Ледяные сердца

Утро подкралось незаметно, словно легкий туман, окутывающий город в первые часы рассвета. Лаура проснулась ровно в семь утра — это уже давно стало её привычным ритмом жизни. Медленно повернувшись на другой бок, она заметила на подушке светлые, почти сияющие белокурые пряди волос. В голове мгновенно пронеслась мысль: «Чёрт возьми… только этого мне не хватало. Неужели я настолько напилась вчера, что притащила кого-то домой?» Но из собственных сомнений и догадок её вырвало то, что девушка рядом тихо повернулась к ней лицом. Шатенка мгновенно вспомнила всё — и ту ночь, когда Маша была избита своей девушкой, и то, как они вместе приехали к ней домой, и как Лаура аккуратно обработала Маше лицо, чтобы облегчить боль. Воспоминания накатывали волной — напряжённые, но одновременно нежные. Осторожно, чтобы не разбудить Машу, Лаура тихо выбралась из кровати и направилась в ванную. Прохладная вода освежила её лицо и помогла привести мысли в порядок. Закончив с утренними процедурами, она вышла на кухню, взяв  мягкий коврик для йоги, старшая аккуратно развернула его на полу, словно раскрывая перед собой маленькое пространство спокойствия и гармонии. Она встала на него босыми ногами, чувствуя легкую прохладу поверхности, и начала выполнять зарядку. Её движения были плавными и отточенными — каждое скольжение руки, каждое растяжение тела казались частью медитативного танца, в котором время замедлялось, а мысли очищались. Сосредоточенность и грация сочетались в каждом жесте, наполняя пространство вокруг неё тихой силой и внутренним равновесием. Резко Третьякова вскочила с кровати, но головная боль, словно невидимая рука, вернула её обратно на подушку. Вокруг царила незнакомая обстановка, и тяжёлое чувство неопределённости давило на её сознание. Где она? У кого? Вопросы метались в голове, как птицы в клетке, не находя выхода. Воспоминания подкрались неожиданно, как тень в полумраке. Тренер Лукина. Она была у неё… Третьякова опустила ноги на холодный пол, и в тот же миг в памяти всплыло: Настя ударила её. Головная боль усилилась, словно отголоски удара всё ещё отзывались в черепе. — Чёртова сука… — прошептала она сквозь стиснутые зубы, и, собравшись с силами, вышла из спальни. На пороге она остановилась резко, как будто наткнулась на невидимую стену. Перед ней развернулась сцена, которую она никогда не ожидала увидеть. Шатенка, выглядела так по домашнему,ней были простые шорты и топ — казалось бы, обычная домашняя одежда, но в этом было что-то особенное. Какое-то внутреннее сияние, которое заставляло сердце Третьяковой биться чаще. Лукина делает наклон вперёд,чтобы потянуться к ногам. Глаза Марии аж вспыхнули от такой картины. — Какая жопа…— Подумала про себя Мария,вот только она не учла одно,она сказала это вслух. — Кхм.. спасибо конечно..— Ухмыляясь произнесла Лаура, заканчивая упражнение. — Я сказала вслух..?— Белокурая сразу покраснела. — Угу..— шатенка ухмылялась.  — Как ты себя чувствуешь? — Голова побаливает,но впринцепи хорошо. — Поговорим о случившемся? — Лаура не хотела настаивать, но и в обиду давать Машу не собиралась. — Ладно..— Младшая решила впервые довериться тренеру. Лаура заварила чай и поставила две кружки на стол. Когда обе уселись на свои места, брюнетка начала расспрашивать. — И так.. Как давно это происходит? Белокурая поджала губы и сказала: — С осени где то,нет вы не подумайте что всегда так было. Просто..во многом я виновата тоже.. — Интересно и в чем же ты так виновата, что с тобой она так поступает? — Эм..это будет слишком глупо звучать.. — И все же? — Она часто намекала перейти на отношения другого уровня,я думаю вы сами понимаете.— Мария опустила глаза в пол.— Я отказала раз,два,три..но,после этого всего всегда были последствия.— Горькие слёзы катились по неё щекам. Несмотря на то,что Мария сильная девушка,она очень хрупкая внутри. Сердце сжалось, шатенка не могла в это поверить. Неужели, то что Маша просто боялось, могло повлиять на это таким образом. — Так,номер её и адрес! — Так,нет нет..— Она встала из за стола. Лаура поймала её за руку и строго произнесла: — Маш, назови мне адрес! Назвав адрес она увидела как тренер пошла переодеваться.  «Чёрт..чёрт..» Лаура максимально быстро одевалась. Маша наблюдала за тем как Лукина снимала шорты и натягивала спортивные штаны, а по верх топа накинула худи. Тем временем Лаура уже подъезжала к дому Насти. Весь путь от клуба в машине прошел в гулкой, звенящей тишине, которую наполнял лишь нарастающий, холодный гнев. Каждая мысль о Маше, испуганной и плачущей, о синяках на её руках, била по нервам, как током. Руль под её пальцами был холодным и твердым, как её решимость. Машина резко остановилась у тротуара. Выскочив, она не глядя заперла ее, и шаги по асфальту отбивали четкий, неумолимый ритм. Подъезд встретил ее запахом сырости и старого линолеума. Лестница вверх казалась не просто ступенями, а пьедесталом, на который надо взойти для свершения правосудия. Она поднялась на нужный этаж, и на мгновение в тишине коридора застыла, собрав волю в кулак — не для того, чтобы успокоиться, а чтобы вся её ярость сконцентрировалась в один точный