Без твоего осознанного выбора

У каждого есть выбор. От него зависит то, в какую сторону развернутся события. Как сложится судьба и жизненная дорога… Однако, бывают моменты, когда судьба показывает, что стоит хотя бы раз остановиться. Не поддаваться гневу, а просто остыть... И один раз пересмотреть уже сделанный выбор, чтобы избежать роковой ошибки. Так происходит в двух ситуациях.

Don't wanna, don't wanna…

Don't wanna know it's true…

Бывает, жизнь сама возвращает, а мир через знаки, видео, песни говорит о том, что важно пройти жизненный урок и разорвать замкнутый круг, чтобы больше никогда не сталкиваться с таким печальным состоянием, как избежание диалога об истинном положении вещей, и начать что-то менять… Либо же кто-то из знакомых подсвечивает то, что так долго было трудно признать. Причём настолько убедительно, что хочется прислушаться. Осознать, что, возможно, ещё не всё потеряно. Второй вариант произошёл совсем недавно… После того, как один молодой человек услышал в свой адрес наполненную иронией, желанием обидеть фразу «Без Феді плюс аура.»

Lean on my shoulder…

Cos we can find a way out…

Young blood, but a need to be older…

И всё бы ничего, если бы не целая дюжина нюансов и фактов. Федя - не просто лучший друг… А то самое надёжное плечо. Тот, кто не словом, а делом гарантирует «Ми знайдемо рішення.» На год младше своих двух коллег по сцене… Но у всех, кто видит и знает лично, складывается такое впечатление, что выглядит чуть старше двадцати семи лет. Он - маленькая, но значительная деталь. Сердце, благодаря которому до сих пор работает, хоть и со сбоями, сложный, но слаженный механизм, как в часах. Уникальная группа Циферблат. Федя Ходаков - не просто музыкант.

I think I found a way…

Он - человек, чьё сердце отбивает барабанный ритм. Тот, кто быстро отыскал путь к своей реализации. Его присутствие, позитивный настрой и спокойствие помогает братьям, основателям группы, Даниилу и Валентину Лещинским не поссориться. Не позволить их братской связи с грохотом упасть и развалиться, как башне из игры Дженга. В конце концов, не заорать сгоряча «Та ну його нафіг, цей шоу-бізнес!»

These roads are making us pay…

Как принято в современном мире, любая успешная деятельность, как и красота, всегда требует жертв... Проще говоря, определённой платы. И этой платой, к сожалению, стало бесценное. Отношение друзей к нему. Всё было хорошо до недавних пор. Не пересчитать на пальцах, сколько шуток Федя слышал в свой адрес. И от самих близнецов, и от поклонников всей группы. Он принимал, понимал, что все его считают не только тем, чей талисман - барабаны, которые осилит далеко не каждый, потому что это инструмент для титанов, а ещё и «мамашей» для Дани и Вали, после того, как сам себя так назвал… А ещё молчал. Внутренний монолог музыканта не оставался в стороне, а, как Земля вокруг своей оси, вращался вокруг одного - понятных всем, и ему самому вещей: «Іноді вони забувають, що ми - тріо. Ми друзі, але Даня та Валя часто вдвох. Забувають, що мені теж треба приділяти увагу.» Это всё ломало его изнутри на части… И, в конце концов, стало первым симптомом, на который уже не получится не обращать внимания.

When I lost you…

I lost my way too…

Вопреки тому, что здравый смысл орёт «Треба щось робити!» Ходаков не пресекал такое отношение к себе очень долго… И видел; что выбранная стратегия - проявление выдержки не работала. Равновесие, как и силы, утекало из его физического здоровья по капле… Однако, барабанщик держался, пока гитарист в тот самый день, будь сей календарный лист трижды проклят, не ударил по самому больному - теме отсутствия. Фёдор не ушёл раньше, хотя поводы были, не только в силу своего характера. Ещё и из-за того, что не хотел. Не хотел делать другой выбор.

