Rakkaus

Акутагава направлялся на факультетскую тусовку историков. Нет, он не был фанатом гулянок и пьяных вечеринок, но в последние дни ему было настолько скучно, что он решил сходить на эту тусовку, где должны были быть его одногруппники. Тусовка предназначалась для перваков — своего рода посвящение первокурсников, — но на них Акутагаве было откровенно всё равно. Главное — это был единственный легальный способ напиться. Конечно, Акутагава не был алкашом, но он жил один, и идея попробовать алкоголь казалась ему одновременно заманчивой и немного пугающей. В магазине ему всё равно бы ничего не продали, а вот на такой тусовке — вполне можно было рискнуть. Мероприятие проходило в огромном загородном доме, и, разумеется, за организацию была взята круглая сумма с каждого потенциального посетителя. На входе стояли двое парней с третьего курса. Имен он не знал, но лица казались знакомыми. — Здравствуйте, — вежливо сказал он. Хотя здесь никто ни к кому не обращался на «вы», Акутагаве всё равно было слегка не по себе. — Привет. А ты кто? — спросил высокий блондин. — Эм… Я Акутагава, со второго курса. Парень смотрел на него ещё несколько секунд. — Я всех знаю со второго курса. Но тебя лично не видел. — Чего? — переспросил Акутагава. — В смысле? — Можешь, пожалуйста, показать студенческий и чек с переводом на карту Ацуши? Блин. Акутагава и так был социофобом, а публичное доёбывание вызывало у него почти физический ужас и приступ тревоги. Он быстро показал с телефона электронный студенческий билет и чек. Блондин мельком взглянул и, похлопав его по спине, впустил внутрь. — Верю тебе. Проходи. Ещё бы ты не верил, гандон. Зайдя в дом, Акутагава увидел множество незнакомых людей — скорее всего, первокурсников. Однако лица у них были надменные, будто они держат в страхе весь факультет. В холле находились его одногруппники. Отношения с ними были отвратительными: Ацуши и его шайка жутко его бесили, и Акутагава часто с ними ругался на почве выяснении отношении. Те считали себя самыми умными и лучшими, хотя Акутагава считал что таких звании достоин только он. Но прямо сейчас они с максимально лицемерными лицами косились на него и махали рукой, подзывая. Акутагава ненавидел их, но, чтобы публично не позориться, всё же махнул в ответ. Дом находился очень далеко от его квартиры, и за время поездки ему жутко захотелось в туалет. Проведя там минут пять, он заметил, как внутрь зашёл Кенджи, что-то бормоча себе под нос. — Акутагава, мы уже садимся за стол. Побыстрее, пожалуйста. — За какой стол?.. — не успел он договорить, как Кенджи схватил его за руку. Впрочем, этот блондин был единственным человеком, чьё присутствие не вызывало у Акутагавы приступа рвоты, так что ему было относительно спокойно. Внизу стоял огромный стол, за которым сидело человек тридцать пять — сорок. Картина была ужасной: слишком много людей одновременно пялились на Акутагаву и Кенджи. Внимание он ненавидел. Всегда хотел оставаться незаметным. Присутствовали студенты с первого, второго и третьего курсов — примерно по десять–двенадцать человек с каждого. Кенджи указал на свободное место рядом с Ацуши. Блять. Так ещё и сидеть возле этого нахального болвана. — Привет, Акутагава, — Ацуши невольно улыбнулся, отчего Акутагава разозлился ещё сильнее. Он вёл себя так лицемерно, как будто он не материл его на прошлой неделе. На столе было чертовски много еды: пиццы, роллы, суши, напитки — и ещё куча всего. Акутагава почему-то ожидал, что тусовка будет «по-американски»: просто алкоголь и ничего больше. Но здесь реально присуствовал полноценный стол. Есть на публику ему было стыдно, поэтому он ел медленно и понемногу, в то время как Ацуши уплетал всё за обе щеки. Акутагава осилил только три ролла и одну