удар. Потом началась яростная, оглушительная дробь в дверь. Не звонок,а стук. Громкий, наглый, не терпящий отлагательств. — Откройте! Соседка снизу, вы меня заливаете! — голос Лауры был резким, металлическим, идеально вписывающимся в роль разгневанной жилички. В это самое время Настя, вернувшись давно из клуба, пыталась привести себя в порядок. Голова гудела от музыки и пары коктейлей, в квартире было пусто и тихо — родители в отъезде, что всегда играло ей на руку. Стук в дверь вырвал её из рассеянности. Настя нахмурилась, раздраженно потянулась к замку. — Чё? — бросила она, распахивая дверь. Лицо её было самоуверенным и нагловатым. — Когда это я тебя залила, тётенька? Но «тётенька» на пороге уже не была соседкой. Это была гроза, воплотившаяся в образе высокой девушки с глазами цвета лезвия. Настин взгляд только успел мельком скользнуть по лицу старшей, застывшему в ледяной маске, как последовал удар. Не с размаху, не истерично, а сокрушительно-точный. Кулак, вобравший в себя всю боль Маши и всю её собственную ярость, со всей силой обрушился Насте прямо в нос. Раздался глухой, влажный хруст. Мир для Насти поплыл, сменив резкость на мутную, болезненную волну. Она не упала сразу, а отлетела назад, споткнувшись о порог собственного дома, и рухнула на холодный пол прихожей. Инстинктивно она прижала ладони к лицу, откуда хлынула алая, теплая струйка, заливая пальцы и капая на светлый паркет. Она даже не вошла в квартиру, стоя на пороге, откуда её силуэт казался огромным на фоне света из коридора. Голос её был низким, тихим, но таким насыщенным угрозой, что каждая буква казалась высеченной из льда. — Ещё раз я увижу тебя рядом с ней, — произнесла Лаура, почти не шевеля губами, — окажешься в лесу. С лопатой в зубах. Поняла? Настя, сжимая окровавленный нос, сквозь накатывающие слезы боли и унижения прохрипела: — Ну ты… овца. — Ага, — бросила Лаура, и в этом коротком слове звучала леденящая уверенность. — Удачи тебе. Она развернулась, как солдат после выполнения приказа, и пошла прочь. Её шаги по лестнице теперь были такими же четкими и быстрыми. Она не бежала, не скрывалась — она просто уходила, оставив за собой тишину, нарушаемую лишь сдавленными всхлипами на полу квартиры. Буквально через тридцать минут ключ с тихим щелчком повернулся в замке её собственной квартиры. — Вы с ума сошли?— Она посмотрела на её руку.— У вас кровь..? — Не беспокойся ты так, это не моя кровь. Ступор у Маши. Она не знала,что даже сказать. — Лаура Альбертовна.. — Да-да, я знаю что ты собираешься сказать.. что не надо было так делать, что все нормально и бла бла бла.. но Маш! Пойми, это не правильно! И то, что никто не мог за тебя заступится говорит о многом. Я не позволю чтобы тебя или кого-то еще из команды обижали. — Лукина сняла кроссовки и прошла на кухню. — Дело не в этом, Лаура Альбертовна. — Она пошла за ней.— Какая разница заступились они реньше или нет. Это произошло,потому что Настя такая! Потому,что я не могу за себя постоять когда дело доходит до такого! Я виновата тоже! — Маш, жертва никогда не виновата! Тем более касаемо того, что у вас произошло. — Я не хочу об этом говорить. Кстати,вы в курсе что мы живём в одном дворе? Вот в том доме живу я.— Рукой показала младшая. — Да ладно? Здорово. — Лаура была удивлена этому не меньше Маши — Соседи и новоиспеченные друзья.— шатенка улыбнулась в ответ склонив голову на бок — Это будет типо секрет,да?— Мария посмотрела в окно.— Ну вы конечно тощая. Я вам бабушки пирожки принесу,чтобы знали что упускаете. — Это я тощая? Да в каком месте? Я просто слежу на формой.— Возмутилась та.— Но от пирожков не откажусь. — Ну ладно,вы не прям тощая ,но всё же.— Мария усмехнулась.— Ждите пирожки.— Она подмигнула ей. — Обязательно.— Лаура улыбнулась Ближе к обеду младшая ушла домой. Скрыть от папы и бабушки то,что на голове пластырь не удалось. Зато удалось притвориться,что та нечаянно упала на улице. Пройдя в комнату она улыбнулась,неужели она теперь дружит с Лукиной? Неужели лёд начал таять? Школьные будни ворвались в жизнь девочек так быстро вновь. Буше шла по школьному коридору одна, её шаги звучали глухо на полированном линолеуме. Она пыталась сосредоточиться на своих мыслях, но обида на подругу не давала покоя. Как могла та простить Настю? Буше не понимала, как можно закрыть глаза на рукоприкладство. Вдруг, не замечая, как это произошло, Буше столкнулась с кем-то на углу коридора. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Настей . На лице Мари отразилось удивление, когда она заметила ссадины на лицеНасти. Буше замерла, её сердце забилось быстрее от неожиданности. — Боже, Настя, что с тобой? — вырвалось у неё, и голос её звучал одновременно с сочувствием и недоумением. — Что со мной? Это ты спроси у Маши и её милфы! — Маша?— Удивилась Мари.— Милфа? Да ты путаешь что то.. — Ха, ну конечно!— Настя закатила глаза.— А ты спроси её, как её шлюха отпиздила меня в клубе, да, и вчера, с утра нос разбила. — Насть,да такого не может быть! У неё нету никого кроме тебя..— Хмуро сказала та.— Ну видимо вы разошлись как я поняла.. — Судя по моему лицу, да. А.. эту телка как-то странно зовут, не могу вспомнить — Так,ты её знаешь что ли?