Запрещенные чувства

Концерт закончился. Огни рампы погасли, но в ушах всё еще стоял гул многотысячной толпы. Группа SIRENS совершила невозможное — их дебют был безупречен. За кулисами пахло лаком для волос, дорогим парфюмом и чистым, концентрированным адреналином. Госпожа Пак, обычно скупая на эмоции, коротко кивнула каждой из девушек: — Неплохо. Для начала — очень неплохо. Завтра в зале в восемь утра. Не расслабляться. На следующее утро Луна чувствовала себя так, будто ее пропустили через центрифугу, но ноги сами несли в репетиционный зал. Тело привыкло к боли. Они как раз заканчивали прогон хореографии, когда массивная дверь зала распахнулась. Вместо привычной команды Кастиэля на пороге появились они — X-EVO. Группа, которая была на вершине всех чартов. — Приветствуем, прекрасные леди! — широко улыбнулся высокий парень с мягкими чертами лица. — Я Сонхва, лидер этой банды. А это Дин и Юджин. Пришли засвидетельствовать почтение новым королевам сцены. Юджин, который выглядел так, будто его только что вырвали из глубоких раздумий, вежливо поклонился: — Мы смотрели ваш дебют по стриму. Это было... впечатляюще. Очень чистая энергия. — Ой, да ладно тебе, Юджин, будь честным! — Дин, парень с искрой чертенка в глазах, бесцеремонно прошел в центр зала. — Девчонки, вы были крутые, честно. Хотя... — он прищурился, хитро глядя на Арию. — В одном повороте на втором припеве вы немного потеряли синхронность. Что, коленки задрожали? Испугались, что ли? Ха-ха-ха! Союн, не растерявшись, сделала шаг вперед: — Не обращай внимания, Дин. Мы просто оставили немного места для прогресса, чтобы вам не было так обидно за свой скучный дебют два года назад. Дин на секунду замер, а потом залился смехом: — Ого! Зубастые! Сонхва, кажется, у нас проблемы, они нас съедят. — Мы любим шутников, — Союн обворожительно улыбнулась и представила остальных: — Я — Союн, это Луна, наша ледяная принцесса Ария и наше солнце Ёна. Луна, которая до этого молча наблюдала за парнями, лукаво прищурилась и посмотрела на Сонхва: — А вы, как я поняла, те самые легенды, о которых кричат из каждого утюга? Знаете, Сонхва, вы так часто мелькаете в рекламе, что я иногда путаю ваше лицо с пачкой чипсов. Зал взорвался хохотом. Сонхва приложил руку к сердцу, притворяясь раненым: — Так-так-так! Теперь ясно, почему вы любите шутников. Вы сами — ходячий стендап! — Возможно, — усмехнулась Луна. — Так что готовьтесь, мы планируем занять ваше место в топах. — Сильно волновались перед выходом? — уже серьезнее спросил Сонхва, подходя к Луне. — У тебя был такой взгляд в начале песни... будто ты собиралась либо убить всех в зале, либо сбежать. — О да, — Луна невольно вздрогнула, вспоминая тот момент. — Я едва не умерла, когда увидела эту толпу. Казалось, легкие просто выключились. — Есть один секрет, — Сонхва понизил голос, доверительно наклонившись к ней. — Выпей перед выходом специальный травяной чай. Я тебе потом принесу пачку — он расслабляет связки и успокаивает нервы. Помогает справиться со страхом сцены. — Спасибо, возьму на заметку, — ответила Луна, чувствуя приятное тепло от такого простого жеста заботы. Всё это время в дверях, скрытый тенью коридора, стоял Кастиэль. Он сжимал в руках бутылку воды так сильно, что пластик жалобно хрустел. Он видел всё: и улыбки Луны, и то, как Сонхва к ней наклонялся. Внутри него ворочалось что-то темное и колючее. Когда X-EVO начали прощаться, Дин, проходя мимо двери, внезапно остановился: — Опа! Кого мы видим? Кастиэль! Что, уши грел? Подсматривал за девчонками? Уже, наверное, себе любимицу нашел, извращенец? Ай-ай-ай, Кас, не ожидал от тебя! — Я только что пришел! — огрызнулся Кастиэль, выходя на свет. Лицо его было багровым. — Да-да, рассказывай это кому-нибудь другому, — подмигнул Дин и, насвистывая, ушел за своими. Кастиэль зашел в зал, стараясь выглядеть невозмутимым, но его выдавал напряженный голос: — Хотел поздравить с успешным утром. Хотя, похоже, меня опередили более... «звездные» гости. Позже