Yeah, when I lost you…

Yeah, I lost my home too…

И ни при каких обстоятельствах не мог допустить потерю своего дома. Людей, которые являются для него источником уюта… Не только четыре стены, в которых ждёт любимая девушка, несмотря на все графики, гастроли и съёмки. Слишком сильно боялся ранить, в какой-то мере даже довести до слёз тех, с кем нашёл много точек соприкосновения и свою атмосферу ещё давно, когда они, амбициозный дуэт, сами искали ударника. Нуждались в этом... И недавно под влиянием славы, популярности свернули не туда. Теперь он отдельно, временно. Музыка, которая играет вне этой, порой, чересчур жестокой реальности, сменилась по щелчку пальца. Перед новой песней - затишье. Как перед всплеском из бурных эмоций. В глубине души Федя, всё-таки, ждал. Многим непонятно, чего именно... Как говорится, с моря погоды. Он сам надеялся на прозрение близнецов. Слова из классики «Живеш і жди… Народжуйся і жди… Жди перед сконом… Жди в домовині…» словно вещание по радио, откуда-то появились в самых укромных уголках сознания. Эти фразы велели жить в таком состоянии вечно… Но душа знала, что так больше продолжаться не может. Всё же, та фраза поставила всё на свои места. Металлическая цепь, которая сдерживала до конца, зазвенела и разорвалась. Все страхи исчезли. Осталось только очнувшееся ото сна в самый подходящий момент чувство собственного достоинства... И вечерний Киев за окном его дома. В тот же день Фёдор, который никогда не сомневался в своём пути, дороге пройденной вместе с Даней и Валей, твёрдо стоял на ногах, как фигура на шахматной доске, впервые подумал «Набридло.» Напряжённый, с огнём во взгляде, похожим на солнце, которое задумало сжечь весь мир, пока само горит, взял телефон. Зашёл в соцсети… И, пока ни братья, ни поклонники ни о чём не догадались, под влиянием сильных эмоций удалил все упоминания о том, что он - барабанщик группы Циферблат.

Хай шлях до раю…

Пекла і полону…

Ходаков даже не подозревал, что это событие станет примером эффекта бабочки. Не осознавал, что он сам ненадолго закончил рай, триединство… И их долгие, дружеские, добрые взаимоотношения. Запустил дорогу в ад. Тот самый психологический, где окажутся лучшие друзья, близнецы, в ближайшие дни, а то и недели. Будут в плену, сотканном из одного и того же вопроса «Де Федя?» Это может конкретно достать Валентина - так называемого «босса», импульсивного гитариста… И заставить задуматься о раскаянии Даниила - мечтательного и чувствительного солиста.

Усе пройти, винести зумій!

— Що б там не було… Я зумію все пройти. — пообещал Фёдор самому себе и, смотря в окно, где светила холодная луна, размышлял далее. — Мені точно треба перезавантаження. Побути окремо від них. Подумати, чи правильний вибір я зробив. Я, врешті-решт, теж особистість. Ненадолго, на десять секунд повисла пауза… После неё прозвучала последняя фраза. Громко и чётко. — Якщо вони такі дорослі, тоді хай беруть на себе відповідальність та винесуть безліч питань. А дальше началось самое интересное.

Торуй свій шлях…

Той, що твоїм назвався!

Той, що обрав тебе навіки!

Разумеется, братья не могли ничего понять. Вспоминали друга, пока под посты сыпались комментарии не подобии «Може ви поясните, що за ситуація з Федором?» В эти дни в их памяти предстало то, что до сих пор впечатляет. Он действительно хотел быть музыкантом. Познакомился с барабанами благодаря отцу в пять лет. Даню осенило: это не Федя нашёл свой путь, а дорога - та самая голубая атласная лента, поток вдохновения, который тянется навстречу, сам выбрал его. Это не случайность.

До нього змалку ти заповідався…

До нього сам Господь прирік!

Если Валентин избегал разговора о предложении помириться и извиниться, в то время как другие люди зарекаются не обижать других и не делают этого, Даниил наоборот, задумывался. Он чувствовал чужую боль как свою. Переживал так, как будто сам оказывался на месте близкого человека. Пока брат не видел, лил горькие слёзы, с дрожащими руками. Грустно улыбался и мысленно обращался к небесам, когда ложился спать в одиночестве. Обречённый вокалист отправлял туда, наверх, единственную просьбу «Господи, хоч би він нас пробачив.» Молитва оказалась услышана… Однако, к этому стоит вернуться позже.

Терпи, терпи…

Хай терпець тебе шліфує!

Разумеется, Фёдор не терял опору под ногами и запасы оставшегося терпения. У него в уме хранилось знание: этот навык - последний ключ, который позволяет открыть двери к новому. Многие когда видели, как ударник чувствует себя и закрывается, когда его друзья говорят, не останавливаясь, проводили параллель с бриллиантом, который, всё же, нуждается в полировке, чтобы сиять ещё ярче… Только вместо чистки до скрипа и блеска этому человеку просто нужно было принятие, безусловная поддержка и уважение. И он, всё же, дождался.

Сталить твій дух…

Спустя какое-то время ангел-хранитель обратил внимание. Посмотрел на то, что коллектив ходит по тонкому льду: находится на грани между распадом и конфликтом… И подбросил Ходакову повод укрепить свой дух. Почувствовать, что он важен. Этим поводом стало приглашение сыграть на разогреве у Alyona Alyona. Известной рэперши, которая была для братьев бывшей соперницей в Национальном Отборе. Той, кто чаще всего поёт в дуэте с другой топовой артисткой - Джерри Хэйл. Выступать вместе с коллегами, которые намного популярнее, было для него вызовом. Это можно сравнить с открытием новой планеты. Всё же, тогда и пришла возможность услышать ценную информацию. Восьмого октября, во время выступления, где песня, которая, как и хит «Teresa & Maria», претендовала на мировую известность на конкурсе Евровидение, стала динамичной, на сцене, на всех действовала единственная сила - музыка. На этот раз Джерри не здесь… Но одной Вселеннной известно - то ли ещё будет. Вступительный мотив «На-на-на» воспевается в меру быстро… Несколько раз подряд. Женские тембра, приятные слуху Феди, сливались воедино. Они звучали в унисон: так целостно, будто пели в дуэте и в прошлых жизнях. На губах нет улыбки… А взгляд серых глаз, подобных осеннему туману, выражает серьёзность. В них, как в зеркале, видно готовность играть. Не роль, а своё инструментальное соло.

