р-о-б-и-н

— мне нужно было… отдалиться. дать себе время, понимаешь? — нэнси поджимает губы и смотрит ему прямо в глаза, смахивает слезы. противный едкий запах плавленного пластика летает в воздухе, не давая сделать и вздоха, но она даже не пытается. не хочется. — отдалиться… чтобы быть с кем-то другим? — о, теперь это больно, и нэнси морщится от щемящего чувства в груди. оно слишком настоящее, слишком большое. она и не ожидала, что джонатан ее поймет. как кто-то другой может понять, что она чувствует, если она сама ещё не разобралась? быть с кем-то другим. нэнс прекрасно знала, кого он имеет в виду. но почему-то в голове всплывают светлые запутанные волосы, отстриженные под каре, осторожные руки и пальцы в кольцах, бесформенная одежда и совершенно глупая красная пилотка, как у тома круза на постере в ее старой комнате. а еще смех, который мог бы согреть весь дом даже в самую холодную зиму, а еще заразительная улыбка и глаза, в которых хотелось остаться жить и начать хозяйничать. а еще зацелованные, опухшие губы и стертый клубничный блеск. а еще те самые осторожные руки в кудрях, а еще… она непроизвольно улыбнулась. совсем немного - так, чтобы не потревожить эти воспоминания, так, чтобы они остались пылиться в дальнем ящике ее подсознания. на языке вертится женское имя. р-о-б-и-н. она могла бы написать его тысячу раз с закрытыми глазами, могла бы узнать на шрифте брайля и настучать по азбуке морзе. р-о-б-и-н. такое странно родное и дорогое для неё, въевшиеся, впитавшиеся в кожу. р-о-б-и-н. в пяти буквах было все: ее мысли, иногда ужасно непристойные, соскучившиеся, изголодавшиеся. ее чувства, которые, как бы она ни пыталась скрыть, перекрыть и перебить, присутствовали в каждом ее дне. р-о-б-и-н. в этом была вся нэнси. она спряталась где-то между «о» и «б» и отказывалась выходить. но она перебивает порыв, обрывает, как и во все прошлые разы. это привычно и безопасно. так ведь гораздо проще, без непонятных самокопаний. через силу выдавливает из себя другое имя. — нет… знаешь, стив, он хороший. но с ним всё не так, не так, как с… нэнси закрывает глаза. а перед глазами не темнота - там робин с растрёпавшимися после поцелуев волосами смотрит так пронзительно и ясно, как будто все знает и понимает. «я знаю тебя, нэнси уилер. знаю, что ты пытаешься утаить. знаю, что тебе страшно». она шумно вздыхает. ее тошнит. стив был хорошим. безусловно. он заставлял ее смеяться, наговаривал что-то о любви в ухо, но это никогда не было чем-то серьезным, чем-то, к чему она стремилась. джонатан, он тоже был безумно хорошим. с ним она всегда чувствовала себя дома, с ним было не страшно. рядом с ним хотелось быть. это всегда было про безопасность, про костер, который грел ее холодными ночами. но он никогда не был костром, к которому она бы тянулась осознанно, не боясь обжечься, не боясь сгореть заживо. нэнси точно знала, кто был ее костром. точно знала, что ни с кем другим не испытает чего-то более сильного, чего-то более самоуничтожающего. — это не про стива. мне просто нужно разобраться в себе. понять, кто я на самом деле. и тут она не соврала: ей действительно пора бы разобраться в себе, если они выживут и вернутся в хоукинс. глупо об этом думать сейчас, когда мир тает под их ногами, но, возможно, она бы взглянула правде в глаза. признала бы, что она может чувствовать что-то настолько убивающее по отношению к девушке. признала бы вообще в целом, что может жить дальше и не задыхаться в собственных страхах, угнетающих мыслях. возможно, она бы заговорила с ней, с робин, и спросила, что произошло. снова прикоснулась к ней и рассыпалась на части. снова позволила ей размазывать свой клубничный блеск. но это все возможно, потом, если. сейчас нужно попробовать выбраться и начать заново дышать.