закуску, запивая всё колой зеро. — Акутагава, ты не хочешь бараньих рёбрышек? Я могу тебе положить, — предложил Ацуши. — Нет, — как-то слишком агрессивно ответил Акутагава. — Ну что ты? Они очень вкусные, не стесняйся, — Ацуши вдруг резко схватил его тарелку и навалил туда целую гору мяса. Акутагава был в шоке от его действий. — Спасибо… — пробормотал он и начал медленно жевать. Мясо и правда было вкусным и качественным, но больше трёх кусков он съесть не смог. У Акутагавы была странная особенность: как только он насыщался, сидеть за столом становилось невозможно — начинало мутить. Смотреть, как другие продолжают есть, было немного мерзко. Уходить сразу было плохой идеей — опять бы все пялились. Поэтому он просто остался сидеть и молча наблюдать. В то время как Ацуши накладывал еду Люси и болтал со всеми вокруг, Акутагава молчал. Ему было не о чем говорить с этими тупыми болванами, которые всё равно не поняли бы его «высокофилософских» размышлений. Когда люди начали потихоньку вставать из-за стола, Акутагава поймал момент и тоже ушёл. Оказалось, что они просто вышли покурить — в холле не было никого, кроме него. Прямо в центре стояла огромная чаша с пуншем. Скорее всего, это была водка, смешанная с соками, газировкой и фруктами. Момент. Акутагава решил, что раз никого нет, можно выпить стакан и наконец закрыть этот гештальт. Он налил себе и сделал несколько глотков — и сразу понял, что это редкостная мерзость, которую хотелось немедленно выплюнуть. Плевать в ковёр было сомнительной идеей, поэтому он быстро рванул в ванную. Акутагава провел там минут десять, тщательно прополаскивая рот, пытаясь избавиться от этого отвратительного привкуса. Плохо ему не стало, но вкус оставался ужасным. Тусовка была отвратительной. Разговаривать не с кем. Выпить не получилось. Было чертовски грустно и стыдно. Стыдно за то, что он долбоёб и лох, с которым никто не хочет общаться из-за его завышенного эго. Акутагава услышал от разговоров Ацуши что в доме около пятнадцати комнат, и решил найти пустую, чтобы просто полежать там в телефоне и убить время. Уйти прямо сейчас было не вариантом: обязательно кто-нибудь бы доебался с вопросами вроде «почему так рано?». Он нашёл какую-то комнату с огромной кроватью, закрыл дверь и лёг. Брезгливости не было — всё равно он был в спортивках и джинсах. Он уткнулся в телефон и начал бесцельно листать ленту. Скроллил тикток примерно два часа и даже забыл, что вообще-то находится не у себя дома. Уже было почти девять — первокурсники скоро начнут расходиться, чтобы успеть в общагу. И в это время Акутагаве нужно будет уйти. Но вдруг в комнату, где лежал Акутагава, зашёл какой-то парень. Невысокий, очень худой, рыжий. Красивый. Нет — чертовски красивый. Парень зашёл и закрыл дверь на замок. Что он вообще собирался делать? — Ты кто? — сразу спросил Акутагава, резко приподнявшись. — Я Чуууя. — протянул парень. И тут Акутагава понял, что это тот самый третьекурсник, о котором он часто слышал. Он знал его лицо но имени не знал. Вообще Акутагава просто запоминал лица а не имена. — Почему ты зашёл? — вежливость никогда не была его сильной стороной. — Ты ведь тот самый задротик со второго курса. Я о тебе много слышал, — Чуя растягивал слова, и по ощущениям он уже был изрядно подвыпившим. — Эм… — Только я не знаю твоего имени. Как тебя звать-то? — Акутагава. — Акут…как сложно. — усмехнулся Чуя и вдруг залез на кровать, оказавшись слишком близко. И вдруг. Чуя резко поцеловал Акутагаву. Акутагава испугался. Сердце дёрнулось, внутри накрыла паника. Он попытался отстраниться, уйти от неожиданного поцелуя. Конечно, Чуя был невероятно красивым, и, возможно, Акутагава «должен был благодарить богов», что такой парень вообще решил его поцеловать. Но он точно не планировал никакого незащищённого секса с незнакомцем. Это совершенно не входило в его планы. — Стой... Я не хочу это делать.