В най, в наймах у долі додолу…

Покотом котиться ртуть замість сліз!

Сама Судьба, которая посылает испытания каждому, кто на неё уповает и работает ради неё, сделала так, чтобы у него, творческого человека с короткой стрижкой, одетого в стильный тёмно-серый джинсовый костюм, не осталось сил плакать зря… Иначе слёзы, как опасная серебристая жидкость с сильным блеском, упадут на пол. Ему нельзя было этого допустить… Да и лёгкий макияж, нанесённый для того, чтобы было более эффектно, не хотелось портить.

Вийми щемливий осколок…

Най з рани витече вчорашня злість!

Само собой, ангел-хранитель вмешался. Когда Ходаков бил по барабанам, отпуская все сомнения, небесный помощник осторожно вытянул своей рукой осколок, который ранил - желание уйти. Вся та злость, которая управляла разумом ударника Циферблат в один невыносимый день, точнее, вечер, не просто ушла. В этот момент, во время того, как он отбивал нужные, такие родные такты, она, как и нежелание прощать, вытекла из сердца, как чистая река. Вместо злобы осталось лишь одно. Желание раздать этой песне, как он сам выразился, драмнибейса.

Хай, хай поболить ще сьогодні!

Завтра загоїть усе новий день…

Душа доброго человека больше не обижалась… Только тосковала, пока её обладатель во время своего перформанса не хотел признать, что скучает по друзьям. И болела бы она ещё сегодня, и тлела бы, как все предыдущие дни… Если бы не целительное свойство Времени - делать так, чтобы обиды и раны, возникшие, казалось бы, совсем недавно, мягко и благостно растворились от ощущения тепла, которое разливается по телу.

Випливем разом з безодні…

Голос - маяк до землі поведе…

Эмоции направлены в правильное русло, чтобы выбраться из апатии - чёрной дыры, в которую можно упасть надолго… А падать Ходаков очень не хотел. Пение - тот самый знак для него. Маяк, сопровождение путешественников в ночь без звёзд. То, что призывало раскрыть свой талант на полную мощность… И больше не прятаться в тени. Стать тем самым светом. Интуиция подсказывала ему без колебаний и холода «Це твоя місія.» Как говорится, и понеслась. Барабанные партии, исполненные мастерски, звучали ещё сильнее. Без натяжки, с новой силой… И играли в гармонии с строчкой «Just get up, get up, подоляночка!» из припева. Действуя, как одна дружная команда, Фёдор, Алёна и светящаяся от радости молодая бек-вокалистка, раскачали слушателей. Зарядили своим желанием и запустили процесс пробуждения. А слушатели, которые были там, в фан-зоне не притворялись. В точности наоборот - активно подпевали. Всё в совокупности заставило проснуться даже тех, кто стоял на задних рядах и чуть не пропустил всё. Энергия рвалась наружу и выходила свободно… Со слезами, которые смывают макияж и способность одевать на себя маску под названием «Это на меня не влияет.» Мощная волна распространялась в пространстве. Говорила всем, кто слышит и вникает два слова «Час прокидатися.» Всё же, стоит вернуться к главной, самой приятной неожиданности. Она произошла уже после того, как всё закончилось, а овации затихли. В нос ударил холодный ветер.

Хай ламають світ твій...

І гасне світло ватри!

Воздух погасил свет софитов, под которым ударник блистал на сцене этим вечером. Сломал то видение с, хрупким миром, который в тот момент сузился до сцены и фанатов, наполненных откликом... Но не заставил потухнуть огонь. Пламя, горящее прямо в душе. Городской пейзаж вернул в реальность. В абсолютную тишину, в которой нет ничего, кроме пульса.

      Хай по тілу струмом валять-валять кіловати!

Фёдор стоял на улице, смотрел на тёмное небо, где ещё не светила луна и... Наслаждался покоем, не вспоминая, как погружался с головой в непрекращающийся поток работы, чтобы не думать о конфликте, от которого его не просто пробирает, а жжёт, как электрический ток. "Я міг би прогулятися, адже майже всі вже розійшлися, роз'їхалися по домівках... Але ні, я не хочу нікуди. Окрім..." - ход мыслей оборвался. Он не сдвинулся с места.

Плакати - це вихід, адже далі жити варто!