— Ещё большее удивляясь сказала та. — Я видела её у дворца пару раз, короче, передай этой шлюхе, что в школе ей пизда! — Чё ты сказала? — Быканула Буше на неё.— Увижу рядом с Машей ,получишь ещё раз по носу. — Ха, окей. Давай иди к свой шлюшке-подружке.— Настя быстро ушла, дабы Мари не поймала её. Сразу после школы девочки отправились по домам и бегом к дворцу. Их ждала выездная игра. Маша уже подбегала к дворцу, где уже собирались все. — Ну что все собрались?— Крикнула Лукина. — Вроде все.— Хмуро сказала Жанна. — Тогда едем! Девочки сели по своим местам. Мари села рядом с Машей. — Привет.— Произнесла Мари. — Привет…— Тихо произнесла та. Они вдвоём сидели в самом конце автобуса. — Маш.. ты это, прости что так вышло.. Белокурая посмотрела на подругу. — Да,я вроде не в обиде…Ты просто оказалась права.. — Ха.. видела я ее сегодня в школе, говорит что её твоя милфа избила. Интересно кто же это мог быть?— Мари ухмыльнулась — Мари…тут такое дело..— Она посмотрела вперёд на шатенку как бы случайно. — Нет. Ну нет.. только не говори, что Лаурка ей нос разбила!— Мари была в шоке — Она…— Третьякова засмеялась. — То я смотрю у нее рука замотана.— Мария смеялась во весь голос. — Ну ка, а теперь давай подробнее, что и как произошло. — Короче мне позвонил твой Вадим..— Рассказ не занял много времени,но то с каким лицом сидела её подруга говорило о многом. — Да ну нах! Ты хочешь сказать, что вы спали в одной постели?! Я в ещё больше в шоке. — Ну да,вообще…мне кажется ,я чувствовала как меня она обнимала,НО это не точно. — Бля.. ну всё, у тебя теперь есть милфа? Хотя она не милфа, а просто старше тебя — Не надо только меня с ней шипперить…— Закатив глаза сказала та — А все, уже поздно. — Мари! Приехав в хостел их распределили в номера,у них был час на то,чтобы разобрать вещи. Капитан зашла в номер и плюхнулась на кровать. — Эта дорога меня утомила. — Поспи, пока у нас есть свободное время.— Сказала Буше, раскладывая вещи на игру. — Да ну,Лукина потом опять ворчать будет. У нас лёд сегодня ,завтра игра. — Тяжело вздохнув сказала та. — Ну ты у нее в любимчиках с недавних пор— Мари рассмеялась. — Буше!— Блондинка кинула в её подушку. — Да ладно тебе.— Мари убежала в ванную. — Ну вообще..Лукина ни чё такая..— Задумчиво сказала та. — Ооо.. а кто говорил, что да я? Да никогда с ней не буду! — Я после Насти не отошла,а ты со своей Лукиной!— Крикнула та в ответ. — Ладно, я пошла в душ. Там в чате написали, через 40 минут в холле сбор. Спустя сорок минут они все были собраны в холле. Жанна ,Лаура и врач команды,они говорили о том что сейчас поедут на тренировку,а после ужин и свободное время. Никто вопросов не задавал,это не могло не радовать.Все организованно уже сидели в автобусе. Лукина пересчитала всех, убедившись, что все тут, они отправились в ледовый Раскатка проходила спокойно,шатенка спрашивала с кем они играю и что те знают о команде. Жанна жуя жвачку со странным лицом смотрела на команду,на что Мария сказала подруге: — Она будто не жвачку жуёт,а гавно…— Хихикнув сказала та. — Хахах! Блин, я не могу теперь это развидеть. — Щас Лукина нам по жопе даст за смех.— Она поджала губы сдерживая смех. — А тебя, я смотрю, это заводит.— Мари ухмыльнулась. — Буше..закрой рот…— Смущаясь прошептала та и встретилась со взглядом Лауры. — О, да брось. Ты же невинный цветочек, как тебя могут заводить такие вещи?— Все так же усмехаясь произнесла Мари. Лукина грозно посмотрела на нее, но когда увидела, что Мари смеется, усмехнулась и покачала головой. Назвав кто в какой пятёрке играет,она отпустила всех. — Буше,я прибью тебя!— Белокурая пихнула в бок ту. — А что? Ты смотри, не выдавай себя, а то пялишься на нее. — Мы просто общаемся,чё ты начала? — Ну-ну!— Буше увернулась от подзатыльника и побежала в раздевалку. Приехав в хостел ,все пошли на ужин ,а после каждая занималась своими делами. Вечер за окном номера Лукиной был густым и бархатным, усеянным ранними огнями большого города. Но Лаура Лукина не видела этого пейзажа. Она стояла посреди стандартного гостиничного номера, уставившись в пол, пока рядом стоял Михаил. — Лукина, ты чего-то кислая такая? — Вдруг заговорил тот. Голос был тёплым, с лёгкой хрипотцой, и в нём звучала не профессиональная озабоченность, а искреннее участие старшего товарища. Он знал её не один год, видел в разных состояниях — и в эйфории побед, и в мраке поражений, и в пустоте травм. Лаура зажмурилась, проводя ладонью по лицу, будто стирая с него невидимую маску усталости. — Михалыч, не начинай, — ответила она, и в её голосе прозвучала не раздражённая отстранённость, а скорее просьба о пощаде. — Всё в порядке. Просто устала после тренировки. Тишина была красноречивой. Михалыч знал её «усталость» — она была всегда, это был фон их жизни. Но «кислая» — это было другое. Это про настроение, про душу. — А что такое? — мягко, но настойчиво спросил он, минуя её защитные редуты. — Слушай, может, тебе пора найти кого-то? — Он сделал паузу, давая словам улечься. — Интрижки, мимолётные истории — это явно не про тебя. Поэтому что-то серьёзное… — Голос его стал задумчивым, будто