Прикосновения

Руж чувствовал себя невероятно паршиво. Чувство собственной беспомощности отравляло. Сердце требовало любви и ласки, а разум в сотый раз напоминал о последствиях. Всего несколько раз за жизнь – по глупой и необузданной молодости – он пытался войти в физический контакт. И каждый раз был плачевный результат для партнера. Кто-то попадал в больницу, кто-то в кому… Как же отвратительно иметь отношения без возможности даже обняться. Поэтому любые отношения долго не длились, женщины считали его поехавшим и просто мутантом с фобией на прикосновения. Пусть так думают – так легче и безопаснее. «Тебе давно пора было бы смириться» – в который раз говорит себе Руж. дошло до психоза – он просто боится сближаться с людьми. Боится, что будут последствия. Что кто-то – или он сам – влюбиться и все будет плохо. Он смотрит в потолок своей комнаты в особняке, где обычно тренируются мутанты. Затем – на руки. Одинокие, боязливые руки с выступающими костяшками. Смешные до слез. Его преследует только бесконечно вязкая и отвратительная по ощущениям пустота, тоскливо заполняющая разум. От собственного горя его уже тошнило. Пройтись по улице также не хотелось – он не шавка какая-нибудь! И спать не получалось – внутри свербело назойливое необъяснимое чувство… Прохладные пальцы касаются горячего лба – слишком много думал, затем они прячут лицо, спускаются ниже, чтобы охладить пыл. Кожа мягкая, теплая. Этим простым жестом он мечтал с кем-то поделиться. Но знал, что никогда не сможет. Тяжело дышит, понимая, что до конца дней останется один. Вздохнув, он резко снимает кофту, обнажая светлую кожу. Лег на прохладную постель, словно надеялся, что от мимолетного облегчения станет легче. Пальцы рассеяно вырисовывали узоры на животе. Руж старался фантазировать о каком-то человеке. Без какой-либо конкретики – просто кто-то должен быть рядом. Мысли блуждали все глубже в дебри сознания, представляя на себе пару рук, что не боялись смерти. Ласковые, нежные, неспешные. Они всегда были бы теплые, согревали бы его пустоту внутри. Тело так отчаянно жаждало человеческого контакта… Тяжело сглатывает, когда пальцы дошли до линии штанов. В голове все еще роются фантазии – кто-то любуется им и его бойкой реакцией, когда касается затвердевшего члена сквозь ткань. Несколько раз проводит рукой, после чего небрежным движением снимает остатки одежды. Слабый стон тонет за зубами, когда рука обхватила у основания члена и медленно поглаживала его, словно привыкая вновь. Ему бы точно что-то шептали на ухо. Возможно, признания в вечной любви. Но Руж старается об этом не думать, только сконцентрироваться на ощущениях. Когда член достаточно затвердел, в ход пошла секс-игрушка в виде вагины, которая всегда спрятана в ящике. Силикон был холодным и не податливым, но это было лучшим решением из возможных. Дрожащий вздох сходит с губ, когда член проникает в узкое отверстие. Движения с каждым мгновением становились жадными и отчаянными. Если трение сделать жестче, то можно спокойно спутать с настоящей женщиной. Жмуриться, закусывает губы, чтобы не стонать. Пусть стены в здании были хорошие, Руж не мог позволить себе большой реакции. За своей страстью и погоней за быстрым оргазмом он не заметил, как через окно залезла Реми. Девушка, что продолжала докучать своими наглыми подкатами. Она не понимала слово «нет», наоборот, казалось, запрет казался ей единственной причиной продолжить этот цирк одного актера. Изначально она хотела поговорить по душам и рассказать об одной отличной новости. Реми знала, что Руж боится прикосновений из-за своей способности, поэтому она несколько месяцев усердно тренировалась, чтобы