Попаданец в специалиста.

      Вечер в Красном Фонтане всегда наступает слишком быстро.       Дневная суета гаснет, коридоры становятся тише, а в воздухе появляется что-то напряжённое, будто сама школа замирает, прислушиваясь к мыслям своих учеников.       Тимми выходит на внутренний двор — небольшой плац с каменными плитами, на которых Специалисты обычно тренируются в свободное время. Сейчас он пуст. Почти.       Почти — потому что в центре стоит Ривен.       Он бьёт манекен.       Не тренируется — бьёт.       Каждый удар хлёсткий, резкий, слишком быстрый для ученика.       Кулаки обматывает полотном — но это не помогает: костяшки рассечены, кровь проступает сквозь ткань.       Подростку можно было бы списать это на характер.       Взрослый психиатр видит иное: агрессия как способ не думать.       Ривен замечает его не сразу. Но когда замечает — замирает.       Тело напрягается.       Плечи чуть приподнимаются.       Глаза становятся узкими щелями.       Он не любит, когда за ним наблюдают.       Тимми подходит ближе — медленно, спокойно, ненарушающе границ, но явно показывая, что пришёл осознанно.       — Ты снова переборщил, — произносит он тихо, оценивая взглядом разбитые руки.       — Не твоё дело, — отрезает Ривен, отворачиваясь.       Да.       Так и есть.       Ривен всегда реагирует грубо, когда чувствует угрозу или… внимание.       Но есть нюанс:       он не уходит.       Не требует уйти.       Не закрывается полностью.       Тимми подходит на расстояние двух шагов — граница, которую Ривен инстинктивно допускает. Ещё не доверие, но уже не отторжение.       — Ты разбиваешь руки, — спокойно продолжает Тимми. — Ты же знаешь, что так удар ставить нельзя.       — Я знаю, что делаю, — процедил Ривен. — А ты откуда вообще это знаешь? Ты же… — он на секунду замолкает, будто слова застревают у горла, — ты же раньше таким не был.       Вот.       Вот она — первая трещина.       Ривен чувствует перемены.       Чувствует, что Тимми стал другим.       Не по словам. Не по технике.       По внутренней вибрации, по взгляду, по отсутствию той прежней слабости. Тимми делает вид, что удивлён.       — Каким?       Ривен медленно поворачивает голову.       Глаза — хищные, внимательные, слишком взрослые для его возраста.       — Более… — он сжимает кулаки, подбирая слово. — Пугливым.       На лице Тимми появляется лёгкая улыбка.       Не издевательская.       Скорее — понимающая.       — Люди меняются.       — Не за одну ночь.       Попадание точное.       Слишком точное.       Тимми смотрит прямо в его глаза — ровно, спокойно, без попыток оправдаться. И это лишь сильнее зацепляет Ривена.       — Иногда бывает иначе.       Ривен делает шаг ближе. До опасной дистанции.       Его взгляд не гневный — исследующий.       — Что с тобой случилось?       Вот опасный момент.       Нельзя отвечать прямо.       Нельзя врать слишком умно.       Нельзя отшучиваться — он не поверит.       Тимми слегка опускает взгляд, будто открывая микрослабость.       Ривен на такие реакции реагирует странно остро.       — Случилось, что я устал быть тем, кем был, — говорит он тихо. — И решил перестать.       Пауза.       Тишина.       Ривен будто застывает.       Он не верит полностью.       Но и не отвергает.       Слишком много эмоций внутри, слишком сильно он реагирует на правду, даже если она полу-правда.       Он отворачивается первым.       — Если ты врёшь — я узнаю, — бросает он через плечо.       — Я знаю, — отвечает Тимми спокойно. — Ты один из тех, кого действительно сложно обмануть. Ривен замирает на долю секунды. Только на долю.       Этого хватает.       Он не привык, что его видят.       Не как «сложного подростка».       Не как «проблему».       А как человека, которого невозможно обмануть.       Ривен поворачивается чуть боком — не полностью, но достаточно, чтобы это выглядело как неосознанный жест доверия.       — …Если хочешь… — он кивает на оружейную стойку, — можем потренироваться.       Не приглашение к дружбе.       Не попытка доминирования.       Это — признание.       Тимми подходит и берёт меч.       Ривен наблюдает за каждым движением, оценивая, взвешивая, считая миллиметры.       Недоверие остаётся.       Но теперь оно смешано с чем-то другим.       Интересом.       Настороженной симпатией.       Странной, необъяснимой тягой к тому, кто перестал быть прежним.       И оба знают: это их первая настоящая точка сближения. Столкновение, которое со временем станет зависимостью.