Цена крови

Удовлетворённый ответом, Ваймак кивнул и, пожелав Нилу скорейшего выздоровления, покинул комнату. Парни выскользнули вслед за своим мастером, не проронив ни слова. Только тогда, когда дверь за троицей закрылась с тихим щелчком, Нил смог выдохнуть свободно. Ему казалось, что его сейчас стошнит: парень уже прикидывал в уме, насколько быстро найдут его люди отца, стоит ему только высунуть нос из этого дома. Или отправиться на задание от гильдии, например. Нил усмехнулся про себя. Задание, как же. Наивно с его стороны было полагать, что он сможет так просто начать пользоваться магией. Сможет ли он вообще вернуть свою магию? Его мать годами отпаивала подавляющим зельем, что теперь, когда он перестал принимать эту дрянь, его ядро казалось всё таким же… пустым. Дверь в комнату снова скрипнула, вырвав Нила из его самоуничижительных мыслей. Вошла Эбигейл — целитель гильдии, которая, по словам мастера Ваймака, была способна разрешить его проблему с магией. — Нил? — негромко позвала женщина, и парень сфокусировал взгляд на её лице. Из обрывков воспоминаний о прошлой ночи он запомнил это лицо, искажённое болью, горем и странной яростью. Теперь же вид Эбигейл выражал беспокойство и волнение, будто та не знала, как после увиденного обращаться с Нилом. А может, так оно и есть. — Я осмотрю тебя, хорошо? Я попробую залечить до конца твою рану. Нил напрягся, невольно сжав в кулаках простыни. От женщины не скрылся этот жест, и та вздохнула как-то печально перед тем, чтобы попытаться снова: — Тебе нужно выздороветь, Нил. То, что с тобой сделали, чудом не убило тебя. Парень пожевал губу, но в итоге решил задать важный на данный момент вопрос: — Кто-нибудь ещё знает о…? — Нил выразительно махнул рукой на себя, очерчивая с головы до пояса. — Я никому не рассказала о твоих шрамах, — тише заверила его женщина и подошла ближе к постели, в её руке был небольшой деревянный сундучок с ручками. — У лекарей не принято рассказывать о своих пациентах что-то, касающееся их здоровья. — А как же мастер Ваймак? — поинтересовался Нил, невольно подняв бровь на такие слишком сладкие, на его вкус, речи. Он помнил, как целитель семьи Веснински докладывал обо всём Натану, что касалось Мэри или Натаниэля. — Ему незачем знать что-то, помимо того, что он уже увидел в ту ночь, — просто ответила Эбигейл, и Нила это устроило. Лекарь опустила чемоданчик на край кровати и попросила Нила раздеться по пояс, уже готовая ему помочь. Нил поджал губы и взглянул на дверь недалеко от кровати, и Эбигейл, что славно, сразу всё поняла. Она махнула рукой, и послышался звук запираемой защёлки. Такой простой пример бытовой магии, но на Нила это произвело значимый эффект. Парень с замиранием сердца смотрел на сдвинувшуюся защёлку, в душе горюя от того, что мать лишила его даже таких простых вещей, в то время как сама не стеснялась использовать магию. Это было несправедливо. Даже если Эбигейл и позабавила такая детская реакция её пациента, то та не подала виду, решив сосредоточиться на содержимом своего сундучка. Нил тем временем, кряхтя от колющей боли в грудине, кое-как стянул с себя рубаху вместе с мантией, явив на свет белые бинты с мелкими красными пятнами в области самой серьёзной раны. Когда строгий взгляд целительницы скользнул по груди Нила, его первым порывом было прикрыться, одеться обратно и накинуть на голову капюшон, чтобы скрыть волосы и половину лица. Пальцы парня дёрнулись от этого желания на грани с потребностью, но тот одёрнул себя, заставив своё тело замереть под внимательным взглядом женских глаз. Но Эбигейл не стала ничего говорить и вместо этого вручила Нилу пузырёк с