Потребность выпустить свои эмоции через плач проскочила в уме, словно солнечный зайчик, и заставила ударника застыть. Просто смотреть в одну точку, вперёд. Будто там есть выход. Только пространство знало: это та ситуация, где другой человек позволит познать мудрость... А жизнь всё равно продолжается, время идёт. Воздух пронзал грудную клетку и влиял, вплоть до тремора в руках... А сердце билось громче от предвестия, которое поселилось внутри и не уходило.

Ти себе наповниш, коли будеш віддавати!

Вне всяких сомнений, осень имела свою особенность - заставляла всех ценить то, что есть. Здесь и сейчас. В этот вечер в сердце Ходакова она, на удивление, разбудила нечто большее... Как и композиция легендарного дуэта. "Большее" - необходимость соблюдать баланс. Стремление не только принимать внимание, но и уделять его другим людям. Это успешно получалось в его преподавательской деятельности. Секунда - и песня, в которой он выкладывался на полную, перестала играть. Ни с того, ни с сего повисла насторожённая тишина. Спустя пять минут сменилась стуком в висках. Фёдор закрыл глаза и пытался игнорировать это... Но в его душе прозвучало имя "Валя." Тот Валентин, который всегда переживал, если что-то идёт не по его правилам. Много играл гитарные аккорды. Смеялся на репетициях, в паузах между выступлениями вместе с Даниилом... А Федя просто был рядом. Показывал своим присутствием "Я тут. Я з вами." Это воспоминание вызвало трепетную, робкую улыбку на губах и открыло глаза. Впервые за весь вечер во взгляде засияла тоска. Вместе с ней - заветное желание. Вернуться туда, где тепло.

Люблю я море!

Люблю я хвилі...

Друг близнецов признавался себе только сейчас, что очень любил, любит... И будет любить приходить в их светлую, просторную квартиру. Никак не избавится от этого чувства. Естественно, он так же обожал студию звукозаписи - их второй дом на троих. То место, где рождаются новые идеи, композиции. Звучит искренний смех и шутки, понятные им троим. Захотелось вернуться, хотя бы в мыслях в те дни; когда рассказывал, что приснился сон, где пахнет морем и волнами, а они упомянули "Це не лише твій, а і наш ідеальний вихідний..."

Півсонний ранок, класичну тишу...

Утро, когда группа с командой, ещё наполовину сонные, едут в авто, направляются навстречу новым выступлениям, а другие звуки отсутствуют - по классике, любимое время Фёдора. Воспоминания запустили процесс осознания: то, что лежало на сердце всё время, вопреки попыткам это пресечь - по-дружески обнять близких людей, Даню и Валю. Успокоить, пока у них есть настроение.

Люблю я міста...

Бездушні крики!

Голоса братьев звучат вместе как симфония, пение небесного хора, а не как оглушительные вопли, лишённые души и умиротворения, которые слышно на городских улицах, где никто не живёт. В этом главное отличие. В конце концов, Ходаков хотел извиниться за свой поступок. Признать, что никак не может, не хочет молчать и делать вид, что эта ситуация его не касается... Но сомнения не покидали. Ещё ели изнутри.

Для моря і міста...

Только хранитель ритма намеревался уехать домой и шагнул вперёд - голос свыше велел застыть. Взгляд изменился в два счёта. В его глазах уже не просто блеск, а целое течение. Плещутся морские волны. Ради них, как и ради новых городов, расширения границ и открытия новых горизонтов, он мог ненадолго поставить все дела на паузу... Но моря поблизости нет. Нет ни единой лишней мысли. Другое имя, которое акурат вспомнилось - эмоциональный крючок. На сей раз - "Альона."

Я все залишу!

Алёна Савраненко - та, кто дал возможность показать себя на другой сцене. С новыми людьми. Зрачки Фёдора расширились от осознания того, насколько масштабное было событие... И тут его как будто молнией ударило. "Я хотів їй подякувати..." - память моментально вернулась... Как назло, горло сжалось. Этот замысел остался на уровне "подумал, а не сделал." И все мысли, как нити, сплелись в одну большую паутину. "Дозволити, щоб все було як є - не вихід. Бігти - теж не варіант..." - они гудели и звенели. Всё было как в тумане.

Я все залишу...

Не понимая, что творится, Федя начал тяжело дышать и опустил растерянный взгляд в пол. Напрашивался вопрос "Що взагалі трапилося?"...И первые капли слёз задержались на ресницах. — Я не хочу... — пробормотал он негромко, чтобы снова замолчать. Шестое чувство твердило, точно как напев из музыкальной шкатулки "Зараз буде краще." И началом осуществления вселенского плана стал звук. Безмолвие нарушили чьи-то шаги. За ними последовало громкое, учащённое дыхание... А затем раздался женский, мягкий, взволнованный голос. — Ти ще не пішов... Слава богу. После этого наступила пауза.

Я все залишу...