научиться ставить барьер на его поглощение, дабы они смогли коснуться друг друга. Однако она так и остолбенела, когда увидела голого знакомого, что недвусмысленно делал движение рукой. Реми сделала несколько шагов в бок, чтобы получше рассмотреть то, как размеренно он вколачивался в силиконовую вагину. Руж издавал тихий скулеж, порой такой, от которого у Реми волосы вставали дыбом. На нее накатило возбуждение одной сокрушительной волной. Девушка подошла к нему и со спины закрыла его глаза. Невольная улыбка коснулась губ от того, как быстро подскочил на месте от неожиданности Руж. – Угадай кто. – произнесла Гамбит. Парень, не ответив, резко повернулся к ней, после чего их губы соприкоснулись. Тепло было подобно удару розги. Тело напряглось под тем, как ее губы мяли его собственные. Реми взяла полностью инициативу, понимая, что в таком шоковом состоянии Руж мало на что способен. Касается ладонями его лица, все также мягко, притягивает к себе, наслаждаясь моментами близости. Руж отпрянул. На его лице плескался ужас, глаза дикие-дикие. Замер, словно испуганный олень. Дышит рвано, боязливо. Ждет. Ждет падения тела о пол. Глухой, тяжелый стук, который ознаменовал бы очередной шаг в прогорклую бездну. – Ждешь, да? – с широкой улыбкой спросила Реми, глядя на руки. У нее действительно получилось! Она была невероятно счастлива этим. Руж ждал, правда. Ждал очередной кому, прокручивая в голове версии, которые придется рассказывать команде. – К-как? – только и смог просипеть, с подозрением косясь на незваную гостью. – Я же сказала, что найду способ. У него перехватывает дыхание. Вспомнил ее обещание – эту решимость в глазах – когда Гамбит пообещала найти способ прикоснуться без вреда. Тогда Руж не поверил, отмахнулся, не придал значения, а теперь… Гамбит в несколько шагов оказалась рядом с ним. У нее был тактильный голод. Теперь она может спокойно касаться его! Нужно было восполнить все то время его одиночества. – Н-не подходи! – выпалил Руж. понимая, в каком постыдном состоянии он находиться. – Ты с ума сошла так врываться ко мне?! – взглядом искал хотя бы штаны. Однако те находились в опасной близости к кровати… и Реми, соответственно. – Уйди! – Я знаю, что я тебе не безразлична! – Реми не слушает, подходит ближе. А Руж не знает, как сбежать. На любой его шаг гостья делает два. – И теперь я хочу дать то, что ты так заслуживаешь. – Не при таких же обстоятельствах! – краснел Руж, прикрывая полувставший член. Никакого оргазма. Он, к сожалению, еще не скоро сможет расслабиться. Реми знала, что его страх случайно навредить ей никуда не уйдет так просто, поэтому решила убедить его на практике. Ей пришлось сменить тактику, чтобы парень шел в сторону кровати. Как раз в этот момент она смогла прижать его к постели и закрепить запястья наручниками к ближайшему изголовью. – Ты свихнулась! – праведно возмущается Руж. Он смесью злобы и ужаса смотрит на то, как Реми оседлала его. Каждый раз втягивает живот, боясь лишний раз прикоснуться. Гамбит, наоборот, трогает его тело, ласкает грудные мышцы подушечками пальцев, целомудренно целует, наслаждаясь каждым мгновением. Перед ней произведение искусства, явно не меньше. Чувственное, податливое, голодное. Ей хотелось накормить его объятиями, чтобы перестал бояться себя. – Ты что творишь?! – шипит дерзко и безумно. Озлобленно. Даже немного обидно от того, что сам отталкивает, хотя хочет. Точно хочет – член упирается в лобок. Невольно двигает бедрами, чувствуя тот самый жар, о котором мечтала. Около уха тут же слышен тяжелый свист – Руж с дрожью вдыхает. Реми даже показалось, что он больше не против, но в следующие мгновения ей пришлось