— говорил паузами Акутагава, пока Чуя кусал его губы.. — Не говори чушь. Ещё ни один человек не говорил, что он меня не хочет. — Чуя охватил его руками, и Акутагава почувствовал, что тот намного сильнее, чем он, и то, что вырваться из хватки невозможно. Да уж. Теперь и какой-то парень хочет его изнасиловать. В какой-то момент Чуя уже сложил его на кровать, и Акутагава полностью лежал на кровати. — Тебе будет вкусно. — Чуя выхватил из штанов какой-то гель. Чуя сильно держал Акутагаву за шею, так что он не мог двигаться ни вперёд, ни назад. И вдруг. Чуя начал выливать какой-то гель прямо в рот Акутагавы. Из-за того, что шея Акутагавы была схвачена руками Чуи, гель он не смог проглотить. Но это точно не было гелем для бритья или чем-то таким, скорее смазка. И вот Акутагава лежал с полным ртом смазки, пока Чуя держал его за шею. После Чуя начал буквально всасывать смазку своими губами. Выглядело это зрелище так, что Чуя небрежно всасывал рот Акутагавы своим языком и сам же проглатывал смазку. Некоторая часть смазки начала литься прямо в шею и в руки Чуи. От неожиданности у Акутагавы случился стояк от этих действий. Рот у Чуи был просто невероятным, и, чувствуя, что смазка была на вкус сладковатым и слегка горьковатым одновременно, Акутагава невольно закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на собственных ощущениях, но мысли путались, словно в тумане. Он не понимал, что происходит, и почему его тело так реагирует. Но. Акутагаве хотелось чтобы этот момент никогда не заканчивался. Когда смазка полностью исчезала из рта Акутагавы, тот уже сам желал поцеловать Чую. -Сделай еще раз.- молил Акутагава. -Нет, во второй раз уже будет скучно. - Акутагава не ожидал что будет дальше но знал что это что-то, очень возбуждающее. Чуя наконец-то перестал держать того за шею и резко начал снимать с него одежду. Когда тот снял футболку, Чуя начал лизать соски Акутагавы из за чего тот просто начал стонать как псина. Акутагаве тоже хотелось видеть его голым. -Сними свою одежду тоже. -Не терпится увидеть мою фигуру? -спросил он и тут же снял свою черную блузку и штаны. Тело у него было просто невероятным. Такое тело можно добиться только после многих лет в спортзале, рельефное, в меру мускулистое но не перекаченное. И член у него был больше чем у Акутагавы. Когда Чуя начал целовать Акутагаву чуть ниже, тот понял что это конец. Чуя начал резко и быстро впихивать член Акутагавы в свой рот. Акутагава понял что у Чуи был опыт для таких манипуляции. Акутагава чувствовал свой член прямо в глотке у Чуи и это было что-то невероятное, которое он никогда не испытывал. Чуя не только отсасывал второкурснику но и надрачивал свой член. От такой картины у Акутагавы чуть ли не случился приступ инфаркта. Он попросту не верил что это происходило в реальности. Это невозможно. Но терпения у Акутагавы было не вечным и через некоторое мгновение он кончил Чуе прямо в рот. Ему было немного стыдно за это но Чуя был опытным глотателем и сперма Акутагавы не была противной для него. Через минуту кончил и Чуя. И тут Акутагава поплыл. Из за сильно оргазма у Акутагавы жестко зазвенело в ушах. Такое часто бывало после ярких оргазмов во время дрочек, но тут этот момент длился невероятно долго. Сил двигаться не было, хотелось просто уснуть. Конечно Акутагава сейчас лежал грязный и липкий после смазки, но ему было плевать. Впервые он почувствовал внутри не пустоту, а совсем другие ощущения. Счастье? Удовольствие? Чуя в свою очередь, тоже устал, и оба парня не заметили, как просто уснули обнявшись. Впервые Акутагаве было чертовски хорошо.