Я все залишу...

Знакомый тембр заставил Фёдора вздрогнуть... Однако, он не испугался. Всё потому, что в тоне и молчании, наступившем в тот же миг, не осталось ничего, кроме признания важности. Утончённая девушка в тёплой чёрной куртке и длинном кремовом платье сама остановилась перед ним. Она не кричала. Не устраивала разбор полётов. Только смотрела светло-зелёными глазами. В них, как на пергаменте, написано "Я кинула все і прийшла сюди, щоб достукатися до тебе." Именно после этого Ходаков узнал её.

Такий неясний сон...

Далее потрясённый поднял глаза и не просто поддержал зрительный контакт... А посмотрел в самую душу с верой в хороших людей, которая воскресла. Сам пробудился от очень непонятного состояния - не просто сна, а своего личного кошмара. — Яна? — позвал он её неуверенно. Названная кивнула головой в ответ.

Чом річка, а не зала?

После её реакции Федя ощутил, что всё перевернулось вверх дном от невозможности скрывать, насколько стало больно. Первая слеза скатилась по его щеке, словно маленькая речка... А за ней и вторая. Яна, известная под псевдонимом Джерри Хэйл, предыдущая представительница Украины была одной из тех певиц, кто в свои двадцать девять собирает огромные концертные залы... Но за кулисами поп-дива оставалась человечной.

Чом ласка, не прокльон?

І хусткою махала...

Джерри заметила, что коллега по сцене плачет... И не стала проклинать. Без лишних слов сочувствовала, адекватно воспринимала всё происходящее. Одарила ласковым, заботливым взглядом, а затем подошла ещё ближе. Услышала, что в нём скрыта боль. Не хотела читать морали и протягивать платок для того, чтобы вытереть слёзы, а потом вещать о клише "Мужчины не плачут", как множество женщин. Не была способна на это. Более того, она являлась мудрой и очень чуткой женщиной.

І досі чую, як тремтить його рука...

Слышала своё доброе сердце. Чувствовала, что хочет выслушать. Дать участнику Циферблат пространство, где можно быть собой. Не героем Евровидения. Не тем, кто постоянно только стучит по барабанам... А живым человеком. Тем Федей, который забыл, как проявлять эмоции. Об этом говорит его рука, которая ещё дрожит. Настолько сильно, что артистке удалось услышать... И случилось непредвиденное. Пальцы ударника медленно опустились на её плечо. От этого короткого, тёплого прикосновения по спине Яны побежали мурашки, а на щеках возник румянец.

Лежить у мене на плечі.

Легка, легка...

К счастью, Шемаева отличала дружбу от любви. Уважала Ходакова и знала, что он - сильный человек, чьё сердце занято... Поэтому не была намерена всё портить. Тем не менее, не посмела сбрасывать его руку, которая лежала на её плече. Невесомая, как перо. Она осталась, потому что держала в голове слова, которые точно произнесёт, когда этот долгий интервал закончится.

І досі чую, як тремтить його рука...

Ответный продолжительный взгляд Фёдора, наполненный слезами выражал беззвучную просьбу, которую на самом деле можно услышать. Как и дрожь, которая идёт по коже его рук.

Така легка, така легка...

"Твоя присутність допоможе. Просто будь тут. І не йди, будь ласка." - обветренные губы поджаты, а в дыхании, которое превращается в лёгкую дымку, пар - отпечаток в виде этих слов. Не было упомянуто самое главное... Но прослеживалось в серьёзном лице. "Без обіцянок та чогось більшого." Слёзы текли по его румяным щекам.

І досі чую як тремтить його рука.

Така легка... Легка. Кохана.

Ладонь Феди слегка сжимала плечо Яны... А она кивнула и передала своей улыбкой то, что хотела ответить: "Я друг, але... Не настільки близький, як Даня та Валя." В следующей фразе, которая читается по её взгляду - ненавязчивое признание: "У тебе є кохана людина. Я вже знаю."

Сонний туман випростовувавсь навколо.

Спустя минуту пришёл конец долгому бездействию. Прошло тянущееся, как липкий и сладкий мёд на маленькой ложке, ожидание. Туман, который был колыбельной для всех сонных, а сам таковым не являлся, не просто занял своё место, как зритель в театре, а царил вокруг артистов. Расправил свои огромные прозрачные крылья, окутал ими всё пространство.

А вдалині десь місто спить з відритими очима...

Далеко от знаменитостей , где-то там, вне зоны доступа - остальные жители, и районы столицы, которые, вроде, погрузились в сон... Только, по правде говоря, районы вообще не спали. Заинтересованно наблюдали, открыв глаза. Взяли бинокль для того, чтобы лучше разглядеть, что будет дальше. От эмоциональной усталости не осталось и следа. Фёдор собрался с мыслями и, вздыхая так, будто прошёл десять тысяч шагов за день, заговорил. — Можеш будь ласка передати Альоні дякую...— и тотчас запнулся, убирая руку с плеча смотрящей на него Джерри. — За те, що дала можливість відчути себе у своїй стихії? Просьба не осталась без ответа.