достать шаровой кляп, чтобы Руж не закричал. Но вся матерная брань видна в горящих глазах и хмурости бровей. – Это ты что творишь! – не больно щелкнула его по носу Реми. – Я хочу лишь помочь! Под возмущенное мычание она спускается влажной дорожкой к члену. Чувствует, как мурашки бегут под его девственной кожей. Захватывает дух от мысли, что она будет первой и последней для него, что они навечно вместе, у него просто другого выхода не будет! Несколько раз дрочит ему, проводит пальцем по толстой вене, идущей вдоль пениса. Разглядывает каждый сантиметр мягкой кожи. Сколько раз она представляла себе, как будет его сосать и лизать, очерчивать языком несовершенства линий! Реми не спешит, хотя очень хотелось. Целует кончик, облизывает, словно кошка, надрачивает. Когда она проталкивает член за губы, то слышит звук удивления. Все протесты постепенно сникли. Буквально прямо пропорционально тому, как ее голова стала быстрее двигаться. Когда нос коснулся кучерявых волос, когда она смогла ощутить пьянящий мускус, Руж начал толкаться, словно хотел оказаться еще глубже. Реми, конечно, дала эту возможность. Комната наполнилась пошлыми звуками, у нее текли слюни от желания. Его пассивное сопротивление продолжалось всего пару минут, потом же он сам, пьянея, перехватил инициативу. Он долбил ее раскрытый рот и судорожно мычал. Реми облизывала головку неустанно, жадно, словно очищая предэякулят, скопившийся на кончике. И громко стонет, ведь это лучшее, что она когда-либо пробовала! На глазах выступают слезы, все лицо в собственных слюнях, но Реми не останавливается. Ей хочется довести его до края безумия. И совсем скоро это происходит – чувствует по напряженным яичкам – поэтому берет по самое основание и глотает сперму, разминая мокрую от слюны мошонку. Вытерев губы, Реми взглянула на партнера. Он чертовски сексуален в таком виде: с нахмуренными бровями, сдерживающий слезы. Капельки пота стекали по его покрасневшему лицу. Руж задыхался. Было ясно, что у него перегрузка всех систем. Слишком много прикосновений, чужих – не собственных – хаотичных и непредсказуемых. «Слишком милый…» – визжит про себя Реми. Ей вновь хочется ему отсосать. Но вместо этого она сцепляет плотное кольцо пальцев на обмякшем члене, чтобы вновь завести. Постепенно ускоряет темп, наблюдая за тем, как извивается под ней разгоряченное тело. Надавливает на щель, когда член дергается в руке. Вновь на пару мгновений оказывается между его ног – проводит длинную полоску языком вдоль всей длины, обводит языком головку, а затем начинает сосать её. Медленно и тягуче. Смотрит ему в глаза, чередуя ласки головки и полное поглощение ствола, чтобы держать его на грани, прежде чем резко отпустить член с громким хлопком. – Теперь ты готов к большему. – облизывает красные губы Реми, усаживаясь сверху. Руж дрожит под ней, но уже не пытается отстраниться, просто обеспокоенно бросает взгляды. Гамбит не хочет торопиться, однако сильно хочет, чтобы он был в ней. – Я так давно этого хотела, сжимать тебя полностью… Ее слова приводят его в восторг. Сердце гулко отбивает ритм, а член будто плавится под мягкими стенками. Ни одна игрушка не идет в сравнение с живой женщиной. Она горячая, влажная, пьянящая… Руж жалеет, что сейчас его руки связаны, однако мысленно понимает, что пока не готов касаться в ответ. Все еще боится. Именно поэтому Реми резво делает все за него: – Нравиться, как я себя трахаю твоим членом? – спрашивает с улыбкой, уже догадываясь. – Нравится, так нравится. Во мне же хорошо, ты думать не сможешь – вытрахаю все мозги… Руж ей верил, потому что контролировать себя или процесс все сложнее. Он просто не поспевает за