Попаданец в специалиста.

      Боль пришла раньше звука.       Раньше мысли.       Раньше памяти.       Расплавленная, пульсирующая, она прошла по черепу, будто кто-то пытался выжечь прошлую жизнь каленым железом. Вздох сорвался рвано, горло обожгло воздухом, к которому тело не было готово.       «Не так выглядит смерть», — холодно отметил разум.       Она медленно открывает глаза — и реальность режет по ним слишком ярким светом. Комната маленькая, пропитанная запахом дерева и магии. Чужая. Неправильная. Несовместимая с тем, что она помнит: стерильные больничные кабинеты, белые стены, тишина ожидания, жизнь, которая давно перестала её удивлять.       Сейчас удивляет всё.       Другая кровать.       Другое тело.       Другие руки.       Маленькие. Слабые.       Пальцы тоньше, чем должны быть.       Суставы будто не её. Мышцы — ватные. Движения — чужие.       Тело подростка.       Юного. Непривычно живого.       Память обрывается.       Жизнь — тоже.       Осталось только знание: она умерла. Там, в своей реальности, в мире, где эмоции чужих людей были её профессией, а собственные — обузой.       — Тимми? Ты… проснулся?       Голос. Мужской, молодой, удивлённый.       И он вызывает в ней странную реакцию — узнавание, глубинное, фанатское, почти детское. Голос, который она слышала когда-то… но с экрана.       Она поднимает взгляд.       Перед ней стоит Брендон.       Брендон.       Настоящий.       Из плоти и крови.       Не мультяшная улыбка, не рисованная линия плеч… а человек. С абсолютно живой мимикой, тонкими морщинами у глаз, настоящими мышцами, прямой осанкой. И с выражением тревоги, которая слишком реальна, чтобы быть каноном.       — Тимми, ты в порядке? — повторяет он. — Ты нас напугал.       Имя падает на неё, как камень в тёмную воду.       «Тимми».       Нежный, тихий, незаметный мальчик из Красного Фонтана.       Мозг автоматически выдаёт сотни сцен, эпизодов, деталей: как он держался в стороне, как всегда нервничал, как стеснялся. Как был фоном в собственном сюжете.       А потом — ещё один факт.       Кристально чистый.       Абсолютно правильный.       Это не она.       Это его тело. Но разум — её.       Попаданка.       В теле милашки-ботаника.       С памятью взрослого психиатра, которая отлично знает, как устроены уязвимые подростковые умы.       Она делает вдох.       Чужие лёгкие поначалу протестуют.       — Я… — голос звучит тоньше, чем должен. Моложе. Слишком мягко. — Да. Кажется, да.       Брендон улыбается с облегчением — искренним, тёплым. Он садится на край кровати, кладёт руку ей… ему на плечо.       — Ты в обморок грохнулся прямо на тренировке. Радует, что обошлось без травм. Я уже хотел тащить тебя к врачу, но Кодаторта сказал подождать.       Тимми моргает.       Слова едут мимо сознания, пока она осознаёт самое важное.       Они думают, что перед ними — прежний Тимми.       А прежнего больше нет.       Она ощущает, как внутри поднимается спокойная, ледяная решимость.       Та, которая приходила в кабинете психиатра, когда пациент начинал скрывать правду.       Та, что помогала строить сложные манипуляции.       Та, благодаря которой она прожила столько лет в мире человеческой лжи.       Тимми — слаб.       Но Тимми — шкатулка возможностей.       Идеальная позиция: незаметная, недооценённая, безопасная.       Та, из которой проще всего подниматься.       Она чувствует лёгкое дрожание в руках — не страха.       Перехода.       — Брендон, — произносит он уже увереннее. — Спасибо. Я… все уже хорошо. Просто дай немного времени.       Тот кивает и встаёт.       — Конечно. Если что — зови.       Он выходит.       Дверь закрывается мягко.       Тишина падает на комнату.       И впервые она позволяет себе выдохнуть по-настоящему.       Новый мир.       Новое тело.       Новая роль.       И старый, опытный разум, который знает этот мир лучше, чем он знает сам себя.       Она — взрослый врач-специалист в теле мальчика.       Она — фанат, знающий сценарий наперёд.       Она — психиатр, умеющий разбирать людей по слоям.       И её первое, абсолютно хладнокровное желание:       «Посмотрим, насколько далеко может зайти Тимми, если в нём живу я».