Навколо все поснуло.

Застигло, захололо!

Исполнительница улыбнулась краем губ и, не подавая виду, что всё застыло внутри от этих слов, как блестящий клей на ткани, выдала короткий ответ. — Звичайно. Как ответственный человек, Яна мысленно записала себе в блокнотик с задачами на этот вечер... И мгновенно переменилась в лице.

І ми самі без човна...

І не з ними.

Холод пробрал руки, отчего они стали ледяными. Брови уже нахмурены, а глаза сияют от готовности начать разговор по-другому. Без агрессии, неловких мимолётных мыслей, вроде "О Боже, я стою так, ніби втратила човен посеред ночі..." и претензий, которые могли добить, в духе "Чому ми взагалі тут, самі і не з ними, твоїми друзями?" – Ми мало розмовляли... - начала она негромко и неожиданно быстро затихла. Отвела взгляд вправо, вспоминая, как продумывала, что собирается донести вживую. В этот миг Фёдор чувствовал себя как в видении, где ничего не понятно, но очень интересно. Он был готов услышать что угодно... Но точно не то, что без долгих церемоний само сорвалось с уст снова смотрящей непосредственно на него Джерри, на выдохе. — Але я не можу більше мовчати. Одна фраза - много значений... Но именно она дала душевным терзаниям барабанщика группы Циферблат дверь на выход. Слёзы, которые замерли в серых глазах, снова хлынули градом, а после капали на землю. И под звуки падения капель на пол прозвучало не какие-то там четыре слова... А настоящее откровение. – Я хвилююся за тебе. Ходаков взглянул на Шемаеву, слегка опешил от такого заявления и чуть-чуть наклонился вперёд, сжимая руки в кулаки. Он хотел спросить "Що? Мені не здалося?", но не смог. Улыбнулся сквозь слёзы. Почувствовал, как сердце наполнилось теплом. Оно разгорелось благодаря радости внутреннего ребёнка, который кричал "Нарешті, хоч комусь не все одно!" Он не стал спрашивать, почему. Просто смотрел в глаза напротив, а потом разжал руки. Сосредоточился и ждал, что обладательница ангельского голоса, скажет дальше. Яна считала во взгляде коллеги по сцене непоколебимое желание знать, в чём дело... И, не жалея ни о чём, позволила себе быть как никогда прямолинейной. — Тому що ти не звик говорити про свою образу їм. – начала с фундамента она. – Дані та Валі. Правдивость этих слов дошла до Фёдора не сразу. Более того, они отозвались в сердце... И повергли в шок. На лице стало заметно жар. Он был как мумия - не в состоянии двигаться. Смотрел сквозь Джерри, которая проявляет терпение. Из её сердца исходило сияние - яркое, белое, чистое... Как и намерения. "Це... Ясновидіння? Якщо ні - тоді як? - такие вопросы возникли впервые. В это время собеседница не подгоняла. И пока ветер развивал её длинные русые волосы - раздалось то, что с обеих сторон истинно. — Боїшся реакції у вигляді жарту… А вони бояться, що тебе не буде у турі.  Это было лучшим ответом на все вопросы... И точной характеристикой. Плачущий всхлипнул, после чего начал глубоко дышать. Долгий вдох - короткий выдох. И так четыре раза подряд, пока дыхание не стало ровным. В глазах, красных от слёз, загорелся первый огонёк. Маленький, как фитиль свечи. Искра стала сигналом - доверие есть – Я... Вірю? - шёпотом уточнил ударник, пытаясь найти ответ у себя в голове... И получил безоговорочное "Так". Тогда фокус в его взгляде вернулся. Яна заметила это и положила свою ладонь на плечо собеседника, чтобы он успокоился, после чего ненатянуто улыбнулась. – Хоча... Кого я обманюю? — в её вопросе прослеживалась нотка иронии, которая испарилась в следующем предложении, как и улыбка. — Все набагато серйозніше. Как только Шемаева ввела в известность, Ходаков пригладил свои короткие волосы рукой и хмыкнул. Всё уже разложено по полочкам... И душа не ощутила фальши. Восприняла всё сказанное как факт... И сама природа вслушивается. Всё же, идея с уточнением пришла сама. — Звідки ти знаєш? — его голос стал громче, увереннее, как при беседе о своём любимом деле. Оставалось ещё чуть-чуть - и игра в молчанку началась бы прямо сейчас, если бы не сияние на аккуратном лице и внятный, быстрый ответ. — Я просто дуже добре їх знаю та відчуваю. — без шифрования объяснила Яна. — Пам'ятаю всі зустрічі. І ти також. Федя кивнул, в знак того, что так и есть. Его мерцающие, как звёзды, глаза не лгут - каждый вдох, каждый взгляд и фраза сохранились в памяти. Не отрывками, а целыми ритмами. То, как Валя пребывал в состоянии наблюдателя и слова Дани "Давай, пиши", которые были то ли прощанием, то ли личной рекомендацией действовать, адресованной Джерри, особенно запомнились. Тогда, в мае, где были дни, когда были как