тем, как классно двигаются женские бедра на нем. Он млеет от прикосновений – ее руки везде. Он не хочет, чтобы Реми хоть когда-то слезала с него. Пусть сидит вечно, ему так нужно это тепло, эта тяжесть чужого – живого – тела. – Ты принадлежишь мне, как и я – тебе. – воркует девушка, когда снимает с него кляп и целует. Он так мягко стонал ей в губы, пока Реми сосала язык… Трепет в груди напоминал водопад из бабочек. Его член так хорошо попадал по всем чувствительным зонам, из-за чего девушка буквально кричала, скача на нем. Гамбит кончила, мышцы невольно сокращались так сильно, что Руж тоже не выдержал. Оба были вспотевшие, почти задыхающиеся. Член выскользнул из мокрого лона. Реми так и сидела на нём, слабо обнимая. – Я обкончала тебя. – ухмыльнулась она. – Ты весь мокрый. Руж не мог что-то сказать. Он был где-то за пределами своего тела. Слишком много касаний за вечер, слишком много… всего. Реми освободила его, давая возможность размять запястья. – Ты… в порядке? – слабо поинтересовался Руж, взглянув на партнёршу. Та счастливо закивала. – И я хочу второй раунд! «Я тоже…» – подумал парень. Ему всё понравилось, даже слишком. Теперь он боится, что все это окажется каким-нибудь сном, а, проснувшись, Руж окажется в холодной постели с секс-игрушкой в руке. – Давай, прикоснись ко мне. – берет его руки, заставив вздрогнуть, после чего кладет себе на талию и грудь. Следит за реакцией. Удивление, беспокойство, но там, за радужкой, мельтешит жгучее желание. – Ты выглядишь как священник, дорвавшийся до оргий. На неуместное замечание Руж хмуриться, взгляд становится подозрительным, скептическим. Его лицо вызывает приступ беззлобного смеха. – Какой же ты милаха! – и целует в нос. – Ну же, мы оба этого хотим. – голос становится томным, Реми облизывает его губы, призывая к действиям. Неуверенно Руж мял ее ягодицы, проводил пальцами по позвоночнику, от чего партнерша прогибалась в пояснице под ласки, урчала. Когда руки коснулись груди, парень понял, почему всякие порнушки делают на груди акцент. Она мягкая, а соски быстро твердеют под пальцами. Реми шепчет на ухо, как лучше поступить и где лучше коснуться, из-за ее голоса член вновь твердеет. В этот раз их секс неспешный, они изучают реакции друг друга, стараются запомнить. Руж много целует, будто это в последний раз. Старается все и сразу успеть, но всякий раз Гамбит останавливает, просит наслаждаться, уводит дальше, глубже в разврат. Она все еще доминирует над ним, но подставляется под ласки, дает сосать грудь, буквально вжимает его голову в себя: – Сильней, сильней! Кусай! – лихорадочно шепчет, почти теряя контроль, когда соски оказываются между зубов. Руж оттягивает их, отпускает и тут же зализывает. Девушка продолжает течь на нем. Когда Реми устает, она просто встает на корточки, а партнер начинает вколачиваться в растраханную пизду. Запах секса и пота наполнил комнату, стоны слились в какую-то развратную симфонию. Пара искала разрядки, их секс стал неистовым и жестким. Руж хотел выплеснуть накопившиеся силы, довести Гамбит до состояния, в котором она даже говорить не сможет. У Реми, собственно, были такие же мысли. И после нескольких сокрушительных оргазмов, пара лежала друг на друге в обнимку. Мокрые и грязные, но невероятно счастливые. Реми накручивала на пальцы светлые локоны партнера и миролюбиво обнималась. – Завтра повторим? Руж прижимает за талию плотнее, несколько раз кивает: – Только если расскажешь, как смогла дойти до этого. – Только если получу за это награду. – подмигивает Реми, подловив парня на слове. И он был согласен, ведь теперь все в жизни поменяется в лучшую сторону… и все благодаря ее упорству.