зеленоватой переливающейся жидкостью. Наткнувшись на напряжённый взгляд Нила, та пояснила: — Это от инфекции. Чтобы твоя рана не загноилась снова. Коснувшись на миг ноющего участка своей груди, Нил откупорил склянку и, коротко выдохнув, выпил её содержимое. Язык окутал кисло-солёный вкус, а в нос ударил яркий запах каких-то трав, из-за чего Нил чуть было не выплюнул всё на одеяло в кашле. Подавляя в себе неприязнь, парень отставил пустой пузырёк вместе с пробкой на внутреннюю поверхность крышки сундучка, не зная, куда ещё его деть. Пару раз сглотнув слюну, Нил выдохнул и кивнул улыбнувшейся целительнице. — Да, лекарства редко бывают приятными на вкус. Нил кивнул снова, после заметив, как улыбка Эбигейл померкла, когда та принялась развязывать узелок на перевязке, прикрывающей торс юноши. От Нила не укрылся тихий судорожный вздох, когда та добралась до его кожи и увидела при свете дня то количество шрамов, что усыпали всего его выше пупка. Конечно, шрамы были и ниже: на бёдрах, ногах и даже заднице, но основная часть выпуклых и впалых отметин сосредоточилась на верхней части туловища. Нил смотрел куда-то в потолок, рассматривая естественный рисунок деревянных досок, пока лекарь проводила по его ранам светящимися зелёными руками. Живительная магия оставляла на коже мягкий холодок, но сами ранения неприятно покалывало, пока те медленно затягивались. Он не видел, что происходит у него на груди и насколько всё плохо. Честно говоря, парень и не хотел знать, сколько шрамов ему прибавилось. Он итак понимал, что Мэри постаралась на славу. Со стороны Эбигейл послышался полувсхлип-полувздох, и Нил невольно опустил на её лицо взгляд. В глазах этой до странного сочувствующей женщины стояла пелена слёз, и у Нила самого встал ком поперёк горла. Юноша сглотнул и отвернулся, молясь, чтобы этот момент поскорее прошёл. Когда лекарь с ним закончила, рана почти полностью затянулась, и она больше не выглядела, как один сплошной шмат мяса. Это Нил выяснил, когда его взгляд ненароком зацепился за покрасневшую выпуклость у него под подбородком. В том месте, где должна быть метка магии, что была с ним с самого детства, теперь краснела плотная сетка из выступающих широких линий. Под беспокойным взглядом женщины Нил осторожно дотронулся до кромки скопления шрамов, свежая кожа под его пятернёй была очень тонкая и нежная, что простое прикосновение без нажима почти приносило боль. В том самом месте, где много ранее прижался нож его матери, чтобы срезать метку, был виден только край изящного рисунка. — Нил… — Так будет всегда? — на грани шёпота спросил Нил, не отрывая взгляда и рук от шрама. Шея уже начинала болеть от непривычного положения, но он проигнорировал это чувство. — Со временем метка восстановится, а шрам поблекнет, — со вздохом ответила целительница, пока её дрожащие руки складывали инвентарь в сундучок. Опустошённая ранее склянка отправилась туда же. — Поэтому нет, так будет не всегда. — Хорошо. Эбигейл сделала паузу перед тем, как закрыть сундучок, и окинула парня взглядом, полным необъяснимой боли. Сочувствовала она ему или просто жалела? Нил не хотел знать ответ на этот вопрос. Так будет проще. Когда женщина, тихим голосом посоветовав ему на сегодня отказаться от бинтов, чтобы раны подышали чуток, и дав знать, что ждёт его на первом этаже дома, покинула комнату, Нил позволил себе один-единственный судорожный вздох. Отсутствие видимой метки на груди, над самым сердцем, приносило юноше невообразимую боль, как и любому другому магу. Это ведь не просто цветастый рисунок на коже — это отметина самой Матери-Магии, что отмечает подобным образом всех своих детей