он перебирал варианты. — Может, на примете есть кто? Вопрос повис в воздухе номера, неожиданный и острый. Лаура отвернулась к темному окну, в котором отражалось её собственное бледное, отрешенное лицо. Мысль о «ком-то» отозвалась в ней невольной, запретной вспышкой. Но она тут же погасила её, загнала обратно в самые дальние уголки сознания. — Не, — ответила она резче, чем планировала, и поправилась, стараясь сделать тон нейтральным. — Сейчас не до этого. Надо разобраться с командой, с тактикой, с графиком. Нет времени на отношения. Она произнесла эту заученную, рациональную фразу, но прозвучала она как-то глухо и… грустно. Даже для её собственного уха. Эта фальшивая нота, это несоответствие между словами и тем, что на самом деле отозвалось в глубине, заставило её внутренне содрогнуться. И тут, будто подчиняясь этому внутреннему содроганию, из того самого тёмного, запретного угла нахлынул образ. Чёткий, как вспышка. Белокурые волосы, рассыпавшиеся по подушке. Большие, доверчивые глаза, в которых читалась целая вселенная — ранимость, надежда и что-то ещё, от чего у старшей сжималось сердце. Мария…именно это имя пришло на ум. Она резко, почти отчаянно, мотнула головой, будто физическим движением пытаясь вышвырнуть этот образ из сознания. Как назойливую мушку. Как опасную слабость. В спорте, в её мире жёстких правил и чётких целей, таким образам, таким чувствам не было места. Они вели к потере концентрации, к уязвимости. — Просто много работы, Михалыч, — сказала она уже более ровным, почти командирским тоном, возвращая себе контроль. — Не беспокойся. Всё под контролем. Шатенка ушла от темы,но она понимала, что это была ложь. Самый главный контроль — контроль над собственным сердцем — давал трещину. И в тишине номера образ белокурой девушки с печальными глазами возвращался снова, тихий, настойчивый и совершенно неподконтрольный. Тем временем в комнате у Буше и Третьяковой царил островок беззаботного шума и тепла. Запах попкорна, чипсов и сладкой газировки смешивался с ароматами девичьих духов. Пол был усеян подушками, а из колонки лилась негромкая музыка, создавая фон для всеобщего веселья. Девочки болтали, перебивая друг друга, смеялись над старыми фотографиями, играли в карты — обычный, ничем не омраченный вечер перед тяжелой тренировкой. Всё было замечательно, пока Полина, устроившись в самом центре этого гнезда, не завела свою излюбленную шарманку. — Девки, слушайте! — воскликнула она, и её глаза заблестели знакомым всем восторгом. — Такой милашка мне пишет! Мы уже неделю общаемся, и он… — она сделал драматическую паузу, — он, кстати, тут живёт, недалеко! В комнате повисло краткое молчание, а потом раздался дружный, добродушный вздох. Мария, привалившись к стене, закатила глаза и засмеялась. — Полин, ну ты опять? — в её голосе звучала не критика, а привычная, почти сестринская усталость. — Фотку хоть покажи! Без фото — не верю. — Вот, смотрите все! — Полина торжествующе вытянула перед собой телефон, будто демонстрируя трофей. На экране замер красивый, с правильными чертами лица парень. Он стоял на фоне спортзала, с голым торсом, демонстрируя рельефный пресс. — Ну вы только посмотрите, какой он секси! Буше, сидевшая рядом, ахнула и прикрикнула, притворно хлопая себя по лбу: — О боже мой, Поля! Да он с обложки! Ну иди с ним погуляй тогда, чего уж тут! — Да я и собираюсь! — быстро ответила Полина, уже подпрыгивая с места и натягивая куртку. Но затем её лицо омрачила тень. Она оглядела подруг умоляющим взглядом. — Вы только… прикройте перед Лауркой, а? А то я не хочу потом «гуском» по этажу ходить и выслушивать лекции о дисциплине. Девочки переглянулись, а затем хором, с хихиканьем, выдохнули: — Окей, давай! Спрячем твой грешок! Полина, сияя, выскочила из комнаты, а за ней захлопнулась дверь. В наступившей тишине Катя, прищурившись, произнесла с игривым любопытством: — Как думаете, они переспят? Мария поправляя прядь волос, задумчиво ответила: — Да ну, думаете, Полинка будет спать с ним? Она же влюбляется с первого взгляда, но не настолько же быстро. — Ну, судя по прошлым её «отношениям»… — многозначительно протянула Буше, поднимая бровь. — Ответ: да. С вероятностью девяносто процентов. Общий смех снова заполнил комнату. Они и представить не могли, как скоро этот смех сменится чем-то другим. Полина, выйдя из хостела, вдохнула прохладный вечерний воздух. Она почти порхала по тротуару, сверяясь с картой на телефоне. Они договорились встретиться у небольшого скверика в двух кварталах. Подходя к месту, она начала внимательно смотреть по сторонам, пытаясь среди силуэтов разглядеть того самого «секси» Сашу. Улыбка не сходила с её лица. Но в какой-то момент эту улыбку срезал резкий, хлёсткий окрик: — Эй, ты! Да, ты! Мразь! Полина замерла. К ней, перегородив дорогу, двигалась группа из четырёх-пяти девушек. В авангарде шла та, что кричала: невысокая, с хищным взглядом и ярко-красной помадой, явно заводила этой компании. — Мы… знакомы? — неуверенно повернулась к ней Полина, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Ещё спрашиваешь?! — зашипела та, подходя вплотную. От неё пахло сигаретами и дешёвым