трудности, так и счастье. Счастье быть полноценным участником коллектива, а не молчаливым задним фоном в стрессе. И сама поп-дива это знала. — Вони зараз хочуть визнати, що бояться. — сообщила она и, положив ладони на плечи собеседника, донесла до него ключевую мысль. — Бояться, що ти не будеш із ними. Не жартуватимеш разом з ними і гратимеш свої партії. Это стало причиной улыбки. Не коварной, не довольной, а грустной. Опущенные уголки губ, как и глаза выражали затаённую печаль... Но спустя пять секунд они приподнялись. Всё-таки, новость о том, что Даниил и Валентин тоже, как и он испытывают страх потери отрезвила Фёдора. Тёплые руки Яны согревали в холодный вечер, помогая понять: то, что он даже не мог себе представить, озарение близких, на которое перестал надеяться сегодня - реальность. И тут, как снег на голову - её шёпот. — Ти, до речі, граєш не так, як решта. Комплимент, через который шла энергия, был для ударника не просто проявлением вежливости. Он - как тёплый плед в дождливую погоду. Расслабление под любимый альбом после тяжёлого дня. — Усі, повір, бачать твою любов до музики, зосередженість... І чують вібрацію твоєї душі. Эти фразы заставили барабанщика просиять улыбкой, а уши и щёки - залиться краской... Так как никто не молвил подобное, настолько вдохновляющее до сего удивительного дня. В его взгляде стало возможно рассмотреть лунное сияние... И идея - формулировать свои мысли не из головы, а из сердца. – Крізь тебе говорять Вищі сили... – признался он, улыбнувшись. — Інакше я не можу собі це пояснити. Певица улыбнулась в ответ и убрала ладони с его плеч. Положила руку на своё сердце... А в следующее мгновение пропускала слова через себя, как обожаемые лирические мотивы в стихах. — Вони пройшли ренесанс з тобою. Почали звучати по-новому.— Джерри сделала паузу, чтобы убедиться, что собеседник слушает, а потом сказала всё по факту, практически не подбирая слова. — Зараз всі ми їх чуємо та сприймаємо... Щирими. Сильними. Вірними. Каждое слово становилось для Ходакова опорой и напоминанием о том, ради чего он проходил через это всё. Слова о восприятии близких принесли в душу аромат цветущей весны... И золотистой, пахнущей листьями осени, которая рядом с ними становится отнюдь не противным временем года. — А знаєш чому? Интерес, как эхо в стенах замка, застал врасплох. Интуиция в ту же минуту нашёптывала "Це питання поставлено не заради того, щоб якось пожартувати." Федя принял это и, глядя в глаза, в которых много света, не захотел угадывать. Стремился дослушать Яну до конца, не перебивая. И вот, настал момент, когда доверие на максимуме. Ей спокойно, а ему больше не страшно. Затишье перед триумфом. В ожидании больше нет ощущения подвоха и опасности. После молчания - всего лишь три слова, в которых есть колоссальный смысл. — Все завдяки тобі. И ни слова больше. Ударника полностью охватила целая палитра чувств и эмоций . Разных - от изумления и уточнения "Серйозно?" до неописуемого ликования и признательности "Ти визнаєш мою цінність, дякую." Однако, он не ответил, а просто улыбался коллеге по сцене. Со слезами счастья, которые, словно капли дождя, висели на ресницах. Поп-дива видела, как его лицо светится... И отступила на шаг назад, чтобы не смущать.  – Зрозумій, що всього цього не було б… — в реплике Яны сквозила недосказанность. И снова она - пауза... Сейчас перерыв в разговоре - как кульминация и завершительные аккорды. Тишина была такой плотной, как безе. Фёдор понимал, что через неё вот-вот прорвётся самое главное.... И предчувствие не обмануло. – Без твого свідомого вибору. Эти слова - подходящий код. То, что отогнало тьму из сомнений. Тембр голоса Яны был в это мгновение магической музыкой. После безмолвия, которое живёт между звуками, было слово - последний штрих. — Залишитися. Телефон, который всё время был в кармане куртки, завибрировал. На панели уведомлений высветилось сообщение от рэперши. Джерри расстегнула молнию, достала мобильный, после чего открыла чат и разглядела, что там не очередная новость. Вопрос, выраженный в двух словах "Ти скоро?" На это она отправила "Вже йду." И взгляд сфокусирован на нём. На том, кому помогла безвозмездно. Пришло время попрощаться. – Ти можеш вирішити сам, що робити із цією інформацією. Якщо щось трапиться... — не договорила она и отошла на несколько шагов. Взгляд поп-дивы задержался на лице барабанщика, которое излучало благодарность за своеобразный сеанс исцеления... И её прямая просьба поставила точку с запятой. – Пиши. После этой точки начался новый абзац в их истории - драгоценная дружба.