в тот самый момент, когда впервые дарует им частицу себя. А та женщина, что смела когда-то звать себя его матерью, чуть не отняла у него такую простую вещь, которую Нил мог считать своей. Оставила Мэри лишь жалкий клочок нетронутой кожи, на которой было видно только уголок уникального рисунка. Нил согнулся пополам на кровати, прижавшись к коленям лбом, позволив себе этот редкий момент скорби. После, наспех одевшись обратно в рубаху и короткую потрёпанную мантию с капюшоном, Нил вышел из комнаты. Лестницу на первый этаж искать долго не пришлось, ибо та находилась совсем недалеко от комнаты, в которой расположили на эту ночь Нила. У самой лестницы стояла Эбигейл и ждала его, как и обещала ранее. Она стояла спиной к лестнице и негромко переговаривалась с кем-то, кого Нил не видел. Но когда парень спустился ниже, он увидел, что рядом с Эбигейл стоял мастер Ваймак. Нил не слышал, о чём они говорили, но зато скрипнувшую под его стопой ступеньку услышали и старшие маги, и сидящие недалеко на диване Кевин с Эндрю. В тот момент, когда четыре пары глаз впились в него разными по интенсивности взглядами, Нил поблагодарил самого себя за то, что он додумался ранее накинуть капюшон на голову. Подтянув ткань на голове пониже на глаза, Нил сперва помялся на месте, а после всё же закончил спуск по лестнице. Парень из-за капюшона не видел глаз Ваймака, но чувствовал его пристальный взгляд. — Как твои раны? — спросил мастер гильдии, и Нил приподнял голову, чтобы уткнуться взглядом в его грудь и руки. — В порядке, — он пожал плечами и подавил желание погладить себя по шраму. Поджав на секунду губы, он всё же выдавил себя просьбу, что вертелась у него в голове уже какое-то время: — А у вас не найдётся… маски на пол-лица? — Маски? — Ваймак моргнул, переглянувшись с сыном, что уже навострил уши. — Да, маски, — Нил вздохнул, ему было до ужаса неудобно о чём-то просить этих людей, учитывая то, что они итак для него много всего сделали: и вовек не расплатится. — Я хочу закрыть лицо, чтобы сдвинуть капюшон повыше. Мне просто… некомфортно так. Со стороны дивана послышался фырк, который Нил предпочёл пропустить мимо ушей, решив дождаться ответа от Ваймака. — Кевин, дай ему пару своих старых масок, — распорядился мужчина, и диван скрипнул, когда упомянутый парень встал с него. — Извини, малыш, новых не имеем. — Ничего, — качнул головой Нил. Проходящий мимо него к лестнице Дэй окинул новенького пристальным взглядом, от которого хотелось поёжиться, но надолго рядом с ним он не задержался. — Надо тебя накормить, — вдруг заявил Ваймак и, махнув зазывающе рукой, двинулся к проходу в соседнюю комнату, видимо, кухню. — Пока Кевин там копается, сможешь в себя что-то закинуть, а потом мы двинемся в гильдию. Надо будет тебя представить ребятам и оформить в наши ряды. У тебя есть документы или ты прибыл к нам налегке? Пока мастер Ваймак говорил, его руки сами собой наполняли небольшую тарелку всякими лёгкими яствами: кусочек воздушного хлеба, небольшое количество нарезанного сыра с мясом и зелёное яблоко. Нил принял у мужчины тарелку с тихими словами благодарности и сел за стол, за который после уместились и Ваймак с Эбигейл. Эндрю, должно быть, отправился за Кевином, не удостоив Нила ни словом. Да ему это и не нужно было. На вопросе о документах Нил застыл с зажатым между зубами бутербродом с сыром, но ответить всё же надо было хотя бы долей правды: — Я не уверен. Они были у меня раньше, но не знаю, сохранились ли после… всего. — Понимаю, — Дэвид кивнул и поставил перед юношей деревянную кружку, полную воды. — Не проблема, сделаем тебе бумажки. А теперь жуй, пей и выдвигаемся.