алкоголем. — Ты тут одного пацана ищешь? Не этого? — Она тыкнула пальцем в экран своего телефона, где сияло то же самое фото с голым торсом. Полина, оправляясь от шока, попыталась сохранить достоинство. — Ты про Сашу? Он мне первый написал. Мы просто договорились погулять. — Про Сашу, Сашу! — передразнила её девка, и её голос стал визгливым. — Чё наяриваешь ему в сообщениях-то?! Чего лезешь? Оскорбление, грубое и неожиданное, обожгло Полину. — Чё ты сказала? — вспыхнула она, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Че слышала, стерва! Отвали от него! Губенки свои раскатала! Гнев пересилил осторожность. Полина, привыкшая к честному соперничеству на поле, а не к уличным склокам, огрызнулась: — Ты свои-то видела губёхи, прежде чем о чужих говорить? Это была последняя капля. Глаза заводилы сверкнули яростью. — Чё сказала?! — просипела она, и её кулак, украшенный массивным кольцом, со всей дури врезался Полине в губы. Боль, острая и оглушающая, разлилась по лицу. Полина отшатнулась, пошатнулась, но на ногах устояла. По её подбородку уже струилась тёплая, солоноватая кровь. Она не стала лезть в драку против толпы — инстинкт самосохранения и спортивный расчёт сработали мгновенно. Сжав зубы и прижав руку к разбитой губе, она резко развернулась и почти бегом двинулась обратно к хостелу, оставив позади хриплый, торжествующий смех. Дверь в комнату Буше и Третьяковой распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стояла Полина. Вся её поза, ещё несколько минут назад такая легкомысленная и радостная, теперь излучала боль и унижение. Её губа была распухшей, изрезанной, а по подбородку тянулся запёкшийся след крови. — Вата есть? — глухо, сквозь отек, произнесла она. Улыбки с лиц подруг исчезли мгновенно, как будто кто-то выключил свет. В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Полины. Первой пришла в себя капитан команды, чьё лицо стало каменным. — Быстро же ты… нарыбачила, — тихо, но чётко произнесла она, поднимаясь и направляясь к Полине. — Мари, бегом в соседнюю комнату, собери всех, кто есть! Быстро! Её тон не терпел возражений. Затем она повернулась к Полине, мягко, но твёрдо взяв её за подбородок, чтобы оценить повреждения. — А теперь, спокойно, говори. Кто? И за что? Через десять минут почти вся женская часть команды, мрачная и собранная, выстроилась у выхода из хостела. Это уже была не кучка болтающих подружек, а спаянный отряд, где каждая чувствовала оскорбление, нанесённое одной, как личную обиду. — Помнишь, сколько их было? — спросила Мария, идя рядом с Полиной, её обычно мягкие глаза были сужены до щелочек. — Извини, не считала. Толпой налетели, как гиены, — сквозь отек ответила Полина. — Где это было? Покажи. — Вот там, у того скверика, — Полина показала рукой, и вся группа, без лишних слов, двинулась в указанном направлении, шаги отбивая чёткий, грозный ритм по асфальту. Они нашли ту же компанию у скамеек. Девушки курили и громко смеялись, празднуя свою мелкую победу. Приближение сплочённого отряда спортсменок заставило их смолкнуть. Полина, чувствуя за спиной поддержку, вышла на шаг вперёд. — Ну что, соскучились? — её голос, хоть и искажённый опухолью, прозвучал твёрдо. Заводила, оправившись от неожиданности, презрительно фыркнула: — Ха, посмотрите-ка, подружек привела? Резкой стала? — А ты, что, типа одна тут была? — холодно отрезала Мария, выступая вперёд. Её фигура, хоть и не такая мощная, как у некоторых подруг, была наполнена такой концентрацией, что это ощущалось физически. Девушка-забияка смерила её взглядом. — А это ещё кто? Твоя адвокатка? Полина, чувствуя прилив ярости, выкрикнула: — А она — наш нападающий! И прежде чем кто-либо успел моргнуть, Мария сделала то, что умела делать лучше всего на поле: быстрый, резкий, неотразимый выпад. Её кулак, собранный и точный, без размаха, но со всей силой, накопленной за годы тренировок, со всего размаха врезался в щеку обидчицы. Все девочки, заряженные адреналином и чувством правоты, уже разошлись по своим комнатам, растворившись в тишине коридоров. Только капитан команды, Мария Третьякова, шла медленнее всех. Её шаги по линолеуму были неспешными, почти неслышными. В ушах ещё звенели крики, в кулаке отдавалась память о резком ударе, но острее всего было другое ощущение — глухая, навязчивая пульсация в скуле, где, видимо, всё-таки досталось и ей в ответ. Она прикоснулась к коже кончиками пальцев, ощутив подушечками зарождающийся, тёплый нарыв. Лёд, которым она собиралась завтра его гасить, и чувство стыда за эту детскую, уличную потасовку перемешались в одну тягучую, неприятную мысль. — Чёрт… — прошептала она себе под нос, уже представляя, как завтра на утренней планерке придётся отвечать на вопросы тренера. И словно её мысль материализовалась, из тени у торца коридора, прямо перед дверью её комнаты, возникла фигура. Чёткая, незыблемая, как скала. Лаура Лукина. Она стояла, опираясь плечом о косяк, и её скрещенные на груди руки, спортивный костюм, даже её поза — всё кричало о дисциплине и нарушенном уставе. — Третьякова, стоять! — её голос прозвучал негромко, но с такой металлической твёрдостью, что заставил Марию