они все вместе отправились на обед в столовую агентства. Кастиэль намеренно пристроился рядом с Луной, игнорируя попытки Союн завязать разговор. — Я, кстати, слышал ваш разговор с Сонхва... — начал он, ковыряя палочками в тарелке. — Точнее, подслушивал, — ловко парировала Луна, даже не глядя на него. — Пф. Делать мне больше нечего. Просто хотел зайти, а вы там любезничали. Мне кажется, ты очень понравилась Сонхва. Луна замерла с ложкой в руке и посмотрела на него как на сумасшедшего: — Да ну? И с чего ты это взял, великий эксперт по чувствам? — Ну... он тебе советы давал, чай обещал принести, мило так общался... — Кастиэль отвел взгляд, его челюсть была плотно сжата. — Смотри не растай от его «заботы». Он со всеми такой «добрый». — Ты такой забавный, когда пытаешься быть серьезным, Кас, — Луна внезапно улыбнулась, и эта улыбка на мгновение обезоружила его. Она встала из-за стола и поспешила к девочкам. — Не ворчи, тебе не идет. Прошли месяцы. Будни айдолов превратились в бесконечный цикл: студия, зал, сон, съемки. SIRENS стали настоящими звездами. Но Луна всё чаще замечала странную вещь: Кастиэль, который раньше подкалывал только её, стал проводить подозрительно много времени с Союн. Она видела их в коридорах, на заднем дворе агентства, на парковке. Они о чем-то оживленно шептались, и Союн часто смеялась над его шутками. Когда Кастиэль в очередной раз ушел, Луна подошла к сестре, прищурившись: — Слушай, вы с Кастиэлем стали подозрительно часто общаться. Он тебе нравится, что ли? Союн на секунду замерла, а потом согнулась пополам от смеха: — Что?! Ты серьезно? Джиюн, мы просто лучшие друзья. У нас... ну, много общих тем. А что, ревнуешь своего «спасителя»? — Фу, Союн! Как ты вообще додумалась до такой мерзости? — Луна сморщила нос. — Просто напоминаю: по контракту запрещены любые романтические отношения. Так что будь аккуратнее, если не хочешь вылететь. — Мы просто друзья! — крикнула Союн уже на бегу. Вечер большого светского мероприятия. Роскошный отель, хрустальные люстры, сотни камер. Девушки из SIRENS выглядели как богини, сошедшие с Олимпа. Но Луна чувствовала, как внутри нарастает паника от этого пафоса. Ей нужно было спрятаться. Она нашла спасение в небольшом зале с выставкой картин. Одна из них притянула ее взгляд. Девушка на холсте тонула. Тьма вокруг нее была почти осязаемой, густой. Она тянула руки вверх, и в этом жесте было столько боли и жажды жизни, что у Луны перехватило дыхание. — Откуда взялась эта тьма?.. — прошептала Луна сама себе, не в силах отвести глаз. — Почему она так отчаянно пытается сбежать?.. Интересно, спасут ли её? В голове закружилось. Она чувствовала себя этой девушкой — запертой в контрактах, в ожиданиях фанатов, в долгах семьи. Внезапно кто-то задел ее плечом. — Прошу прощения! Луна обернулась, готовая вежливо улыбнуться и уйти, но слова застряли в горле. Перед ней стоял Джин Туён. Тот самый актер, чьи драмы она смотрела по ночам, когда не могла уснуть. Его лицо в жизни было еще более притягательным — глубокие глаза и легкая, едва заметная печаль в уголках губ. «Боже мой... Спокойно, Джиюн. Это просто человек. Просто актер. Держи лицо, не позорься», — закричал внутренний голос. — Кажется, вы оторвались от искусства, — с мягкой улыбкой произнес он. — Тогда не могу упустить шанса представиться лично. Я — Джин Туён. А вы? — Очень приятно, господин Джин, — Луна сделала вежливый поклон. — Меня зовут Луна. — Надеялся услышать ваше настоящее имя, — он чуть склонил голову набок, изучая ее. — Простите, но в этой обстановке... мы стараемся придерживаться псевдонимов. Правила агентства. — Профессионально, — кивнул он. — Тогда называйте меня просто Туён. Без «господина». — Мы только что познакомились... мне немного неловко так сразу переходить на «ты», — Луна почувствовала, как щеки начинают гореть. — Вы правы. Я немного поспешил... Видимо, эта картина так на меня действует, — он снова посмотрел на холст. — Нравится? — Очень. Искусство