***

Когда компания подошла к резным дверям огромного здания гильдии Багряного Лиса, Нил невольно засмотрелся на узоры и металлические вставки. Ваймак, шедший впереди, с силой толкнул двери, и те распахнулись, выпуская наружу шум галдящих внутри людей. Нил проверил, как сидит на нём маска, подаренная Кевином, и, убедившись в достаточной закрытости своего лица, двинулся вслед за вошедшими мужчинами. Кевин и Эндрю тут же отделились от них, направив свой курс к дальнему столу, за которым на скамьях сидели двое молодых мужчин: Аарон Миньярд, известный в этом королевстве как более уравновешенный близнец, и их старший кузен Николас Хэммик. Нил читал про них мельком, но те не были выдающимися персонами, поэтому о них он знал только самую простую и общеизвестную информацию. Главный зал, он же холл гильдии, представлял собой огромную комнату из камня и дерева, уставленную большими столами и имеющую колонны, поддерживающие внутренний балкон, который служил вторым этажом. На первом этаже также располагалось что-то вроде барной стойки, за которой стояла милая на вид девушка с окрашенными в радужные цвета кончиками коротких волос. Имелась и широкая доска объявлений у дальней стены, ближе к одной из лестниц, ведущих на второй этаж. На доске виднелись приколотые листки бумаги, видимо, с заданиями. Народу в таком просторном помещении было не так уж много, даже маловато, но Нил не жаловался. Он, не опасаясь, оглядывал чужие лица своими льдистыми глазами, которые теперь не приходилось прятать под капюшоном. Мастер Ваймак подвёл Нила к молодым женщинам и мужчинам, на вид не сильно старше него, пока Эбигейл решила подняться на второй этаж. Возможно, там госпиталь или её лекарский кабинет? Из мыслей Нила вырвал грозный голос Ваймака: — Собрались в кучу, мелюзга, и я представлю вам вашего нового товарища! Со стороны того самого стола, к которому присоединились ранее Кевин с Эндрю, раздался звук, похожий и на писк, и на птичий клич одновременно. Когда все присутствующие в помещении собрались вокруг Ваймака и начавшего нервничать от такого количества внимания Нила, первый заговорил снова: — Это Нил Джостен, наш новый член гильдии и ваш непосредственный товарищ. Представиться по очереди, лишних вопросов не задавать, экскурсию провести. Ники, успокойся, ты сейчас лопнешь, — и ушёл к лестнице на второй этаж, видимо, чтобы подняться в свой кабинет мастера. По крайней мере, Нил так предполагал. Упомянутый Ники уже подпрыгивал то на одной ноге, то на второй, а лицо его было озарено так, будто он ребёнок, получивший от родителей долгожданный подарок. Один из старших парней с брезгливостью оглядел взволнованного Ники и практически сплюнул следующие слова: — Угомонись, пидор, не то спугнёшь эту застенчивую морду. Доселе молчавший Эндрю Миньяр вдруг заговорил: — Не надо произносить этого слова, Сет. Я не люблю его, ты знаешь, — его голос был хриплым и отрывистым, как у человека, что большую часть своей жизни проводит за курением и нередким молчанием. — Ну, я мог бы оскорбить его иначе, но тогда как бы он понял, что обращаются именно к нему? — Сет усмехнулся и скрестил руки на груди, глядя на Эндрю с откровенным вызовом. Девушка рядом с ним, на вид аристократка, вздохнула и перекинула волосы через плечо. — Тогда вообще захлопнись, — вступился за братьев Аарон и дёрнул погрустневшего Николаса в сторону. Нилу даже стало бы его жаль, если бы Сет не решил снова привлечь к себе внимание: — Так чего ты харю прячешь? Боишься, что назовут в глаза уродом? — Не твоё дело, — просто ответил Нил и, засунув руки в карманы поношенных брюк, отвернулся от него, чтобы обвести взглядом остальных людей. Отойдя чуть в сторону, Нил уже было хотел подойти к той самой девушке с цветными волосами, чтобы хотя бы с кем-то познакомиться без странностей, но его плечо вдруг взяли в тиски длинные пальцы с обломанными ногтями, из-за чего капюшон мантии опасно натянулся на лоб. — Я с тобой ещё не закончил! Прояви уважение к старшему товарищу, щегол. — Сет, дружище, прекрати! — протянул крупный темнокожий парень и с извинением взглянул на Нила. — Ты прости его, Нил, сет сегодня не в духе. Я Мэтью Бойд, но все зовут меня просто Мэтт. Мэтт протянул руку Нилу для рукопожатия, и тот, грубо скинув ладонь Сета со своего плеча, пожал руку в ответ. Потрясающее знакомство.