вздрогнуть и замереть на месте, как провинившуюся школьницу. — Объясни, почему после отбоя гуляем по коридорам? Или у нас в расписании появилась ночная экскурсия? Блондинка мгновенно натянула на лицо самую невинную, слегка сонную маску. — Ой, Лаура Альбертовна, я просто… в туалет отходила, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал естественно и немного заспанно. Брюнетка медленно, не отрывая пронзительного взгляда, выпрямилась и сделала шаг вперёд. Свет лампы теперь падал прямо на лицо Маши, не оставляя сомнений. — Так сходила, что и лицо, я смотрю, разбила? — Скрестив руки на груди, Лаура язвительно подняла одну бровь. В уголке её губ играла не улыбка, а скорее холодная, оценивающая усмешка. — Интересная у нас сантехника в хостеле. С острыми углами. Мария почувствовала, как по щекам разливается предательский жар. Она попыталась перейти в контратаку, поджав губы и сделав вид, что обижена. — У меня завтра тяжёлый день, я шла спать… а вы не даёте пройти, — произнесла она, пытаясь обойти тренера. Но Лаура была непреклонна. — За мной. Бегом. — Коротко бросила она, разворачиваясь и направляясь прочь от комнат девочек, в сторону своего номера. Её спину, прямую и неумолимую, теперь приходилось провожать взглядом. — Твою мать… — беззвучно выдохнула Мария, но послушно поплелась следом, чувствуя, как сердце начинает отбивать частую, тревожную дробь. Дверь в комнату тренера закрылась с мягким, но окончательным щелчком. Блондинка застыла на пороге, не решаясь сделать шаг внутрь. Пространство было пронизано её присутствием — запахом свежего душ-геля, спортивной мази «Спасатель», лежавшей на тумбочке, и чем-то ещё, неуловимо личным. — Что в дверях застряла? Проходи, — без обертона сказала Лаура, указывая жестом на край аккуратно застеленной кровати. — Присаживайся. Кивнув, Мария наконец переступила порог. Она чувствовала себя не капитаном команды, а растерянным ребёнком, пойманным на шалости. Её пальцы нервно теребили край футболки. Старшая,не обращая внимания на её смущение, достала из сумки небольшую, но укомплектованную по всем правилам аптечку. Движения её были чёткими, привычными. Она вынула пузырёк с перекисью водорода, ватные диски и, присев на корточки прямо перед Машей, оказалась с ней на одном уровне. — Теперь рассказывай,что произошло на самом деле. — Её голос потерял начальную строгость, в нём появилась плохо скрываемая усталость и желание докопаться до сути. — Мне уже доложили, что вся команда гуляла на улице после отбоя. Так что отнекиваться смысла нет. — Бред какой-то, — попыталась блефовать Мария, отводя глаза. — Все девочки давно спят. Я просто… одна выходила подышать. Лаура тихо вздохнула. Она не повысила голос. Она просто подняла глаза и устремила на Марию такой пристальный, пронизывающий взгляд, в котором читались и знание правды, и разочарование. — Маша, не смей меня обманывать. — Эти слова прозвучали тише прежних, но в них была сталь. — В каком месте я обманываю? — попыталась парировать Мария, но её голос уже дрогнул, выдав неуверенность.Тренер покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, даже на гордость, смешанную с досадой. — Ты — настоящий капитан. Прикрываешь команду, берёшь ответственность на себя. Это достойно уважения. — Она сделала паузу, смачивая ватный диск. — Но сейчас — не время для геройства в одиночку. Я не собираюсь орать и разносить всех в клочья. Я просто хочу понять, с чем мы можем столкнуться завтра. Искренность, сквозившая в её тоне, растопила последние защитные барьеры. Мария опустила плечи. — Лаура Альбертовна, всё уже закончилось. Всё хорошо, — начала она, но потом, встретившись с её взглядом, не выдержала. Всё вырвалось наружу: обида за Полину, ярость от несправедливости, спортсменская солидарность. — Просто… случилось непонимание. А мы заступились. Потому что если обидели одну из нас — значит, обидели всех. А нападать толпой на одну — это вообще низко! Подло! Она слушала, не перебивая. Потом, неожиданно, её рука потянулась вперёд. Она мягко, почти по-матерински, погладила Машу по голове, запустив пальцы в её мягкие белокурые волосы. — Ну хоть где-то вы — команда, — произнесла она, и на её губах наконец расцвела настоящая, тёплая улыбка. В её глазах отразилась неподдельная радость. Да, способ был дикий, неспортивный, но этот инстинкт — защищать своего был тем фундаментом, на котором можно было строить всё остальное. — Ну, мы, может, и да… — Мария неуверенно улыбнулась в ответ, чувствуя, как странное тепло от того прикосновения разливается по всему телу, смешиваясь с облегчением. И в этот момент её взгляд, опустившись, невольно скользнул по фигуре тренера. Лаура была в простой белой майке и коротких спортивных шортах. И Мария с ужасом осознала, что под тонкой хлопковой тканью нет ничего больше. Очертания тела были ясными, чёткими, а в прохладном воздухе комнаты соски выпирали. Это открытие ударило по сознанию с такой силой, что дыхание у Марии моментально сбилось. Она почувствовала, как кровь приливает к лицу, а в голове воцаряется пугающая, сладкая пустота. Её собственные мысли спутались, сфокусировавшись на этой внезапной, интимной детали. Шатенка