необычное, даже... пугающее. Хотелось бы увидеть художницу, которая смогла передать такое отчаяние. — Она здесь. Но, увы, уже окружена толпой критиков. Она моя близкая подруга и удивительный человек. Наступила пауза. Они оба смотрели на картину. — А вы... что чувствуете, глядя на неё? — тихо спросил Туён. — Надежду. Что её руки кто-то перехватит и успеет спасти до того, как бездна закроется над головой. — Хм. Я чувствую то же самое, — он посмотрел на нее так внимательно, будто пытался прочитать мысли. — Простите, мне пора возвращаться к группе, — спохватилась Луна. — Было приятно пообщаться. — Не смею задерживать. Надеюсь, до встречи, Луна. Когда она вернулась к девочкам, её буквально затрясли за плечи. — Ты не поверишь, с кем я только что разговаривала! — выпалила Луна. — С кем?! — хором воскликнули Ёна и Ария. — С Джин Туёном... — ЧТО?! — крик был таким громким, что на них обернулось несколько охранников. — Это же самый популярный актер Кореи! И о чем вы говорили?! — О картине... — Луна пожала плечами, стараясь скрыть, как сильно дрожат её руки. Они стояли, потягивая сок и обсуждая вечер, когда Луна заметила, что Союн замолчала. Её сестра смотрела вглубь зала, и в этом взгляде было столько боли, что Луне стало не по себе. Она проследила за её взглядом — на пуфике сидела красивая девушка с бокалом шампанского. — Ты её знаешь? — тихо спросила Луна. Союн вздрогнула, будто её ударили током. — Что? О чём ты? — О той девушке. Ты смотришь на неё так, будто увидела привидение. — А... да. Это Миён. Мы раньше были... близки. Очень близки. Именно благодаря ей я пошла в кей-поп, — голос Союн дрогнул. — Пойду, поздороваюсь. Нужно закрыть этот гештальт. Пока Союн уходила, Луна почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она вышла на балкон. Холодный ночной Сеул сиял миллионами огней. Луна облокотилась на перила, закрыв глаза. Внезапно она почувствовала тепло — кто-то набросил на её плечи тяжелый пиджак. Она не обернулась. Она знала этот запах. Запах кедра и дождя. — Почему вы здесь одна? Устали или отдыхаете от блеска софитов? — раздался голос Туёна. — Наслаждаюсь видом. А вы? Тоже сбежали от «искусства»? — Увидел одинокую даму на холодном ветру — не мог пройти мимо. Надеюсь, вы не против компании? — Думаю, мы можем даже просто... помолчать, — ответила Луна, глядя на огни города. И они стояли так. Долго. Минуты складывались в двадцать минут тишины, которая не была неловкой. Это было молчание двух людей, которые наконец-то нашли того, с кем не нужно играть роль. Только город, небо, и огромная холодная луна над ними. Тем временем внутри отеля разыгрывалась другая драма. Союн догнала Миён в уборной, когда та поправляла макияж. — Почему ты избегаешь меня весь вечер, Миён? — голос Союн эхом отразился от кафельных стен. Миён замерла, глядя на отражение Союн в зеркале, а потом холодно отвернулась: — Не понимаю, о чём ты... Мы просто коллеги по индустрии. — Я видела, как ты меня заметила и тут же ушла в другой зал! Это из-за того случая? Из-за того, как мы расстались? — А ты забыла, что тогда было? — Миён резко развернулась, её глаза сверкнули гневом. — Ты забыла, как мне пришлось выбирать между тобой и моей мечтой? — Почему мы не можем хотя бы пообщаться как люди? — Союн сделала шаг вперед, её голос сорвался на шепот. — Это не повредит ни твоей, ни моей карьере. Мы уже взрослые. — Скажи это моей маме, — горько усмехнулась Миён. — После всего, что она устроила... Ладно. Мне пора. Мы сделали выбор много лет назад — и теперь должны его придерживаться. Каждая на своей стороне баррикад. — Этот выбор сделала твоя мама, а не ты! — крикнула Союн ей в спину. Но Миён только фыркнула, намеренно толкнула Союн плечом при выходе и скрылась за дверью. Союн осталась одна. Силы покинули её. Она облокотилась на холодную стену, сползла на пол... и закрыв лицо руками, зарыдала. В этом роскошном отеле, в этом идеальном мире айдолов, она чувствовала себя самой одинокой на свете.