Сміх їй блиснув, мов кинжал...

После этого всё закончилось - Яна отвернулась и пошла. Грациозно, медленно, как лебедь, который плывёт по водной глади... А улыбка Феди, заблестела на губах, как и ямочки на щеках, Но не как кинжал. Другое - зеркало, которое отражает душевное состояние.

Зажуривсь під снігом гай...

Я сказав їй: "Що ж, прощай!"

Фёдор глядел отдаляющейся фигуре вслед, слушая, как удары сердца стновятся похожими на гонг. Когда Джерри ушла вдаль, исчезла там, где уже ждёт Алёна с тысячей вопросов и ни в коем случае не печалится, как долина, укрытая одеялом из снега, он отсалютовал. Не громко, шёпотом. — Що ж... Бувай. И тишина накрыла вуалью.

Враз сердечним теплим сяйвом...

Не успел Ходаков и глазом моргнуть, как моментально, недалеко послышался чей-то зов. — Федя, ти тут! И он распознал вибрацию. Тёплый, убаюкивающий голос, который принадлежал Дане, как спичка, зажёг свет и тепло в груди. Это была сердечная, дружеская любовь. Не похожая ни на что.

Щось їй бризнуло з очей...

Федя сразу обернулся и увидел, как вместе с братом, от чьих светлых волос пахло любимым чаем с бергамотом, спешит кудрявый - Валя. Удивительно, что из его карих глаз льются слёзы. Не горя, а неподдельной радости... И вдруг гитарист останавливается, как и солист. Не ругается матом и не кричит, а просто говорит. — Ми тебе вже по всьому Києву шукали!

Сизокрилою голубкою...

Эта фраза вспорхнула в пространстве, словно голубка. На губах Валентина - старшего на пятнадцать минут, ямочки от улыбки, как у Чеширского кота. В его взгляде нет сарказма. Лучше - честность, не просто мольба о прощении... А признание своей глупости. — Я був дурнем. Благаю тебе, пробач. Слова повисли между друзьями... Сначала никакой реакции... А потом последовало продолжение.

На моїх вона вустах...

— За те, що сказав такий сюр. В ответ лишь кивок головой. Даже не понадобилось продумывать долгую, детальную речь... И - о, чудо. Застывшее на приоткрытых устах Лещинского младшего осознание заговорило само за себя. — Без тебе мінус повноцінність. Это и был ключ к прощению Ходакова.

Десь надходила весна...

Вопреки тому, что на календаре осень, здесь, на одной из улиц ночного Киева, воздух потеплел. Настало время для процветания - весна. Она пришла из загадочного места, где есть вдохновение для творчества. Щёки Фёдора покрылись румянцем, улыбка возникла сама собой... А глаза блеснули, загорелись от умиления. Он позволил себе хихикнуть. Уголки глаз прищурились и он впервые рассмеялся. От того, насколько хорошо стало на душе. Смех, не театральный, а самый настоящий, напоминал целую диско- фанко терапию. Даня и Валя обменялись взглядами и, улыбаясь, пришли к общему выводу: покаяние одного из них и правда второго не остались незамеченным. Искрящийся от положительных эмоций ударник перестал смеяться и не знал, что стоит ответить... Поэтому, как и велело сознание, наполненное дружеской поддержкой, он без слов подошёл к братьям и крепко обнял, улыбаясь во всё лицо. Близнецы, растроганные таким жестом, и примирением в целом, синхронно сделали шаг навстречу и аккуратно обхватили друга с обеих сторон. Смогли услышать сокровенное. То, как его душа поёт "Я Вас обох пробачив. І усвідомив, що це ще не кінець." , а их сердца ответили "Так." Где-то там обсуждают всю ситуацию Яна с Алёной и светят своими улыбками... Но их разговоры в другой стороне.. Сквозь свист ветра слышно саундтрек. Звуки, из которых состоит мелодичная музыка. Она окольцовывает всю ситуацию... И показывает картину: трое участников группы Циферблат стояли в объятиях. Чувствовали себя дружной семьёй, как спящие мурлыки - коты, которые прижались друг к другу. Самое главное: Даниил и Валентин - исцелённые, дорогие друг другу люди, которые готовы быть рядом с Фёдором и поддерживать его не из побуждения "Ми боїмося, що ти підеш...", а "Ми цінимо, любимо, поважаємо тебе незалежно від обставин і хочемо щоб всім нам в цьому спілкуванні було добре." , как и он с ними. Без обид и злопамятности. Оставаясь рядом в настоящем, в будущем ребята преодолеют все трудности, втроём, будут идти к цели - известности во всём мире... И учиться быть людьми в любой ситуации. Этот выбор - здоровый, правильный.