заметила её взгляд. Не то чтобы пристальный, а скорее застрявший, потерянный. Она резко отстранилась, как будто обожглась, и встала, отходя к столу. Лёгкое, но заметное пятно румянца выступило на её скулах. — Кхм… Маш, — её голос снова стал деловым, но в нём проскальзывала лёгкая хрипотца. — В следующий раз… дай бог, чтобы такого больше не было… сразу говори мне. Хорошо? — Я… я поняла, — прошептала Мария, опустив взгляд в пол, чувствуя, как горит всё её лицо. — Могу я идти? Лаура не ответила сразу. Она провела ладонью по своему лицу, словно пытаясь стереть с него усталость и что-то ещё. Потом её рука снова потянулась к Маше, но на этот раз не к голове. Она мягко, почти невесомо, взяла её за подбородок и заставила поднять глаза. Взгляды встретились. И в этом взгляде, в голубых как океан глазах Лауры, Мария увидела не просто строгость тренера или усталость женщины. Она увидела смятение. Борьбу. И что-то ещё, тёплое, стремительное, пугающее — резкое, почти физическое желание, которое проскочило, как молния, и было тут же задавлено железной волей. — Иди, — наконец сказала шатенка, и её голос стал очень тихим, почти ласковым. Улыбка вернулась на её губы, но теперь она была другой чуть печальной, чуть смущённой. — Доброй ночи. — Сладких снов, Лаура Альбертовна… — едва слышно выдохнула Мария. Она на миг ещё раз встретилась с ней глазами, а затем, словно спасаясь бегством, выскользнула из комнаты. Дверь закрылась. Третьякова прислонилась спиной к прохладной стене коридора. Сердце колотилось где-то в горле, бешеным, неистовым ритмом, заглушая все звуки. Ладони стали влажными. Всё тело дрожало мелкой, непонятной дрожью. Это было странно, пугающе, головокружительно ново. И где-то глубоко внутри, под грудой смятения и стыда, тлел крошечный, запретный уголёк тепла — от того прикосновения, от того взгляда, от той улыбки, которая была предназначена только ей одной в тишине ночной комнаты По утру, когда вся команда была в сборе, Лаура увидела что все были избиты. Это, конечно, шокировало, но в то же время она была горда, что они смогли постоять за товарища по команде и подругу. В этот солнечный день, на ледовой арене собрались сотни зрителей, чтобы стать свидетелями захватывающего поединка между двумя сильнейшими командами региона. Атмосфера была напряжённой и волнительной, ведь на кону стояла не просто победа, а честь и гордость клуба. Девочки были напряжены, ведь игра была выездной, а значит их болельщиков гораздо меньше, соотвественно и поддержка уже совсем не та, но это не значило, что надо опускать руки и сдаться даже не успев выйти на лед. Уже в раздевалке, Лукина, стояла в своем шикарном костюме и давала наставления на первый период. Произнеся свою воодушевляющую речь, шатенка ушла на лед, куда в скоре вышла вся команда на раскатку. В центре внимания оказалась команда соперников, как только те оказались на льду, трибуны верещали. Стоял гул который напоминал рой пчел. Мария с огнём в глазах и непреклонным духом лидера решила подбодрить свою команду и начала руководить ими и давать напутствия. Это помогло собраться всем и сплотиться. Её уверенность и мастерство вдохновляли товарищей по команде на самые смелые и решительные действия на льду. С первых минут матча соперники обменивались стремительными атаками, но защитники и вратари обеих команд работали безупречно. Мария не раз выручала партнёрш, совершая точные передачи и создавая моменты для взятия ворот. Лаура, наблюдая за ходом игры со скамейки, мгновенно подсказывала необходимые коррективы, что позволяло команде сохранять инициативу. Уверенной походкой на перерыв в раздевалку зашла Лукина. — Девочки! Не расслабляемся! Я вижу, что вам тяжело, но это только начало. Вы позволили им навязать свой ритм! Сейчас же в ваших руках показать на что вы способны. Маша!— Посмотрела она на капитана.— Смотри по сторонам. Мари на пятаке стояла и ждала передачи.— Мария кивнула давая себе возможность передохнуть. — Полина! Что ты все на требуны смотришь! Там нет шайбы! Соберитесь!— Произнесла Лаура и вышла, давая девочкам возможность собраться на второй период. Во втором периоде напряжение достигло апогея после красивой комбинации и стремительного прорыва Мария сумела пробить оборону соперниц и отдав точную передачу на пятак Мари, где та смогла резво забросить первую шайбу, вызвав бурю восторга у того малого количества болельщиков на трибунах, которые приехали поддержать свою команду. В заключительном периоде хозяйки льда ощутимо сдали позиции, не выдерживая темп игры, который наши девочки навязали им, тем самым позволили отыграться, грамотно контролируя игру и демонстрируя высокий уровень командного взаимодействия. Финальная сирена зафиксировала победу со счетом 3:1. Шатенка зашла в раздевалку после игры,не одна. С ней была не Жанна ,а её давняя подруга Татьяна Полякова. Когда то вместе они играли. — Девочки,я вам поздравляю. Моя давняя знамя очень впечатлена,но нам есть над чем работать. Все девочки переглянулись. Перед ними стояла эффектная блондинка, по виду, старше Лауры на пару лет. Девушка была одета в брючный костюм и на шпильках, хотя и так высокая. — Здравствуйте девушки.