию Тормунда, но вместо этого его встретил самый странный номер, какой он когда-либо видел, и даже неполный. 1321. — Тормунд снова ушел в загул? — прошептал Робб с лукавой усмешкой. — Да нет, это… это что-то не то. — Джон показал номер Роббу и отцу, нажал "принять". — Алло? В трубке послышались треск и помехи, а затем раздался тихий, но отчетливый голос. — Джон Сноу, это Дейенерис. Дейенерис Таргариен. Шок Джона, должно быть, отразился на его лице. Робб, явно заинтригованный, схватил свой костыль, чтобы подковылять поближе и подслушать, а Джон отступил на пару шагов. Удар молнии показался бы легким покалыванием по сравнению с тем, как ее голос прозвучал у него над ухом. — О, эмм, привет. Дейенерис. Эм, привет. Робб чуть не рухнул прямо на пол рядом с ним. Джон машинально отмахнулся от него. — Привет, извини за поздний звонок. И за странный номер, который, вероятно, высветился… — И за то, что каким-то мистическим образом заполучила мой номер телефона, хотя я тебе его никогда не давал? — подколол Джон. Она рассмеялась. — Возможно… — Не собираешься объяснить это? — У меня есть свои способы, Джон Сноу, но я хотел договориться об ужине. Или ланче, если тебе так удобнее. Если тебя это все еще интересует, то спасибо. Джон долго смотрел в свой телефон, пока Робб размахивал руками в молчаливом, неистовом требовании подробностей. — Я буду присутствовать на мероприятии по сбору средств в Greywater Watch в следующие выходные, — продолжила Дейенерис, несмотря на его молчание. — Я знаю, ты сказал, что в отпуске, навещаешь свою семью, но я прилетаю в пятницу и подумал, что мы могли бы встретиться вечером. — Я, э-э, это.... — Джон прочистил горло.— Да, нет, ужин звучит великолепно. В пятницу вечером все в порядке. Дом моего брата не слишком далеко оттуда. Д-у тебя есть адрес? — Нет, путешествовать, когда ты... Ну, в общем, когда я, немного сложнее, но я предоставлю тебе информацию в начале следующей недели, если ты не против? — Хорошо. Отлично. — Да? Возможно, это были обычные помехи при звонках на Севере, но Джон был почти уверен, что в ее голосе прозвучало облегчение, когда он ответил согласием. — Да, тогда увидимся. — Замечательно. Это свидание, Джон Сноу. Робб ухмыльнулся, когда Джон завершил разговор. — Тебе лучше не разыгрывать нас. Это действительно была она? Джон кивнул, у него закружилась голова, и он вернулся на свое место за стойкой. — И? На этот раз не Робб жаждал новостей. Отец, казалось, никогда не был таким встревоженным, и Джону вдруг осенило, почему. Несмотря на то, что Нед относился к нему как к законному сыну, существовали границы, которые, похоже, даже Нед не мог переступить. Бастард, хоть и от знатного лорда, не должен якшаться с королевской семьей! Ужинать с принцессой, особенно тет-а-тет – это уже чересчур. Искра волнения, зажегшаяся в душе Джона, слегка потухла под строгим взглядом отца. — Это всего лишь ужин, да и только! Она просто хочет выразить благодарность, отец. После – пути наши расходятся! Морщины беспокойства слегка разгладились на лице Неда. Он слабо улыбнулся и похлопал Джона по плечу, но глаза его выдавали правду. — Расскажешь нам все подробности после! Развлекайся. Джон кивнул. Отец обнял их всех на прощание и скрылся на витой лестнице, ведущей в главную спальню. Джон повернулся к Роббу. — Не возражаешь, если я на пятницу одолжу твою тачку? — Да ладно, как будто я буду мешать твоей сказочной встрече с принцессой! Но я жду полнейший отчет по возвращении! И никаких версий для нежных ушей отца! Робб протянул руку для крепкого рукопожатия, и Джон ответил на него. Да он и не сомневался, что версия для Неда будет идентична той, что услышит Робб! — Договорились, но рассказывать будет абсолютно нечего.