— Произнесла девушка странным акцентом.— Я Татьяна Полякова, возможно вы знаете меня, но это не важно. Сегодня вы показали достойную игру. Очень слаженная игра была, одно удовольствие было наблюдать за вами, и надеюсь, еще увижу. — Татьяна обернулась к Лауре. — Лор, я подожду тебя на улице, есть что обсудить. — Полякова покинула раздевалку. — Собирайтесь и мы ждём вас на улице.— Шатенка ушла. Третьякова посмотрела на подругу,которая резко стала странной. — Земля вызывает Буше!— Она улыбнулась ей.— Что с тобой? Неужели эта женщина произвела фурор на тебя?— С ухмылкой сказала та. — А? Что? Нет..— Мари сразу начала отнекиваться, покраснела. — Серьёзно?— Мария сильнее начала улыбаться. — Прекрати! Все, я в душ!— Мари схватила полотенце и ушла в душ. Как только девушки все собрались ,их путь держал в отель,а после дорога домой. Лукина и Полякова сидели впереди. Буше будто сама не своя села буквально за ними,на что получила вопросительный взгляд Марии. — Что? Садись давай!— Тихо прошептала Буше. — Мы же обычно сзади едем,чё ты тут села? — Я сказала села. Бегом.— Прошипела Мари. Лаура с Татьяной обсуждали игру, и Татьяна расхваливала команду, на что Лаура произнесла. — Тань, не перехвали их. Они только начали сплочатся, не хочу сглазить. Дорога до отеля заняла быстро,взяв вещи они двинулись сразу же домой. На лице блондинки было удивление,неужели подруга Лауры едет с ним в их город? Интересно… — Лор, у меня есть небольшая просьба к тебе. Надеюсь ты не откажешь.— Сидя в автобусе произнесла Татьяна — Конечно,что то случилось? — В общем, меня пока кинули с работой, соответсвенно и с жильем.. могу я пожить пока у тебя? — Конечно,чего ты вообще спрашиваешь? С работой я могу помочь,есть кое что на примете. — Господи, спасибо тебе большое, ты всегда выручаешь мою невезучую задницу. — Пф,где только твоя задница не была.— С усмешкой сказала та. — тихо ты, услышать твои девчонки.— Рассмеялась Таня — Я тебя умоляю.— Засмеялась та. Третьякова что то писала в тетради,а Буше рядом болтала. Девочки отдалённо слышали диалог тренера. Когда Мари услышала, что Татьяна будет жить у Лауры, то сердце пропустило удар. Как же так? Она же встречается с парнем. С чего бы ей так быстро сменить команду?Мыслей слишком многом. В последнее время они с Вадимом часто ругались ,спорили без повода. Из отношения шли ко дну. Когда они подъезжали к городу, Вадим опять устроил сцену ревности. Все писал, что Мари изменяет ему и что она шлюха. Это порядком надоело той, но и вроде чувства еще есть.Хотя,так и не скажешь что тот на такое способен. Он хороший мальчик,всегда внимателен к девушкам..было одно НО. Большое НО…он жуткий собственник. — Мах, мне совет нужен твой.— Мари тихо прошептала Маше на ухо. — Что случилось?— Белокурая посмотрела на неё. Та протянула ей телефон с открытой перепиской. — Я не знаю что делать.. — Буше,скажи что ты шутишь?— Шок отразился на лице подруги.— Давно так? — Не шучу. Уже месяц. Я не понимаю, что не так с ним? Он раньше был такой заботливый, а сейчас.. я не могу и шагу ступить.. — Мари…беги..слышишь? Беги от него..он же как Настя..— Маша прикрыла глаза,у неё промелькнуло то как та её била. — Ты права, как приедем встречусь с ним. Я устала уже от этого. — Я рядом..помни об этом. Я всегда на твоей стороне. Приехав в родной город, каждая из разошлась по своим домам. Буше, придя домой положила свои вещи в коридоре и, не теряя времени, направилась на встречу с Вадимом. Это было не просто встреча — это была необходимость поговорить, разобраться в том, что происходит между ними. С каждым шагом к назначенному месту её сердце билось всё быстрее. Переживала ли она? Да, слишком сильно. Мысли о том, что их отношения превратились в тяжёлое бремя, не покидали её. Ревность без повода, постоянные упрёки и эмоциональный абьюз — всё это давило на неё, как тяжёлый камень на груди. Мари чувствовала, что больше не может скрывать свои чувства и терпеть эту ситуацию. Она вспомнила все те моменты, когда вместо поддержки получала лишь недовольство и обвинения. Каждый раз, когда она пыталась объясниться или просто поделиться своими переживаниями, Вадим воспринимал это как атаку. Эта постоянная борьба за понимание и принятие истощала её, и она понимала, что пришло время поставить точку. Подойдя к месту встречи, Мари наблюдала как Вадим переминался с ноги на ногу. — Привет.— Робко произнесла Мари. — Ну привет,давно приехала?— Начал тот сразу. — Только приехали, домой зашла вещи положила и вышла к тебе. А с чего вопросы такие? — Просто так.— Фыркнул тот. — Знаешь что?! Пошел ты нахер! Все кончено! — Что ты сказала?— Он дёрнул грубо её на себя. — Что слышал! Отпусти!— Мари вырвала руку из его цепки. — Слыш ты,овца! Ты пожелеешь! — Уже пожалела, что вообще встречалась с тобой! — Это я с тобой встречался! Это я дал тебе шанс,без меня ты вообще кто? Пф..спортсменка и подружка твоя лесбушка ходячая. — Че ты сказал?— Мари не сдержалась и врезала ему в нос.— Еще хоть слово скажешь, ходить разучишься! — Ну ты овца..— Прошептал тот хватаясь за нос. Буше ушла оставив парня. В душе сразу же было облегчение. Значит так и должно было случится.